Сон

      Комнату окутывал приятный полумрак, едва рассеиваемый бликами освещения от аквариума. За зеленоватыми шторами с растительным орнаментом танцевали отсветы фар поздних автомобилей и рыжие головы фонарей.       Бардак в логове рассеянной и нехозяйственной девушки был для неё довольно привычен, хоть и немного раздражал. Хотя, после тяжёлого рабочего дня, Женя уже не обращала на него внимания. А некоторое количество алкоголя, как любая анестезия, только способствовало облегчению восприятия таких мелких неурядиц, как разбросанные вещи или неприбранная постель.       — И добрый вечер, дом родной. — распевно промурлыкала девушка, присаживаясь на диван и устало стягивая с себя одежду.       — И тебе доброй ночи. Уже давно не вечер. — раздался смутно знакомый мужской голос из-за спины Жени. Судя по всему, визитёр находился на необозримом от двери углу дивана. Пружинный блок ощутимо качнулся, давая девушке понять, что на постели она не одна. — А бесплатный стриптиз тоже входит в программу развлечений?       Женя судорожно передёрнула плечами и тряхнула головой, откидывая кофту с майкой в сторону стула. Вещи приземлились на самый край сидушки.       — Ещё чего захотел… И чтоб один и тот же чёрт в моей постели оказался дважды — уже нонсенс. Хотя, тебя я, так и быть, прощу — ты забавный, понравился мне. Раз явился, лучше помоги лифчик расстегнуть. — не оборачиваясь, буркнула девушка самым недовольным тоном, а закончила устало: — Сил нет.       По коже лопаток скользнули горячие пальцы чужой руки, небрежно лёгким движением рассоединяя крючки на белье. Женя облегчённо вздохнула и отправила этот пыточный предмет гардероба в короткий полёт, целясь на спинку стула. Лифчик пролетел мимо и приземлился на стол.       — И с меткостью, как я гляжу, беда. — ехидно фыркнул ночной гость. Девушка на секунду привстала, стягивая узкие джинсы, и тяжело осела обратно, медленно выпутываясь из последнего лишнего элемента одежды, оставляя на себе только трусики. Рядом с её оголённым бедром на край дивана опустилась любимая тонкая тельняшка с длинными рукавами. — Не искушай, красавица, ведь я по делу.       Женя отправила джинсы авиакомпанией Хоумлайн по тому же адресу, что и кофту. Брюки приземлились ровно на первых обитателей стула и, недолго покачавшись, столкнули всю кучу вещей на пол. Печально проследив за усугубившимся хаосом в комнате, девушка неторопливо расправила мягкий трикотаж в руках, определяя, где перед и спинка изделия, после чего медленно натянула ночнушку и обернулась к собеседнику.       — Благодарю покорно за заботу, — с напускным ехидством проворковала девушка, вставая на диване на четвереньки и, прогибая спину, словно кошка, откинула край одеяла. — Но, право, не сто́ит так себя утруждать. Мою честь и сама смогу уберечь от посягательств всяких мелких рогатых.       В янтарно-огненных глазах забрезжил явный интерес. Демон вальяжно откинулся спиной на подушку, закладывая руки за голову. Положение подтянутого спортивного тела собеседницы выглядело более чем просто откровенно заманчивым.       — Однако, интригуешь, — с лёгким придыханием и едва слышимой хрипотцой в голосе отозвался демон, перекладываясь со спины на бок и чуть заметно, будто конвульсивно передёргивая крылом. — Ты хочешь рассказать об этом? Или продемонстрировать ещё что-то не менее впечатляющее, чем нынешнее зрелище?       — Нет. — коротко буркнула Женя и распласталась всем телом, рухнув с подкосившихся конечностей, размазав собственный портрет по подушке. Не смытый перед сном лёгкий макияж оставил на наволочке смутный нечёткий отпечаток. Через подушку голос девушки звучал приглушённо и тускло. — Зачем пожаловал?       — Оригинальное и изящное приземление… — сдавленно хихикнул гость и продолжил, почти собравшись. — Да всё за тем же. — демон лениво приподнялся на локте, сдерживая новую волну смеха, и, частично нависая над Женей, потянул за откинутый к нему край одеяла, вытягивая его из-под себя. Он накинул постельную принадлежность на ноги девушки, укрывая до уровня чуть выше поясницы. Интонации его сменились с игривых на более серьёзные. — Задание у меня. Контракт висит. И вообще, не отвлекай. Не видишь, что-ли, мне и так не просто…       — Ну вот, опять двадцать пять. — нахмурилась девушка, неуклюже поворачиваясь лицом и всем телом к собеседнику. — Я же сказала, ничего подписывать не буду. Мне ваши детские игры ни к чему. Хватит с меня, наподписывалась.       — В смысле? Когда успела? — удивился чёрт. — В досье нет ни намёка на контракты.       — В смысле, в смысле, в коромысле. Не с вашим ведомством. — Женя неопределённо повела плечом, интонациями давая понять, что подробностей её визави ждать не стоит. Демон заинтересованно приподнял бровь и в его глазах заплясали уже знакомые искорки далёких костров, но в продолжение услышал лишь короткое: — Давно уже.       На тонко очерченных губах собеседника прорисовалась недовольная ухмылка. Девушка на это лишь качнула головой и, поудобнее устраиваясь под одеялом, загадочным полушёпотом проговорила:       — Хочешь, я расскажу тебе сказочку, малыш? Прям, как в том старом анекдоте про пластинку.       — Ты о чём? — ещё больше удивился демон, заламывая бровь.       — Хочешь, я расскажу тебе сказочку, малыш? — с теми же интонациями повторила Женя, едва сдерживая усмешку.       — Не понял юмора. — недовольно отозвался чёрт.       — Хочешь, я расскажу тебе сказочку, малыш? — невольно хихикнула девушка, поудобнее устраиваясь на подушке. Эта игра её определённо забавляла.       — Ну, допустим, уже давно не малыш. — сдерживая негодование, буркнул обладатель начавших ярче отсвечивать, словно разгораясь эмоциями, янтарных глаз. — И только допустим, что хочу.       Женя ехидно усмехнулась, продолжая гнуть свою линию:       — Хочешь, я расскажу тебе сказочку, малыш? — повторила она.       В глазах парня вспыхнуло нешуточное Инферно.       — Я, конечно, догадывался, что ты с прибабахом. Но чтоб настолько — и не мог предположить! — нервозно сквозь зубы зарычал рыжегривый, оскаливая в недовольстве бритвенно-острые клыки. По голове и холке начали плясать искры-сполохи, словно отсвет раздуваемых углей, а рожки стали выделяться выразительнее и приобрели яркость, сравнимую с пламенем в глазах. На острых скулах проступили желваки, а жилистые руки с тонкими длинными пальцами, увенчанными заострёнными когтями, напряглись, до хруста сжимая в кулаках простынь по обе стороны от плечей невольно ахнувшей и обернувшейся на этот манёвр девушки.       — Ну, я так не играю! — надув губки и нахмурившись, как капризный ребёнок, едва сдерживая хохот, буркнула она. — Эх, вас, рогатых доводить — одна забава! Я думала, тебя на дольше хватит. Что ж за неопытных салаг мне стали подсыпать?       Теперь уже настало время демону изобразить целую гамму эмоций. Сперва его лицо посетила гримаса изумления, сменившись негодованием, досадой и в итоге обидой.       — Я не салага. — недовольно огрызнулся чёрт. — И продержался сколько сил хватило. Я ж тоже не железный. Ты сперва соблазняешь, что в принципе не твоя, а моя сфера деятельности, потом на нервах играешь не хуже заправского маэстро, а в итоге ещё и обзываешься. Ну вот и кто ты после этого? Ещё скажи, что не из наших — не поверю. Прям чувствуется, что почти родня.       — Не-е-е, — протянула Женя, — мне с вашим братом не по пути. Хотя, копировать повадки и анатомию умею сходу.       Глаза демона сперва расширились от удивления, после сузились в подозрении.       — Ты — репликатор? — неуверенно осведомился он.       — Не у-га-дал. — раздельно произнесла Женя, игриво поведя указательным пальцем перед носом демона. — Они копируют лишь иллюзию, только для маскировки. Я же — вплоть до мельчайших анатомических и функциональных особенностей любого встреченного вида, вне зависимости от того, что изначально о нём знала, или не знала.       — Кто ты? — уже реально напряжённо спросил чёрт.       — Лисёнок, ну вот фто ты ко мне пвифтал? — наигранно шепелявя и пародируя ещё один старый добрый анекдот, пробормотала Женя. — Сейчас я — человек, нерадивая мать двоих детей, нехозяйственная дочь любящей мамы и зловредная заноза в твоём многострадальном филее. Кстати, убери его с моего одеяла, а то осел опять, как куль с цементом — не сдвинуть.       Зацепившись лишь за ключевое для себя слово и старательно игнорируя очередную придирку, демон передвинулся с постельной принадлежности и мягко улёгся опираясь на локоть рядом с удовлетворённо кивнувшей девушкой, продолжая расспросы:       — А «не сейчас» ты кто? И можешь больше мной не помыкать? А то от этого я окончательно спалю самооценку и разуверюсь в профессиональной квалификации как собственной, так и своих наставников.       — Иди сюда, — хихикнула на надувшуюся моську Женя и распластала на подушке руку, намекая, что хочет обнять незваного гостя.       — Ну вот, опять! — недовольно откликнулся он, но голову опустил на девичье плечо.       Хрупкая, но на удивление сильная женская рука притянула к своей груди кумпол демона. Уткнувшись носом в мягкую шёрстку на макушке, девушка вдохнула запах дыма и лесной росы на мшистой поляне, где так бы хотела сейчас оказаться.       — Ну, извини — с тебя пример беру. — небрежно отмахнулась Женя, переводя тему вместе с усталым взглядом на руку демона. — Чтоб неповадно было. Вот, Чёрт, скажи мне честно — ты дурак? Я ключ тебе зачем давала? Чтоб ты его за один день пропотерял? — недовольства в голосе хватило бы на десяток разбуженных кобр.       — Я приказ получил, артефакт сдал в отдел по магическим несертифицированным самоделкам, на изучение. А он, видишь ли, в руки не даётся, жжёт, фонит фундаментальной магией божественного типа. Ты кто, чтоб это чудо сотворить? — рука демона осторожно опустилась на талию девушки, успокаивающе поглаживая в самом скромном диапазоне. Рыжеволосая не останавливала ненавязчивую ласку, но и не успокаивалась в той степени, которой старался добиться рогатый.       — Значит, так! — отрешённо шепнула она. — Эта вещь — лишь твоя, и на первый раз прощаю эту оплошность и возвращаю тебе, только при условии, что больше никогда… Подчёркиваю, ни-ког-да! Ты меня понял? Ты не расстанешься с ключом! И не задашь вопроса, кто я!       Сказано это было довольно тихо, но походило больше на приказной тон, где каждое слово, если и не по слогам, то шёпотом прокричали. Почти на ухо, довольно сильно сжимая чувствительную кожу на загривке, впиваясь в неё своим недлинным аккуратным маникюром.       Едва хватка ослабла, демон осмелился приподнять взгляд на обладательницу столь высокого уровня самоуверенности и отсутствующего инстинкта самосохранения. И понял, что и то, и другое не лишены основания — пред его взором предстала сущность, куда более сильная, чем он сам, который сейчас почувствовал себя нашкодившим котёнком, которого уже отругали и не видят смысла наказывать сильнее, чтобы страшнее не пугать. В Жениных радужках расплескалось сияние расплавленного серебра с искорками горных ручьёв, а сам взгляд был исполнен такого материнского укора, что демон сам невольно засмущался, как мог такое совершить и зарекаясь оступаться впредь. Удовлетворённо кивнув, девушка положила свою ладонь поверх запястья чёрта, но вместо человеческого тепла он ощутил прохладу металлического ободка, будто из воздуха соткавшегося вокруг его руки.       — Ну что ты так таращишься, Лисёнок? — однобоко усмехнулась Женя, прищуриваясь от удовольствия, когда в ответ на эту фразу демон приобнял её покрепче и робко поцеловал в щёку, потупив взор. — Ну а теперь готов к полёту?       Вместо ответа чёрт уткнулся носом в шею девушки, прикрыл глаза и мягко, едва ощутимо кивнул.       — Ну, тогда полетели… — прошептала она уже сквозь сон прижимая пушистую макушку и наслаждаясь ароматом мшистых рос с костром, где, собственно и оказались в предрассветной мгле смешанного леса, как были, в обнимку, не слишком одетые, вместе с одеялом и на мхах. Правда, крыльев не было сегодня у обоих. И, приоткрыв глаза, Женя ощупала особенно тщательно рыжую макушку — нигде не было рогов. Её рука сползла к загривку, но вместо шерстки обнаружила там аккуратный край стрижки и гладкую без изъянов кожу шеи. — Приплыли… — рассеянно буркнула девушка слегка приподнимаясь над чёртом. — И как теперь мне это понимать?       Демон недовольно скатился с Жениного плеча, демонстративно фыркнул и попытался перевернуться не открывая глаз, но даже на ощупь легко обнаружил, что постель не та. Глаза его открылись столь же резко, как и несколькими секундами ранее у его неординарной визави. Молчаливый диалог взглядами продолжался недолго, а когда к демону пришло узнавание местности, он резко вскочил и подал руку девушке. На этот раз Женя помощью не пренебрегла. В её взгляде тоже проскользнуло узнавание местности, однако испуга не последовало.       — Так, малышка, как ты этот фокус провернула? Быстренько вертай всё, как было́! — помогая Жене встать и укутаться в пододеяльник, быстро отделённый от одеяла, как в тогу, тоном, полным негодования возвещал демон, косясь на вяло тлеющий костёр.       — А что не так и чем ты снова недоволен? — небрежно отмахнулась та, вставая на карачки и утыкаясь чуть ли не самым носом в угли. — Сейчас немножко жару поддадим — совсем ништяк будет. Ты только хвороста немного собери, чтоб было чем поленце подзадорить.       Девушка небрежно повела рукой в сторону от костра, указывая неопределённое направление поисков растопы. Неуверенность и сомнения в ней растаяли так же быстро, как обычно тает утренний туман после появления первых лучей солнца.       — Ты что, не чувствуешь опасности повсюду? И магии здесь и в помине нет, её тут кто-то выжрал подчистую, ни крохи не оставив. Видишь, нечем даже крылья и прочее в визуале поддерживать. — нервно озираясь, тараторил парень, накинув высвобожденное одеяло на голые плечи и зябко поёжившись от предрассветной прохлады.       — Ты чего так трясёшься? — недовольно фыркнула Женя, подкидывая шишки, найденные во мху, в угли. Шишки разгораться не спешили, отсыревшие отрожки шипели и потрескивали от жара, но высыхать и разгораться не желали. — Со мной тебе тут ничего не угрожает. Лучше веточек посуше возьми наломай с во-он того сухостоя. И поживее, а то я за костёр не отвечаю.       Демон не осмелился оспаривать веление той, кто смело разжигает ритуальный костёр сердца проклятого леса, куда даже драконы, и те не суются со страху. А эта — не по незнанию, что издали заметно, — по собственной воле решила будить местного владыку, будто это сущая безделица. Парень опасливо ступая по мягкому мху подошёл к молодому но совершенно мёртвому деревцу и начал обламывать с него веточки. Поднеся к костру добытое топливо, он опустился на корточки и неуверенно посмотрел в глаза Жене.       — Ну чего опять не так? — пробормотала она, аккуратно высвобождая из крепких жилистых рук веточки одну за другой. — Не пялься так, а то вместо веток тебя на угли посажу. Гореть будет хуже, зато веселей.       Пусть в тоне девушки и прослеживались шутливые нотки, но демону наотрез расхотелось рисковать. Он невольно потупился и с дрожью в голосе пробормотал:       — Прости…       — Да ладно тебе. Будь так добр, подсоби. А я пока лагерь слегка обустрою. Ты только аккуратненько по пару веточек углям давай, чтоб не фугасил раньше времени.       Лисёнок безропотно подчинился, продолжая краем глаза следить за Жениными действиями. А она, всего на пару длинных шагов отойдя от костра, словно отмеряя точное расстояние и ориентируясь по ей одной известным приметам, вновь присела, повела пальцами по мху и, словно нащупав бегунок молнии, открыла вход ещё мгновение назад не существовавший палатки, вытянула из неё коврик и большой туристический, определённо тяжёлый рюкзак, но сделала это так легко, словно обе ноши были равновесны.       Коврик оказался в одно небрежное движение расстелен поближе к костру, а из рюкзака, поставленного на него, не глядя были извлечены простые камуфляжные штаны и тёплый безразмерный мягкий худи. А следом — литровая эмалированная кружка, баночки с молотым кофе, специями и сахаром с сухими сливками. Девушка без тени стеснения скинула импровизированную тогу и натянула штаны не отходя от костерка. Потом, как была, босиком прошлась по поляне, окидывая её критическим взором, сама себе хмыкнула и вернулась к рюкзаку. На молчаливо-удивлённо провожающий её взгляд снова хмыкнула:       — Всю службу проспал, костровой. Гляди, чтоб костратом не стал. И худи надень, а то в одеяле ты на пугало похож.       Немножко прифигев от такого обращения, Лисёнок всё же не смог сдержать реплики:       — А сама в камуфле и тельнике больше на вэдэвэшника похожа, чем на девку. И даже схожий боевой раскрас.       Женя ещё раз хмыкнула, нарочно сильнее размазал «поплывший» от жара углей макияж и повернулась к демону спиной, наклоняясь к рюкзаку и выуживая не глядя вполне себе увесистый топор, небрежным взмахом которого подцепила его лезвием кружку за ручку и уже отдаляясь от костра ехидно буркнула:       — Кто будет фыркать как обиженный лисёнок, лишённый всего своего магического налёта — кофе не получит. Сегодня кофе — награда за примерное поведение.       Пройдясь до отмеченной первым хмыком точки, Женя вскинула топор сперва на плечо, на лету перехватывая кружку свободной рукой, потом взмахнула им над головой и отпустила из рук. От взмаха рубящий инструмент взлетел невысоко, а когда достиг наивысшей точки — перестал вращаться и, как синхронист с вышки, устремился к поверхности земли. Мох жадно принял топор в свои неожиданно гостеприимные объятия по самую петельку рукояти. Женя легко ухватила кожаный ремешок и с той же лёгкой небрежностью движений вытянула орудие деревообработки из земли со странным зыбким хлюпающим звуком. А подвесив холодняк в боковую шлёвку штанов рукояткой, так, чтобы лезвие было направлено назад, присела и повела рукой по мху, проводя от места падения топора черту в сторону от костра и палатки, тихо приговаривая:       — Дальше сама, сестрица. Дальше сама, водица.       Демон, на автопилоте подкладывая в угли веточки, окончательно лишился малейшего понимания, что тут творится. Он выпученными глазами увидел, как Женя набрала воды из бодро заклокотавшего ключа, вода которого уходила именно указанным девушкой маршрутом, как она, и капельки не расплескав из почти полной кружки, легонько ухватилась за ту самую недоощипанную им же недавно сушину, выкорчевав её в одно движение и поднесла к костру. Как, подвинув ногой по коврику ближе к сидевшему на корточках у костра чёрту худи, присела на свободное пространство посередине коврика и поставила кружку в золу поближе к углям.       — Сушину расчлени и измельчи. Мне нужен жар. — тихо проговорила девушка, не оборачиваясь на притихшего визави и с лёгким кивком, словно опомнившись, добавила: — Пожалуйста.       Небо над мшистой поляной стало явственно сереть, предвещая приближение рассвета, однако низкие однотонные облака указывали на то, что солнца ждать не сто́ит, как, впрочем, и дождя. Стылая ночная сырость не собиралась отпускать бразды правления в это безветрие. Кряжистые вековые деревья, окружавшие лагерь, в улучшившемся освещении уже перестали походить на монстров из ночных кошмаров.       В отдалении стали различимы трели ранних лесных и болотных пичуг, перемежаемые шёпотом крон и скрежетом толстых стволов. Монотонное потрескивание шишек и веточек в костре подле лежащего поперёк него длинного полена создавало особый антураж этой загадочной музыке природы.       Демон аккуратно переложил одеяло на плечи Жене, быстро нырнул в худи и приступил к выполнению задания, стараясь издавать как можно меньше резких звуков. Было заметно, что она прислушивается, только не понятно, к чему именно. Он аккуратно складывал получившиеся топливные припасы около колена девушки. Она столь же аккуратно обкладывали веточками кружку и, завидев, что в содержимом наметились бодрые пузырьки, начала подготовку ингредиентов к приготовлению кофе. Из рюкзака всё так же не глядя были извлечены простые походные кружечки в количестве трёх штук, ложка на длинной ручке, разделочная доска, на которую всё это было аккуратно расставлено, и прихватка для горячего.       Окинув окружающее пространство краем глаза, Женя похлопала ладонью по коврику рядом с собой, скрестила ноги в подобии позы лотоса и потянулась прихваткой за кружкой с подоспевшим кипятком. Усевшись поудобнее рядом с девушкой и осмотрев импровизированный поднос с кружками, немного осмелевший чёрт позволил себе наглость озвучить вопрос:       — Кого-то ждёшь?       — Да. — лаконично отозвалась она, в лишь ей одной известном порядке засыпая ингредиенты и помешивая их с трепетной полуулыбкой.       Женя вернула кружку в золу, придвигая её поближе к полену, чтобы дождаться вскипания душистого напитка. Его дурманящий аромат уже окутывал поляну, когда небо стало ещё чуть светлее. Девушка села ровнее и заозиралась по сторонам. Ни троп, ни дорожек, ни иных признаков регулярного посещения этой поляны, кроме тлеющего костерка, демону не удалось выявить. За кругом деревьев, стеной обступавших поляну, царствовали густой подлесок, буреломы и кусты, перемежающиеся с не менее старыми и не более ровными громадами деревьев.       Когда внимание Жени вновь устремилось на костёр, в котором зашипел сбегающий по кромке кружки тонкой струйкой кофе, из-за палатки, не издавая ни единого звука, вышел пожилой жилистый мужчина, облачённый в простой камуфляжный костюм. Его длинные седые волосы ниже плечей были распущены, лишь пара прядей на висках была заплетена в простые косички, украшенные внизу полосатыми соколиным перьями. На голове была повязана бандана с оскаленным черепом. Седая аккуратно подстриженная борода и задорные по-гусарски подкрученные усики обрамляли искреннюю открытую улыбку, а ярко-лазуритовые глаза были исполнены удивления и радости, на что особо выразительно указывали озорные морщинки и ехидный прищур.       — Салют, Старик. — улыбчиво кивнула Женя. — Как раз к разливу подоспел, я тут сварганила тебе любимый кофий.       — И тебе здоров, Малыха. — хрипловатым низким голосом отозвался новый гость, хотя, по личным ощущениям демона, скорее, сам владыка этих мест. — Совсем забыла старика. — сдерживая нежные нотки и окрашивая реплику наигранной печалью, продолжил мужчина. — Давненько не наведывалась в нашу скромную обитель. Неужто разонравилась в моих владениях шалить и подопечных всех моих по струнке строить?       — Да не трынди ты, Дед! Всего-то, полтора месяца меня тут не лежало. — небрежно отмахнулась Женя, выуживая из рюкзака туристическую сидушку и бросая ее через костёр аккурат под ноги старику. — Присядь, в ногах ведь правды нет. И кофе выпей, счас как раз коньячку плесну для поправки, а то вон, совсем сипишь. Куда твои дриады смотрят? Совсем загубят старика. Мы ж вместе их учили, что да как тебе готовить.       Девушка вытащила из бокового кармашка рюкзака небольшую походную фляжку, налила из неё понемногу в две чашки и убрала обратно. А затем поровну разделила содержимое большой кружки на три маленьких. Одну протянула деду, который зажмурился, шумно втягивая носом умопомрачительный аромат. Вторую, ту, что без коньяка, отдала молчаливому соседу по коврику, а третью подняла сама.       — Ну что, Старик? За встречу. — бодро отсалютовала она, после чего пригубила напиток, в утренней прохладе источающий ароматные волны живого тепла. — Ты тоже пей, а то совсем продрог. — буркнула Женя, обернувшись на демона и небрежным движением, как ребёнка, приобняла за плечи, притягивая ближе к себе и укрывая одеялом. Несмотря на то, что парень был определённо выше и крупнее ее самой, тут подобные мелочи девушку совершенно не беспокоили. Убедившись, что рыжее чудо в тепле, она вновь вернула взгляд на пожилого мужчину. — Как вообще? Как мальки? Как зверьё?       — Вообще всё довольно прилично. Молодняк подрастает, живёт. Звери чинно, и в общем отлично. Только рыцарь один достаёт. Как зовут его там? Ланцелох? Чтоб он сам от холеры издох! — распевно отвечал старик, сменяя рассудительное перечисление недовольным смешком к концу.       — Эта консервная банка опять пожаловала на твои болота?! — преисполняясь праведного гнева зарычала Женя. — Неужто в прошлый раз огрёб мало? Твоих водяниц хоть не попортил? Гад в железо замурованный! Снова увижу — лично в трясину сведу! И, кстати, Ланселот его зовут. Но это так, к слову. — обернувшись к притихшему демону, пояснила девушка. — Он нашего Болотного Дракона Крестом Священным травит. Убить бы гада, да легенды не велят. Ему ещё в истории местной надо будет роль свою сыграть. Подкинет ему потом пару безделушек и спровадим с миром. Он просто тут уже извёл реально всех — русалки, мол, не там плескаться изволят, дриады не те цветы растят, лешаки и болотники не те тропы путают, а сам Владыка местный по его словам — козёл безрогий, раз этому бесчинству потакает. — Женя вновь обернулась к старику. — Слышь, чего в трактире наболтал под третью пинту, мол, рога твои не хороши? И это твои-то, красные ветвистые-семиколенные!       — Неужто так прям и сказал? — не удержав улыбку, хмыкнул дед. — Малыха, ты-то что в трактире забыла?       — А я подавальщицей прикинулась, чтоб сплетен подсобрать и уточнить, как близко мы к его развязке — а тут он сам, пожрать да выпить явился. Вот и напоила под горяченькое. А он как давай хаять лес наш любимый. Что ему тут и всё не так, и грибы-подгазетнички часты. — недовольно нахмурившись, огрызнулась девушка, нервно передёрнув плечами.       — Так мы действительно сейчас… — чуть слышно начал демон, но договорить так и не смог.       Женя обернулась на шёпот и отвесила укоризненный взор, отчего парень сиюсекундно притих. Его расширенные глаза говорили куда красноречивее, чем сам смог бы сформулировать.       — Мы не сейчас — мы тогда. И да, там. — веско проговорила рыжеволосая, подкладывая в костёр очередную веточку и поправляя угли и отпивая ещё глоточек терпко-пряного и чуть-чуть горячительного варева из своей кружечки. — Ты лучше старика не зли и притворяйся моей безмолвной тенью. Он-то довольно мирный, но не в духе страшен.       Лисёнок неловко поёжился и аккуратно, будто бы невзначай подсел поближе к девушке и невесомо приобнял за талию под одеялом, опуская свою голову ей на плечо.       — Не бойся, мелкий, — раздалось из-за костра. — Не трону без веления хозяйки. Она тебя в чертог мой привела. Лишь ей твоей душой распоряжаться. Так гостем будь у моего костра. И старика уважь, по-чинному представься.       Едва расслабившийся демон невольно вздрогнул всем телом, словно от щелчка хлыста над ухом. Женя успокаивающе положила своё запястье на колени парню и протянула ему свою кружечку, шепнула на ухо:       — Хлебни для храбрости моей кофюшки и не дёргайся так — разберусь сама. — после чего подняла глаза на старого знакомца и громче проговорила: — Ты прав, Старик. Он — мой, зову Лисёнком. Кем был — не важно. Тут он — моя тень. Уважь меня, его не донимай. Я, — она подчеркнула это слово особой интонацией, — не хочу знать о нём ничего, что не связано со мной.       Старик облокотился о колено и ехидно хмыкнув в усы отпил ещё немного кофе.       — Эх, надо же, как тебя Мать опекает. Мне б такой опеки — счастья на три века… — вглядываясь в тихо шуршащие кроны на фоне светлеющего неба тоном, пропитанным романтикой и ностальгией проговорил мужчина. — Эх, что уж там. Ваше дело молодое. Хотя, учти, малёк, она меня постарше. — ехидно прищурившись, хмыкнул дракон в человечьем обличье.       Демон перевёл вконец ошарашенный взор с Владыки леса на свою соседку по туристическому коврику, которая небрежным движением локтя подтолкнула его руку с её кружкой, недвусмысленно намекая, чтобы он таки пригубил тёмной жидкости, источающей восхитительный аромат с едва уловимыми нотками пряностей и коньяка. Опустил взгляд на свои руки, в обеих из которых были кружки, нервно сглотнул и всё же осмелился отпить из её сосуда. Приятное тепло моментально пропитало тело, постепенно, но уверенно стирая нервозность и скованность. Следующий глоток дался легче, преисполняя покоем и негой, а на третьем глотке напряжение окончательно отступило, сменяясь уверенностью и чувством защищённости, повеявшими от отсветов расплавленного серебра из-под рыжей чёлки.       — Отдыхай и наслаждайся, — чуть слышно проговорила Женя, забирая из рук демона обе кружки и переставляя их на разделочную доску по другую руку от себя. — Немного позже мы чуть-чуть тут пошалим, поэтому сейчас набирайся сил.       Девушка положила руку на плечи демона и по-хозяйски небрежно потянула на себя, укладывая головой на свои колени и запуская пальчики в и без того растрёпанную огненную шевелюру. Парень зажмурился и чуть ли не замурлыкал от удовольствия. Приятное тепло волнами расходилось по его телу. Он вытянул ноги и устроил босые ступни в прохладный мох, вглядываясь в пляску языков костра, жадно облизывающих отрожки шишек, словно лепестки пламенных цветов, на побелевших от жара углях, отражающихся в его янтарных глазах словно нечто до боли родное и пропитывающее гармонией и энергией, которой совсем недавно вокруг будто бы и вовсе не было. Дрёму и сонливость, витавших в предрассветной мгле, как рукой сняло, захотелось, если не летать, то прыгать. А вот предстать перед Стариком в своём истинном облике расхотелось совершенно. Просто появилось явное чёткое понимание, что, кем бы ни был Владыка — тёмным духом проклятого леса, Болотным Драконом, Царём местной нечисти или кем угодно другим, — он точно демонов не жалует. А просто так лежать у костра на коленях у Жени Лисёнку понравилось. И даже очень.       — Малых, а ты его за ушком почеши, — ехидно проворчали за огнём. — Авось, и впрямь лисёнком обернётся.       — Не-е, — хмыкнула девушка, но за ушком таки почесала, — это совсем из другой сказки. Тут лис не в тему — будет оруженосцем Чёрного Рыцаря. Ну, там, копьё поднести, меч подточить, доспех затянуть.       — Кому это? — обернулся парень.       — Кому-кому? Коню моему! Мне, конечно. — буркнула Женя, опуская взгляд со старика на красиво очерченное лицо на своих коленях.       — Не думал, что Чёрный Рыцарь — женщина… — оторопело прошептал он.       — Тебе тут думать — не по чину, — хмыкнула она, как ребёнка ущипнув за щёку. — Мне тут скоординировать всех надо, потом ещё и злюку-ведьму отыграть — главное, не ржать при этом — и подстроить так, чтоб мелкий маг величие обрёл, а друг его, сопляк высокомерный науку и корону получил. А ты мне можешь подыграть и подсобить. Вдвоём ведь веселее будет, правда?       Демон согласно кивнул и прикрыл глаза от удовольствия.