Понедельник
30 октября 2019 г., 23:56
Соулмейты. В нашем мире они меняются телами при первом прикосновении. Согласитесь, такое должно дезориентировать. И никак не может остаться без внимания. Но вернуться назад легко — нужно просто прикоснуться к соулу второй раз, и вы снова окажетесь на своих местах. Всё проходит быстро и безболезненно, зато потом вас ждут приятные отношения на всю жизнь.
Явление это редкое. Ученые предполагают, что рождается всего одна предназначенная пара на тысячу. Да и тем мир осложняет встречу. Кто-то рождается с большой разницей в возрасте, кто-то живет на огромном расстоянии друг от друга и просто не имеет поводов пересечься, а кто-то и вовсе не доживает… Иногда соулмейты встречаются в раннем детстве и не понимают, что случилось, забывают с годами и не догадываются, что упустили свою половинку еще там, в песочнице на детской площадке. Но это еще далеко не все неудобства, которые могут возникнуть из-за предназначенности.
Понедельник
Лично я никогда и мысли не допускал, что у меня может быть предназначенная самой природой и судьбой вторая половинка. Я едва смирился с мыслью, что мыть посуду и выносить мусор — моя святая обязанность. А тут еще одна обязаловка… Нет, не то чтобы я этого всего не хотел, просто не мог всерьез представить себя в подобной ситуации. А зря. Чонгук перевелся в нашу школу в середине семестра, чем сразу привлек внимание. Тут же оказался прекрасным спортсменом, из-за чего стал желанной целью для всех спортивных секций и заставил баскетболистов вести чуть ли не войну с кружком танцев. Тут же выяснилось, что и рисует парень неплохо. В борьбу, разумеется, вступил и клуб художников, которым, видите ли, как раз нужна свежая кровь перед приближающимся престижным конкурсом, где наша школа давненько не показывала себя достойно. Когда стало известно, что Чонгук еще и в музыке хорош, все пали окончательно. Этакий пресловутый сын маминой подруги. Впрочем, для полноты образа не хватало отличных оценок и безукоризненного поведения. А так — просто симпатичный парень, умеющий всего понемногу, сумевший оказаться в нужное время в нужном месте и поймать свою минуту славы. Половина учеников его обожала до писка, половина завидовала и ненавидела. А вот я никак не мог определиться, к какому лагерю себя отнести. Первые несколько месяцев мы с Чонгуком разве что изредка проходили мимо друг друга на переменах — он был младше, так что пересечься на занятиях или собраниях мы не могли. Да и музыкальному клубу, где я проводил время дважды в неделю, он всё же предпочел спорт. Так что друг о друге мы почти ничего не знали. Вернее — я так думал. Мы проходили мимо, иногда провожали друг друга косыми и заинтересованными взглядами, но знакомиться не спешили. Зачем? Просто в какой-то момент стали едва заметно кивать в знак приветствия, как делали со многими, с кем вроде бы знакомы, но почти не общаемся. Иногда я ловил себя на мысли, что в душе у меня весь день намного теплее и приятнее, если утром Чонгук мне улыбнулся. Но старательно эти мысли отгонял. Убеждал себя, что это просто совпадение, а я всё додумываю… ведь, честно говоря, он и правда был очень даже симпатичным, как раз в моем вкусе. Вот только я бы всё равно не выиграл в войне за его внимание, поэтому не хотел давать себе шанса хоть чуточку больше к нему привязаться. Поэтому со временем стал порой даже обходить десятой дорогой. Увы, не помогало.…
В тот день я чувствовал себя нехорошо и в середине учебы уже начал подозревать, что подцепил простуду. Заучкой я не был. От уроков не фанател. Но ужасно не хотелось пропускать занятия в то время, когда учителя активно готовили нас к срезам по всем предметам. У меня были некоторые проблемы, и часть тем я надеялся подтянуть именно в ту пору, чтобы знания не успели выветриться. А простуда означала, что я, как обычно, слягу на неделю с жаром и не буду ничего соображать своими ставшими ватными мозгами. И после этого выйти с больничного сразу на проверочные? Счастье, ничего не скажешь… Облокотившись на перила широкой центральной лестницы, я хмуро осматривал толпы учеников, задумчиво щупал свой лоб, пытаясь понять, повысилась ли у меня температура, и прикидывал как быть. Подождать еще и посмотреть? Или сразу идти в медкабинет? Пару раз меня окликали пробегавшие мимо одноклассники, но я молча отмахивался, не реагируя на подколы. Когда же мимо прошел Чонгук, я лишь на мгновение затаился, отвернувшись, чтобы внимание не привлекать. Был уверен, что это сработает. На лестницах вечно кто-то застревает и виснет на перилах. Не присматриваться же к каждому чудаку. Но когда я, уверенный, что Чонгук с другом уже прошли, снова повернулся, парень стоял прямо передо мной. Один. Стоял и загадочно улыбался, как будто что-то задумал. — Чего тебе? — вырвалось у меня. Прозвучало грубовато, увы, но лучше уж так, может, поможет быстрее спровадить нежелательного собеседника. — Да так. У тебя есть важные планы на этой неделе? — Что-о? — опешил я. — Тебе-то какое дело?.. — То есть планов нет, правильно? — уточнил Чонгук. Я неуверенно пожал плечами и следом кивнул, подтверждая. Почему-то подумалось, что он хочет зазвать меня на матч нашей баскетбольной команды. Там ведь зрители всегда нужны. Но я никак не мог вспомнить, с кем же мы играем на этой неделе… ни с кем? А Чонгук между тем продолжил: — Если так, я хочу внести себя в твое расписание. — Звучит… неоднозначно. Тебе не кажется? — Нет. Звучит весьма однозначно, — покачал головой Чонгук. — И та мысль, которая мелькнула в твоей голове, совершенно верная. Объявляю неделю Чонгука открытой, — со смешком заявил он и вдруг положил ладонь мне на шею. Моё тело дернулось от неожиданности, но тут же замерло, широко улыбнувшись. Я же при этом смотрел на него со стороны. Отдернув руку, я сделал шаг назад. Сердце моментально зашлось в диком ритме, разгоняя закипевшую от испуга кровь. В голове всё смешалось от неожиданности. А из горла и словечка выдавить не получалось. Я, как дурак, осматривал себя с ног до головы, ощупывал, пытался рассмотреть в отражении оконного стекла. Всё сходилось. Я был в теле Чонгука. Произошедшее значило только одно — он был моим соулмейтом и откуда-то знал это. Так что попытки сбежать от собственных чувств оказались тщетны. Слегка отдышавшись, я попытался взять себя в руки и снова повернулся к парню. Чонгука рядом не было. Ребята толпились, толкались, шли в разных направлениях, о чем-то громко болтая. Но его не было. — Эй, там, внизу! — послышался знакомый голос сверху. Я задрал голову. Чонгук в моем теле стоял на следующем пролете лестницы. И раньше, чем я успел сорваться с места, чтобы его нагнать, парень кинул бумажный самолетик и растворился в толпе. Самолетик планировал над головами школьников, сверкал белизной в ярком солнечном свете… и четко давал понять — меня ждут проблемы. Без труда поймав его, я развернул бумагу и вчитался в послание. Предчувствия оправдались. Особенно пугала приписка в конце: «Если посмеешь отказаться от моего плана и рассказать кому-то, тебя ждет беда. Я расскажу всем твою жуткую тайну».…
Наверное, ты думаешь, как я обо всем догадался. Никак. Просто предположил. Если ты сейчас это читаешь, предположения оказались верны, и я очень рад. Если нет, я просто выкину письмо и тетрадь… Знаешь, я очень хотел, чтобы моим соулмейтом оказался именно ты, спокойный, понимающий и очень добрый человек. Ты нравишься мне, Юнги. Лично я сказать никогда бы не решился, но написать в письме, которое ты, может быть, даже не прочтешь, почему бы и нет? Впрочем, надеюсь, что прочтешь… Фыркнув, я уставился в окно, снова сминая листок с посланием. Я сидел на уроке истории, где должен был быть сейчас Чонгук, кипел от жуткой смеси негодования с испугом и капелькой любопытства и раз за разом перечитывал эту чертову записку. А после пялился в окно, пытаясь прочитанное осознать и уложить в голове. Справа сидел Чимин, лучший друг Чонгука… и, кажется, моё поведение его настораживало. Парень уже пару раз пытался узнать, что стряслось, но я отнекивался. В моем рюкзаке лежит черная тетрадь, в ней ты прочтешь всё, что нужно для понимания моего плана. Только обязательно читай по одной странице в день! А в воскресенье мы с тобой встретимся и снова обменяемся телами. Обещаю. Я пододвинул к себе тетрадь и снова посмотрел на выведенную белым корректором надпись «Неделя, чтобы влюбиться». Всё это звучало проблематично. Но и немного забавно. Собравшись с силами, я осторожно открыл жесткую обложку и прочитал первую страницу. План Чонгука был очень прост. Он собирался поочередно познакомить меня с важными частями своей жизни, устроить маленький экскурс в его будни. И первым пунктом в программе был Чимин. Я перевел задумчивый взгляд на соседа справа. Он чиркал что-то на черновике и, похоже, совершенно не догадывался, во что оказался впутан этим утром. Выбор у меня был невелик: либо рассказать всем правду, вернуться к своей привычной жизни, разругаться с соулмейтом и упустить жуткую тайну… либо принять правила его игры. Второй вариант мне нравился больше. Было интересно посмотреть на жизнь своего, может быть, будущего парня изнутри. Когда я хотел было уже окликнуть Чимина, меня самого окликнул учитель. — Чон Чонгук, — раз в третий повторил мужчина, повысив голос. Я подскочил, сообразив наконец, что это про меня речь. — Спасибо, что всё же обратил на меня внимание. Читай третий вопрос… Я опустил взгляд, став лихорадочно листать учебник. — А… на какой странице?…
По плану Чонгука в этот вечер я должен был пойти ночевать к Чимину, о чем он заранее договорился и с другом, и с родителями. В рюкзаке был утрамбован пакет со сменной одеждой и косметичкой. К зубной щетке оказалась привязана крохотная открытка с посланием «Не переживай, она новая». Казалось бы, мне, довольно необщительному человеку, следовало бы испугаться такой перспективы… провести ночь у незнакомого парня в комнате… но мне было позволено притворяться другим человеком! — Ты чего это так по сторонам глазеешь? — Чимин поправил воротник пальто. — Что-то высматриваешь? — Да просто… — Я растерялся, не зная, что соврать. Я-то в этом районе был впервые, потому и оглядывался с интересом вокруг, изучая обстановку. Чонгук же явно был у друга много раз. — Забыл уже, как тут всё под снегом выглядит. Вчера еще была осень. Сегодня — зима. — Ну да, впервые вижу, чтобы сразу такие сугробы навалило. Мама говорит, всю неделю будет снежно. — С чего она взяла? — ляпнул я, первым делом представив какие-то старые приметы типа низко летающих каракатиц, в которые верить у меня никогда фантазии не хватало. — Ну… — Чимин искоса глянул на меня, потирая друг о друга замерзшие руки. — Может, с того, что она дипломированный специалист из гидрометеорологического центра? — Логично, — покивал я. — Да, Куки, ты в своем репертуаре. Чимин усмехнулся и взялся за ручку двери в высоких воротах ближайшего двора. Я удивленно осмотрел высящийся над каменным забором светлый двухэтажный дом с панорамными окнами. Выглядело более чем роскошно. Я-то думал, мы по этой улице для богатеньких идем просто так, мимо, может, чтобы быстрее, может, чтобы полюбоваться недосягаемой жизнью. А оказалось, для кое-кого всё вполне досягаемо… Разумеется, внутри оказалось не менее дорого и стильно. Я с трудом сдерживался, чтобы вести себя более-менее естественно и не выдавать удивления. Удавалось плохо. — Есть хочешь? Или позже? — спросил Чимин, раздвигая зеркальные двери встроенного шкафа. Я ненавязчиво заглянул. Внутри идеально ровным рядом висели бесконечные пиджаки, сорочки всех цветов, толстовки и джемпера. Ниже лежали аккуратными стопками футболки и рубашки. Стояли кроссовки, туфли и кеды. Как в каком-нибудь фильме про бизнесмена. Или в моих глупых голубых мечтах. — Куки? — А? — дернулся я, с трудом поборов восторженное оцепенение. — Да, я бы перекусил, если можно. Чимин достал рубашку и брюки и закрыл шкаф, остановившись у какого-то подобия домофона. Нажав круглую кнопочку, он дождался ответа с той стороны и спросил: — Рисе, что у нас сегодня на обед? — Лосось под сливочно-грибным соусом с печеными овощами или ризотто с индейкой, господин, — отозвался нежный голосок. Чимин кивнул мне, спрашивая. Я недоуменно пожал плечами. — Подготовьте рыбу для двоих, пожалуйста. Я заберу, когда будет готово. И какой-нибудь десерт из бананов сделайте… — Будет готово через десять минут, господин. — Спасибо, Рисе. Он отпустил кнопку и скрылся в ванной, видимо, чтобы переодеться. Я одобрительно покивал. У этого семейства даже прислуга была. Другой мир, ничего не скажешь. Скинув пиджак, я сел осторожно на красное кресло у высокого окна и еще раз осмотрел комнату. Большая и светлая, она выглядела стильной, но уж очень… взрослой. Чимину, конечно, было не шесть, но спальня выглядела так, будто в ней живет одинокий мужчина средних лет. Строгий, любящий порядок и высокие технологии. Только ряд новеньких учебников на полке над рабочим столом выдавал истинный возраст хозяина. Даже неуютно становилось от такой непривычной обстановки. — Переодеваться будешь? — голос Чимина вырвал меня из любования зимним пейзажем. Их район находился на возвышенности, вид из окна второго этажа открывался захватывающий. — Нет, у меня с собой только пижама, — улыбнулся я, расстегивая пару пуговиц на сорочке и закатывая рукава, чтобы показать, что чувствую себя максимально комфортно и в форме. — Я дам что хочешь. — Не нужно. — Ничего себе. А где прежний Чонгук, который даже разрешения не спрашивал, без зазрения совести перерывая все мои новые шмотки? Модник в тебе сдох? — У модника выходной, — неловко отмахнулся я. — Съел что-то не то, живот прихватило. Пусть отдыхает. — Отлично, — сказал Чимин, вешая за отдельную створку шкафа только что снятую школьную форму. — Тогда я сейчас принесу обед, а ты доставай всё. — Что? — Всё для учебы. — Он резко закрыл зеркальную дверцу. — Надеюсь, ученик не вместе с модником вчера ужинал? Способен работать? — А мы не отдохнем? — почти умоляюще протянул я, строя обиженное лицо. Очень надеялся, что это может повлиять на ответ. — Мы же только со школы пришли. Нужен перерыв. — Перерыв у нас был по дороге, — пожал плечами Чимин и вышел, бросив напоследок: — Чем раньше начнем, тем больше успеем. Я тяжко вздохнул, начав подозревать, что комнатка-то очень даже соответствует хозяину, наверное. Но в тот момент я еще не предполагал, насколько тяжелый день мне предстоит. Честное слово, если бы я не проходил всё это раньше, я бы на стенку полез от такой зубрежки. Заданного по учебникам Чимину оказалось мало, он притащил какие-то дополнительные сборники заданий. Я даже с тоской подумал, что такая интенсивная подготовка с добродушным, но строгим наставником мне была бы очень кстати… вот только по программе моего года. Когда за окном послышался знакомый звук шин, я лениво поднял голову, смотря на ползущие по небу серые тучи. «Мама, — тихо сказал Чимин, глянув на часы, — задержалась что-то». Было уже семь. Мы давно включили свет в комнате, потому что тусклого солнечного нам не хватало. Я был уверен, что по всему городу сотни подростков играют в снежки, смотрят мультики или хотя бы переписываются с друзьями. А мы решали задачи по физике. — Чимин-а, — протянул я, снова давя на жалость. — Может, хватит на сегодня? — М? — Парень поднял взгляд и посмотрел в мою тетрадь. — Ты даже задачу до конца не дорешал. Не получается, что ли? Объяснить? — Мне просто лень, — честно ответил я, вздохнув. — Устал я. — Каждый раз одно и то же, — цокнул языком Чимин. — Зачем ко мне напрашиваешься и обещаешь учиться до последнего, если потом сдаешься? — А я напрашиваюсь?.. — Ладно. Дорешай эту задачу до конца, и будем отдыхать. — Он еще раз глянул на часы. — Сегодня даже дольше обычного выдержал. Молодец. Когда-нибудь дотерпишь до восьми. — Сомневаюсь, — усмехнулся я, утыкаясь взглядом в тетрадь и подпирая щеку кулаком. — Чимин-а? Мы такие разные. Почему ты вообще со мной дружишь? — Чего? — явно опешил парень. А после задумчиво пожал плечами, покусывая кончик своей ручки. — Потому что так сложилось, что тут еще сказать. Как что спросишь… — И всё же. Раз общаемся, значит, наверное, что-то во мне тебе нравится. Что же? Чимин нахмурился, прямо-таки вперившись взглядом. Похоже, начал подозревать меня в чем-то нехорошем. Но я усиленно делал вид, что не замечаю, что всё нормально, и ждал ответа. — Твое отношение ко мне. На этом разговор закончен. Я хмыкнул, но спорить не стал, просто задумался. До появления Чонгука Чимин всегда был один, если припомнить. Может быть, ему было трудно заводить друзей из-за характера. Или его избегали как богатенького зазнайку. Вполне могло оказаться, что Чонгук просто стал первым, кто начал общаться с ним по-доброму, потому и подкупил. Закончив с последней задачей, я собрал и спрятал свои вещи в рюкзак. Чимин подумал немного в нерешительности, но вскоре тоже отложил тетради. В комнате повисла тишина. Мы сидели друг напротив друга за столом. Чимин пялился на часы. Я пялился на Чимина, ожидая от него хоть какого-то действия. — Может, хоть телик посмотрим перед ужином? — Не знаю, — неуверенно выдавил он, морща нос. — Я не люблю телевидение. — Зачем человеку, который не любит телевидение, метровая плазменная панель? — Меня на неделю оставили без консоли, — пожал плечами Чимин. — А фильмов я никаких новых не покупал давно. Так что… — Ну, — я осмотрелся, отчаянно ища, чем себя спасти в такой вечер. — Давай хоть в изысканный труп поиграем? — Ч… чего? — округлил глаза Чимин, похоже, представив себе жуткую игру с убийствами и расчленением. — Это еще что? — Игра, — усмехнулся я, доставая из подложки с бумажками небольшую стопку и выуживая пару ручек. — На, держи эти три. Значит так, пишем слова, загибаем бумажки и передаем друг другу. Пиши ответы на вопрос «Какой». — Какой? Что какой? — Просто какой. Например, изысканный. Потом будут другие вопросы. Пиши-пиши, не смотри так, это не больно. Он фыркнул, но всё же накорябал что-то на своих бумажках, старательно загнув края так же, как это сделал я. А после послушно передал, забрав мои и задумавшись над вторым вопросом. Так мы заполнили все шесть листков разом, после принявшись читать. — Сонный Чимин, — начал зачитывать я. Парень тут же встрепенулся, со смехом закричав: «Нельзя друг друга писать! Зачем ты меня написал?!» Я только улыбнулся. — Можно всё. Сонный Чимин… украл шоколадку из магазина с розовым в крапинку снежным облаком. — Бред какой-то, — улыбнулся Чимин. — В этом и смысл игры. Дальше. Титановый вибратор освоил рукопашный бой с рассеянным министерством. — Я усмехнулся, видя, что Чимин заметно смутился, услышав такое слово. Как малявка, впервые узнавшая про секс. — Следующая. Озабоченный тетраэдр взорвался с космическим передозом. Уже логично, не думаешь? Чимин явно так не думал. Он тихо посмеивался, прикрыв глаза рукой. — О, а вот и про меня! Конструктивный Чонгук забыл в школе пакет с ядовитым плюшевым зайцем. Как ж я так, кто-то же может и пострадать. Ай-ай. Что-там дальше? Религиозный панда-король-демонов станцевал танго с самым большим в мире лазерганом. Надеюсь, этот супер-панда спасет всех от ядовитого зайца своим лазерганом. Или титановым хреном. — Ты извращенец, — выдавил Чимин. — Это плохо? — Нет, — с улыбкой покачал головой Чимин. — Это одна из тех вещей, которые мне в тебе нравятся. «Значит, — подумал я в тот момент, — под милой невинной мордашкой прячется извращенец? Это мне вполне подходит». — Ну что, еще разок перед ужином сыграем? — предложил я, сгребая бумажки в кучу и переворачивая их чистой стороной. — Я же вижу, что тебе понравилось. М? — Давай. Только моё имя не вписывать!…
Тот факт, что спать нам предлагалось в одной постели, меня не смущал ни капли — кровать у Чимина оказалась шириной чуть ли не три метра. Я даже не замечал его присутствия, пока парень не начинал тихо шуршать, переворачиваясь на другой бок. Да и то происходило так редко, что можно было забыться. Заснул Чимин, кстати, моментально. В одиннадцать часов я уже ворочался в постели, офигевая от столь раннего отбоя и сажая батарею телефона Чонгука в игрушках. Наверное, так длилось бы до последнего, пока он не разрядится окончательно. Но вдруг мне пришло сообщение с номера, который был записан как «Юнги, это я, Чонгук». Нахмурившись, я открыл диалог. Номер был мой. Я аж вспыхнул от возмущения при мысли, что он там ковыряется в моем телефоне… хотя сам делал ровно то же самое. Но я-то не лез в сообщения, а он… кто знает, может, перечитал там уже все мои переписки. Впрочем, ничего там интересного. Если так, его еще и пожалеть можно, наверное, со скуки чуть не загнулся. Чонгук: Клянусь, что не лез в личное. Просто хочу поддерживать связь, вдруг понадобится помощь. Как дела?) Юнги: Я у Чимина. Чонгук: Отлично, всё по плану. Надеюсь, он не слишком нагрузил тебя учебой? Юнги: Пытался. Но мы неплохо провели время после. Даже повеселились. Чонгук: Ого, мне не всегда удается его развеселить. Рад знать, что вы поладили)) Чимин — один из самых дорогих мне людей, лучший друг. Хотя, наверное, ты заметил… он мне как второй папочка, хах. Слишком строгий в учебе иногда. Юнги: А ты-то чем там занимался? Что вообще происходит у меня дома? Чонгук: Сходил к врачу, ушел на больничный. Мама у тебя классная, куриный суп у нее вкусный. Но я почти весь день спал, так что ни с кем не успел познакомиться толком. Кстати, я сказал ей правду, чтобы не волновалась. Юнги: ЧТО?! А я должен притворяться?! Чонгук: Воспринимай это как квест. Ладно, мне отдыхать нужно. Сладких снов. Чмокни там Чимина от меня! :D Юнги: Какие у вас отношения?.. Чонгук: Тебе не стоит ревновать, это проста дружба)) Спи. Завтра тоже будет трудный день. Я вздохнул. Поставил телефон на зарядку, положив на столе. И лег наконец по-настоящему спать.
