Родственные души

Утро понедельника выдалось трудным; еле проснувшись в начале девятого, не успев принять душ, лишь наспех почистив зубы, умывшись, позавтракав легким йогуртом, сделав кофе в бумажный одноразовый стаканчик-неразливайку, поспешила на работу. Открыв дверь, введя свой код, услышала. - Маргарита Владимировна, нужно поговорить! Оксана Сергеевна стояла в дверях своего кабинета, сложив руки на груди, терпеливо ждала меня, когда я сниму свою куртку. Пройдя за ней в кабинет, рукой махнув на стул, она просила сесть. - Вы должны знать, - она с шумом села в свое кресло, нервно ухватившись за край стола, вздохнув, продолжила, - у нас проблемы. Заказов все меньше, потому нам придется попрощаться с частью коллектива. Вы должны выбрать к концу дня двух человек, которые должны написать заявление по-собственному. - Кого? - Упаковщиков, понимаю, вам будет трудно, но нужно это сделать. Работы нет, не сезон. Мы компенсируем увольнение, предупредите всех. Может, кто сам захочет уйти! - Вы понимаете, - начала я осторожно, - у нас прекрасный коллектив, платят хорошо, и для многих будет ударом… - Понимаю, понимаю, я все понимаю Рита! – разведя руками в сторону, воскликнула Оксана Сергеевна, - Скажите, что пусть лучше увольняются сейчас, те кто желает, и если будет больше человек, я ничего не скажу. У нас трудные времена. Но к концу смены должно лежать минимум два заявления. Я вышла из кабинета на ватных ногах, пытаясь вдохнуть как больше воздуха. «Как я им скажу? Что сказать? Как выбрать?» Я привыкла к каждому здесь, даже к Креветке, и для меня тоже стали ударом слова директрисы. Я прошла на склад, никого не было, посмотрев на время, так без пятнадцати девять, значит все уже здесь, сидят в комнате отдыха: переодеваются, пьют кофе, болтают, завтракают. С тяжелым сердцем, я прошла на второй этаж, где находилась бытовка, выдохнув, вошла. - Здравствуйте! Так ребят, не засиживаемся, еще надо подготовить рабочие места! – кажется, я кричу. Я не смотрела ни на кого, мне трудно было взглянуть на кого-то, заметив тишину, которая наступила с моим криком. - Ты чего Рит? – Марина старательно пыталась поймать мой взгляд. - Ничего! Я сказала, чтобы через пять минут все готовили рабочие места! Почему я так груба с ними? Я не знала. Я боялась. Боялась того, что мне нужно кого-то уволить, что нужно расстаться с ними, они же мне семьей стали. Креветка нарушила тишину. - Понятное дело, у человека просто недотрах, вот она и решила на нас отыграться! - Аня! Ты еще шутить вздумала? – почему я так резка, она же просто пошутила, - Штраф в размере тысячи рублей, за неподобающее поведение перед руководством! - Чтоооо? – Аня ненавидела меня. - Кто еще пошутит? – я оглядела всех, - Еще кто меня прервет, получит тоже штраф! В моей душе все кипело, я ненавидела себя за то, что вела себя неразумно, что позволила эмоциям управлять собой. Я была так зла, на начальство, на себя, на заказчиков. Выбежав из бытовки, я спустилась в курилку, нервно вытаскивая пачку с кармана джинс, она уже упала раз пять с моих рук, так дрожали руки. - Б….! – поднимая упавшую пачку, ругнулась я. - Успокойся! И объясни в чем дело? – Марина положила руку на мое плечо, сжав его. Я разревелась, попутно объясняя ей ситуацию, она протянула мне стакан воды, нервно курила. - И чего ты разнюнилась? И не надо было орать! Мы же все поймем. В курилку вошла Аня, она не курит, молча смотрела мне в глаза, чувствуя какую-то вину, дождавшись, когда Марина докурит, она попросила ту выйти. - Рит. Ты же понимаешь, - она осторожно начинала разговор, - то, что между… Я оборвала ее. - Аня, если ты насчет того, что между нами произошло? То не переживай, я все понимаю, все было ошибкой, я знаю все что ты мне хочешь сказать. - Да? – кажется, она радовалась моим словам, - я просто думала, что из-за мен… - Нет! Много чести. Я ни на что не претендую, сама уже обо всем жалею! Девушке больше не изменяй! - Конечно-конечно! Это же между нами? – с надеждой просила она. - Уф, успокойся, а! Иди, работай уже! Выкурив еще сигарету, собравшись с мыслями, я вышла на склад. Привлекая к себе внимание, попросила собраться вокруг меня коллектив. - Ребята, дело в том, что у кампании трудное время, - я вздохнула, Марина взглядом поддерживала меня, - поэтому сегодня на столе у директора должно лежать два заявления по-собственному. К сожалению, к зиме, скорее всего работы не будет, и нам в любом случае нужно попрощаться! Поднялся гвалт и возмущенный галдеж. - Я не закончила, - пытаясь поймать внимание коллектива, я кричала, - увольнение компенсируется! К концу дня жду тех, кто хочет уйти, если заявлений не будет, то мне придется выбирать. Закончив, я попросила всех приниматься за работу. Я переживала, и расстаться с любой из девочек для меня будет потерей, потому как каждая из них стала мне родным человеком. К вечеру мне принесли заявление три девочки: Таня два, опираясь на то что она мать-одиночка, и ей нужны деньги, а ей как раз предложили работу в магазине, Юлька, ссылаясь на то, что сама хотела уволиться, уезжает в другой город, и Креветка, возвращается домой к родителям в Харьков, мол, в последнее время они сдали, и нужно за ними присмотреть. Всем коллективом мы сидели вечером, молча в бытовке. Всем было грустно, кто-то всплакнул, Генка сгонял за водкой, и вот мы сидели, не зная как начать. - А помните, как Юлька напилась в караоке? – начал было Усман, мы все захохотали, вспоминая, как та прыгала по стойке в одном лифчике. Мы вспоминали забавные истории, рассказывали свои, не замечая времени, лишь, когда закончилась последняя бутылка водки, решили разойтись. Выйдя на улицу, обнаружили, что выпал первый снег, большими хлопьями он садился нам на голову, плечи, языком мы как малые дети пытались поймать снежинку. Под общий смех разошлись по домам. Я решила немного прогуляться, моя голова начинала болеть от выпитого алкоголя. Гуляя по улицам, думала о том, что будет дальше, и почему так несправедливо все заканчивается? Мне нравилась моя работа, нравилось уставать, и валиться с ног, нравился мой молодой и дружный коллектив. Почему так скоро все заканчивается?