Пролог
10 ноября 2019 г., 18:54
Давно разменявший седьмой десяток старик спускался по ступенькам воронятни с опаской, в молодости Крессен был ловок и скор на ноги, но неумолимые годы брали своё, их груз давил на него куда сильнее, чем привычное бремя выкованной в Цитадели цепи. Мейстер должен служить своему лорду советом, как воин служит ему мечом, недаром их орден порой именовали рыцарями ума.
Крессен успокаивал себя тем, что Станнис очень ждёт письмо, что доставил ворон из замка лорда Джулиана. Недавно вернувшийся из Систертона, где он навел страх на распоясавшихся Бореллов, мастер над кораблями будет рад весточке от сына…насколько он вообще может испытывать радость.
Крессен прибыл на Драконий Камень вместе со Станнисом Баратеоном, когда молодой лорд утверждал власть короля Роберта на островах Черноводного залива. Мейстер едет туда, куда его пошлют, так требуют клятвы, которые он приносит в Цитадели. Островная твердыня нравилась ему не больше, чем владевшему ей лорду, но для Крессена это не было поводом пренебрегать обязанностями.
Прошло уже немало лет с того дня, как гарнизон Таргариенов сложил оружие и чёрное знамя с кроваво-красным драконом было спущено, чтобы уступить место золотисто-желтому штандарту с чёрным оленем. Первый успех нового Королевского флота и день, который Станнис ненавидит всем сердцем. Когда галеи подошли к Драконьему Камню, оказалось, что младших детей Эйриса уже нет на острове.
— Я удерживал для Роберта Штормовой Предел целый год, создал ему новый флот и отбил Драконий Камень…и все лишь для того, чтобы брат напустился на меня, что я упустил Визериса и его сестру, — голос мастера над кораблями звучал тогда особенно горько. — Драконий Камень, подумать только.
— Вы наследник вашего брата и прославленный воин, а Ренли ещё ребёнок, — пытался успокоить своего воспитанника Крессен. — Владеть Драконьим Камнем великая честь, кроме того, на островах ещё остались преданные сторонники Таргариенов. Кому как не вам поручить защиту подступов к столице?
— Мне все равно придётся назначить кастеляна, чтобы управлять замком в моё отсутствие, — проворчал юноша уже не так сердито.— Мастер над кораблями должен хоть иногда заседать в Малом Совете. Готов поклясться, мой дражайший брат нечасто будет радовать своим присутствием.
Мейстер поражался, как же мало общего было в братьях. Оба высокие, черноволосые и синеглазые, но Станнису не досталось и доли того обаяния, которым обладал старший брат. Средний сын лорда Стеффона был слишком мрачен и прям, а его обостренное чувство справедливости грозило перейти в жестокость. Такие люди мало кому приходятся по душе, Крессен это знал.
Многие думали, что Станниса так ожесточила война и осада Штормового Предела, мейстер же помнил, что и до этого Баратеон не знал что такое веселье. Лорд Стеффон надеялся, что шутки Пестряка помогут его сыну научиться смеяться, но несчастный шут, чудом переживший крушение «Горделивой», не больше походил на остроумного проказника из Волантиса, чем стрекоза на дракона.
Станнис стал кастеляном Штормового Предела после смерти сира Харберта, своего двоюродного деда, углубившись в то, что Роберт презрительно именовал возней с медяками и пересчитыванием мешков с зерном. Пока старший брат блистал на турнирах, средний правил его землями. Какими бы разными они не были, Станнис поддержал брата против Безумного Короля, поставив верность дому выше верности королю.
Это было тяжёлым ударом по Станнису, тем труднее ему далось понимание того, как радушно Роберт обходился с лордами, разбитыми им при Летнем замке. Крессен помнил, как Станнис пенял брату на то, что Феллы, Грандисоны и Кафферены его враги и им не стоит доверять. Станнис был беспощаден к себе и другим, решай он судьбу пленников, то швырнул бы их всех в темницу. Роберт лишь смеялся.
Потом была долгая осада, когда гарнизон перешёл на коренья и крыс, предварительно съев всех лошадей, собак и кошек. Станнис не пал духом, даже когда сир Гавен Уайлд попытался бежать через потайную калитку в лагерь Тиреллов. Он отправил бы бывшего мастера над оружием к лорду Мейсу с помощью катапульты, если бы Крессен не отговорил его.
Мейстер и сейчас удивлялся, как Станнис добился того, что гарнизон держался, несмотря на все лишения. Появление груженного луком и рыбой корабля Давоса рыцари и латники восприняли как дар богов, весь остаток осады насмехаясь над беспечностью капитанов Пакстера Редвина. Защитники обрели ту уверенность, что позволила им дождаться армии Неда Старка, снявшей с замка осаду.
Станнис прибыл в столицу по приказу брата чтобы стать мастером над кораблями. В тот год казалось, что война могла затянуться. Дорн ещё не сложил оружие, на Драконьем Камне укрывалась королева Рейла с юным Визерисом, а воды Черноводного залива контролировали галеи Таргариенов. Стоило промедлить и драконы могли вновь воспрянуть.
В Королевской Гавани перед падением еще оставалась часть Королевского флота, худшая и слабейшая, чьи экипажи Эйрис отправил защищать стены после поражения при Трезубце. Эти корабли достались Роберту благодаря лорду Тайвину, но для них нужны были капитаны и матросы. Станнис также реквизировал и вооружал купеческие суда, посадив на них латников и лучников.
Никакой морской битвы не случилось, вместо разношерстной флотилии Станниса на галеи Люцериса Велариона обрушился ужасающей силы шторм, разбив флот Таргариенов о скалы и отправив на дно горделивого лорда Высокого Прилива вместе с его флагманом. Ещё недавно проклинаемый за медлительность, Станнис неожиданно для всех приблизил окончательную победу в войне.
Отныне ничто не мешало добраться до последних Таргариенов. На Драконьем Камне Станнису осталось лишь принять капитуляцию гарнизона и присягу павших духом тресковых лордов. Тем неприятнее было по возвращении в столицу узнать, что король видел в экспедиции лишь неудачу брата, позволившую «драконьем отродью» бежать.
— Драконий Камень — это наказание за мой промах, — в этих словах Станниса была своя правда.
Визерис, пока он был жив, оставался претендентом, тем знаменем, вокруг которого могли сплотиться враги Баратеонов. Их было немало, особенно за Красными горами и в Просторе. Так же как брак Роберта с Серсеей Ланнистер скреплял союз с Западом, брак Станниса с девицей дома Флорент должен был вознаградить лорда Алестера за поддержку восстания.
Флоренты со времени Завоевания косо смотрели на своих худородных сюзеренов, обязанных своей властью над Простором милостью драконьих владык. Старинная вражда долго тлела, прежде чем в Ясноводном Чертоге решили, что пришло время для реванша. Пусть Тиреллы сложили оружие и преклонили колени перед королем Робертом, Флоренты сумели добиться для себя награды за мятеж против сюзеренов.
Станнис отнесся к предстоящему браку стоически, долг и верность были истинными божествами, которым он служил, как бы не ворчал на венценосного брата. К удивлению многих, он даже лично отправился на берега Медовички, изрядно польстив этим самолюбие Флорентов. Выбор Станниса пал на Делену, дочь младшего брата лорда Алестера.
На свадьбе в Штормовом Пределе невеста светилась от счастья, когда жених набросил ей на плечи золотой парчовый плащ с вышитым ониксами оленем. Несмотря на оттопыренные уши, Делена была довольно миловидна. Недурна и обладает достаточно широкими бедрами, чтобы рожать, как неуклюже выразился о ней Станнис в беседе с мейстером.
Крессен порой размышлял, как бы сложилась жизнь Станниса, предоставь он выбор невесты королю, а вернее, его лорду-деснице. Говорили, что Дейрон Добрый сказал однажды, что избыток драконов так же вреден, как и недостаток. Вполне возможно, лорд Аррен мог думать точно так же и о оленях. В конце-концов, это для Роберта Джон Аррен был вторым отцом, а не для Станниса…
Первенцу Станниса шёл третий год, когда Бейлон Грейджой поднял мятеж и сжег флот Ланнистеров прямо в гавани Ланниспорта. Король начал собирать армию на западном побережье, а мастер над кораблями повёл флот вокруг южной оконечности Вестероса, повторяя первое путешествие Дубового Кулака. В отличии от лорда Алина, Станнис все же сошелся в морской битве с кракенами.
Бейлон хорошо подготовился к войне, кроме обычных для островитян ладей он пять лет строил массивные корабли с железными таранами, с чьих палуб на неприятеля могли стрелять не только лучники, но и скорпионы. Лорд Пайка нарек свое детище Железным флотом и его корабли не уступали размерами небольшим галеям, поставив командовать этой армадой своего брата Виктариона.
Барды воспели штурм Пайка и отвагу короля Роберта, с боевым молотом вступившим в твердыню Грейджоев, однако судьба войны решилась не там, а в проливе, отделявшем Светлый остров от материка, ставшем ловушкой для кракенов. После победы Королевского флота Бейлон мог с бессильной злобой наблюдать, как в гавани Лордспорта высаживается армия Баратеонов, чтобы осадить его замок.
Вернувшись из Закатного моря, лорд Драконьего Камня большую часть времени проводил в столице, сделав своим кастеляном сира Колина, своего тестя. Леди Делена так и не смогла родить ему других детей, а Эдрика, их единственное дитя, Станнис без колебаний отдал воспитанником в далекий Каменный Шлем, стерегущий устье Слейна.
Эдрик стал пажом лорда Сванна в семилетнем возрасте, несмотря на просьбы леди Делены оставить мальчика при дворе или отправить его в Ясноводный Чертог. Станниса было сложно переубедить, если он уже что-то для себя решил. Молодая жена была не тем человеком, который мог изменить решение лорда Драконьего Камня.
Сир Колин встал на сторону зятя, заверив дочь, что воспитание в замке самого могущественного лорда Марок пойдёт Эдрику лишь на пользу. Делена смирилась, хотя и тосковала по сыну, часто молясь за него в септе, что не добавляло расположения лорду Станнису. После гибели своих родителей он перестал верить в милосердие богов, как однажды сказал лорд Крессену.
Воспитанничество даёт возможность приобрести новых друзей. Подобно тому как Эддард Старк и Роберт Баратеон стали ближе родных братьев в Орлином Гнезде, у Эдрика могут появиться верные товарищи. Правда, Крессен не очень верил, что лорд Джулиан сумеет стать для Эдрика наставником, подобным Джону Аррену. Такие люди, как нынешний Хранитель Востока, встречаются редко.
За прошедшие годы отношение Станниса к деснице улучшилось. Джон Аррен правил королевством вместо Роберта, но куда чаще прислушивался к мастеру над кораблями. Что до прочих советников, то Варис и Пицель, охвостье Эйриса, по мнению Станниса заслуживали казни, а никак не места при дворе, а Мизинец наживался с помощью прилипавшего к его пальцам золота из королевской казны.
Недостатки нашлись и у Барристана Отважного. Станнис с превеликой охотой набрал бы Королевскую Гвардию заново и послал бы Цареубийцу на Стену, как и советовал Нед Старк. Это был тот редкий случай, когда Станнис, скрипя зубами, признавал правоту названного брата короля. И все же Станнис считал, что назначение Аррена было одним из немногих мудрых решений Роберта. Сокол намного лучше льва…
Наконец спуск с башни Морского Дракона, на вершине которой располагалась воронятня и покои мейстера, закончился. Чтобы добраться до главной башни Драконьего Камня, Крессену нужно пройти по галерее, миновать две внутренние стены и подняться по такой длинной лестнице, что на середине придется остановиться, чтобы перевести дух. Замки суровы к старцам, особенно эта валирийская твердыня.
Часовые у Каменного Барабана хорошо знали мейстера и без промедления пропустили его. Проходя мимо вооружённых копьями гвардейцев, Крессен подумал, что леди Делена обрадуется новостям о сыне. Вот только узнает она их не раньше, чем ее супруг прочитает письмо. Когда Станнис на острове, он никому не разрешает вскрывать присланные в замок письма без своего разрешения, даже самому Крессену.
— Боги, как же быстро летит время, — вздохнул мейстер, начиная свой подъём по лестнице. — Эдрик в этом году уже станет сквайром, а кажется, он только вчера учился у меня грамоте и счёту.
