Код Крови и Инея (ранее "Кровавая луна")

      В разгромленной лаборатории, где багровый свет аварийных ламп тонул в лужах густой крови, тишину нарушил резкий скрежет. В одной из разбитых колб, среди обломков дорогостоящего оборудования, на ноги пытался подняться юноша.       На вид ему было не больше семнадцати. Его кожа, мертвенно-бледная, словно выточенная из слоновой кости, ни разу не видела солнца. Тонкие аристократические черты лица странно диссонировали с окружающим хаосом, а черные, как антрацит, волосы мокрой волной спадали на плечи. Он открыл глаза. Выразительные, глубокого фиолетового цвета, они еще хранили в себе пустоту долгого сна, но в них уже разгоралась искра осознания.       С первой попытки встать не получилось. Мышцы, которые годами не знали нагрузки, подвели его; руки и ноги била мелкая, противная дрожь. Юноша замер, прислушиваясь. Он еще помнил те последние мгновения — хруст костей ученых и утробное рычание твари. Страх стать следующей жертвой заставлял его двигаться бесшумно, подавляя каждый стон. С каждой минутой дрожь становилась слабее. Опираясь на скользкое стекло резервуара, он медленно выпрямился. Взгляд скользнул вниз, изучая собственное тело.       — Я что... парень? — вопрос сорвался с губ едва слышным шелестом. Голос был чужим, ломким.       Времени на самопознание не было. Юноша осмотрел свое узилище, ища путь наружу. Внимание привлекли рваные дыры в стекле — следствие того самого удара шипастого хвоста, который косвенно подарил ему жизнь. Поразмышляв, он осторожно просунул пальцы в отверстия и надавил. Раздался сухой хруст; кусок стекла откололся, едва не порезав ему кожу.       Он замер на несколько минут, вслушиваясь в гулкую тишину коридоров. Монстр не возвращался. Вскоре в чане образовалась брешь, достаточная, чтобы проскользнуть наружу.       Стараясь не наступать в липкие лужи крови, юноша выбрался в коридор. Картина здесь была еще страшнее, чем в лаборатории. Стены были буквально выкрашены багрянцем, повсюду лежали тела — то, что от них осталось. В воздухе висел тяжелый, металлический запах бойни, от которого к горлу подступала тошнота.       Двигаясь вдоль стены, юноша наткнулся на тело, которое сохранилось лучше остальных. Совсем молодой мужчина, чьи волосы преждевременно поседели, лежал у стены с аккуратным отверстием во лбу. На нем была серая форма, напоминающая военную.       Юноша, преодолевая брезгливость, снял с мертвеца одежду. Ткань была грубой, но она давала призрачное чувство защиты. Теперь он не был просто «объектом D» — он выглядел как человек.       Путь наверх превратился в бесконечное восхождение по кругам ада. Три уровня, заваленных трупами и искореженным металлом. Наконец, он оказался на поверхности. Здесь были окна, хотя сейчас они были наглухо перекрыты бронированными стальными листами.       Этот этаж пугал сильнее нижних ярусов. Если там, в глубине комплекса, уже не осталось ничего живого, то здесь… здесь жизнь еще теплилась, и монстр продолжал свою жатву.       Из дальнего конца коридора донеслись чавкающие, влажные звуки — зверь заканчивал трапезу. Стараясь не дышать, парень продвигался вперед, прижимаясь к стене. Его новые чувства были обострены до предела: он слышал гул электричества в лампах и чувствовал легкую вибрацию пола.       Дверь, ведущая к выходу, была уже совсем близко. Каких-то три метра отделяли его от свободы. Но именно в этот момент воздух вокруг него словно загустел. Чутье, дремавшее в нем долгие годы, внезапно взорвалось первобытным криком об опасности. Юноша не успел подумать — его тело сработало само.       В последний момент, когда сверху обрушилась массивная тень, он совершил резкий кувырок в сторону. Там, где секунду назад стояли его ноги, пол с грохотом проломился под ударом когтистой лапы. Бетон разлетелся в крошку.       Монстр, спрыгнувший с потолочных балок, медленно развернулся. Его морда была залита свежей кровью, а черные глаза-провалы впились в новую, еще теплую цель.       — Б*ядь... — сорвалось с губ юноши.       Слово было чужим, резким, выхваченным из памяти о разговорах ученых, что копошились над его колбой. Но сейчас оно идеально описывало ситуацию.       Тварь издала низкий, вибрирующий рык. Юноша медленно выпрямился, чувствуя, как внутри него, в ответ на страх, просыпается нечто холодное и расчетливое. Теперь бежать было поздно.