Часть 22. Ловушка для охотников
9 марта 2026 г., 15:32
В секретном убежище не было ничего, кроме голых бетонных стен и тусклого света. Джейк сидел на полу, едва сдерживая стоны: раны, нанесенные Франкенштейном, не заживали — они пульсировали черным жаром, буквально разъедая плоть. Мэри стояла рядом, бессильно сжимая кулаки. У них не было ни оборудования, ни медикаментов, способных остановить это гниение. Понимая, что промедление стоит Джейку жизни, они были вынуждены покинуть убежище и отправиться в региональный филиал Союза.
Ранее туда уже был доставлен инфицированный, найденный ими в больнице. После того как М-24 разорвал ментальную связь, безумец пытался добраться до запасов крови, и ищейки передали его ученым для извлечения данных.
В лаборатории филиала их ждал Кромвель, оказавшийся здесь проездом. Когда израненные агенты вошли в стерильный блок, он окинул их взглядом, полным нескрываемого яда.
— Какое жалкое зрелище, — произнес Кромвель, рассматривая почерневшие края ран на груди Джейка. — Элита Союза приползла просить о помощи.
Мэри сухо доложила о столкновении. Кромвель лишь усмехнулся, понимая, что в городе объявился кто-то, чья сила выходит за рамки привычных модификаций. В ожидании подготовки операционной Кромвель откровенно заскучал. Его взгляд упал на отчеты по М-21 и М-24, которые давно не проходили глубокую диагностику.
— Пожалуй, стоит освежить данные, — протянул Кромвель, вертя в руках терминал связи. — Раз уж в городе творится такой беспорядок, проверим и наших «старичков». Их давно не тестировали.
Он набрал коды М-серии.
— Явитесь в филиал немедленно, — холодно приказал Кромвель. — Мне нужны ваши анализы и проведение тестов. Считайте это плановой проверкой, которая долго откладывали.
Джейк и Мэри переглянулись. Для Кромвеля это было лишь способом убить время и потешить самолюбие, но для них это означало, что их провал стал поводом для внепланового аудита всего сектора.
— В операционную, — бросил Кромвель Джейку.
***
В стерильных блоках филиала Союза время тянулось вязко и холодно. После столкновения в доках прошла почти неделя. Джейк всё это время находился под наблюдением в закрытом секторе: раны, нанесенные Франкенштейном, не поддавались обычной медицине. Кромвель, курировавший лабораторию проездом, и так задерживался здесь дольше планируемого. Его фанатизм подогревался результатами анализов Джейка. — Поразительно... — шептал Кромвель, изучая данные. — Эта энергия аннигилирует способность клеток к делению. Джейк, тот, кто тебя ранил, лишь играл с тобой. В соседнем блоке, отделенном несколькими уровнями защиты, проходили проверку М-21 и М-24. Кромвель вызвал их просто от скуки, решив обновить данные, которые не менялись слишком долго. Тестирование прошло в тишине; М-серия даже не подозревала, что в третьем, изолированном блоке комплекса находится инфицированный, над которым лаборанты проводили жестокие опыты. — Свободны, — бросил он, когда тесты закончились. — Возвращайтесь к работе. Результаты изучу позже. М-21 и М-24 покинули комплекс, стремясь быстрее уйти из-под надзора Кромвеля. Когда состояние Джейка стабилизировалось, его ярость достигла предела. Он понимал, что в нынешнем виде он не ровня незнакомцу. Пока Кромвель занимался другими проектами, Джейк, используя свой статус элитного агента, потребовал от местных ученых проведения дополнительной модификации. Без ведома Кромвеля и официального протокола, в обстановке строгой секретности, ученые ввели Джейку нестабильный катализатор. Процедура была мучительной: его тело выгибалось в конвульсиях, когда препарат начал перестраивать поврежденные ткани, пытаясь перекрыть подавляющее действие энергии Франкенштейна. — Теперь мы закончим это сами, — выдохнул Джейк, едва придя в себя после операции. Мэри помогла ему подготовиться к выходу. Действуя скрытно, они проникли в изолированный отсек и забрали с собой инфицированного. Тот больше не был диким зверем, но его природа требовала вожака. Почуяв обновленную, подавляющую силу Джейка, инфицированный признал в нем господина и склонил голову в безмолвном повиновении. Инфицированный не знал ни названий, ни целей, но в его памяти всё еще стояли лица тех, кто был рядом в момент его падения. — Дети... — прохрипел субъект, скалясь. — Я... помню... запах... приведу... Втроем они скрылись в ночной темноте. Джейк чувствовал, как модификация жжет вены, и эта боль была идеальным топливом для его мести.***
Оставив позади стерильный холод лаборатории, троица укрылась в секретном убежище. Джейк тяжело опустился на стул, чувствуя, как свежая модификация заставляет его мышцы содрогаться. Он жестом приказал инфицированному подойти. — Говори, мусор, — прорычал Джейк, игнорируя жжение в незаживающих ранах. — Кого ты пытался выследить до нашего приезда? Инфицированный, чей разум после опытов Кромвеля стал четче, хрипло закашлялся. К нему вернулась речь, но вместе с ней и ярость воспоминаний. — Дети... — прохрипел он, обнажая десны в оскале. — Я хотел их крови... они были легкой добычей. Но один из них... рыжий... избил меня. Просто человеческий щенок, но он дрался как зверь. Мэри, стоявшая в тени, замерла. — А М-серия? Что сделали они? — Они похитили этих детей для меня, — субъект криво усмехнулся. — Им нужна была информация, а мне — их кровь. Но их главной целью было устранить всех свидетелей, видевших меня. Но одного не хватало, М-21 заставил одного из мальчишек позвонить и выманить его на стройку, чтобы прикончить всех разом. Они просто хотели зачистить хвосты. Но вместе с ребенком на встречу пришел... он. Джейк мгновенно подался вперед. — Опиши его. Того, кто пришел на стройку. — Высокий блондин с длинными волосами. Он просто разметал нас, защищая детей. Джейк оскалился, и по его телу пробежала волна нестабильной энергии. Описание высокого блондина совпало с тем, кто унизил его в доках. Теперь он знал: тот самый покровитель детей и его враг из порта — одно и то же лицо. В убежище воцарилась душная, гнилостная атмосфера. Джейк медленно поднялся, проверяя, как новая модификация откликается в его теле. Он не собирался ждать. Его план был прост: вскрыть лояльность М-серии и выманить блондина, нанеся удар по тем, кто ему дорог. — Мы заберем тех щенков прямо с улицы, — прохрипел он, глядя на Мэри. — Если М-21 и М-24 действительно переметнулись, они дернутся. А их покровитель сам прибежит на запах крови. Джейк приказал Мэри и М-серии оставаться в убежище под предлогом охраны периметра. Сам же он, взяв с собой инфицированного, отправился на охоту. Им не пришлось долго ждать: Шин Ву и его компания как раз возвращались после дополнительных занятий, когда путь им преградили две тени. Инфицированный, подчиняясь воле вожака, действовал молниеносно. Прежде чем дети успели осознать угрозу, их затащили в фургон и скрыли в лабиринтах промзоны.***
После того как Франкенштейн преподал Джейку и Мэри урок «милосердия» в порту, прошла неделя затишья. Вечер в особняке обещал быть спокойным, но внутри Джудала нарастало странное оцепенение. Франкенштейн сидел в гостиной, погруженный в изучение каких-то документов; его эмоциональный фон был ровно-холодным, что обычно облегчало жизнь Джудалу. Однако сейчас интуиция гибрида, отточенная годами выживания, настойчиво била тревогу. Джудал подошел к Франкенштейну, прервав его чтение. — Дети, — Джудал вошел в кабинет, игнорируя колкость тона. — У меня скверное предчувствие. Франкенштейн замер. Он медленно поднял взгляд на своего стажера. Предупреждение Джудала его насторожило: он знал, что звериные инстинкты редко ошибаются, когда дело касается приближающейся беды. — Поясни, — отрывисто приказал он, отодвигая терминал. — Что-то позвякивает внутри, как перед сходом лавины в горах, — ответил Джудал, стараясь игнорировать усиливающийся «гром» в голове. — Я не чувствую угрозы здесь, но интуиция говорит, что Шин Ву и остальные в опасности. Франкенштейн нахмурился. Он не стал тратить время на проверку систем слежения. Если за неделю затишья чистильщики Союза не покинули город, значит, они готовили удар, который он не должен был заметить. В ту же секунду Франкенштейн резко поднялся. Его эмоциональный фон взорвался такой концентрированной яростью, что Джудал невольно пошатнулся, ощутив этот ментальный удар. Директор Ли мгновенно сопоставил факты: недельное отсутствие новостей от М-серии и внезапную тревогу стажера. — Значит, они выбрали самый короткий путь к самоубийству, — голос Франкенштейна стал пугающе тихим. — Джейк и Мэри решили использовать детей. Он обошел стол, и его аура стала плотной, как броня. В этот момент тишину разорвал звонок мобильного. Франкенштейн выхватил аппарат — звонил Ик Хан. Как только он нажал на прием, из динамика раздался голос мальчика, неестественно бодрый, но дрожащий от скрытого напряжения. Ик-хан явно пытался разыграть обычную прогулку, обращаясь к тому, кого надеялся услышать. — Райзел... привет! Слушай, мы тут нашли такое крутое место... на старой стройке, помнишь? Здесь просто потрясающий вид, тебе обязательно нужно это увидеть. Приходи скорее, мы тебя очень ждем! Джейк не вмешивался в разговор, позволяя мальчику закончить его самостоятельно, чтобы не вызвать подозрений у «Райзела». Но для Франкенштейна, который чувствовал фальшь в каждом звуке, этот спектакль был очевиден. Как только Ик Хан сбросил вызов, в гостиной повисла тяжелая, предгрозовая тишина. Аура Франкенштейна взорвалась такой жаждой крови, что Джудал пошатнулся. В глазах наставника полыхнуло истинное пламя аннигиляции. — Они ищут Мастера, — прошипел он, и воздух в комнате задрожал. — А найдут свою смерть. Франкенштейн стремительно направился к дверям, и его эмоциональный фон стал невыносимо острым. Франкенштейн стремительно направился к дверям, но остановился, почувствовав за спиной спокойное, величественное присутствие. Райзел медленно поднялся со своего кресла. В его взгляде не было ярости, лишь бездонная, холодная решимость защитить тех, кого он считал друзьями. Ему не нужно было ничего говорить — Франкенштейн склонил голову, мгновенно считав волю господина. — Мастер, — негромко произнес ученый. Джудал стоял рядом, чувствуя, как внутри него пульсирует холодная уверенность. За три недели, проведенные в доме Франкенштейна под жестким надзором и постоянными тренировками, он стал значительно сильнее. Его тело адаптировалось к резонансу, а ментальные барьеры стали прочнее. Теперь он знал: если придется призвать Шин-Джу, он не просто не умрет после двух атак — он выдержит и третью, хотя цена всё еще будет высока. — Джудал, ты идешь с нами, — отрезал Франкенштейн, поправляя манжеты. Все трое покинули особняк, направляясь к старой стройке.
