Часть 21. Ложное милосердие
5 марта 2026 г., 09:40
Черный автомобиль Франкенштейна замер в глубокой тени заброшенного склада. Джудал вышел вслед за наставником, привычно «сворачивая» свою ауру. Он стоял в паре шагов позади, абсолютно безмолвной тенью, чей аметистовый взгляд терялся в полумраке.
Из темноты вышел М-21. Его лицо было напряженным, а движения — рваными. Он подошел к Франкенштейну, полностью игнорируя стажера.
— Прибыли «ищейки», — коротко бросил М-21. — Джейк и Мэри. Союз прислал их «зачистить» свидетелей. Они планируют устранить нас с М-24 сразу после того, как найдут тех, кто увел гроб.
Джудал почувствовал, как «гром» Франкенштейна мгновенно превратился в ледяное, смертоносное лезвие. Упоминание детей в планах «чистильщиков» стало точкой невозврата, но наставник не спешил. Он извлек из кармана связку ключей и бросил их модификанту.
— Ключи от конспиративной квартиры, — сухо произнес Франкенштейн. — Там вы сможете исчезнуть с радаров Союза, когда решите, что с вас хватит. Воспользоваться этим шансом или пытаться выжить своими силами — решайте сами.
М-21 сжал ключи в кулаке, но в его позе не было готовности бежать прямо сейчас.
— Я остаюсь с ними, — отрезал он. — И М-24 тоже. Если мы исчезнем сейчас, они пойдут рыть землю. Я должен знать, что они задумали.
Джудал уловил через связь мимолетную вспышку уважения в ауре Франкенштейна — тот оценил верность М-21 своим целям.
— Как хочешь, — Франкенштейн поправил очки. — Но не надейся, что я приду спасать тебя, если ты выдашь себя раньше времени.
М-21 коротко кивнул и мгновенно растворился в ночи. Франкенштейн проводил его взглядом и повернулся к Джудалу.
— На сегодня достаточно. Мы возвращаемся в особняк.
Джудал недоуменно поднял глаза, и Франкенштейн, поправив очки, ответил на его немой вопрос:
— Я не собираюсь убивать их сегодня. Завтра я навещу их у терминала. Мне хочется посмотреть на их силы, немного «поиграться» с этими чистильщиками, прежде чем они поймут, во что ввязались. Я оставлю их в живых и почти невредимыми — пусть доложат в Центр о том, что нашли здесь нечто, что им не по зубам. А М-21 проследит, чтобы они не совершили глупостей раньше времени.
Джудал почувствовал через связь легкое, почти пугающее предвкушение Франкенштейна. Это не было жаждой крови, скорее — азартом кошки перед мышью.
— Твой настоящий урок боя состоится завтра, — добавил Франкенштейн, садясь в машину. — Завтра ты увидишь, как выглядит столкновение, когда я не ставлю целью немедленную аннигиляцию.
Они поехали обратно. Джудал сидел в тишине, осознавая, завтраря станет днем, когда «директор Ли» превратится в кошмар для посланников Союза, а он сам — в свидетеля этой изощренной игры.
***
На следующий день, ближе к вечеру, Франкенштейн снова приказал Джудалу сесть в машину. Атмосфера в салоне была иной, чем накануне: «гром» в голове Джудала сменился ледяным, торжественным спокойствием. Франкенштейн не собирался убивать — он собирался преподать урок. Они прибыли к терминалу, когда сумерки окончательно скрыли портовые краны. Франкенштейн жестом велел Джудалу остаться на крыше соседнего склада, откуда открывался идеальный обзор. — Смотри и не смей ослаблять барьер, — произнес Франкенштейн, и его голос прозвучал как приказ, не терпящий возражений. Джудал замер, превратившись в холодную статую. Им повезло: М-21 и М-24 в это время отсутствовали на причале по чистой случайности — они отправились осмотреть конспиративную квартиру, чтобы убедиться в безопасности предложенного убежища, и еще не успели вернуться к своим надзирателям. Это позволило Франкенштейну действовать открыто. Внизу, в круге света, Джейк и Мэри стояли посреди пустых контейнеров, раздраженные отсутствием М-серии. Когда Франкенштейн просто вышел из тени, поправляя манжеты, Джудал ощутил, как воздух вокруг терминала загустел от тяжелой, подавляющей уверенности наставника. Бой начался со взрыва. Джейк, не тратя времени на слова, сорвался с места, превратившись в размытое пятно. Первый удар пришелся в бетон там, где секунду назад стоял Франкенштейн — покрытие разлетелось в крошку. Франкенштейн скользнул в сторону, уклоняясь от серии яростных выпадов, и Джудал «слышал» не свист воздуха, а холодное, расчетливое удовлетворение наставника. Мэри атаковала сверху, ее движения были молниеносными, но Франкенштейн встретил ее блок жестким ударом наотмашь, отшвырнув девушку в сторону контейнера с глухим металлическим грохотом. Джейк взревел, его тело начало меняться, мышцы вздулись под кожей, и он обрушил на Франкенштейна град ударов. Ученый больше не уклонялся. Он перехватил кулак модификанта, и Джудал почувствовал, как через связь ударила волна «черной», вязкой энергии. Раздался хруст костей. Франкенштейн с оскалом вонзил пальцы в плечо Джейка, буквально прошивая его защиту. Темные росчерки энергии, похожие на когти, оставили на груди и боку врага глубокие рваные борозды. Джейк отлетел назад, его тело содрогалось. Он оскалился, ожидая мгновенного исцеления, но раны продолжали дымиться и кровоточить — темная энергия Франкенштейна вгрызалась в плоть, блокируя регенерацию. Мэри, видя, что напарник захлебывается собственной кровью, в отчаянии бросилась в атаку, создавая заслон из быстрых, хаотичных ударов, чтобы дать Джейку шанс подняться. Мэри, видя, что напарник слабеет, в отчаянии бросилась в атаку, чтобы дать Джейку шанс подняться. — Хватит на сегодня! — выкрикнула она, чувствуя, что воздух вокруг них превращается в яд. Она подхватила окровавленного Джейка и поспешно отступила в тень, уводя его с поля боя. Ей и в голову не пришло, что Франкенштейн просто позволил им уйти, следуя своему вчерашнему плану «поиграться». Франкенштейн дождался, пока их присутствие исчезнет, и посмотрел на крышу. — Спускайся, — холодный приказ. Джудал спрыгнул вниз. На этот раз ему удалось лучше отстраниться от чужого азарта: он воспринимал всплески энергии Франкенштейна как нечто внешнее, удерживая свою «пустоту» на удивление стабильно. Он подошел к наставнику, молча глядя на дымящиеся следы крови на бетоне. — Возвращаемся, — Франкенштейн поправил очки, и его эмоциональный фон мгновенно перестроился на деловой лад. — Мне нужно отчитаться перед Мастером о том, что угроза в доках временно нейтрализована.***
Дорога к особняку заняла меньше двадцати минут. Франкенштейн вел машину уверенно, и в его ауре больше не было того колючего азарта — лишь ровное, почти подобострастное желание поскорее предстать перед Мастером. Джудал сидел на заднем сиденье, чувствуя, как внутри него медленно оседает напряжение после увиденного. Сегодняшний урок был жестоким, но он впервые ощутил, что барьер «пустоты» работает даже тогда, когда рядом рвется на части реальность. В гостиной особняка было тепло и пахло чаем. Райзел сидел на своем привычном месте, глядя в окно на ночной город. Когда они вошли, он медленно повернул голову, и его спокойный, бесконечно глубокий взгляд скользнул по Франкенштейну, а затем на мгновение задержался на Джудале. Франкенштейн мгновенно склонился в глубоком поклоне, его эмоциональный фон стал кристально чистым и преданным. — Мастер, я вернулся, — произнес он, и в его голосе не осталось и тени того монстра, который только что рвал плоть в доках. — Я встретился с прибывшими агентами Союза. Райзел хранил молчание, ожидая продолжения. — Это были Джейк и Мэри, модификанты среднего звена, — продолжал Франкенштейн, выпрямляясь, но сохраняя уважительную позу. — Они искали тех, кто украл гроб, и пытались выяснить его текущее местонахождение. Я счел нужным преподать им урок и нанес им повреждения, которые не позволят им действовать в полную силу в ближайшее время, но оставил их в живых. Пусть их состояние послужит предупреждением для тех, кто решит прийти следом за похищенным. Джудал стоял чуть поодаль, в тени дверного проема. Он «слышал», как Франкенштейн тщательно подбирает оттенки своих эмоций, чтобы отчет выглядел безупречно рациональным и не тревожил Мастера лишними деталями его жестокости. — Угроза временно нейтрализована, — закончил Франкенштейн. — Джудал, присутствовал при этом и успешно справился с удержанием контроля. Райзел снова посмотрел на Джудала. В этой тишине не было давления, но Джудал почувствовал, как что-то внутри него — то самое наследие Благородных — невольно отозвалось на этот взгляд. — Хорошо, — негромко произнес Райзел. Франкенштейн заметно расслабился, и в его ауре разлилось теплое удовлетворение от одобрения Мастера. Он повернулся к Джудалу, кивнув на лестницу. — На сегодня всё. Ты хорошо держался. Иди, прими восстанавливающий состав и отдыхай. Завтра в школе будет много работы. Джудал молча поклонился Райзелу, затем Франкенштейну и вышел.
