Взгляд василиска

По возвращении в Хогвартс, Гарри испытал тёплую ностальгию. Абсолютно всё напоминало ему о первом годе, неважно, к чему он прикасался, где ходил и что видел. А при распределении новых первокурсников — видел себя на их месте и будто заново испытывал то волнительное чувство. И на каждого первокурсника, попавшего на Слизерин, он смотрел с улыбкой. Ощущение сплочённости придавало празднику особый оттенок. Но, к сожалению, одна вещь омрачала прибытие в Хогвартс. Место преподавателя ЗоТИ в самом деле проклято. Не столько из-за невозможности остаться хоть одному профессору на год больше, сколько из-за их особенностей. Не в самую лучшую сторону. В первый год — заика. Во второй — самовлюблённый павлин! Легенда нашего века? Один из сильнейших волшебников? Пример для подражания? Трижды «ха»! Гарри испытывал самое настоящее отвращение, находясь в одном кабинете с недоволшебником. И как обучаться у человека, к которому элементарно нет уважения? Все те лавры, что есть у павлина-Локонса, наверняка фальшивы. Мальчик готов поклясться, что хвастун за всю свою жизнь не совершил ни одного героического поступка. То ли дело Марволо… Вот кто смотрелся бы гораздо лучше и выгоднее. Поначалу, возможно, наводил бы на всех ужас, но в дальнейшем бы все привыкли и были бы очарованы. Его объяснения всегда безукоризненны и абсолютно понятны, а приятный голос можно слушать бесконечно. Когда нервы начали сдавать, и Гарри больше не мог слушать пафосный бред, он написал Марволо письмо, пропитанное гневом. Драко и Блейз, с которыми у Гарри наладился дружеский контакт, устали слушать его постоянное негодование — самим не нравилось ЗоТИ. Урок с Локонсом превращался в цирк уродов. Через раз, но он выставлял дураками либо учеников, либо себя. Излив душу Марволо, через несколько дней Гарри получил ответ, который чуть не порвал вместе с конвертом в порыве радости и нетерпения. «Ваш преподаватель — самый настоящий самозванец. Книги, которые он называет историей своей жизни, пропитаны ложью. Подвиги, что описаны в них, принадлежат другим волшебникам. Почему правда ещё не раскрыта — остаётся загадкой. Будь осторожен, мой маленький василиск. Он может выглядеть напыщенным болваном, но станет опасен, если ты попробуешь вывести его, со своим-то нравом, на чистую воду. Р.S Как работает серьга?» Вечер был свободен, поэтому Гарри немедленно сел писать ответ: «Доброго дня вам. Был невероятно счастлив получить письмо. А уж его содержание и вовсе порадовало меня. Серьга работает превосходно. Я приноровился к ней уже через неделю. Дошло до смешного: на уроках ЗоТИ достаточное количество людей, причём с разных факультетов, оказывается, разделяет мнение о том, что преподаватель у нас самый настоящий кретин. Знаю, не пристало так говорить, но приличнее не могу. Никаких слов не хватает! Конечно, большая часть учеников и преподавателей остаются слепы, судя по всполохам обожания в головах, но наличие более-менее разумных соучеников меня бесспорно радует. Я не полезу выводить его на чистую воду, так как у меня нет доказательств, а без них лезть на рожон неразумно. Спасибо за интересную информацию. Очень радует то, что это не просто мои домыслы или предвзятость. Буду ждать ещё писем от вас. Искренне ваш, Гарри Лестрейндж».

***

Терпение достигло контрольной точки. Когда они наконец начали чему-то обучаться на уроках ЗоТИ, закрепление первого же изученного заклинания профессор решил провести не в дуэли, разбивая учеников на пары. Он приготовил комнату испытания, установив много ловушек и добавив парочку противных созданий, избавиться от которых одним лишь заклинанием сложновато! И это мягко сказано. На одну лишь концентрацию и правильно отработанное движение уходит много времени, а во время защиты дело усложняется в несколько раз. Для способных и сильных, в магическом плане, учеников — задание выполнимо. С трудом, но выполнимо. Для остальных, более слабых — самый настоящий провал с получением травм. Но и это не самое отвратное. Когда дошло до первых травм учеников — Локонс испарился! Гарри ощутил неприкрытую ненависть к горе-преподавателю. Сам он еле ушёл от столкновения с огромным живым кустом, пожелавшим отхватить от него кусочек плоти. Только отточенная годами реакция позволила увернуться, а в дальнейшем атаковать несчастный куст заклятьем оцепенения, после чего сжечь дотла. Нейтрализовывать последствия пришлось самим. Мадам Помфри была рассержена, когда увидела весь этот беспредел. — Не знаю, как у вас, а у меня точно есть вопросы по поводу обучения защите, — процедил Гарри, обрабатывая руки. — Вопросы?! — повысил голос Блейз, возмущение которого вспыхнуло раньше Малфоя. Из них троих именно Забини досталось больше всех. Но пойти к мадам Помфри не позволила гордость. — У меня накопился целый ряд возмущений! Локонс нас убить хочет, не иначе! — Блейз, — осадил его Драко, поморщившись от громкого голоса. — Ты бы связки поберег и не кричал так. Именно ты вдохнул ядовитые пары от дьявольского цветка мадам Спраут. Иди уже в больничное крыло! — Не дождешься, — фыркнул гордый слизеринец. — У меня есть свой целебный бальзам. Мама сварила. Поставит на ноги любого. — Спасибо за идею, Блейз, — мрачно высказался Гарри, сжигая рубашку, которая, после занятия, не подлежала восстановлению. Проще купить новую, нежели вернуть былой вид этому. — Пожалуй, я попрошу маму прислать мне набор для самолечения. Таким темпом он очень быстро понадобится. Боюсь представить, что нас ждёт на экзамене у чёртового кретина! В живых вообще останемся? Или он нас всех угробит? Слов нет! То, что сегодня случилось на уроке ЗоТИ, должно быть немедленно сообщено старостам или же деканам. Гарри предвкушал момент, когда отец узнает. Уж он-то поставит Локонса на место.

***

Откладывать визит к декану Гарри не стал. Принять меры требовалось как можно скорее, пока напыщенный павлин кого-нибудь не убил в ходе обучения. Разыскать отца в его кабинете не составило труда. Мальчик удачно подловил момент, когда тот отпускал шестикурсников Пуффендуя и Гриффиндора. — Профессор, добрый день. Я могу с вами поговорить? Очень важно. — Заходите, мистер Лестрейндж, — подозвал к себе Северус. И как только класс окончательно опустел, закрыл двери на замок. — В чем дело? — Преподаватель защиты. Он нас скоро в могилу сведёт, — Гарри показал довольно глубокие царапины на руках. Лишь чудом не были задеты вены. — Гнать его надо отсюда, пока он не поубивал нас всех. Полосу препятствий устроил на занятии. Куча народу в больничном крыле теперь лежит, — чем больше Гарри говорил, тем сильнее вскипал. — А ему хоть бы что! Даже не помог никому! Снейп, с каждым предложением сына, мрачнел на глазах. Царапины бросились в глаза сразу, но он ничего не сказал на этот счёт. Ждал, когда Гарри всё объяснит. И когда причина стала ясна — мгновенно принял меры. — Я вас понял, мистер Лестрейндж. Вернитесь к себе в гостиную, я со всем разберусь, — и мысленно добавил: — Вечером ещё проговорим, Гарри. И потерпи, я скоро залечу твои руки, шрамов не останется. — Спасибо, профессор, — поблагодарил Гарри, уверенный в том, что уж теперь дело взято под контроль. — Думаю, вам вся школа будет признательна. Обязательно приду после уроков. Я соскучился, — мысленно добавил Гарри, воспринимающий переданные мысли отца. В остальное время его голова была закрыта. Только для Гарри зельевар мог открыться. Тёмный лорд и то не мог так просто залезть в голову к лучшему легиллименту, коим являлся Северус Снейп. Он открыт только для одного родного человека — для сына.