Tangled In The Great Kellin Quinn

Секунда, когда мои губы наконец-таки соприкоснулись с губами Келлина, полностью унесла все мысли о том, что ОН – именно ОН, а не ОНА. Пол уже не имел значения. Конечно же, я заметил, что он не был так нежен, как большинство девушек, и его губы не были такими мягкими, да и вообще, он больше старался доминировать, чем мои бывшие, но, честно говоря, мне было плевать. Я просто хотел целовать Келлина; я просто хотел целовать человека, который ни на секунду не выходит из моей головы уже несколько дней. Мои пальцы были запутанны его волосами, я старался целовать его со всей страстью, которая скопилась во мне, и, если честно, я делал это только для того, чтобы он не смог даже попытаться подумать о конце. Я не хочу разрывать этот поцелуй. Он зашел уже довольно-таки далеко: его прикосновения пробрали меня до самых костей, его руки с жаром и азартом ласкали мои бедра и пытались добраться до места, в котором мои джинсы казались мне уже до ужаса тесными. Он был в точно такой же ситуации. Неужели нам обоим это нравится, Келлин? Доказательства передо мной. Ты и есть мое доказательство. А я твое, Келлин. Из-за твоих прикосновений все мое тело покрылось мурашками. «Можно дотронуться до…?» - быстро спросил он, после чего вновь впился в мои губы, на что я лишь глухо простонал в ответ. Его пальцы быстро и ловко разобрались с моим ремнем и ширинкой на джинсах, на все остальные его действия я мог только скулить. Мне слишком не хватало подобных ласк. Я даже не помню, как начал расстегивать пуговицы на его рубашке. Мы оба заведены, и я понятия не имею, как далеко мы сможем зайти сейчас. А как далеко? Я просто хочу продолжения, бурного, страстного, чувственного… надеюсь. Может быть, всего этого хочу не я, а алкоголь, выпитый мною, но, черт подери, мне плевать. Все мои мысли превратились в кашу. Я расправился с его пуговицами и собрался расстегнуть его брюки, когда услышал то, что заставило нас остановится и уставиться друг на друга с каким-то страхом во взгляде. Дверь автобуса открылась, и только в этот момент я понял, что занавеска на нашем спальном месте не закрыта. Любой человек сможет с легкостью увидеть нас. Мое сердцебиение ускорилось, я безумно волновался. «Ребята, я просто…» «Черт возьми, Джастин!» - крикнул Келлин, когда узнал голос парня, вошедшего в автобус. Я облегченно вздохнул. «Развлекайтесь, я просто сразу предупреждаю, что все остальные сейчас вернутся. Так что, если вы не хотите, чтобы они видели вас и ваши руки в штанах у друг друга, то будет лучше, если вы прекратите», - сказал Джастин. Келлин немного обиженно застонал, уткнувшись своим лбом в мой, а после поцеловал меня в губы. Я был слишком запутан для того, чтобы говорить. Давайте подумаем. Только что я чуть не переспал со своим другом мужского пола, и я сделал бы это, если бы нам не помешали. Об этом знает кто-то помимо нас. Круто. Ну, в конце концов, наверное, Джастину можно доверять. «Бля, я поверить не могу в то, что ты не дал мне его трахнуть!» - пьяно произнес Келлин, тем самым заставив меня покраснеть. «Он благодарит тебя за предупреждение», - сказал я Джастину. Я услышал, как другие шумят, словно оповещая нас о своем скором возвращении в автобус, после чего чуть привстал и закрыл занавеску. Келлин вновь подвинулся ко мне и крепко обнял. «Знаешь ли ты, что мы можем продолжить?» - предложил он так, что я еле-еле понял его слова. Он снова запустил свою руку в мои джинсы. Я заскулил. «Нет, не сейчас… - жестко прошептал я, - не тогда, когда тут есть кто-то кроме нас». Он просто закрыл глаза и снова начал целовать меня. Бог мой, зачем он делает это снова? Мне не по себе от этого. В хорошем смысле. Он был настолько пьян, а может… Мы продолжали целоваться даже тогда, когда все остальные завалились в автобус. «Где Вик и Келлин?» - спросил Майк у Джастина. Если бы он только знал, что мы сейчас делаем… Он не узнает, хотя… Никто не узнает. Я не хочу думать о том, что могло бы произойти, если бы они узнали. Я разорвал поцелуй, но Келлин попытался сделать это вновь, а на это я покачал головой. Он успокоился. «Они спят», - прикрыл нас Джастин. «Ах, некомпанейские ребята», - сказал Хайми. И после они перестали перемывать наши кости. Я могу сказать, что все они еще очень пьяны и это меня бесит, но им нужно было вернуться, потому что прямо сейчас мы едем в следующий пункт, где и будет проходить концерт. Они вели себя очень шумно, поэтому я решил поговорить с Келлином. «Что за хуйня только что произошла?» - спросил я. «Я не знаю, - ответил он, стараясь быть серьезным, но в его пьяных глазах все еще плясали чертики разврата и совокуплялись друг с другом, - ну так что насчет продолжения?» «Нет. Не тогда, когда тут есть кто-то помимо нас», - сказал я. «Нет, я имею в виду… После сегодняшнего вечера?» Я усмехнулся. «Ты очень пьян, Келлин. И я тоже. Ты не понимаешь того, о чем думаешь и говоришь. Обсудим это завтра». «Или утром сможем довести это до конца…» - навязчиво произнес он и снова сжал через одежду мое «достоинство». «Мы поговорим утром, когда ты будешь трезв», - произнес я и повернулся к нему спиной, тем самым поставил точку на наших развлечениях. Он вздохнул и обнял мою талию, нежно поцеловал шею, но больше не пытался разговаривать со мной или приставать. Я лежал с Келлином и думал просто абсолютно обо всем. О розовых пони, об облаках и тучках, о мировых катастрофах, о том, что я завтра буду говорить ему. Хочу ли я продолжать то, что мы с ним начали? Я раньше никогда не был с парнем, а сейчас… Ну вроде того. Мне до безумия понравилось целовать его, и, если бы подвернулся шанс, я бы повторил это. И не один раз. Могу ли я начать отношения с ним? Хотел бы он этого, или я для него лишь игрушка на один раз? Если мы будем вместе, то что мы скажем людям? Нашим друзьям, близким, родным, поклонникам? Смирятся ли они с этим? А сам я смогу смириться с этим? Как я могу быть геем? Нет, я не хочу говорить про то, что я гей, потому что просто не верю в это. Я не верю в то, что могу быть таким. У меня было множество связей с женщинами, ко многим из них я не был равнодушен, а иногда даже искренне их любил. До Келлина меня не интересовали парни. Я смущен его поведением, и он, вероятно, тоже, но не понимает этого из-за чрезмерного количества алкоголя в крови. Я не хочу думать ни о чем.