Tangled In The Great Kellin Quinn

Kellin's POV «Черт, черт, черт», - бормотал я про себя, хотя Джастин стоял за моей спиной. Я был в ванной и разглядывал свое лицо. Синяки от тех чертовых гомофобов, встретивших меня на улице, только начали исчезать, но на смену им пришли новые, и за это стоит поблагодарить Виктора. Они до ужаса болят. «Ты заслужил это…», - сказал Джастин. «Что?» - спросил я. «Ты солгал ему однажды, и он простил тебя. И теперь, во второй раз… Это не круто», - продолжил он. «Нет, я никогда ему не врал. Не моя вина в том, что он забыл о Джессике», - упрямо твердил я. «Нет, чувак, ты должен был хотя бы упомянуть о ней. Разве Вику бы понравилось трахаться с тобой, знай он о том, что через пару недель ты то же самое будешь делать и со своей подружкой?» - спросил он. Я закатил глаза и повернулся к нему лицом. «Я хотел порвать с ней. Но для этого мне нужно было лично встретиться с ней», - сказал я ему. Он посмотрел на меня оценивающим взглядом, и, если честно, это меня очень раздражало. Черт подери, я был чертовски зол на Вика, и поэтому был не в состоянии по-другому посмотреть на всю эту ситуацию. Он отреагировал слишком буйно. Почему остальные просто не видят этого? «Я прав, и ты знаешь об этом», - сказал он. Я в очередной раз закатил глаза и прошел мимо него, направился прочь из ванной. Он пошел за мной. «В любом случае, он слишком буйно отреагировал, Джастин. Он ударил меня. Тут неправ он, а не я!» - недовольно крикнул я. Джастин покачал головой, он выглядел разочарованным. «И знаешь, может быть, он поумнеет и поймет, что бить меня – не круто», - снова заговорил я, но на этот раз уже более злобно. Воспоминания о сегодняшнем шоу причиняли мне очень много боли. «Нет, ты ничего не понимаешь», - спокойно сказал Джастин. «Ну да, конечно. Я все понимаю, мать твою!» - громко произнес я, направляясь к выходу из номера. «Да ну? И что ты теперь собираешься делать, Келлс? Что ты скажешь ему? Он знает, где поступил неправильно в этой ситуации, а где правильно», - ответил Джастин. «Я должен поговорить с ним», - сказал я и вышел в коридор. Дойдя до номера Вика и Майка, я постучал в дверь, но в ответ я услышал лишь только тишину. Дальше я направился в сторону номера Хайми и Тони. Джастин шел за мной. «Успокойся. Поговори с ним завтра утром, когда тебе будет легче», - сказал Джастин. Тьфу, его голос очень раздражал мои слуховые рецепторы, он должен заткнуться. Сейчас я просто обязан поговорить с Виктором. Нет, я не собираюсь кричать на него или бить в ответ, просто поговорить. Нужная мне дверь. Прежде чем постучать в нее, я прислушался. Там были слышны чьи-то голоса. Да, я знаю, что подслушивать плохо, но… «Вик, мы друзья. Ты пьян. Этим все сказано», - сказал Хайми. «Я хочу поцеловать тебя», - в ответ раздался голос Вика. Только из-за одного этого предложения мое сердце словно упало в самый низ живота. Я посмотрел на Джастина, и в его взгляде читалось что-то вроде: «Я сожалею, друг». «Ты не хочешь того», - сказал Хайми. В своих мыслях я почти умолял Вика послушать слова Хайми. «Хочу», - еле разборчиво произнес Вик. Да, он может быть пьян, но не настолько, чтобы думать о поцелуях с другим человеком… «Хорошо. Ты действительно хочешь этого?» - спросил Хайми. Нет, нет, нет. Вик, скажи «нет». «Да…» - было его ответом. «Ладно», - со вздохом произнес Хайми, после чего наступила тишина. Что? Нет, нет! Я взялся за дверную ручку, и уже было открыл ее, но Джастин схватил меня за запястье. Он покачал головой. «Не надо. Просто пойдем отсюда», - прошептал он. Я оттолкнул его и тихо повернул дверную ручку. К счастью (или к несчастью), они не закрылись. Я тихо просунул голову в образовавшееся отверстие. Так были они. Хайми и Вик. На кровати. Целовались. Моя челюсть отвисла от удивления, и я не мог отвести взгляд, хотя это мне было просто жизненно необходимо. Пока я наблюдал за ними, меня слегка затрясло. Скоро Вик оттолкнул Хайми, и в этот же момент я тихо закрыл дверь. Ноги не держали меня, и поэтому я опирался на стену. «Келл…» - начал Джастин. Я очень грустно посмотрел на него. «Я его потерял?» - шепотом спросил я. Vic's POV Даже вода не спасает меня от похмелья. Мне было очень, очень, очень плохо. Но день постепенно подходил к концу, и мне становилось немного лучше. Хотя я прекрасно знал, что как только мы выйдем на сцену, моя голова будет готова разорваться от громкой музыки. Я стоял за сценой и помогал техникам отстраивать все инструменты, и в это время на сцене были SWS. Обычно я наблюдал их с бэкстейджа, но сейчас я не хочу видеть Келлина. Мы вообще не разговаривали за сегодня. Весь день Майк пытался заставить меня извиниться перед Келлином за мое поведение, но я не мог себя заставить сделать это. Мне все еще было больно, и я не хотел видеть его рядом со мной. Может быть, только в ближайшее время, но все же… Да и тем более, у него есть подружка. Заиграла песня, которой Sleeping With Sirens всегда заканчивали сет. Я всеми силами старался отвлечься от звуков, которые без особого труда доносились до меня, играя на своей гитаре. И вот, краем глаза я вижу, как Келлин уже идет за сценой. Было невозможно не посмотреть на него, и он, похоже, то же самое думал обо мне. Наши взгляды пересеклись. Я знал, что он шел ко мне, и поэтому быстро оглянулся. Рядом не было никого, кто мог бы помешать нашему разговору, которого я бешено жаждал. «Вик… Мы можем… поговорить?» - нервно спросил он. Я посмотрел на него. «Нам незачем говорить. Все кончено, так что…» - я замолчал и отвернулся от него. Он обошел меня и снова появился перед моими глазами. Я опять посмотрел на него. «Подожди, Вик… Я… Я должен был сказать тебе, что до сих пор был с Джессикой, и мне очень жаль, что все так получилось. Но если это утешит тебя… Сегодня я порвал с ней, когда звонил ей в скайпе», - тихо говорил он. Что он сказал? Часть меня была рада его словам, тому, что он наконец-таки сделал это. Джессика не заслужила, чтобы с ней так обращались. Но, не смотря на всю ту тяжесть, я понял, я почувствовал, что тоже должен извиниться. «Прости за то, что вчера я ударил тебя», - с сожалением произнес я. Он улыбнулся мне. На его носу не было никаких синяков, и, честно говоря, мне было хорошо от мыслей об этом. «Ну… Как бы, я заслужил это», - сказал он. Я только кивнул, так как не знал, что ему ответить. Мы оба были спокойны, пока он снова не заговорил. «Я… эм… Я видел, как вчера ты целовал Хайми», - сказал он. Мои глаза расширились от удивления. Что? Он видел это? Я даже с трудом могу вспомнить этот момент. Боже, это было так глупо с моей стороны, так неловко, очень неловко. Весь день сегодня Хайми троллил меня на этот счет, но мне было не по себе. «Я был пьян. Очень пьян. Это большая и глупая ошибка», - ответил я, и между нами снова повисла тишина. «Так… что мы теперь будем делать?» - спустя несколько минут спросил он. «Ничего, - ответил я и отвернулся от него, потому что мне не хотелось видеть его грустную и расстроенную мину, - Все дело не только в твоей подружке. Это одна лишь только причина. Келлин, ты никогда не относился к нашим отношениям серьезно, а я хотел этого. Ты всегда относился к этим отношениям, как к случайным. Я больше не хочу так…» «Мы можем нача…» «Нет, не можем, - быстро ответил я, - ты всегда будешь тем Великим Келлином Куинном, которого хотят тысячи людей, и, даже если ты заскучаешь по мне, ты найдешь замену. Ведь я тот человек, с которым ты всего лишь спишь во время туров. Для того, чтобы тебе было комфортнее, а потом… Я не знаю. Я не хочу знать. Ты никогда не будешь тем парнем, который будет полностью серьезным в наших отношениях. Ты никогда не будешь серьезным». «Я буду. Я могу быть серьезным», - он почти умолял меня. Я наконец посмотрел на него, такого грустного, расстроенного, печального. Я говорил ему только то, что думаю, что чувствую. Я вижу, что нужен ему только для этого чертового комфорта! Я люблю его, но не думаю, что он любит меня. «Прости, мне очень жаль», - сказал я и ушел к парням. Боже, мне до безумия больно. Чертовски больно. Но я не собираюсь быть тем, кем Келлин может пользоваться, когда пожелает, от случая к случаю. Нет, это не те отношения, которые мне нужны, которых я хочу. Он сам говорил, что все это лишь только для сраного комфорта! Я хочу, чтобы все было не так, совсем не так. Я хотел бы думать о чем-нибудь другом, но… Я продолжил настройку инструментов вместе с парнями. Келлин все никак не покидал мои мысли, мою голову. Я продолжал пытаться отвлечь себя, но вскоре услышал рев толпы и их крики. Странно, ведь сет уже закончился, да и мы еще не выходили на сцену. И Майк, и Тони, и Хайми стояли тут, рядом со мной, встречали точно не их. Мы с ребятами посмотрели друг на друга и, ничего не поняв, решили выйти на бэкстэйдж. Я посмотрел на сцену и заметил Джесси, сидящего посреди сцены с акустической гитарой, Келлин стоял рядом с ним, держась за микрофонную стойку. Что они собираются делать? Келлин посмотрел на меня и нервно улыбнулся, после чего снова повернулся к толпе. «Ладно, все, ребята, тссс! - он попытался приглушить их, - То, что сейчас я сделаю, вероятно, я должен был сделать раньше, но на самом деле, я… Я идиот. Многие из вас знают, что произошло на вчерашнем шоу. Я все испортил, и я искренне сожалею об этом. Я никогда еще так не жалел о том, что сделал», - он снова посмотрел на меня. Боже, идиот… Что он задумал? Мое сердце чуть не выбило грудную клетку, еще чуть-чуть, и его пришлось искать где-нибудь на полу. «Так что, у меня есть кое-что для него. Я должен спеть это для него. Каждое слово – все только дня него, - он повернулся и посмотрел прямо на меня, - я надеюсь, это докажет ему, что я серьезно отношусь к нему, к нашим отношениям. Я хочу, чтобы про нас знал весь мир. Я хочу держать тебя за руку не только тогда, когда мы наедине, но и когда вокруг нас находятся тысячи, миллионы людей. Я хочу называть тебя своим парнем. Я хочу быть с тобой, и только с тобой». Я рад, что толпа не могла заметить меня тут, потому что я не хотел бы, чтобы они видели испуганного человека с отвисшей челюстью, который совершенно не имеет понятия, что должен делать. Неужели он несет это все на полном серьезе? Что, блять, вообще происходит?! «Так что… Прерывая все эти церемонии, я хочу только сказать, что эта песня с нашего EP сейчас будет посвящена ему, потому что именно в ней говорится все то, что хотел бы сказать ему я, поэтому… Джесси, начинай», - почти скомандовал Келлин. Музыка началась, и звуки его восхитительного голоса наполнили весь зал. Эта песня – Stomach Tied In Knots. Мое сердце замерло, я помнил этот текст, я знал, что он значит. Вряд ли сейчас это можно назвать простыми словами. Эта песня – извинение и признание. Я стоял и ничего не мог понять, почти ничего. Мои мысли словно целиком занесло туманом, полностью, без единого проблеска.

«Ты знаешь, я не могу жить без тебя, И мне не нужен никто другой, помимо тебя. Я знаю, что очень виноват, я признаю, Но как ты думаешь, может быть, начнем сначала?»

- пел он. Мое сердце таяло, ненависть и сомнения испарились, они полностью оставили меня. Я стоял там, полностью загипнотизированный, зачарованный им одним, но он все еще продолжал петь, и фанаты делали это вместе с ним, каждую строчку, каждое слово. «Я люблю тебя», - вдруг произнес он, обернувшись на меня, ближе к самому концу песни, когда толпа пела за него. Он сделал это для меня. Я ждал этих слов от него. Я жаждал их, и он сказал. Он доказал мне, что его намерения крайне серьезны. Даже не подумав о последствиях, я вышел на сцену и практически упал в его объятия, целуя его со всей той нежностью, со всей той любовью, которая скопилась во мне. Да, я хотел быть с ним, в его объятиях. Мне хорошо с ним. Я принадлежу ему. «Я тоже тебя люблю», - сказал я, наконец. Я давно хотел сказать ему об этом. Для того, чтобы влюбиться в него, мне потребовалось всего две недели. Он был моим лучшим другом, а сейчас… Я люблю его. Всего лишь две недели. Он расплылся в улыбке и снова поцеловал меня. Джесси перестал играть, песня закончилась, крики толпы были лишь только громче. Я стоял там, целовал Келлина перед тысячами людей. Многие, вероятно, снимали нас, но это меня не заботило. Пусть знают все. Пусть знают все, что он мой. Он только мой, и теперь я никогда не отпущу его.