Божье создание

- Говори уже, - Локи с усмешкой отрывается от книги на одном из мертвых языков и поднимает взгляд на Томаса. Тот стоит у дверного косяка, привалившись плечом и скрестив руки на груди. Бог прав, актера что-то гложет. Том сходит с места, медленно приближаясь к кровати, на которой полулежит Лофт, и неотрывно глядя на него. Добравшись до постели, Хиддлстон ложится, устраиваясь головой на ногах божества. - Локи, кто я? - едва ли не каждый день один и тот же вопрос. - Я уже отвечал, Том. Конкретно ты - мое творение, - и один и тот же ответ. - Да, я помню, но я знаю, это не все. - Что ж, - бог бесцельно перелистывает книгу, предвидя долгий разговор, - видишь эти страницы, Том, из которых состоит книга? Страницы, их много и они все разные, но они составляют эту книгу, делая ее цельной и завершенной? Или, скажем, взять конкретную главу. Без нее книга не полна. И точно так же, как страницы являются неотъемлемой частью книги, ты являешься неотъемлемой частью меня, - Лафейсон видит, что Том не совсем понимает его, но продолжает объяснять дальше, зная, что скоро все прояснится. Ведь этот разговор не первый. Вот только Томас его не помнит. - Ты - сосуд. Вместилище тех качеств, от которых я предпочел отказаться. Все то, положительное, что только может быть. Ну, и я не мог не приправить столь сладкое блюдо парой-тройкой перчинок, вложив в тебя часть хитрости и саркастичности. - Но зачем ты это сделал? - Хиддлстон явно недоумевает. - Сложно сказать, зачем я это сделал тогда, тысячи лет назад. Но мне так проще жить, - поразительная откровенность бога не удивительна - только самому себе он может высказать все. - То есть... Мне, выходит, тоже несколько тысяч лет? - глаза Тома расширяются от шока. - Не совсем... Я перерождаю тебя периодически, ведь ты не можешь жить вечно, не так ли? - А какие у меня были прежние воплощения? - шок сменяется любопытством, и Локи хорошо знает это взгляд, предвидя кучу вопросов. - Не могу тебе этого сказать. Да и незачем тебе знать, - Лофт качает головой, призывая не терзать его глупыми вопросами. Но кого это остановит? Уж не Томаса, однозначно. - Ну хотя бы одно назови! - брови актера складываются домиком, а глаза наполняются мольбой. Лафейсон мысленно прикладывает руку к лицу, сожалея, что начал разговор, но, тем не менее, уступает. - Имя Эрнесто Че Гевары тебе говорит о чем-нибудь? - Ничего себе... - Том приподнимается на локтях, но Лофт укладывает его обратно и принимается перебирать короткие непослушные кудри. Тому нравится. Он послушно возвращается в исходное положение. - А почему тогда сейчас я всего лишь актер? - Всего лишь? Боги, Том, сейчас ты имеешь куда больше влияния на людей, чем когда-либо! К тому же, политика мне быстро наскучила. Кстати сказать, твои предыдущие воплощения несложно узнать в портретах некоторых правителей. Хиддлстон довольно щурится, представляя себя на троне. - Которые прославились беспорядочными половыми связями, - Локи с мстительной улыбкой наблюдает, как обиженно поджимаются губы Томаса. - Но не переживай. Я все предусмотрел. - Что ты имеешь ввиду? - Видишь ли, у меня, как у бога, не может появиться ребенка от смертной. Не потому, что я не хочу, - хотя я не хочу, - а потому, что из-за несовместимости наших рас ребенок, скорее, убьет свою мать, до того, как родится. А оставшись без подпитки и защиты умрет и сам. Ну, ты, соответственно, являешься моим воплощением. - Но у тебя же есть дети. Ты же говорил, что мифология не совсем врет, - Хиддлстон недоумевает, но осознает, что не видать ему потомства. Разве что, приемного. Но его это отчего-то не очень печалит. - Ни слова про Слейпнира! А не то я превращу тебя в коня! - глаза Локи тут же нехорошо замерцали злым блеском, - В лошадь, - он тут же поправляется, осознав глупость предыдущей оговорки. - Да нет, я не о том хотел спросить, - Тома хоть и забавляет этот гнев, но он не развивает тему, - то есть, получается, я прихожусь твоим детям... братом? - Нет, скорее уж отцом, - Локи, успокоившись, лишь хмыкает в ответ. - Расскажи мне, а какая Хель? - Стерва двуличная! - Лофт ударяет кулаком о постель, что-то припомнив дочери. - Я хотел сказать, двуликая богиня. У тебя скоро будет шанс с ней познакомиться. - Что? - актер хоть и понимает, что пережить реальную смерть ему не грозит, все же пугается. - А, ты не о том подумал. Я имел ввиду, что можно заглянуть к ней на огонек. Ну, в царство мертвых. Совсем дочь от рук отбилась... - Лафейсон досадливо качает головой, обдумывая "подарок" для правительницы Хельхейма. Не с пустыми же руками идти, в самом деле. - А как я появился? - Том, тебе что, о пестиках и тычинках рассказать? - от шока рука Лофта ненадолго замирает в волосах Тома, но все же ласкающие расслабляющие движения возобновляются. - Да нет, я не то имею ввиду... Я же не из воздуха появился, у меня есть семья, биография... И почему ты выглядишь как я? - Вообще-то, я не был рыжим, если речь об этом, и это ты выглядишь как я, слепленный по моему образу и подобию, - Лафейсон морщится, употребляя словесные обороты другой религии. - А вообще спланировать твое появление было несложно, я же бог. - Что со мной будет, если ты вдруг умрешь? Ну, я имею в виду, что бы произошло в таком случае? Тебя в любом случае дочка в гостях еще потерпит, но на ПМЖ не пустит, - Том смеется, довольный выражением лица бога - тот как будто лимон проглотил, да не один, представив, что будет жить с Хель под одной "крышей". - Вот уж представить не могу, что стало бы с тобой, но я от тебя в некоторой мере зависим. Ты - ключ моего бессмертия и неуязвимости, и поэтому я всячески оберегаю тебя, и только я могу завершить твою жизнь, хотя ты чуть более бессмертен, чем остальные. Ты же чувствуешь нашу связь? Том кивает, в подтверждение этих слов. Он прекрасно помнит, как с первых же секунд поверил необычному незнакомцу. Воспитанный в приличной католической семье, актер, однако, даже не заподозрил лжи в словах заявившегося как-то раз гостя. Будто чувствовал, что его на самом деле создал другой бог. - То есть, я для тебя вроде крестража? - Чушь... Опять начитался этих сказок? Ты, скорее, фамилиар. Но на самом деле, определения тебе нет. Ты уникален. Ибо никто, кроме меня не делал ничего подобного. - Я примерно понял... А что делать, если мне вдруг кто-нибудь понравится? Женщина, я имею ввиду, - Том отводит взгляд, опасаясь ревности бога-собственника. - А что, есть кто-то на примете? - вопреки ожиданиям, Локи лишь игриво подергивает бровями. - И кто же она? - Дай мне планшет, - вместо ответа просит Том. Взмах руки - и новый гаджет, плавно пересекая комнату, летит в руки актера. - Спасибо, - Томас ловко перебирает пальцами, разыскивая необходимую информацию. - Вот, смотри! Лофт с интересом рассматривает фото. На нем красуется невысокая леди, с аппетитными формами, но в то же время изящная, и невероятно сексуальная. Волосы идеальными локонами обрамляют красивое лицо, подчеркивая фарфоровую бледность кожи. Родинка под глазом приковывает взгляд, а ярко очерченные губы манят очаровательной улыбкой. - Хороша, весьма хороша! - Лафейсон даже в восхищении. - Но она ведь старше тебя. - Исходя из последних данных, это я старше нее лет так на пару тысяч. Кстати, сколько тебе? - Много. Очень много. Но если ты желаешь эту женщину, то я могу тебе это устроить, - бог мастерски переводит темы. - И ты даже не будешь ревновать? - Хиддлстон удивлен, приятно удивлен. Он ожидал, что его попросту разорвут на части при упоминании о ком-либо, кроме Локи. - Ревновать? Томас, мне тысячи лет! Я давно не пользуюсь такими понятиями. Или ты принимаешь меня за одну из твоих восторженных фанаток? Я, конечно, восторгаюсь тобой, но исключительно как венцом своих творений. Так что не льсти себе, - Лофт щелкает актера по носу, от чего тот весьма забавно морщится. - Значит, вся моя жизнь уже заранее расписана? - интонации Тома звучат как-то безнадежно. - Не совсем. Например, твое рождение и съемки в "Торе" и "Мстителях" были частью плана. А в остальном ты живешь как хочешь. Я не вельва, чтобы судьбу предсказывать. Но в один из моментов я пойму, что пора бы тебе "умереть", но ты об этом не узнаешь. Ну и я иногда присматриваю за тобой, захожу в гости. - А где я обитаю в период между жизнями? - О, это очень интересный вопрос. Ты возвращаешься обратно, то есть, становишься частью меня, и это дико раздражает. Ибо даже Богу Безумия не пристало разговаривать самому с собой. К тому же, ты бываешь несколько... зануден и до жути бесишь своей правильностью. Том снова заливисто смеется, глядя в такие знакомые собственные глаза. - Как бы я хотел, чтобы ты почаще за мной присматривал и заходил в гости... - Томас, повернувшись на бок, упирается лбом в живот божества, но, как обычно, ударяется о жесткие доспехи. - Что за привычка постоянно ходить в этом? - Хиддлстон потирает ушибленное место, и теперь уже Локи смеется. - Ты и так разбалован моим вниманием. Что касается доспехов, то они суровая необходимость. И вообще, довольно разговоров. Иди ко мне, - с этими словами Лофт приобнимает Тома за плечи и притягивает к себе для поцелуя.