Научи меня видеть

«Все утро я был рядом с тобой. Несколько раз я порывался подойти к тебе и признаться в своих чувствах, которые ты не примешь. Только лишь в своих мечтах я могу позволить себе представить, как ты в порыве страсти говоришь мне три заветных слова, кроме которых мне ничего не нужно. Но твое незнание к лучшему.» Именно такие мысли мучают меня уже около года. Сначала я ссылал все это на переходный возраст. Только вот вскоре это слабое успокоительное перестало действовать, ведь не всем парням снится, что их ублажает их лучший друг. Друг, с которым они знакомы с пеленок. Но больше всего мое положение усугубляет то, что Никита гомофоб, пусть и не ярый, но всегда отрицательно высказывающийся о представителях нетрадиционной ориентации. Даже и не знаю, как мне могло так повезти с выбором объекта пламенной страсти. - Кирюша, вернись в реальность, - толкнул меня друг, пытаясь заставить встать и поприветствовать учителя. С Ником мы сидим за одной партой с первого класса, и все десять лет он по утрам вытаскивает меня в реальность, заставляя забыть сладкий мир грез. Какая ирония, я мечтаю о нем и думаю, как же он недосягаем, а он сидит в паре сантиметров от меня и ни о чем не подозревает. Радует лишь то, что я по сто раз на дню слышу его признания. Пусть он и воспринимает это, как братские чувства, но я действительно счастлив, когда слышу от него что-нибудь милое. - Кирюш, сегодня ко мне после уроков? – спросил он, отрываясь от тетради. - Ага. Только ко мне за учебниками зайдем. - Только если ты меня покормишь. - Делать мне больше нечего, - фыркнул я, краем глаза наблюдая за приближением учительницы, которая в следующую секунду звонко стукнула линейкой по голове Ника. Тот тихо застонал, укладываясь на парту и жалобно глядя на меня, но я лишь отвернулся к окну, старательно делая вид, что я здесь ни при чем. Но всекарающая пластмасса настигла и меня, чуть хрустнув и потеряв пару сантиметров. По классу покатились веселые смешки, а мы покорно уставились в учебники, записывая за злобной старушенцией, которая вновь продолжила диктовать что-то. Через некоторое время к нам повернулась Даша, сияя коварной улыбочкой. Следует упомянуть, что она в восторге от гомосексуальных отношений между мужчинами, поэтому, как вы догадались, мы – ее главные жертвы. Ну кто, как не лучшие друзья, которым можно доверить своих тараканов, подходят на роль влюбленной парочки? Пару раз у меня закрадывались подозрения, что она в курсе реального положения дел, но, помня ее вечные заскоки, я отметал эти предположения. - Сегодня снова вместе проведете ночь? – явный намек в словах, но Ник его игнорирует. - Фильмы ужасов, попкорн, заснуть под утро после страшилок… Не уверен, что поспим, но ночь точно проведем вместе. Шатенка что-то разочарованно пробурчала в ответ, после чего отвернулась, услышав грозный возглас старушки. Прошло около минуты с того момента, когда учительница вновь погрузилась в волшебный мир тангенсов, а Дарья снова вернулась к нам. Любой маньяк явно позавидовал бы ее улыбке в ту секунду. Воистину дьявольское создание. - Кстати, Кирюш, то, что ты мне говорил по поводу своей неразделенной любви к Никуше… Да, именно про эту ее проницательность я и говорил. Ну как она может так угадывать, не задаваясь подобной целью? После первой подобной фразы, как раз после ночи, когда мне приснился красочный сон с Ником, у меня глаза были а-ля пятак. После этого на все фразочки этой сумасшедшей женщины отвечает мой верный друг-очкарик, чередуя разочарование и восторг на Дашином личике. - Почем же неразделенной? Вполне взаимной, - Никита одной рукой обнял меня за плечи, заставляя прижаться к нему. Девушка радостно крякнула что-то и, пожелав нам счастья в личной жизни, отправилась бороздить просторы своей бурной фантазии. Я же поскорее поспешил избавиться от объятий, поскольку мои щеки начинали гореть. Ник лишь буркнул что-то вроде: «Красна девица», - после чего вновь вернулся к алгебре. И как после такого учиться? Я от одного его запаха с ума схожу, а тут он еще и так близко… Остаток урока прошел в несбыточных мечтах о предстоящей ночи, которая, к моему глубочайшему сожалению, как и сказал Ник, должна будет ограничиться лишь просмотром ненавистных мне фильмов ужасов. Простонав что-то и поймав обеспокоенный взгляд возлюбленного, я более-менее пришел в чувство, поскольку перспектива жестокого допроса меня никак не радовала. Остальной день пролетел для меня незаметно с привычными диалогами Никиты и Даши, злыми учителями, вкусными булочками в столовой и шумными переменами. До моего дома мы добирались относительно долго, даже несмотря на то, что нужно было пройти лишь через пару дворов. Но метель порядком мешала нашему продвижению вперед, поэтому мы не нашли занятия лучше, чем завалиться в ближайший сугроб. В голове сразу возник образ десятилетней давности, когда мы собирались вместе сбежать из дома и отправиться в кругосветное путешествие, но нас затормозили некстати начавшийся снегопад и десятиградусный мороз. Благо наши родители в тот день праздновали что-то, поэтому, когда два снеговика возникли на пороге, крика было не так много. Наши мамы и папы близки с университета, а потому выбора, дружить или нет, у нас просто не было. Но я в любом случае не пожелал бы расстаться с этим очкариком, с которым за долгие годы практически совместной жизни стал одним целым. Снег и ветер с каждой минутой все больше усиливались, поэтому мы лениво стряхнули с себя слой белоснежных хлопьев и отправились дальше покорять просторы детской площадки. В подъезде за нами тянулись следы из снега и воды, а пол в моей прихожей и вовсе превратился в большую лужу. - Не знаю, как ты, а я на улицу сегодня ни ногой, - поежился Никита, шагая на кухню. Знал бы он, как мне не хотелось тащиться до его дома, даже несмотря на то, что он живет напротив. Тем более что мои родители уехали, а шанс остаться с ним наедине выпадает нечасто. Завернув за небольшую перегородку, я бегло оглядел светлое помещение, проверяя, все ли на месте. На шкафчиках кофейного цвета царил идеальный порядок, а на плите разместились кастрюльки с запасом еды на год, спорю, что в холодильнике полуфабрикатов хватит на сотню лет вперед. В центре комнаты разместился стеклянный стол, окруженный мягкими стульями, которые я всегда любил утаскивать к себе в комнату, за что и получал порцию маминой истерики. Она не терпела беспорядка, поэтому даже статуэтка, на сантиметр сдвинутая со своего привычного места, приводила ее в ужас. Пока я размышлял по поводу любви своей мамы к порядку, шатен успел достать из холодильника что-то съедобное. Очнулся я лишь тогда, когда моих губ коснулось что-то холодное и склизкое. - Кушай грибочек, - улыбнулся парень, заставляя меня проглотить непонятную субстанцию. - Спасибо. Ты чего такой добрый? - Я не добрый, а заботливый. - Чего тебе надобно, старче? - Поцелуй прекрасной принцессы, блин. - Ну, тут я тебе не помощник. - Кто сказал? - И чем же я тебе помогу в поиске твоей прекрасной принцессы? - Зачем ее искать? Она прямо передо мной сидит. - Эй! Я тебе не принцесса! - То есть то, что мне от тебя поцелуй нужен, тебя не беспокоит? Я подавился очередным грибочком, непонимающе взглянув на Ника. Тот пару секунд сидел с серьезным выражением лица, но вскоре не выдержал и засмеялся. Засранец. - Видел бы свое лицо! – задыхался от смеха друг, скатываясь со стула. – Дай полотенце, я в душ схожу. А то я замерз, а ты не греешь… Появившись из под стола, Никита положил подбородок ко мне на колени, старательно пытаясь стереть с лица довольную улыбку. Ну почему именно в такие моменты мне в голову лезет всякая пошлятина? Хотя тут все логично, ведь если он поднимется по внутренней стороне бедра... Чуть отодвинувшись от стола и тем самым заставив очкарика отлипнуть от меня, я пошел в ванную за полотенцем. Голубоглазый, чуть помедлив, вскоре присоединился ко мне, поэтому мы вошли в небольшую комнату, отделанную голубой плиткой, вместе. - Вот полотенце, остальное ты знаешь, - махнул я рукой на ванные принадлежности. Выйти мне не дали, нагло закрыв дверь. И чего он от меня добивается? - Ты сегодня весь день странный какой-то, - нахмурился я, стараясь не смотреть в его глаза, скрытые за тонкими линзами очков. - Я просто хотел попросить тебя потереть мне спинку. - Идиот, - вздохнул я, отпихивая друга в сторону и выходя из ванной.