Научи меня видеть

Я влюблен в идиота. Слепого идиота, который никак не может заметить мои светлые чувства. Признаю, я тоже частично виноват в его слепоте, поскольку поначалу, пытаясь подавить в себе эти темные начала, я плохо отзывался о таких парнях. Теперь же я ему миллион раз прямым текстом говорил, чего от него хочу, но он каждый раз краснеет и убегает. Только вот теперь мне надоело ждать, а пока мы в квартире вдвоем, ему некуда деться. Ты попался, Кирюша. Но я явно рано обрадовался. Этот умственно отсталый боится даже в ванной со мной наедине остаться. Он безнадежен, но у меня вся ночь впереди. То-то Дашенька обрадуется. Но ведь есть вероятность, что он откажет мне и пошлет куда подальше. Приняв душ, я намеренно не стал вытираться, поэтому вошел в гостиную подобно герою сериала для домохозяек, которые так любит Кирилл: полотенце едва держалось на бедрах, а с темных волос стекали тонкие струйки, медленно спускающиеся по обнаженному телу. Пусть мускулатура у меня не настолько развита, но на Кира я впечатление произвел, потому как он мгновенно залип, оторвавшись от своей любимой плазмы. Правда, вскоре оцепенение прошло, и он нервно начал переключать каналы, но нужного эффекта я добился. Более того, я убедился в том, что он не так уж и равнодушен ко мне, хотя этого психа фиг поймешь. - Кирюш, дай одежду. Друг пробормотал что-то в ответ и помчался в комнату, откуда вскоре вернулся с вещами, старательно избегая смотреть в мою сторону. Ненавижу, когда он так делает. Быстро одевшись, я вновь вернулся к этому божьему одуванчику, присоединяясь к просмотру какого-то глупого сериала, копиями которого забиты все каналы. Кирюша уже успел забыть о моем эффектном появлении, поскольку начал активно обсуждать сюжет, которого я в этом продукте не наблюдал. Пока он разглагольствовал, я даже успел положить его голову к себе на колени и устроить руку на его плече, но Кирилл, слишком увлекшись рассказом, не обратил на это никакого внимания. Мои пальцы осторожно прошлись по его светлым волосам. Никакой реакции. Скользнули по руке. Ноль эмоций. Опустились на талию. «Представляешь, она сказала ему, что беременна!». Прошлись по еле ощутимому прессу. - Никуш, ты чего делаешь? – аллилуйя, он проснулся. - А что я делаю? Кир устало вздохнул, внимательно разглядывая меня. Создалось ощущение, будто я сделал что-то такое, чем глубоко обидел его. И почему он никогда не говорит, что творится в его буйной головушке на этот раз? - Кстати, давай сыграем во что-нибудь. - Во что? – заинтересованно откликнулся он, забывая о раздражении. - Камень, ножницы, бумага. Проигравший исполняет желание. - Идет. Блондин, поерзав, поднялся и сел напротив, устраиваясь на подлокотнике большого белого дивана. Его глаза при этом коварно заблестели. Он захочет, чтобы я из окна выпрыгнул? Его стряпню съел? Начал смотреть его любимые сериалы? Я поежился, посылая другу мысленные сигналы о смягчении наказания, если он вдруг выиграет. - Камень, ножницы, бумага. Раз, два, три, - голосили мы. Кирилл показал ножницы, так же как и я, поэтому игра продолжилась. В следующий раз мы оба показали бумагу. На третий раз парень победил. - И чего ты хочешь? – хмуро спросил я, наблюдая за его активной мыслительной деятельностью. Вместо ответа парень пару раз постучал по своей щеке пальцем. Он это из задумчивости делает? Нет, серьезно смотрит на меня, ожидая ответной реакции. Он хочет, чтобы я его поцеловал? Нет, он ведь слепой божий одуванчик. Он все-таки заметил мои жалкие попытки привлечь его внимание? Нет, так хорошо не бывает даже в его глупых сериалах. Если я его поцелую, в квартиру вломится внучатая племянница его двоюродного деда и скажет, что всегда любила его? Нет, надо прекращать смотреть его любимую Санта Барбару. Размышления длились не больше пары секунд, а потому я, уверив себя в том, что все это лишь плод моего воображения, подался вперед. Оказывается, его кожа такая мягкая… Стоп, почему я не проснулся? Почему он не бьет меня? Почему он снова не убегает, хотя и покраснел? Почему протягивает руку для повторной игры? В этот раз думал я медленнее, а потому мой заботливый возлюбленный даже обеспокоенно оглядел меня. Протянув руку, я, не произнося ни слова, начал трясти ею точно так же, как и мой товарищ. В этот раз победил я. И чего мне попросить? Если я укажу на губы, он треснет меня по лбу и вышвырнет из квартиры? Решив, что стоит начать так же осторожно, как и друг, я повторил его движение. Какого же было мое удивление, когда он, не думая и секунды, поцеловал меня. Даже несмотря на то, что это был короткий поцелуй в щеку, я не на шутку разволновался, а мозг лавиной обрушил на меня подборку картинок неприличного содержания, где главными действующими лицами являлись мы. В следующий раз я опять победил, и, осмелев, приложил палец к своим губам. Я ожидал, что он сурово взглянет на меня и мне придется изменить место для поцелуя, но он немедленно исполнил мое желание. Его губы на несколько секунд коснулись моих, после чего он отпрянул, пытаясь отвернуться и спрятать раскрасневшееся лицо. В голове произошел большой взрыв, а потому мысли там появились не скоро. О стенки черепа барабанила лишь одна мысль: «Если так продолжиться, я не выдержу и сделаю то, о чем долго буду жалеть». К тому моменту, когда мыслительная деятельность пришла в норму и я вернулся в реальность, я с ужасом осознал, что выиграл и сам потянулся за поцелуем, жадно впиваясь в губы Кира. Он отвечал мне, запустив руки в мои волосы и разрешив повалить себя на спину. Это было безумно, странно, страшно, и в то же время приятно. Я, конечно, допускал в своих мечтах подобные сцены, но чтобы они происходили в реальности... Даже несмотря на то, что я этого и добивался, я не ждал такой податливости от него. Мой мозг пришел в отчаяние, оказавшись в тупике, в то время как тело действовало по привычному сценарию, скользя по телу лежащего подо мной. Еще мгновение, и я отстранился, разглядывая его покрасневшие губы и лицо. Картина наимилейшая, но что дальше делать? - Знаешь, я… - Подожди, - перебил меня Кирилл. – Если ты хочешь говорить, что это ошибка, случайность и прочее, то знаешь, где находится дверь. Нежданчик. Именно это слово первое пришло мне на ум. Так этот божий одуванчик не так прост, как кажется? Все-таки у Даши завтра праздник будет. Я слабо улыбнулся, а Кир удивленно посмотрел на меня, похоже, ожидая совсем другой реакции. - Я и не собирался говорить, что все это неправильно, - светлые брови друга взлетели вверх. - Не собирался? Но ты же против таких отношений… - Вообще-то нет, как видишь. Но сейчас речь не о том. - А о чем тогда? – в его голосе слышалось нотки отчаяния, будто он решает сложную задачу, которая ему не под силу. - О том, что ты нравишься мне, а я тебе. Мы будем жить долго и счастливо, поэтому не делай такое печальное лицо. - И тебя совсем не волнует то, что мы оба парни? - Меня больше волнует, что мы всю ночь будем одни. Я было потянулся за поцелуем, надеясь уйти от неприятной темы, над которой нужно долго думать, но Кир ловко выскользнул из моих объятий. - Извращенец. Иди лучше в магазин сходи, я пить хочу.