Научи меня видеть

Я вижу сон, да? Просто иначе на моей груди не спал бы Кир. И не просто Кир, а голый Кир. Колесики у меня в голове начали медленно вращаться, заставляя мозг проснуться и продемонстрировать мне картинки прошедшей ночи. А вот это уже плохо. Украдкой взглянув на сопящего блондина, я глубоко вздохнул, пытаясь угадать, какой будет реакция друга. Лишь одно я знал наверняка – радостным это утро для него не будет. Интернет предупредил меня о тонкостях наших с ним отношений, поэтому я уже соболезновал ему и надеялся, что его боль будет не такой сильной, как пишут. Вскоре решив, что уже ничего изменить нельзя, я решил просто насладиться первым утром, когда он спал в моих объятиях. Его светлые волосы были раскиданы по моей груди. Длинные темные реснички, обычно делающие его взгляд более выразительным, теперь легонько трепетали, свидетельствуя о том, что Киру что-то снится. Чуть вздернутый носик на мгновение сморщился, но вскоре принял свое обычное положение, в то время как пухлые губы растянулись в легкой улыбке. Интересно, что ему снится? Надеюсь, что я. Улыбнувшись своему предположению, я накинул на его худые острые плечики одеяло, осторожно выскальзывая из объятий. Сейчас мне нужно было принять душ и узнать, насколько мы опоздали в школу. Надев трусы и нашарив телефон, я увидел 52 пропущенных вызова, а это значило, что закончился третий урок. Вздохнув, я набрал Дашин номер, выходя в коридор и плотно закрывая за собой дверь. Ответили мне мгновенно, а из динамика послышался детский визг, оповещающий меня о том, что сейчас перемена. - Вы где? - Дома, спим. - Я понимаю, если бы этой ночью вы переспали, но вы же просто фильмы всю ночь смотрели. Нечего бездельничать, марш в школу! - А если мы переспали, ты нас простишь? - Такое может случиться только в моем воображении, так что шагайте в школу. - Ну, Кирилл некоторое время не сможет ходить, так что увидимся в понедельник. - Стой, так вы правда?.. – в голосе подруги послышались радостные нотки. - Ага. Потом расскажу в подробностях, а пока я в душ. Не дожидаясь ответа, я отключился, радуясь тому, что хоть кого-то смог сегодня сделать счастливым. В это время из-за двери послышался стон, а после - громкий стук. Мгновенно влетев в комнату, я обнаружил сидящего на полу блондина, который активно высказывал свое мнение обо мне. Виновато улыбнувшись, я оказался в поле его зрения, стягивая с кровати одеяло и накидывая его на злого друга. - Доброе утро, - как можно беспечнее проговорил я. - Убью. Решив, что легко отделался, я осторожно чмокнул Кира в щеку и поднял на руки. Он протестующе заголосил, но, похоже, понял, что самостоятельно добраться до ванной для него этим утром будет подвигом. Успокоившись, он уткнулся носом мне в шею, приятно щекоча кожу своим дыханием. - Как спалось? – спросил наконец я, пытаясь вести себя, как ни в чем не бывало. - Всю ночь школа снилась. Ты стал злобным учителем геометрии и мучил бедных детей, - парень передернулся, отгоняя жуткую картинку, после чего попытался сжаться, чтобы мы свободно вошли в ванную. Комната была слишком тесной для нас двоих, и меня это порядком беспокоило, но, когда мы вошли в душевую кабинку, я понял, что неловкость испытывал не только я. Кирилл явно смущался, еще не привыкнув к тому, в каких мы на данный момент отношениях, поэтому редко поворачивался ко мне лицом. Но даже в те редкие случаи, когда он мог на меня взглянуть, он смотрел куда угодно, но не на меня. Сначала это меня беспокоило, но, вспомнив его обычную рассудительность и целомудрие, я успокоился, стараясь отвлечь его шутками. Когда с мытьем было покончено, мы поспешили на кухню, поскольку оба были безумно голодны. Метель успокоилась за ночь, а значит, можно было свободно идти в школу. Можно было прогулять, но написание объяснительной не входило в мои планы. Вынырнул из раздумий о походе в школу я лишь тогда, когда запахло чем-то горелым. На плите подогревалось что-то в маленькой кастрюльке, по крайней мере, должно было подогреваться. Кирилл активно махал полотенцем, видимо, пытаясь захватить власть над супом, но у него ничего не выходило. Отключив газ и тем самым успокоив булькающее варево, я оттащил от плиты своего возлюбленного, разместившись там, где минуту назад стоял он. Стенки кастрюли покрылись чем-то черным, а на дне, я уверен, появились черные подгоревшие кусочки картошки. Вздохнув, я отодвинул непригодную для еды субстанцию, после чего достал из холодильника другую кастрюлю. На этот раз подогрел я ее сам, не разрешая Киру и на метр приблизиться к плите. - Приятного аппетита, - весело сказал я, пытаясь как можно быстрее опустошить тарелку и двинуться в школу. - Приятного. Слушай, а может сегодня останемся дома? В школе я с подушкой я сидеть не смогу, - блондин взглядом указал на свой стул, где лежала большая и мягкая подушка. - Все нормально будет. Физ-ру мы проспали, а на остальных уроках можешь поудобнее разместиться и сидеть спокойно. Друг еще раз вздохнул, соглашаясь со мной и явно не радуясь новому испытанию. Покончили с едой мы за минуту, после чего быстро оделись. Мы были готовы к выходу за десять минут до звонка с урока. Этого времени было более чем достаточно, чтобы добраться до школы, даже с передвигающемся как черепаха Кириллом. Перед выходом из квартиры я ласково коснулся его губ, будто стараясь в последний раз напомнить ему яркие образы прошедшей ночи. Сначала мой возлюбленный чуть подался вперед, но вспомнив, что нам нужно идти в школу, отстранился, напоследок одарив меня поцелуем в щеку. На улице лежали огромные сугробы, но было тепло и ярко светило солнце. Я даже подумал, что неплохо было бы вместо похода в школу прогуляться, но быстро выбросил эту мысль из головы. Когда мы преодолели двор, нам нужно было лишь перейти через дорогу, детскую площадку, и мы очутились бы возле школьной ограды. У Кира в это время зазвонил телефон. - Доброе утро, мам. Как нам спалось? – он бросил на меня быстрый взгляд, после чего еле заметно улыбнулся. – Хорошо, мы с Никитой у нас ночевали. Да-да все хорошо. Мы проспали, но уже идем в школу… Когда мы подошли к дороге, замигал зеленый, собираясь погаснуть. Я, помня скорость улитки-Кира, притормозил, наблюдая за оживившимися машинами, которые пролетали мимо нас. - Вау, смотри какой… - начал говорить я, обратив внимание на понравившуюся мне машину, когда меня прервал визг тормозов и какой-то треск. Посмотрев туда, где пару секунд назад стоял Кирилл, я никого не обнаружил, поэтому начал оглядываться по сторонам в поисках своего божьего одуванчика. На дороге кого-то сбили, и я предположил, что он пошел посмотреть на жертву. Я приблизился к машине, у которой разбилось стекло от столкновения, и взглянул на сбитого парня в такой же куртке, какая у Кира. Оглядевшись по сторонам, я нашел на асфальте телефон, из динамика которого доносился чей-то обеспокоенный голос. Наверное, парень с кем-то разговаривал, пока шел, вот и отвлекся. Я поднял телефон, прикладывая динамик к уху. Внутри меня в тот момент что-то оборвалось, но я все еще не до конца понимал что происходит. - Кирилл! Кирюша! Что случилось?! Кирилл! – вопил в трубке знакомый голос. - Тетя Наташа? – спокойно спросил я, наблюдая за тем, как водитель переворачивает тело сбитого парня. - Никита?! Что с Кириллом? Где он?! Почему у этого парня такое же лицо, как и у Кира? Он тоже блондин? Куртка, и правда, похожа на ту, которая у Кирилла. Мое сознание совершенно не хотело признавать очевидные факты, но голос тети Наташи, назойливо вызывающий в реальность отрезвлял меня. - Его… его сбила машина… - сдавленно пролепетал я, сам не веря своим словам или не желая верить. - Сбила… машина?.. Из динамика послышались короткие гудки. Я был не в силах пошевелиться, наблюдая за тем, как подъехала скорая и моего парня начали укладывать на носилки. На долю секунды на меня снизошло озарение, но этого мгновения хватило, чтобы я перестал быть живой статуей. Я бросился к врачам, крича что-то. Вроде бы я просил поскорее отвезти его в больницу, но я не слышал себя, я хотел лишь, чтобы все это оказалось чьей-нибудь глупой шуткой. Меня затолкали в скорую, похоже, подумав, что я буду им полезен. Когда мы тронулись с места, доктора пытались привести друга в сознание и все время спрашивали меня о чем-то, но я не видел и не слышал ничего. Передо мной был лишь образ блондина с окровавленным лицом и побледневшими губами. Не помню, как мы доехали до больницы. Не помню, сколько просидел перед операционной. Не помню, когда приехали мои родители. Помню лишь, что все это длилось целую вечность, и что я то и дело прокручивал в голове фразу: «Это какая-то ошибка». Наконец, из операционной вышел врач, который тихо вздохнул и оглядел нас троих. Родители успели оказаться рядом со мной, и мама гладила меня по спине, когда я вынырнул в реальность. - Он жив, - мир для меня снова начал двигаться. – Но он получил серьезные повреждения. Сердце ухнуло вниз, затягивая меня в пучину отчаяния, но фраза: «Он жив» все еще согревала меня. - Сейчас он находится в коме, но мы делаем все возможное, чтобы привести его в чувство. Не беспокойтесь, угрозы для жизни нет. Сейчас его перевезут в обычную палату.