Стальная тень

Единственное, что спасало от панического ужаса – присутствие множества ярких фонарей на улицах. Каждый вечер множество работников дорожных служб выходили на условленные места, квартал за кварталом, неся с собой высокие деревянные лестницы, помогающие достать до самых высоких столбов. Один за одним в лучах заходящего солнца загорались масляные лампы, отгоняющие от Мидденхейма темноту ночи. Пугающую и тревожную. - Ты до сих пор боишься темноты? - Представь себе, Ганс, - буркнула Наоми, в очередной раз заёрзав на сиденье. Ветер обдувал ей лицо, норовил сорвать с головы шляпку, намекая на то, что лучше было бы вернуться внутрь кабины, но Рато упрямо прижималась к большому боку Прохвоста, сидящего на широких козлах и держащего рычаги управления машиной. Самоходка свободно неслась по пустым ночным улицам, не встречая каких-либо преград на своём пути. - Я думал, что это только в детстве было. - Знаешь, не все травмы детства проходят с течением времени, - фыркнула Наоми недовольно, - Ты хочешь поговорить на эту тему? - Вообще нет, - покачал головой Ганс, возвращаясь к созерцанию дороги, что открывалась впереди, - Хотел на другую. - Да? А на какую же? - О том, почему ты согласилась работать с Орнбоном. - Как почему? Ну… он предложил, - задумчиво отозвалась девушка, - Как я раньше говорила, для меня это – прекрасная практика. Я никогда не общалась раньше с имперцами. С настоящими имперцами, - она многозначительно подняла палец, - Такой практики я не получу никогда в Королевской Академии. - Ты согласилась только из-за этого? – хмыкнул Дитя Ульрика, недоуменно вытаращившись на собеседницу. В его глазах Наоми увидела искорки страха. Почему они были там? Его что-то испугало? - А почему ты спрашиваешь? - Просто интересуюсь, - уклончиво произнес мужчина, потянув за рычаг. Скорость самоходки снизилась, она начала плавно входить в поворот. Придерживая на голове шляпку, Наоми прижалась ближе к тёплому боку друга. - Ты никогда просто так не спрашиваешь, Ганс, - вздохнула она, - Ты слишком прямолинеен. - Неправда! – тотчас же взвился Прохвост, чуть подпрыгнув на козлах, - Я не прямолинеен! - Да? А кто в пятнадцать лет, на полном серьёзе, предлагал мне руку и сердце на балу в честь Весны? – хохотнула девушка, пихнув здоровяка в бок. Подняв взгляд, она, с истинным удовольствием, поняла, что щёки Ганса заливает краска, хоть это было и сложно заметить в ночном полумраке. - Это другое же… - Нет, мой друг, это всё к тому же. Ты говоришь то, что думаешь, а думаешь то, что говоришь, - нараспев отозвалась Наоми, - Но я не говорю, что это плохо, отнюдь. Просто такова твоя природа. - Если бы я не умел лгать, то меня не взяли бы в оперативники, - мрачно отозвался Ганс, - Ложь – наша работа. Она необходима, чтобы защищать наше королевство. - То есть, хочешь сказать, что ты можешь лгать? Даже не морщась? Не поверю, - хихикнула учительница, - Ты мой большой Дитя Ульрика, честный и бесстрашный. Ганс заёрзал на козлах, завилял хвостом, навострил свои уши. Он более старался не смотреть в сторону Наоми, так нагло игравшейся с ним, сосредоточившись на дороге. Но волнение не укрылось от подруги. - Наоми, не надо. Ты меня засмущала в конец! - Ну и что? Зато, пока я это делаю, я забываю о том, что на улице тёмная ночь, - отозвалась Наоми, выдохнув довольно. Взгляд скользнул вверх, на тёмную пелену, усыпанную множеством звёзд, - Я давно уже не выходила из дома ночью, совсем забыла, что она так же красива, как и день… - Ты сама убалтываешь себя, чтобы не бояться? - Совершенно верно. - Интересный способ бороться со своими страхами. - Возьми на заметку. У тебя работа нервная, тебе этот способ также пригодится, я уверена. Дорога, к слову, уже подходила к концу. Поправив очки на носу, Наоми взирала на родной домик, казавшийся во тьме монолитной каменной скалой. Во многих окнах наверху горел свет, делая дом похожим на волшебное дерево, ставшее домом для множества фей. Когда самоходка остановилась, Наоми сглотнула ком в горле, аккуратно ступила ногой на тёмную мостовую. Выдохнув, примерившись, опустила вторую ногу, перенесла на них вес, полностью слезая вниз. Никто не норовил схватить, зацепить за платье, за рукав, дёрнуть за волосы… - Это всё моё больное воображение. Только воображение, будь оно проклято, - прошептала она для себя спасительную мантру. Чувство страха перестало сжимать холодными тисками, отпустило, но не отступило очень далеко, скрываясь за поворотом улицы, скрытой чернильной тьмой. Немного полегчало. - Мне проводить тебя до двери? - Уж до двери я смогу сама дойти, - отозвалась Наоми, повернувшись к Гансу. Мужчина слез с козел, стоял у самоходки, нервно повиливая хвостом, смотря на подругу сверху-вниз каким-то виноватым взглядом. Учительница вздохнула. - Ну что ещё? Что ты смотришь на меня так жалобно? - Не жалобно, - буркнул Дитя, скрестив руки на груди и отведя глаза, - Просто… переживаю за тебя. И до сих пор не могу поверить, что ты согласилась на эту работу. - Так ты что, серьёзно? Вообще, если ты не забыл, я из-за тебя согласилась на это, глупый, - вздохнула Наоми, - Тебе грозило наказание за твой длинный язык. Я же, в первую очередь, тебе помочь хотела, олух Ульрика! - Говорю то, что думаю, а думаю то, что говорю, - усмехнулся Ганс. Губы его тронула улыбка, - Но, так или иначе, это того не стоит, мне кажется. Пусть этим занимаются специально обученные сотрудники во благо Королевства. - Вообще, я обучена не хуже ваших хвалёных сотрудников, - отозвалась Наоми с неким вызовом в голосе, - Не зря твой начальник попросил именно меня взяться за это дело. Во благо Королевства. - В том то и дело. Он выбрал именно тебя, Наоми. Подумай всё же хорошенько, - отозвался Ганс, а затем, шагнув вперёд, крепко обнял Рато, заключая её в стальные объятья так, что на мгновение даже дыхание спёрло. Девушка охнула, обняла его за массивную шею в ответ, ткнулась носом в плечо. - Ну-ну, Ганс, всё хорошо. Понимаю, конечно, что мы не виделись столько времени, но ты так сдавил меня, словно бы прощаешься на несколько лет вперёд! – пошутила она, ласково взъерошив жёсткие волосы друга на голове, - Больше чем уверена, что мистер Орнбон отправит тебя за мной. - Куда? – пробормотал оторопел Дитя, разжимая объятья, косясь на девушку странным взором. - Завтра, когда назад поедем, - вздохнула Наоми, - Ты же заедешь за мной? - Если поставят такую задачу, - молвил Ганс, - Обязательно заеду. - Вот и хорошо, - зевнула во весь рот Рато, тактично прикрыв рот рукой от внимательного взгляда друга, - Тогда сам долго не катайся по темноте, тебе тоже спать надо… Когда зашёл разговор о сне, его тёплое одеяло начало с полной силой накатываться на сознание Наоми. Глаза начали слипаться, по телу прошла усталость. Всё тело просилось в уютную постель, поскорее откинуть в сторону большое одеяло, юркнуть под него, накрываясь с головой. Так приятно после трудного и насыщенного событиями дня дать долгожданный отдых телу и разуму. Быстро поднявшись по лестнице до своей квартирки, Наоми прокручивала в голове все события, что сопровождали её. Работа, прибытие гостей, встреча с Гансом, общение с Нэтали… Перед глазами вновь появилась фотограмма, постепенно наливаясь живыми красками. Имперка заполонила всё сознание, притягивала взгляд, предлагала раскрыть все тайны, которые хранила. Кто же она на самом деле? Почему она сбежала? Ответ «личные причины» совершенно не устраивал Наоми, она точно была уверена, что за этими словами лежит нечто большее. Нечто, способное перевернуть все представления о Стальной Империи. - Оттуда никто никогда не уходил по своей воле, - пробормотала учительница, без стеснения зевая во весь рот. Проворно зажигая свечи, она окрасила свой дом жёлтым мерцанием дрожащего света, который отогнал противную Тьму, оставшуюся где-то за плотно закрытыми окнами. Оказавшись дома, Наоми позволила тёплым волнам усталости захлестнуть её разум и сознание. Страха больше не было, волнение ушло прочь, позволяя остаткам разума рассуждать о пленной. Рато зевала, медленно раздевалась, плюхнувшись на скрипящую кровать. Складывать вещи было лень, так что она просто бросала их куда не попадя, махнув рукой на порядок. - Ну… я ещё… всё узнаю… Меня же выбрали, да? – хихикнула она, подмигнув своему отражению в зеркале. Проведя рукой по волосам, она нащупала заколку, проворно сняла её, распуская локоны. - Мм? Что такое? Она повертела в руках железную заколку, недоуменно взирая на погнутые зубчики, которыми бижутерия крепилась на причёске. Досадно: заколка была мамина, одна из любимых в коллекции Наоми. Как получилось так испортить её? Пожав плечами, Рато отложила испорченную вещь на прикроватный столик, а сама опустила голову на подушку, почти мгновенно проваливаясь в сон. *** Вопреки ожиданиям Наоми, Орнбон отправил за ней не Ганса: вместо него, у дома дожидались два сурового вида маршала, слонявшихся вокруг чёрной самоходки в ожидании девушки. Процессию Рато увидела из окна, когда утром решила выглянуть наружу. Эта парочка, судя по всему, торчала там ни свет, ни заря. Почему они прибыли так рано? - Сама пунктуальность, - пробормотала сама себе Наоми, смотрясь в отражение зеркала помывочной комнаты. Из медного крана проворно бежала вода, исчезая в водопроводном стоке, заглушая звуки внутреннего голоса, звучавшего в голове. Девушка вздохнула, сполоснула лицо водой, вновь посмотрела на себя. На неё смотрело знакомое не выспавшееся выражение лица, которое она видела у Нэтали вчера. Воспоминания о вчерашних событиях нахлынули потоком, подхватили сознание, унося его далеко-далеко. Наоми провела рукой по своим волосам, замерла примерно у шеи. Ниже ладони оказался значительный по размерам локон светлых волос, чуть завивающихся и ломающихся на кончиках. Взяв гребешок, девушка медленно расчесала его, собирая спутавшиеся пряди. «Если бы у меня была такая же причёска, как у неё, то, думаю, было бы проще следить за волосами». Только вот сама имперка за ними явно не следила: Наоми помнила какими жёсткими и неприятными на ощупь они были. Как иглы, торчащие в разные стороны. Выкидывая из головы мысли о волосах, постепенно отходя от замешательства, оставшегося после ночного сна, учительница быстро умылась, привела себя в порядок. Завтрак на скорую руку – и вот она уже торопливо складывала материалы по переводам и тетради в свою рабочую сумку, с которой она собралась ехать в Министерство. Едва она отворила дверь общей прихожей, ведущей наружу, как рядом сразу оказались искомые маршалы, которых она ранее заметила у входа. Мужчины не говорили ничего, лишь жестом велели Наоми садиться в самоходку. Девушка понимающе кивнула, одарила улыбкой своих сопровождающих, но не получила взаимности в ответ. Несколько грубо. Поездка не отличалась от вчерашнего вояжа с Орнбоном – и вот уже спустя некоторое время по левую руку замаячил знакомый Наоми вид на замок Министерства. Самоходка, ведомая оперативниками в форме, проехала на территорию, описала круг перед входом. Всё это время Наоми сидела как на иголках: нервно топала каблуком, не выпускала из рук сумку, сжав пальцы на ручке, правой рукой то и дело поправляла сползающие на нос очки. Волнение от предстоящего важного задания захватывало. От сердца немного отлегло, когда дверца отворилась, приглашая учительницу сойти на каменные плитки внутреннего двора. - Как добрались, мисс Рато? Выглядите вы немного устало. Встречал её сам Орнбон: маршал галантно подал руку Наоми, стоя у раскрытой дверцы. Девушка улыбнулась в ответ ему, приняла этот жест внимания, правой рукой крепко схватившись за крепкие сухие пальцы мужчины, после чего ступила на каменную кладку. - Не выспалась. Ничего страшного, это в порядке вещей. - Судя по всему, это настрой на работу. Ваши глаза излучают уверенность. - Ох, вы мне льстите… - хохотнула Наоми. Джеф тоже тепло улыбнулся, но вот никто из числа сопровождающих маршалов их не поддержал. Это заставило учительницу мигом свернуть свои яркие эмоции и перейти на деловой тон: - Так что же, когда начнём? - Без отлагательств. Чем скорее мы приступим – тем будет лучше для нас всех, - молвил Орнбон, - Идёмте, нас уже ждут. - Нас? - Сегодня я буду присутствовать при допросе. Надеюсь, это не будет для вас потрясением. Наоми поправила очки на носу, перекинула свою сумку через плечо. - Конечно, не будет. По правде говоря, я ожидала чего-то подобного, - произнесла она, шагая следом за Джефом, - Вы хотите напрямую поговорить с пленной? - Вы весьма проницательны. Да, именно так, а ваша задача – быть переводчиком. Я более чем уверен, что с выполнением её у вас не возникнет никаких проблем. Допрос вновь проводился в спортивном зале. Наоми вновь взирала на знакомые стены, спортивные снаряды и разметку на полу. Сегодня с Орнбоном они прибыли первыми: в зале было пусто. Служащие проворно принесли стол, несколько деревянных стульев. Орнбон пригласил Наоми сесть рядом с собой. Стул Нэтали был напротив, до сих пор пустуя. Мисс Рато начала торопливо раскладывать свои вещи. Перед убытием в Министерство, она подготовилась, захватила с собой парочку имперских словарей и учебник, по которому изучала импещину. Всё это добро она вывалила на добрую треть стола, что не укрылось от маршала. - Вам действительно всё это необходимо? – пробормотал он, одарив скептическим взглядом макулатуру. Наоми лишь приветливо улыбнулась в ответ. - Если я уж подхожу к выполнению какой-либо задачи, то подхожу со всей серьёзностью, мистер Орнбон, - ответила она, - Вдруг я забуду какое-нибудь важное слово? – постучала ногтем по обложке словаря, - Мигом отыщу, не заставлю вас долго ждать. - Это в теории. Вы ведь способны общаться, не прибегая к услугам этой книги, верно? - Да, разумеется. Можете на меня рассчитывать. - Я сделал на вас большую ставку, мисс Рато. Не подведите меня, - произнёс Джеф странным тоном, в котором было что-то таинственное. Наоми вспомнились вчерашние опасения Ганса насчёт согласия работать с Орнбоном. Чего так испугался Прохвост? Хотя, по сути, учительница только сейчас поняла, что ничего не знает об этом человеке. В отличие от Ганса, который с ним работает. Неужели стоит его опасаться? Разговор стих, когда распахнулись двери зала. Наоми повернула голову, смотря на то, как вводили пленную. Нэтали Виккерс сопровождали сразу четверо охранников, а кандалы, на этот раз, были не только на руках имперки, но и на ногах, позволяя делать ей лишь совсем короткие, небольшие шаги, из-за чего ей приходилось чуть ли не семенить. Также мисс Рато заметила, что охранники были настороже, держали оружие наготове, не сводили с пленной озлобленных взглядов. А ещё, у самого крайнего, под глазом наливался свежий синяк с кровоподтёком. - Что случилось? – произнёс Орнбон, с недовольным видом вставая из-за стола. Один из охранников козырнул, встал по стойке. - Попытка побега. Когда выводили из камеры, она попыталась уйти. Каким-то образом освободилась от оков, сломала руку Калебу, попыталась отобрать у него оружие. Благо ещё мои ребята были рядом, заломали её… - Вы осмотрели камеру? Как она могла снять цепи? Чем? – недовольно поинтересовался Джеф, сжав кулаки. Охранник лишь развёл руками. - Не понятно. Ничего нет, совсем. Там пусто. Её мы тоже обыскали, так же без результатов. Наоми сглотнула ком в горле. Ей не хотелось думать о том, как четверо взрослых мужиков обыскивали эту девушку. Но, судя по фингалу у одного из них, осмотр закончился не шибко гладко. По крайней мере, для охранников. Сама же Нэтали выглядела вполне здоровой, без следов побоев. - Ладно. Сажайте её, - велел Орнбон, указав жестом на свободный стул. Далее проследовала процедура усаживания. Хоть имперка и не сопротивлялась, с ней всё равно обращались так, словно она преступница мирового уровня. Без всякого стеснения, её держали на прицеле двое, пока остальные аккуратно крепили цепи к столу. С лица Нэтали при всём этом не сходило скептическое осуждающее выражение, словно бы она насмехалась над всем происходящим здесь. Взгляд синих глаз уставился на Наоми. Девушка сглотнула ком в горле, поправила свои очки, ткнулась носом в учебник, нервно перелистывая страницы. Теперь стало хуже: она чувствовала пронзительные ледяные иглы имперки всем нутром, от чего по коже забегали мурашки. Так она и сидела, пока охранники, наконец, не закончили работу. Маршал, пользуясь своим положением, велел им покинуть зал. - Это снова ты? - Да. Только не говори, что не ожидала меня увидеть, - вздохнула Наоми, сразу же переходя на импещину, - Ты действительно хотела сбежать? - Были такие мысли, - уклончиво произнесла Нэтали, а затем ухмыльнулась, - А где твоя заколка? - Моя заколка? – недоуменно пробормотала учительница, машинально проведя рукой по своим волосам, но тут же одёрнула её, - О чём ты? - Мне она очень приглянулась. Красивая, крепкая, - хмыкнула Виккерс, продолжая довольно ухмыляться. Наоми раскрыла было рот, но её прервал Орнбон: - Что она говорит? О чём вы? - Она сказала, что ей понравилась моя заколка… - тихим голосом ответила учительница, - Спрашивала где она. - Заколка? Какая заколка? – удивился маршал, а затем махнул рукой. Было видно, что он немного нервничал, - Неважно. Переводите мои вопросы ей, мисс Рато, точно и правильно. - Хорошо, мистер Орнбон. Я всё сделаю, - кивнула Наоми послушно. - Меня зовут Джеф Орнбон, я представляю службу маршалов Королевства Мидденланд, - сразу начал говорить мужчина, неотрывно смотря на имперку, - Нэтали Виккерс, вы обвиняетесь в нарушении государственной границы Королевства, незаконном проникновении. Если вы откажетесь сотрудничать с нашими службами, вам грозит наказание, согласно нашим законам. Для начала, я хотел знать причины вашего появления здесь. Учительница внимательно выслушала, а затем, громко и отчётливо, перевела всё на имперский язык. Нэтали поджала губы. - Вы все такие глупые? Я вчера вам сказала, что преследую личные интересы. Мне всё равно на весь Мидденланд. Мне нужно было уйти, только и всего. - Она говорит, что ей нужно было просто уйти, мистер Орнбон, - отозвалась Наоми, - Личные интересы. - Личные интересы? Какие интересы? Расскажите о них, Нэтали, - произнёс Джеф, постукивая пальцами по столешнице, - Это облегчит вам жизнь, поверьте. После перевода, на лице Виккерс ухмылка переросла в искреннюю улыбку. - Мне нет смысла что-то говорить вам. Вы не поймёте. Даже ваша училка импещины не сможет передать это на ваш примитивный язык. Наоми нахмурилась. - Что она говорит? Что такое? – быстро сказал Джеф, повернувшись к Рато, - Почему вы нахмурились? - Ничего такого. Просто до сих пор отказывается говорить. Мне кажется, у нас нет достаточной мотивации. Я говорила ей вчера, что, если что-то пойдёт не так, мы вышлем её назад. В Империю. А там, насколько я знаю, предателей не любят. Это заставило её вчера раскрыться, мистер Орнбон. - Блестяще! - улыбнулся маршал торжествующе, - Я рад, что не ошибся в вас. Пригрозите ей этим снова. Наоми вздохнула, повернулась к Нэтали, повторила фразу. Глаз имперки нервно дёрнулся, она сглотнула ком в горле. - Меня не примут назад. Не возьмут. - Тогда тебя казнят сразу. Ты же не хочешь умереть, так? Не из-за этого же ты бежала, верно? - надавила Наоми, - Прошу. Я не смогу уговорить мистера Орнбона не делать этого, если ты откажешься говорить. Нэтали отвела взгляд, повернула голову в сторону. Было слышно её тяжёлое дыхание, словно она сдерживала гнетущее чувство внутри себя. - Брат. Она убила моего брата. Этого я не могла простить ей. - Она? Кто она? - Система. Великая Княгиня. Он умер из-за неё, - рыкнула Виккерс, звякнув при этом цепями, грохнув ими о столешницу, заставив Наоми нервно дёрнуться. Маршал потянулся за пистолетом, но имперка успокоилась, выдохнула. - Она заставила всех забыть об нём. Словно его и не было. Я не хочу иметь ничего общего с ней из-за этого. - Что она говорит? – вклинился Орнбон в разговор, нервно переводя взгляд с Наоми на Нэтали и обратно, - Мисс Рато! - Она говорит, что Великая Княгиня что-то сделала с её братом. Говорит, что заставила забыть всех о нём. И убила, - ответила Наоми, поправляя очки на носу, - Это всё, что она пока сказала. - Это бессмыслица какая-то, - фыркнул Джеф, - Неужели она сбежала только из-за этого? Мотив весьма странный и не похож на правду, если честно. Когда фраза маршала была переведена, Нэтали устало вздохнула. Кажется, ей совсем не хотелось говорить на эту тему, она показывала это всем своим видом, словно была ребенком перед ничего не понимающими взрослыми. - Училка, спроси у него: убил бы он убийцу своего родственника? – тихо спросила пленница у Наоми. Голос был тихим, словно бы звучал из плохо настроенного приёмника, но учительнице удалось разобрать фразу, которую она послушно перевела для маршала. Орборн не сразу нашелся что ответить, кашлянул в кулак, пожал плечами. - Это весьма спорный вопрос. Система наказания выберет достойное для его убийцы, а, если я буду делать это сам, то сам стану не лучше него. Это будет самосуд. - То есть, он считает, что убийцу накажет государство, - на губах имперки мелькнула улыбка. Она слабо засмеялась, лязгнула цепями, когда села поудобнее на своем стуле, - Возможно, у вас так это работает. Но что делать, когда убийца – само государство? Ты не убьешь его, не уничтожишь. Ты даже не сможешь отомстить. А отомстить мне хотелось. Единственное, что я могу сделать – не быть его частью. Это то, что было в моих силах, моя пуля, посылаемая в патронник пистолета, направленного в лоб. Теперь, училка, быть может, твой начальник теперь верит, что у меня действительно были свои личные причины? Система Стальной Империи была ужасна, но Наоми понимала почему данное устройство до сих пор существует в современном мире. Место, где государство черпает все новые ресурсы, тратя их только на себя, мало что оставляя жителям, разве имеет право на жизнь? Год за годом изучая культуру и устройство соседей, учительница убеждалась в том, что владыки выстроили идеальную машину. Идеальную с точки зрения государства, но ужасную для винтиков, что являются частями этой машины. И мало кто осознает бедствие своего положения. Это и позволяет системе жить. - Кхм, очень интересно, - заметил Джеф, тяжело вздыхая. Кажется, он задумался над словами пленной. Наоми успела записать часть фразы Нэтали, поэтому, держа карандаш в руке, плавно водила острием по бумаге, качая его в пальцах. Задумалась над смыслом, поэтому не сразу услышала новую фразу маршала. - Наоми? - Да? Ох, простите, - тут же встрепенулась учительница, кладя карандаш рядом, - Можете повторить, пожалуйста? - Спроси у мисс Виккерс: будет ли она сотрудничать с нами, раз ее личные причины направлены напрямую на то, чтобы насолить их системе? Услышав вопрос, имперка хмыкнула. Хоть она ранее и заявляла столь высокопарный слог, но на деле явно не стремилась идти на контакт более полно: - Нет, не хочу. - Почему же? Ты же сама сказала, что погиб твой брат из-за правителей твоей страны? Как это случилось? – продолжила Наоми, - Быть может, мы сможем помочь тебе. - Как же? Вернете его к жизни? – криво усмехнулась имперка с глубочайшим скепсисом в голосе, - Я изначально не желала иметь с вами никакого дела, я просто хотела сбежать. Сбежать и нанести вред «системе», да, это уже было. Наоми, пробежавшись глазами по своим записям, обратила внимание на один факт: не было сказано напрямую, что случилось с братом. Были слова «заставили забыть», «убили», но тут не было никакой конкретики. Учительница нахмурилась, взяла в руки карандаш, обвела слова, делая акцент на них. - Нэтали, так что с ним случилось? – более вкрадчиво и мягко спросила девушка, решая немного надавить на пленницу, - Как он погиб? Кто его убил? Когда прозвучали эти слова, Наоми могла подметить, что Виккерс стушевалась, впервые с момента допросов чувствуя себя неловко. Она отвела взгляд, теряя зрительный контакт с Рато, замолкла на пару мгновений. Реакция была резкой, недовольной, но в голосе чувствовалась нотка неуверенности: - Они убили. - Кто они? Что именно произошло? Молчание затягивалось. Имперка молчала, словно бы набрала в рот воды, угрюмо сопела, а взгляд бегал по сторонам, что ясно говорило о том, что ответа на данный вопрос у имперки не было. Наоми терпеливо выждала, после чего сделала очередную пометку в блокноте: написала на импещине слово «брат» и обвела его. - Ты ведь не знаешь что именно произошло, верно? Нэтали угрюмо засопела, признавая свое поражение в этой словесной дуэли. - Мне сообщили, что он пропал. Просто так не пропадают, всегда есть причина. Он был связистом в небольшом городке рядом с землями Рейха, на парофонной станции. А затем, в какой-то момент, его место занял другой, а он пропал. - Кто сообщил об этом? Ему можно было верить? - Весточку прислал его сослуживец, письмо, которое просто меня взбесило. Лен всегда был добрым и отзывчивым, его мог кто угодно подбить на что-то, а он делал… - бормотала Нэтали торопливым свистящим шепотом, - Слабое здоровье не позволило ему служить в рядах вооруженных сил, поэтому его направили туда: матушка помогла устроить такой перевод, потому что те, кто не могут служить – не уважают Великую Княгиню, а Лен не хотел этого. Он всегда уважал Великую Княгиню, стремился показать, что он не хуже других. - Что ты подразумевала под тем, что о нем «заставили забыть»? – спокойно произнесла Наоми, хотя у нее сердце билось в груди как сумасшедшее. Полностью поглощенная разговором, она замерла на месте, чуть вытянулась вперёд к имперке, жадно ловя каждое ее слово. Растерянная и потерянная, она сидела перед ней, не замечая, как брешь в ее стальной обороне становится всё больше и больше с каждым словом: - Убрали его. Вот, словно бы не служил на парофонной станции Лен Виккерс, все упоминания были убраны, в списках он более не значился. Когда кто-то пропадает, это знак, что его забрали. Причины могут быть самыми разными, но все сводятся к тому, что пропавший нарушал Правила. Наоми вывела еще одно слово на импещине. Некие «Правила». Что она имела ввиду? Нужно будет потом получше разобраться в законопроизводстве Стальной Империи, возможно там будет ответ на данный вопрос. - Хорошо. Даже если «убрали». Неужели это означает смерть? Быть может, его куда-то сослали? Посадили в тюрьму за какой-то проступок? - Тюрьму? – изогнула бровь имперка, - Что такое «тюрьма»? Слишком поздно учительница вспомнила, что тюрем, как таковых, у соседей нет. Имперцы сурово соблюдают свои законы, а судебной системы исполнения наказаний у них вовсе нет: нарушителей просто казнят за проступки, ибо такое наказание служит назиданием для всех остальных. Из-за этого бюджет страны не тратится на содержание мест заключений для преступников: они им попросту не нужны, а страх держит хлеще угрозы лишения свободы. - Неважно, - вздохнула Наоми, откладывая в сторону свой карандаш, - Я повторюсь: ты точно даже и не знаешь о судьбе своего брата. Возможно, его действительно убили, а возможно он жив, просто действительно пропал. Так или иначе, надежда на это есть. Маршал Орнборн, - она кивнула в сторону сидящего рядом мужчины, - может помочь узнать что-то о нём, но взамен нам нужно, чтобы ты с нами сотрудничала. Ты сама говорила, что ненавидишь государство за то, что оно сделало с твоим родственником. Помоги нам, а мы поможем тебе и твоему брату, если он всё же окажется жив в Империи, куда тебе нет больше хода. Ты ничего не теряешь от этого, взамен даже приобретаешь больше, чем если просто откажешься. Нэтали не отвечала на эту тираду. Она сжала пальцы в кулаки, лязгнула цепями, убрала руки на колени и опустила голову, смотря куда-то вниз. Выглядела она подавленной и отрешенной. Наоми видела, что её слова заставили имперскую военную крепко задуматься, чего и следовало ожидать. Человек, у которого не осталось ничего, вновь приобрел призрачную надежду на изменение. Ранее эта надежда помогла ей собраться и сбежать из Стальной Империи. Теперь же эта надежда может помочь ещё больше. - Училка. - Да, Нэтали? – вздрогнула Наоми, не ожидая того, что заключённая её позовёт так внезапно. Имперка тяжело вздохнула, вновь вернула руки на столешницу. - Скажи своему маршалу, что я готова говорить. Пусть задаёт там вопросы свои, что знаю, то я расскажу. Только если он пообещает, что его люди узнают, что стало с Леном. - Разумеется. Я всё ему передам, - выдохнула Наоми, записывая последнюю фразу пленной, а затем продублировала её на Общем Наречии. Вместо какого-то комментария голосом, чувствуя, что у неё в горле пересохло, а от волнения едва сознание не уходило прочь, пока тряслись под столом поджилки. Орнборн притянул к себе блокнот, пробежался взглядом по записям. Выдохнул и заметно расслабился. - Прекрасно, мисс Рато. На сейчас можно будет закончить. - Закончить? Но ведь… она же сказала, что готова ответить на ваши вопросы! – робко произнесла Наоми, не ожидая такого ответа. Маршал вернул ей в руки блокнот, поднялся на ноги, чувствуя на себе взгляд сидящей напротив Виккерс. - Основной задачей данной встречи было именно разговорить пленницу и подготовить её к сотрудничеству, с чем вы прекрасно справились. Далее нужно будет подготовить список определённых вопросов, ответы на которые будут необходимы нам. С этим справятся уже наши эксперты импещины. - Значит, моя помощь вам уже не нужна, я правильно понимаю? – решила уточнить Наоми, так же, как и Орнборн, поднимаясь из-за стола, неловко поправляя платье. Бросив последний взгляд на Нэтали, к которой из дверей уже шагали охранники, поспешила за маршалом, который к этому моменту уже успел дойти до выхода. На удивление, он так и не дал ответ на последний вопрос Рато, что её несколько насторожило. Быть может, он просто не услышал? - Господин Орнборн! Подождите! Стуча туфельками по деревянному полу, учительница спешно добежала до дверей, где маршал её дожидался. Вместе они уже вышли в коридор, когда двери спортивного зала Управления закрылись за их спинами. Поправив очки, девушка наконец смогла схватить мужчину за рукав, не давая двинуться дальше. Так бы она никогда не рискнула делать, но вопрос был слишком животрепещущим и важным для неё сейчас, а ещё смущало то, что на лице Орнборна появилось некое непонятное выражение. Мука? Жалость или непонимание? От непонимания Наоми чувствовала, что у неё раскалывается голова. - Господин Орнборн? Вы не ответили на мой вопрос. Что-то не так? Я не правильно провела допрос? Я просто учительница, меня не обучали искусству таких переговоров, я же только с детьми работала, и я… - Не в этом дело, мисс Рато, - прервал её мужчина. С его губ сорвался тяжелый вздох, а затем он повернулся к ней лицом, плавно высвобождая из захвата ее пальцев рукав своей формы, - Вы прекрасный лингвист, ваша имперская речь просто превосходна, помимо этого вы обладаете внимательностью и вниманием к деталям, что и позволило вам провести допрос пленницы с таким успехом. И на этом ваша работа не будет заканчиваться, потому что, ввиду ваших достижений, командование одобрило полноценное участие Вас в предстоящей операции наших агентов. Наоми заморгала. Плавно сняла очки с носа, протерла их пальцами, после чего вернула обратно. - Участие в операции? В каком смысле? - Вы, совместно с агентами, будете направлены на территорию Стальной Империи в рамках предстоящей операции, добро на которую дало командование, - с очередным вздохом произнёс Орнборн, всем видом показывая, что он явно не хотел сообщать данную новость Наоми, - Простите, мисс Рато, но у вас на этот раз нет возможности отказаться. Теперь вы официально поступили на службу Его Величества.