Стальная тень

- Прошу вас, мисс Рато, садитесь. - Вы очень любезны, - вздохнула Наоми, однако взяла всё же предоставленную Орнбоном руку, взбираясь по откидной лестнице в чёрную самоходку, что стояла во внутреннем подъездном дворе Академии. Придерживая рукой книги и тетради, что успела прихватить перед отправлением, учительница осторожно запрыгнула в мягкий салон, который изнутри был покрыт мягким тёмным бархатом. Что же, сотрудники ССП могут позволить себе путешествовать с комфортом! Вообще, самоходки стали появляться лишь совсем недавно на улицах мидденландских городов. Лишённые конной тяги, которую заменил новомодный паровой двигатель, кареты теперь могли самостоятельно передвигаться, управляемые водителем-возницей при помощи системы рычагов и осевой механической системы под днищем. Старое название постепенно вытеснило новомодное словосочетание: самоходная карета, которую проворно сократили до «самоходки». Просто, удобно, ёмко. Вместе с Наоми в салоне удобно расположился лишь Джеф: остальные маршалы вместе с Гансом, расположились на подножках и на месте водителя. Над головой Орнбона, севшего на удобный диван спиной к переду колесницы, раздался громкий скрип, шорох. - Почему бы всем не расположиться внутри? - Не хочу стеснять вас, - ответил маршал. Что-то громко застучало впереди, самоходка дёрнулась, качнулась из стороны в сторону, а затем двинулась с места. - Тут достаточно места, мистер Орнбон, - поморщилась Наоми, поглядывая из окна, откуда открывался прекрасный вид на монументальное строение кампуса Королевской Академии, - Ваши подчинённые не помешали бы. - Возможно, это и так, - согласился мужчина, - Но мне хотелось поговорить с вами наедине, пока есть возможность. - Поговорить? О чём же? – изогнула бровь учительница, машинально прижав к своей груди книги, которые так и не выпустила из рук. Вновь почувствовалась толика холодного страха, возникшая из неоткуда. - О вашем участии во всём мероприятии. Решение было принято лично мною, возможно, поспешно, я не знаю, как на это отреагирует моё начальство. - Ох, вот оно как… Мне есть чего опасаться? – сглотнула ком в горле девушка. Маршал отрицательно покачал головой. - Нет-нет, вам ничего не будет. Я опасаюсь, в данный момент, за себя. Да, я не скрываю своего опасения перед вами. Решение задействовать вас было принято стихийно, на волне уверенности, что исходила от вас. Поэтому, мисс Рато, если вы оплошаете – меня будут ждать неприятности. Надеюсь, вы не подведёте. Это ведь так? Серые глаза со сдержанным спокойствием смотрели точно на Наоми. Если мужчина и волновался, то совершенно не показывал этого. К тому же, он не походил на безумного авантюриста, способного с головой окунуться в предприятие, грозившее ему неприятностями. Только слова его говорили об обратном. - Я вас не подведу, мистер Орнбон, будьте уверены, - кивнула головой Наоми, - Это всё, что вы хотели мне сказать? - Нет. Я надеялся ответить на ваши вопросы. - Вопросы? Какие же? - Для человека, едущего в неизвестность, вы как-то не стараетесь приоткрыть завесу того, что ожидает вас впереди. Учительница легко хмыкнула. А что, собственно, ей спрашивать необходимо? На месте всё станет ясно, ведь ей нужно будет лишь поговорить с пленной, перевести её ответы для оперативников. Отец всегда говорил: не стоит совать свой нос туда, куда не следует. То же самое касалось и информации о том, что будет. Мистер Орнбон, возможно, что-то недоговаривал, но это явно делалось во благо самой Наоми. Шутить с ССП не стоило. Правда, было кое-что, что Наоми сейчас хотела узнать. - Я могу ещё взглянуть на фотограмму? - Конечно, - Джеф легко усмехнулся, затем раскрыл папку, что лежала у него на коленях. Чудом спасённая от чая в преподавательской, фотограмма удобно расположилась на первой странице личного дела Рато. Учительница аккуратно взяла карточку, начала внимательно рассматривать. Имперка была худой, высокой. Лицо было немного осунувшимся, глаза смотрели усталостью: подобную картину Наоми наблюдала в зеркале по утрам, когда приходилось вставать в несусветную рань. Сходство действительно поражало: скулы, нос, разрез глаз, губы… Всё, кроме волос. Светлые прямые локоны Наоми резко контрастировали с жёсткими чёрными копнами, собранными в неаккуратном нечёсанном каре. В руках беглянка держала деревянную табличку с номером 0305, крепко сжимая её тонкими длинными пальцами. Учительница невольно посмотрела на фалангу указательного пальца своей правой руки, где было небольшое размытое коричневое родимое пятнышко. На плохом и чуть размытом изображении фотограммы подобное пятно также присутствовало у пленной. В том же самом месте. - Вы тоже это заметили? - Да. И это начинает меня пугать, - отозвалась Наоми, возвращая карточку маршалу. В глазах слегка защипало, поэтому девушка легко протёрла их пальцами левой руки, - Что будет, когда я увижу её вживую? Мурашки по коже от этого. - Представьте, что смотритесь в зеркало, мисс Рато, - ухмыльнулся Джеф. Самоходку легко качнуло, когда та поворачивала на соседнюю улочку. Вырулив с широких и светлых проспектов нового Мидденхейма, она покатила по улицам старого города. Наоми выглянула в окно, наблюдая за плеядой старинных жилых домов, которые, словно, нависали над головой. В этом районе, располагалась основная управленческая структура города. Рато редко приходилось тут бывать, а здание КМО вовсе в глаза не видела. - Почему вы решили, что она сбежала? Быть может, она – заброшенный шпион? Откуда вы можете это знать досконально, если не допрашивали её? - Эта версия тоже похожа на правду, - кивнул головой Орнбон, совершенно не удивившись внезапному вопросу после продолжительной паузы, - Однако, она разрушается в прах от того, что она сама сдалась властям, - мужчина сцепил пальцы на груди, - Она не ведёт себя как человек, ведущий какую-то тайную игру, хотя… - Хотя? Что вы хотите этим сказать? – отозвалась Наоми, не услышав окончания фразы, как вдруг самоходка резко сбавила ход. Раздались громкий визг тормозов и шипение двигателя где-то под днищем, показавшиеся ужасающе оглушительными. Наоми не удержалась на месте, полетела вперёд по инерции, но Джеф успел её подхватить. Крепкие руки уперлись ей в плечи, она плюхнулась обратно на диванчик. Очки сползли с носа. - Ой! - Аккуратнее, мисс Рато. За окном был вид на КМО, располагавшееся на территории одного из старых дворцов королевской мидденландской четы. Стены и колонны были выкрашены в светлых тонах, под крышей надстроек виднелись, искусно выполненные из камня, волчьи головы с раскрытыми пастями – официальный символ Королевства. К зданию вела широкая чистая дорожка через ухоженный парк с зелёной травой, в котором были множество работников, занимающихся сбором жёлтых листьев: в самом разгаре была осень, не смотря на пригревающее солнце, появляющееся из-за облаков. В сопровождении Ганса и Орнбона, Наоми проследовала к широченным дубовым дверям Министерства. Охранники смерили гражданскую взглядом, но ничего не сказали, больше не поворачивались в её сторону, когда маршал продемонстрировал удостоверение, быстрым и чётким движением достав потрёпанную синюю книжечку из верхнего кармана кителя. Девушка окунулась в странный, новый для себя мир, когда оказалась внутри. Начиная с холла, Министерство удивляло и захватывало воображение. Туда-сюда сновали люди, летали бумаги, подхваченные сквозняком, проносящиеся мимо длинных рядов одинаковых дубовых рабочих столов, где сотни фонофонистов обрабатывали приходящие запросы, отправляли команды. Мимо столов бегали посыльные, передавая донесения, которые складывались в единый общий гул ведущейся в здании работы. Наоми не могла ни слова разобрать, так как звук просто оглушал и не давал выцепить что-либо полезное. Пару раз их останавливали: в узких коридорах дворца Рато выделялась среди сотрудников КМО яркой звездой в окружении мрачных зелёных мундиров, но вмешательство Орнбона избавляло от ненужных вопросов. Девушка почувствовала, что напряжение начало расти: маршалы вели её окольными путями, часто сворачивали на какие-то непримечательные лестницы, то поднимались, то спускались. Невольно учительница вспомнила слова Джефа: «Я опасаюсь, в данный момент, за себя. Да, я не скрываю своего опасения перед вами. Решение задействовать вас было принято стихийно, на волне уверенности, что исходила от вас. Поэтому, мисс Рато, если вы оплошаете – меня будут ждать неприятности. Надеюсь, вы не подведёте. Это ведь так?» Инициатива подчас бывает наказуемой. Может быть такое, что мистер Орнбон не имел права привлекать сторонних лиц для работы с пойманным шпионом? Предположение звучит вполне логично, так что маршал действительно рисковал. Наоми решительно сжала кулаки. Она должна справиться, чтобы не подвести его. - Ганс, добудь нам ключи. - Есть. Прохвост, на очередном повороте, покинул процессию, скрылся в одном из кабинетов. Орнбон, зыркнув по сторонам, остановился рядом со стальными дверями в стене, потянул за рычаг, торчавший из стены, над которым было написано предупреждение: «В особых случаях». - В особых случаях? – молвила Наоми, во все глаза наблюдая за этими «шпионскими штучками», о которых ранее она читала лишь в приключенческих романах. - У нас – как раз такой, - подмигнул Орнбон, жестом приглашая девушку пройти вперёд. Стальные створки отворились с недовольным скрежетом, открывая узкую небольшую кабину лифта. Рот учительницы раскрылся, она замерла на месте, так что маршалу пришлось легко пихнуть её в спину, дабы привести в чувство. - Это же… - Подъемный лифт. Не ловите ворон, мисс Рато. В голосе Орнбона прозвучало скрытое недовольство, так что девушка быстро стряхнула с себя оцепенение, прыгнув в тёмную кабину без источников света. Когда дверь сомкнулась за спиной Джефа, всё погрузилось в чернильную тьму. Вокруг хрустело, шипело, сверху раздавался скрип. В лёгкой панике Наоми невольно ткнулась носом в грудь маршала. Запах терпкого табака и пота заполнял сознание, успокаивал, ибо он служил единственной связующей нитью с окружающим миром, отличным от Тьмы. - Мисс Рато? - О, великий Ульрик! – не сдержалась в возгласе учительница, пальцами сжав отворот кителя маршала, когда кабину тряхнуло в узкой шахте спуска, - Простите… Я боюсь темноты. - Извините, я не знал. Наверное, стоило идти обычным путём. Наоми не ответила. Она стояла, не шевелилась, до тех пор, пока кабина не остановилась. Створки со скрежетом отворились, пропуская внутрь слепящий свет множества масляных ламп. Девушка выпорхнула в узком коридорчике, жадно ловя губами затхлый воздух подземелья, казавшийся ей необычайно живительным. - Мистер Орнбон? – послышался голос со стороны, звонко отразившийся от подземных сводов. - Прохвост, - маршал легко взял девушку под руку, прикрыл собой от взгляда подошедшего Дитя Ульрика со звякающей связкой ключей в лапе, - Достал? - Порядок, - лучезарно улыбнулся здоровяк, - Идёмте? - Конечно. Мисс Рато, прошу. Наоми пришла в себя, дыхание выровнялось, а, вместе с этим, вернулся интерес. Свет выхватывал из темноты пустые просторные камеры. Здесь тюрьма? Нет, было как-то слишком чисто и опрятно, к тому же, кто будет держать преступников прямо под Министерством? Нет, конечно, в старые времена, когда это ещё был королевский дворец, казематы исполняли своё истинное предназначение. Тут было жарковато, дышать было немного трудно. Наоми выдохнула, чуть оттянула ворот рубахи, вдохнула полной грудью. Ряды пустых клеток по обе стороны коридора немного настораживали, но тут, по левую руку, она заметила фигуру. Сердце начало биться сильнее. Заключённая сидела на полу, поджав под себя ноги в стоптанных сапогах. Грязные штаны серого цвета были заляпаны какой-то грязью на коленках и ниже. Облачена девушка была в короткую чёрную майку-безрукавку, которая открывала её крепкие поджарые плечи. На правом предплечье, как и говорил Ганс, была выжжена татуировка, которую ранее Наоми видела лишь в учебниках: треугольник, окаймлённый толстыми чёрными линиями, внутри него был согнутый хвост чёрного скорпиона, который своим жалом указывал вниз. Имперский герб. Символ слепого повиновения. Девушка тряхнула волосами, подняла голову. Наоми вздрогнула, отшатнулась от решётки: на неё смотрело её же отражение, настоящее и живое, реализм которого не могла передать черно-белая фотограмма. Усталый, но пронзительный взгляд синих глаз, казалось, смотрел в самую душу. Послышалось звяканье: имперка вздрогнула, повторила жест Наоми. Руки, скованные кандалами, дёрнулись, цепь натянулась, когда девушка отползла к дальней стенке камеры. На лице у неё было написано искренне недоумение и удивление. - О, великий Ульрик! – вырвалось у Наоми. Переборов свой страх, она шагнула к решётке, схватилась пальцами за неё. Оторвать взгляд от имперки было сложно, ибо сходство было действительно поразительное, - Это и правда я! - Мистер Орнбон, смотрите как она на неё среагировала, - пробормотал Ганс, сглотнув ком в горле, - Она же совсем отстранённой была… - Я вижу. Маршал резко выхватил из руки подчинённого связку с ключами, проворно отпер решётку. Звякнул замок, грохнулся на каменный пол с громким грохотом. Наоми поморщилась от этого звука, вздрогнула, когда мужчина легко подтолкнул её ко входу. - Мисс Рато, времени у нас не очень много. - Да, да, сейчас, - учительница поправила очки на носу, перехватила удобнее книжки, что держала под мышкой. Один из учебников всё же упал, страницы разлетелись в стороны, обложка раскрылась. Раскрасневшись, Наоми, бормоча слова извинения, принялась скорее собирать всё. Паника! - Мисс Рато! Паника!! - Простите! – пискнула девушка, пытаясь ещё и очки на носу поправить. Имперка медленно встала на колени, потом поднялась на ноги медленными и плавными движениями. Руки, скованные вместе, она держала перед собой, голову чуть склонила набок, неотрывно следя за каждым действием Наоми. Её взгляд замораживал, притягивал к себе. Наоми ойкнула, едва не выронила остальные книги, как тут поняла, что в коридоре раздаётся громкий топот множества ног. Из пальцев Орнбона выпали ключи: маршал сделал шаг назад, медленно поднял руки вверх, потому что на него смотрели дула пистолетов в руках оперативников. Их было пять или шесть, заполнили весь проход, не давая возможности куда-либо деться. Наоми что-то запричитала, отползла к клетке, ткнулась затылком в прутья решетки. В этот момент она заголосила в полную мощь своих лёгких, так как сзади её схватили крепкие руки имперки. - Стоять! А ну, отпусти её! – пророкотал кто-то громким басом. Наоми захныкала, ощущая, что пленница сильно дернула её за волосы, сжала тонкими пальцами её горло. - Не голоси, - прошипел хриплый безэмоциональный голос прямо на ухо Рато. В порыве бесконтрольного страха, что сковал её по рукам и ногам, учительница не сразу поняла, что приказ прозвучал на импещине. Тем не менее, она ему подчинилась. Слезы лились по щекам, тело тряслось, но ни звука больше лингвистка не издавала, мысленно моля Ульрика о спасении. Оперативник подошёл ближе к решётке, не сводя прицела с имперки. Наоми могла видеть лишь его глаза: остальное лицо закрывала тканевая маска. Оружие в его руках не дрожало, демонстрируя гремящую решимость на любые действия. Наоми закрыла глаза, обмякла, напоминая сама себе какую-то оловянную статую, которая медленно поддавалась воздействию горячего воздуха и плавилась… плавилась… Руки имперки отпустили. Наоми помогли подняться, взяли под руки. Учительница, пытаясь поправить растрёпанные волосы на ощупь, всё же решила открыть глаза. Её имперская копия, с некой ухмылкой на лице, сидела в запертой камере, держа скованные руки перед собой, совершенно не шевелилась. Послышалось громкое звяканье: на руки Джефу Орнбону надевали кандалы. Лицо мужчины не выражало ничего, он смотрел куда-то себе под ноги, молчал. А где же Ганс? Наоми огляделась туда-сюда, но в полутёмном коридоре были лишь мидденландские маршалы. *** За окном уже смеркалось. Наоми вздохнула горестно, дрожащей рукой потянулась к большой чашке чая. В кабинете, в котором её заперли, было просторно, ничего не пугало, но больший гнёт навевала сама ситуация, в которой она оказалась. Учительница нервно постукивала каблуком по ножке стула, сделала большой глоток сладкого чая, покосилась на большой фарфоровый чайник с красивыми зелеными орнаментами на белом фоне, мирно стоящий по правую руку. На руках Наоми не было кандалов, она могла спокойно ходить по кабинету, но выйти из него не могла: ручка не проворачивалась. Первые десять минут, когда маршалы привели её сюда, она плакала, истерила. Потом, вытерев слёзы, пыталась достучаться до тех, кто был снаружи. Девушка била ногой, книгой, кричала, но всё было безрезультатно. Мир вокруг неё словно бы вымер. Затем, когда эта стратегия не принесла пользы, она подошла к окну, попыталась открыть его. Ручка проворачивалась, а решётки снаружи не давали раскрыть створки ни коим образом. Выхода не было. За ней точно скоро придут. Однако часы шли и шли, а ситуация не менялась. В небольшом кабинете, в полной тишине, мерно отстукивали свой ход часы, что являлись частью большого дубового книжного шкафа. Начиная тихо дуреть со скуки, успокоившись немного, Наоми начала изучать корешки книг, как тут раздался звук открываемой двери… Замок щёлкнул – и этот звук подействовал на мисс Рато, словно бы это был звук взводимого курка пистолета, направленного на неё. Девушка визгнула, споткнулась, упала на пол со стула, потеряв при этом одну туфлю. С бессильной усталостью, страхом и смятением, она наблюдала за тем, как молодой незнакомый юноша в военной форме зашёл в кабинет, держа в руках поднос с фарфоровым сервизом. Поза лежащей Наоми его совершенно не смутила: он просто прошёл к столу, поставил поднос, а затем спокойно ушёл. Дверь снова заперли. Теперь страх сменился стыдом. Вся красная, смущённая донельзя, учительница поднялась, отряхнулась, обулась, после чего проследовала к столу. В нос ударил приятный аромат, донельзя знакомый. Приподняв крышку, Наоми удивлённо подняла бровь. - Кефирлэндский лавандовый? – спросила она в пустоту. Чай, разумеется, не ответил, он лишь продолжил благоухать на всю комнату, приглашая отведать себя. Мысли начали складываться в голове, заставляя мозг работать, когда сознание успокоилось и пришло смирение. Учительница села на стул, крепко задумалась, проводя пальцем по горячей крышечке чайника. Не могут же держать её тут вечно, разве не так? Наплевав на всё, Наоми налила приятно пахнувший напиток в чашку, пригубила. Потом ещё один глоток, потом ещё… «Мисс Рато, если вы оплошаете – меня будут ждать неприятности. Надеюсь, вы не подведёте. Это ведь так?» Но ведь, она не подвела, верно? Всё случилось… само. Они появились, словно из неоткуда! К тому же, Орнбон говорил, что рискует, приводя Наоми в запретное для неё место. Чего он хотел этим добиться? Ой-ой-ой, что же будет, что же будет… Ничего не происходило. Наоми просто сидела и пила чай, чашку за чашкой, ожидая непоправимого. И, погрузившись в свои мысли, она даже не услышала, как снова открылась дверь. - Мисс Рато? - А? Ох! – учительница чуть не поперхнулась чаем, вскочила на ноги: в дверном проёме стоял Джеф Орнбон. Маршал выглядел усталым, немного помятым, но не было похоже, что он чем-то расстроен. Наоборот: на его губах играла лёгкая полуулыбка. - Как вы здесь? С вами всё хорошо? - А, да, хорошо, правда, - кивнула девушка, тотчас же выходя из-за стола, - Со мной всё в полном порядке… Что случилось? Почему на вас надевали кандалы? Ой, вам действительно попало из-за меня? Маршал поморщился, махнул рукой. - Пустяки. Небольшие размолвки с начальством, не более. Спасибо Прохвосту: он выручил меня, а то вся авантюра могла обернуться большими неприятностями. - Ганс? Ох, слава Ульрику, - выдохнула Наоми, положив руку на грудь, - Я боялась, что с вами и с ним что-то сделали, а потом, потом… - Успокойтесь, мисс Рато. Нам нужно идти. Мы ещё не закончили важное дело. - Дело? Какое дело? – недоуменно произнесла учительница. Орнбон подошёл к ней ближе, протянул какой-то свёрток. Пальцы Наоми торопливо распаковали его. - Это мои записи? - Конечно. Все забрали, когда вас увели, так что теперь возвращаю в целостности и сохранности. Они же вам нужны, чтобы пообщаться с нашей гостьей, верно? Наоми издала нервный смешок, поправила сползшие набок очки. - Вы сейчас серьёзно? - Абсолютно. Сейчас вы внештатный сотрудник ССП, которому поручили важное задание: допросить пленного. Вы же сами говорили, что вы хотите поговорить с истинным носителем импещины, верно? - Да, но я не предполагала, что будет такой хаос и бедлам! – слабо воспротивилась было Наоми, но Джеф уже мягко взял её под руку, повёл прочь из кабинета. - Не волнуйтесь. У вас будет столько времени, сколько вам нужно, а также всё необходимое. Вам нужно только сказать. - Я… Я… - лепетала бедная девушка, идя через коридор. Ноги стали ватными, плохо слушались, уверенность вновь покинула учительницу. - Встряхнитесь, возьмите себя в руки, - строго произнёс Джеф, нахмурившись. Короткий приказ заставил Наоми тотчас же встать ровно, поправить привычным жестом замявшуюся юбку на боку, сильнее прижать учебники и тетради к груди. Орнбон вздохнул, похлопал её по плечу, а затем подвёл к большим дубовым дверям, на ручках которых была длинная цепь. На глазах девушки, маршал проворно размотал её, отпер сухо щёлкнувший замок. - Вперёд. Лёгкий тычок в спину, как пару часов назад в казематах – и Наоми оказалась в большом и просторном пустом зале. Под ногами были гладкие доски, покрашенные коричневой краской. Чуть поодаль пол был расчерчен линиями, кругами, в которых учительница узнала разметку для проведения беговых занятий. Зал оказался спортивным: на стенах были лестницы для лазанья, рядом висели канаты в несколько слоёв. Обнаружилась дверь, ведущая в помещения для спортивного инвентаря, раздевалки, только все они были заперты на замки. Никуда не денешься. Посреди зала стоял большой стол и два стула. На одном из них сидела пленная имперка, хмуро взирая на вошедшую Наоми. Скованные руки были на коленях, расслаблены, цепь уходила к массивной ножке стола, обмотана вокруг неё. Сглотнув ком в горле, мисс Рато, поправив очки привычным отточенным движением, пошла к столу на ватных ногах. Каждый шаг раздавался по просторному залу гулким звуком. Имперка провожала мидденландку взглядом, продолжала хранить молчание. - Кхем… кха-кха… - Наоми прокашлялась, положила тетради и учебники на стол. Дыхание на мгновение спёрло от волнения и новой подкатывающей волны страха. Пленница сидела, не шевелилась, не проявляла никаких признаком агрессии. Было немного странно смотреть на саму себя… - Они специально тебя так нарядили? Наоми помотала головой. Вопрос, сорвавшийся с уст имперки, звонко прозвучал в пустом зале, отразился эхом. Учительница выдохнула, собралась с силами. - Нет. - Ты сама так вырядилась тогда? Зачем? - Я не наряжалась. Это мой повседневный наряд. Имперка усмехнулась, положила руки перед собой на стол, обхватила левой рукой правую. - У тебя дурной вкус. Но, зато, говоришь на нашем весьма недурно. - Ты сама облачена в какое-то тряпьё, - фыркнула Наоми, задетая за живое такими беспочвенными обвинениями в свой адрес, поправила воротник своей рубахи. Собеседница закатила глаза, вздохнула. - Так или иначе, зачем ты попыталась сделать себя похожей на меня? - Я не пыталась. Так оно и есть. Поверь мне: сама в глубоком шоке. Имперка хохотнула. Смех у неё был хриплый, лающий, резкий. - Чушь варанья. Наоми недовольно поджала губы, насупилась. Она явно чувствовала, что пленная ни во что её не ставит, лишь насмехается. Впрочем, её понять можно было: со стороны казалось, что её пытаются разыграть, одурачить. Учительница торопливо извлекла из нагрудного кармана зеркальце, решительно шагнула к имперке. - Тогда, думаю, тебе стоит присмотреться лучше. Быть может, ты забыла как выглядишь сама. Не дожидаясь язвительного ответа, она сунула безделушку в руки пленной. Имперка замерла, поджала губы, опустила взгляд. Отражение смотрело недоверчиво, постепенно становясь удивлённым. Пальцы крепче обхватили зеркальце, а девушка начала пристально осматривать себя. Взгляд дёрнулся в сторону, уставился на Наоми, стоящую рядом с торжествующим видом. Чтобы пленница прочувствовала всю важность момента, учительница сняла очки. - У меня не было сестёр. - У меня тоже. Единственный ребёнок в семье, - пожала плечами Наоми, водружая очки обратно. К изображению вернулась былая чёткость. Имперка заморгала глазами, аккуратно положила зеркальце на столешницу. Голос её звучал тише, в нём не было никакой издёвки и высокомерия. Лишь замешательство. - Ты – чистокровная мидденландка? - Абсолютно. Родилась в Брисборне, под Мидденхеймом. Имперка покачала головой. - Я не знаю где это, так что мне это ничего не говорит, - пожала она плечами. Звякнув цепями, она чуть двинула руками, - Можно потрогать тебя? От этой просьбы щёки Наоми вспыхнули румянцем. Она чуть не поперхнулась, почувствовав тугой ком в горле. - Ч-чего? - Твоё лицо. Я не сделаю тебе ничего, - настаивала девушка, - Позволь коснуться. В этой просьбе было что-то странное. Вообще, Наоми не так представляла себе весь разговор по душам с пленной, но все приготовления и шаблоны рвались и ломались, рассыпались в прах. Чувствуя дрожь в коленях, учительница подтянула ближе стул, села напротив. Цепи глухо звенели, когда имперка медленно протягивала руки вперёд. Пальцы были холодными, шершавыми. Наоми подавила в себе желание зажмуриться, смотрела точно в глаза своей собеседнице, не уставая удивляться своему сходству с ней. Они действительно были как сёстры. Одинаковые снаружи. Но совершенно разные внутри. - Ох, у тебя кожа… такая гладкая. Так странно, - тихо произнесла имперка. Её правая рука провела вверх по щеке Наоми, коснулась уха, потом пряди светлых волос. На лице у пленной появилась лёгкая улыбка, взгляд оживился, смотрел с интересом, - И волосы… мягкие. Не похоже на маску. Поддавшись какому-то провидению, Наоми сама подняла руку, робко провела по волосам имперки. Жёсткие, очень сухие и колючие, грязные. Складывалось ощущение, что словно она провела по иглам дикобраза. Почувствовав такое прикосновение, пленная убрала свои руки, чуть отодвинулась в сторону. - Маску? – Наоми тотчас же провела рукой по своей щеке, словно бы не веря себе. - Чтобы одурачить меня. Не бывает же настолько похожих, - пожала плечами имперка, - У меня просто других идей нет. - У меня они так же отсутствуют с того самого момента, как я увидела твою фотограмму, - отозвалась учительница, - Это одна из причин, почему я здесь. - Одна? А какие же ещё есть? – усмехнулась темноволосая, сложив скованные руки обратно на стол, начиная легко барабанить пальцами. Стук был мерный, глухой, сбивающий с толку. - Меня зовут Наоми Рато, я – специалист по обучению имперскому языку и историк. Я должна поговорить с тобой, задать несколько вопросов, если ты не против, конечно. Брови имперки поползли вверх, губы расползлись в кривой улыбочке. - Училка? Нашей импещины? Тогда понятно, почему ты так говоришь хорошо. - Ваш язык не сложный, - нахмурилась Наоми, вновь поправляя очки. Раскрыла одну из своих тетрадей, достала карандаш, - Дело в том, что мало кто его желает учить. Впрочем, сейчас это не важно… - А что важно тогда? Мои ответы? А что мне будет за это? – дерзко отозвалась девушка. Тон был недовольный, с лёгкой издёвкой. Наоми представила, что перед ней сидит нерадивая ленивая ученица. Это помогло прибавить уверенности. - Послушай. Я – единственная, кто понимает тебя и может наладить с тобой диалог. За дверями этого зала важные люди думают, что с тобой делать. Если у них не будет ответов, что они хотят услышать – твоя судьба будет очень незавидной. - Если ты пытаешься меня напугать, то выходит крайне слабо, - ухмыльнулась имперка, - Тебе далеко до следователей из наших служб. - Возможно и так, - согласилась Наоми, снимая с запотевшего носа очки, - Тогда мы не будем тратить время и просто вернём тебя к твоим. Думаю, что ваши следователи будут рады пообщаться с беглянкой. Удар был нанесён с филигранной точностью: лицо пленной вытянулось, в синих глазах мелькнул страх, губы чуть дрогнули. С предателями, в особенности, из числа военных, в Стальной Империи никогда не церемонились – об этом Наоми читала во многих печатных источниках. То, что перед ней как раз сидела военнослужащая, никаких сомнений не было. - Хорошо. Задавай свои вопросы. Это был успех! Наоми едва подавила в себе радостный вопль, в груди у неё тотчас же закружился горячий вихрь, потоки которого растекались по всему телу. Взяв себя в руки, водрузив очки обратно на нос, она послюнила кончик карандаша. - Для начала, как тебя зовут? - Кадет Нэтали Виккерс, личный номер 0305. - Последнее было лишнее, - заметила Наоми, однако послушно записала всё услышанное, - Сколько тебе лет? - Восемнадцать сезонов, если ты о возрасте, - буркнула имперка после небольшой паузы. Рато сделала запись, но потом задумалась, хотела было зачеркнуть, но передумала. - Сезонов? - Сезонов засухи. Имперские поселения находятся в бескрайней пустыне, на множестве больших оазисов, где, раз по мидденландскому календарному году, случаются большие сезоны засухи, продолжающиеся один или два месяца. Как жители выживают в эти времена – Наоми не понимала. - Ладно, хорошо. Ты военная? - Кадет. Сказала же. - Ох, да, точно, - Наоми вздрогнула, закусила губу, - А… кто это? Вопрос прозвучал тихо-тихо. Это было фиаско. Нэтали улыбнулась, почувствовав слабину собеседницы. - Курсы Высшей военной школы подготовки комиссаров, - с расстановкой и спокойствием произнесла она, глядя точно в глаза Наоми, словно та была глупой дурочкой. На щеках мидденландски выступили розовые пятна смущения. Так. Собраться, собраться. В имперской армии командный состав состоит из комиссаров, которые обеспечивают общее руководство подразделениями и отрядами. В Королевстве эта задача лежит на офицерском составе. Хоть Наоми была далека от военного дела, такие прописные истины были ей известны. - Наверное, сложно учиться на офицера, да? - Комиссара, - упрямо поправила имперка, - Пока ещё не знаю: я должна была начать учёбу только через четверть сезона, пока у меня отпуск. Который, как мы видим, стал бессрочным. Эта мысль явно была приятна ей: Нэтали снова улыбнулась, расслабилась на стуле. Она явно совершенно не нервничала, общалась спокойно, без страха, чего нельзя было сказать о Наоми. Хоть она и являлась допрашивающей, ей было не по себе: пальцы дрожали, буквы прыгали на бумаге, словно кузнечики. Сосчитав мысленно до пяти, мидденландка попыталась себя успокоить. «Это всего лишь пленница. Наглая, самоуверенная, дерзкая, как и все имперцы. Не надо бояться её, она ничего не сделает. Наоми, если ты так и будешь мямлить, то ничего не получится. Соберись, тряпка!». Мысли, прозвучавшие в голове на родном Общем Наречии, дали живительный толчок. Сердце перестало звучать бешеным темпом, дыхание выровнялось. Этот разговор нужно представить, как итоговый экзамен. Наоми на мгновение прикрыла глаза. В сознании вспыхнули