ВТЯНУТАЯ В...

Эмма вздохнула. Арчи был просто таки уникальный человек — добрые глаза, растрёпанные светлые волосы, очки в тонкой оправе… Интеллигентное лицо. Доверяешь такому сразу. Никаких ахов и вздохов, причитаний, фальшивого сочувствия. И он тут один на всех, а по нему не скажешь, что в этом кабинете ему рассказывают о самом тёмном в душе, плачутся в жилетку. Эмма бы спилась если бы начала исповедоваться самой себе — столько воспоминаний она постаралась спрятать как можно глубже и задвинуть подальше. Получилось наподобие той самой комнаты в замке Синей Бороды. Тёмный чулан, в который лучше не заглядывать лишний раз. Источник ночных кошмаров, липкого ужаса. Хорошо, такое бывает редко, когда Эмма просыпается в холодном поту и от собственного крика. — Он говорит, что его мама — Злая Королева. Что все жители города герои сказок, которых она заколдовала и потому они ничего не помнят, а на самом деле Руби, к примеру, Красная Шапочка, а Бабуля в гостинице которой я живу — её Бабушка. И ещё эта чёртова книга… Она определённо сводит малыша с ума. Очень неумная шутка. И очень злая. Может это кто-то так мстит Регине? Вы тоже там есть, в книге. — Сверчок Джимини, — кивает Арчи. — Генри и мне показывал этот фолиант. — Я не могу уехать, — разводит Эмма руками. — Из-за Генри. И не потому, что я на что-то претендую. Если я покину город, он опять приедет за мной в Бостон. Я уже вмешалась в жизнь этой семьи. И эти его фантазии… — Будьте очень осторожны, мисс Свон, — Арчи совершенно серьёзен. — Не настаивайте на том, что это всё выдумки, не давите. Вам придётся наладить отношения с приёмной матерью Генри Региной Миллс. И было бы просто прекрасно, если бы вы посетили меня вдвоём. Вы действительно теперь стали частью этой семьи и ваш внезапный отъезд мало поможет, ваше бегство. Скорее навредит. … — Вы часть проблемы, мисс Свон, — говорит Регина. — Мой отъезд её не решит, — спокойно отвечает мэру Эмма. — Я беседовала с Арчи про нас. Он считает, что мы должны побеседовать с ним с глазу на глаз. Я, ты и Арчи. Я уже вмешалась в вашу жизнь и заметьте, мисс Миллс, не по своей воле, а значит нам придётся как-то взаимодействовать. Общаться. У меня была такая простая и понятная жизнь, а теперь… — Я поговорю с Арчи и сообщу, когда мы сможем все встретиться в его кабинете, мисс Свон, — холодным деловым тоном, предельно сухо говорит Регина. — Кофе? — Не откажусь, — Эмма улыбается. — Если верить этой дурацкой книге — ты моя бабушка, а бабушки балуют внучек и кормят их пирогами до появления второго и третьего подбородков. Регина только фыркает с иронией и кофе (с яблочным пирогом от Регины) пьют молча. — Спасибо, бабушка, — Эмма изображает лёгкий поклон. — Пойду к себе в гостиницу и буду ждать твоего звонка. — До свидания, мисс Свон, — спокойный ровный тон, но Эмма уверена, что ей не показалось — Регина с трудом сдерживала улыбку. … — Ты мне не веришь, — малыш насупился и глаза уже на мокром месте. — Как ОНИ все. — Я не могу тебе лгать, малыш, — Эмма уже устала от всего этого — Генри с его фантазиями, Регина, которая смотрит волком — она страшно боится потерять сына, этот сонный городок на побережье в котором Свон не по своей воле застряла и не знает когда и как ей удастся вернуться в любимый Бостон. — Я росла на улице и не верю в сказки. Жизнь выбила все эти розовые сопли. Вышибла напрочь. Может быть жить с иллюзиями и приятно, избавляться от них больно, но приходится. Просто, чтобы выжить. Добреньким и наивным, как диснеевская Белоснежка, приходится туго. — Ты считаешь меня чокнутым, — мрачно роняет Генри. «Проклятая книга! Мисс Бланшар, ты идиотка — подсунула малышу со слишком живым воображением эту чёртову книгу, а мне расхлёбывай!» — Как Арчи, как мои одноклассники. Ты и Арчи не смеётесь надо мной, но я же вижу. — У тебя просто очень живое воображение, малыш, — Эмма осторожно приглаживает сыну чёлку. — Ты думаешь, что в жизни всё также просто, как в сказке. В реальности всё сложнее. Это не шахматы — чёрные и белые фигуры. Добрые, злые… Я за это и не любила сказки — за обещания, за глупые надежды, за то, что всё решается просто по щелчку пальцев. Феи, колдуны… И добро всегда побеждает зло, а в реальности это не так. Генри молчит и Эмма берёт его за руку. Они возвращаются в особняк, Генри, всё также молча бежит мимо Регины внутрь, а Эмма думает, что у Генри есть то, чего никогда не было у неё — ДОМ. И материнская любовь. Найти её, биологическую мать, которая даже не взглянула в лицо своему новорожденному сыну, было блажью. Избалованный мальчик, который навоображал себе невесть чего. — Сегодня в три, — говорит Регина. — Постарайтесь не опаздывать. Не зайдёте? — Нет. Постараюсь. Пока. — До свидания, мисс Свон. В три. … — Что ты сказала Генри, Свон? — это не мэр Сторибрука, не высокомерная Регина Миллс, а мать, которая за своего ребёнка любому глотку вырвет. Эмма пытается проморгаться — веки склеились. Раннее утро. Эмма не любила такие неурочные звонки, не ждала от них ничего хорошего. И вот, лишний раз убедилась, что интуиция не подвела. — Регина, ты когда-нибудь спишь вообще? Только то, что у него живое воображение и всё это фантазии. А что? — Я не могла его успокоить, он проплакал два часа подряд. Молча, только поскуливал, как побитый щенок, уткнувшись в подушку, как тогда, когда был совсем маленький и ему приснился кошмар. — Я уеду. — И что дальше? Он опять приедет к тебе и по новой? Ты разбила мальчику сердце, Свон. Эмма с трудом сдерживает улыбку — речь о десятилетнем малыше, а не о парне, которому Эмма отказала. — Это не смешно, мисс Свон, — резко бросает Регина. — Сегодня, после ланча, мы с вами прогуляемся. Не беспокойтесь, не так далеко — до Часовой Башни, в компании с нашим шерифом. — Мне тоже найти секунданта? — осведомляется Эмма. — Кто выбирает оружие? — Я вас не на дуэль вызываю, мисс Свон, — фыркает Регина. — А на короткую экскурсию. Хочу вас кое с кем познакомить. Но в случае дуэли советую в качестве секунданта пригласить Руби. Она не боится вида крови. Скорее наоборот. — Она вампир? Ах да… — Да. Оборотень и любит красный цвет. До встречи, мисс Свон. Книга стоит на полке в кабинете Регины. Генри сам вручил тяжёлый том матери. Малыш сдался. И вид поникшего, грустного, потерявшего всякую надежду Генри заставил сердце Регины болезненно сжаться. — Я поговорю с Эммой, милый. — Зачем? Регина вздохнула: — Бесполезно отрицать — то, что предначертано уже не изменить. Проклятие падёт… У Генри заблестели глаза: — Так ты действительно Злая Королева, мама?! — Да. Была, но в этом мире я мэр города и поверь среди моего начальства в столице штата есть люди пострашнее. А ты что, не был во всём этом уверен? — Я так хотел, чтобы это оказалось правдой. И так боялся, что я реально чокнулся… Регина треплет по чёлке заметно повеселевшего сына: — Ты не чокнулся, сынок. Всё так и было. — И зачем ты всё это затеяла, мама? — Я хотела своё «долго и счастливо», которое потеряла из-за этой маленькой глупой болтушки Белоснежки… — У тебя оно будет, мама, — торжественно объявляет Генри. — Спасибо, милый… … — И куда мы отправляемся? — интересуется Эмма, только успев прожевать блинчик. — Мне стоит прихватить фонарик, палатку, спальный мешок и мазь от комаров? — Это недалеко, я же говорила, — ухмыляется Регина. Генри выглядит гораздо оживлённей, но он получил вторую порцию любимого мороженого, не может поверить своему счастью и пока не коммуникабелен. Генри оставляют на попечении Бабули и Руби. Регина только вздыхает — Генри их любимчик и значит сын откажется даже глядеть на любимый суп ради которого Регина простояла целый час у плиты. … — Это?! — у Эммы глаза на пол лица. — Да. Дракон. — Регине приходится придерживать Свон за талию — у той ноги подкосились. Огромная туша, приоткрытые глаза светят ярко-зелёным, из ноздрей вырываются струи пара. — Не беспокойся, Малефисент пока спит — она сыта и будет спать пока не переварит очередную корову. У драконов метаболизм, как у некоторых видов пресмыкающихся. — Это… — Эмма вздрагивает всем телом. — Это Малефисент?! — Да. О ней и в книге есть. Только всё было не совсем так, как в сказках этого мира. Дракониха урчит, выпускает струйку огня и дыма из пасти и… громко пукает. Эмма зажимает нос: — Пошли отсюда. Теперь я убедилась, что это не кукла, а настоящая зверюга. … В кафе Эмма молча выпивает два стакана виски подряд и после этого заявляет: — Я уезжаю. Сегодня же. Нет — завтра. Сегодня я буду пить. — Почему? — Генри снова выглядит обиженным и разочарованным. Опять. — Ты бы видел это… Это огромная туша и пыхтит… И пукает. — Кто? — спрашивает Генри у Регины. — Эмма познакомилась с Малефисент, — Регина пьёт вино — ей ещё работать. — Подумаешь — большая ящерица. — Но это… — Эмма не знает, как это объяснить и широко разводит руками, показывая какой огромной была туша звероящера. — Настоящий динозавр! — Мам, — Генри ехидно улыбается. — Доктор Арчи сказал, что ты и мама должны научиться взаимодействовать друг с другом. И со мной. — И ты не отвертишься от своей миссии, Свон, — строго говорит Регина. — Не сможешь. Эмма держится за голову: — И как мне это всё переварить? Регина только пожимает плечами: — Всё будет нормально. А в ближайшие дни ты займёшься чтением. Пора тебе познакомиться со своими подданными, Ваше Высочество. — Во что вы меня втянули?! — жалобно стонет Эмма, схватившись за голову. — В сказку, мама, — сияет во весь рот Генри. — В интересную историю, внучка, — ухмыляется Регина.