ВТЯНУТАЯ В...

Молодая блондинка со звездой помощника шерифа на форменной рубашке отложила в сторону папку и вежливо осведомилась у незнакомца, который только что вошёл в участок: — Сэр, я могу вам чем-нибудь помочь? Высокий, крепкий мужчина вынул из кармана конверт и выложил на стол перед помощником шерифа несколько фотографий: — Вы не видели кого-либо из них? Помощник шерифа Сторибрука Эмма Свон внимательно изучила лица на снимках и ответила абсолютно честно: — Нет. — Но может быть всё-таки вы их видели, помощник? Где-нибудь в городе? Эмма аккуратно сложила снимки назад в конверт и протянула его, так и не сообщившему своё имя, мужчине: — У нас маленький городок, сэр. И каждое незнакомое лицо, новый человек в городе… У незнакомца закончилось терпение и он схватил Эмму за руку. Теперь на Свон щерилась звериная морда — скорее шакалья, чем собачья. Помощник шерифа ехидно улыбнулась: — Вам не стоило этого делать, Патрик. Патрик ещё успел удивиться и не тому откуда помощник шерифа узнала его имя, а той скорости с какой у Свон появилось в свободной руке лезвие. Ищейка не успел даже вскрикнуть. У руководителя группы, которая преследовала «жук» Эммы с Нилом на борту, к большой радости Беды и её начальства, уцелел мобильный и «крота» вычислили по сделанному им последнему звонку. Тихий, почти незаметный служащий был уже под подозрением и теперь за ним следили особенно внимательно. Поэтому в Сторибруке все были предупреждены о скором визите незваных гостей. Нила охранял собственный отец. Белль была рядом и угрюмо хмурила брови — её ненаглядный Румпель любезничал с Евой. — Дорогая, я давно не встречал такой могущественной ведьмы и тем более в этом мире с магией которого я почти не знаком, — разводил руками Тёмный. — У меня к этой барышне только профессиональный интерес. Ничего более! — Ну-ну… — сердито ворчала Белль. Регина и Голубая присматривали за Генри. Эмма только озадаченно покачала головой — оказалось, что Тёмный помогал Регине с усыновлением и в итоге нашёл мать и тёплый дом для собственного внука. Белоснежка процитировала Регину про то, что Эмма приносит сплошные сюрпризы и это явно ещё не конец. «Теперь у Генри будет две любимые лавки в городе — дедушки и тёти». Лерой и Грэм распихали по камерам спутников Патрика, Беда вошла в участок следом за шерифом: — Это ещё не все. Разведка. Когда они не попадут голос, припрутся остальные, узнать, что не так. Сейчас приедут наши, перегонят автомобиль и заберут у вас этих шавок. … — Я могу спокойно допить кофе? — вежливо спросила Эмма. Ищейки действовали довольно грамотно и отрезали присутствующим все пути к отступлению из кафе, но поворачиваться к Бабуле спиной было большой ошибкой… — Первый, — Эмма начала бы загибать пальцы да руки заняты — «глок». — Второй… Третий потянул свой пистолет из-за пояса, но внезапно обнаружилось, что ищейка забыл его зарядить. Как и его коллеги. — Всё по честному, мальчики-девочки, — ухмыльнулась Эмма. — Придётся без огнестрела. Эмме уже давно не приходилось по настоящему, без дураков, драться, но тело помнило, что и как делать. Руби оттеснила Бабулю в сторонку, ухмыльнулась и после её удара у одной из ищеек почти не осталось в пасти зубов. На ногах у Руби были тяжёлые ботинки, а не её любимые алые туфли-лодочки. Эмма тоже заглянула накануне в обувной. Армированный носок ботинка врезался между ног ищейки и у парня на лице застыло крайне обиженное выражение. Каблук тяжёлого ботинка ударил его снизу в челюсть и только хрустнули шейные позвонки. К ищейкам прибыла подмога и в самый разгар драки ещё несколько влетело в зал Бабулиного кафе, которое, до того дня, считалось приличным заведением — раньше тут иногда буянил Лерой, а такой массовой и кровавой драки ещё не было. Как оказалось, вдова Лукас прекрасно умеет метать ножи… Высокая, светловолосая дама в рогатом головном уборе и с посохом в руке только вошла в кафе, когда одна из ищеек случайно налетела на неё и злобно ощерившись замахнулась ножом. Помощь неизвестной не потребовалась — изо рта леди вырвалась мощная струя огня и от ищейки осталось одно жирное пятно копоти на потолке. Дама только презрительно фыркнула: — Я заглянула перекусить, а тут… Думала, что это приличное место. Трактирная драка. Что случилось? — Всё потом, мисс. Некогда объяснять, — отмахнулась Эмма. Она сдавила пальцы в щепоть и голова её противника резко сжалась и лопнула. Дверь опять распахнулась, оказалось, что и посохом леди владеет весьма неплохо. — Они сегодня закончатся когда-нибудь? Я тоже проголодалась. На улице послышались знакомые с детства звуки — фургон мороженщика. А через минуту на пороге появилась сама Сара Фишер, Ингрид или Снежная Королева и очень быстро стало тихо. Ещё не добитые ищейки превратились в ледяные скульптуры. — Привет, сестра, — улыбнулась Эмма. — Спасибо. Ингрид склонилась в поклоне перед дамой с посохом: — Малефисент… Рада тебя видеть в добром здравии. — Малефисент? — Эмма с интересом принялась разглядывать гостью. — Регина вроде собиралась купить тебе очередную коровью тушу… — Мне порядком наскучило сидеть в пещере одной и я решила попробовать хвалёные блинчики Бабули, но боюсь, что останусь голодной… — Малефисент с гримаской отвращения оглядывается вокруг — сломанные стулья, перевёрнутые столы, кровь на полу. — Тут только бы немного прибраться… — задумчиво бормочет Свон. — Привет, Ева. Ведьме достаточно взмахнуть рукой и трупы вереницей выплывают на улицу и укладываются в штабель. Вскоре в зале становится чисто и прибрано и не скажешь, что тут только что дрались и убивали — магия оказалась полезной штукой в домашнем хозяйстве. Бабуля прячет арбалет и уходит на кухню, Руби повязывает фартук и уже стоит у столика Малефисент с блокнотом. — Это всё? — спрашивает Эмма у Евы. — Вроде да. Наш «крот» быстро раскололся. — А, твои любимые «Три обезьянки»… Ева кивает: — Они самые. Эмма утоляет первый голод и запоздало вспоминает о вежливости. Она решается подойти к столику легендарной ведьмы: — Простите, не представилась. Помощник шерифа, Эмма Свон. — Моя троюродная сестра и дочь Белоснежки, — добавляет Ингрид. — Вот как? — глаза у Малефисент начинают нехорошо блестеть. — И невеста Регины Миллс, бывшей Злой Королевы. У нас общий сын. Только что Малефисент смотрела на Эмму без улыбки, прищурив глаза, а теперь округлила их: — Чего?! — Регина моя Истинная любовь, — Эмма решает представить заодно Еву. — Малефисент — Ева, Ева — Малефисент. Теперь у Евы глаза совершенно круглые: — Кто?! Та самая?! Эмма кивает: — Да. Как видишь — сказки не врут. Вы вроде как коллеги. Ева никак не может оторвать глаз от сказочной героини оказавшейся реальным человеком: — Но я не родилась ведьмой, а стала… Малефисент тоже не отрывает взгляда от Евы и Эмма догадывается, что ведьма из иного мира видит много больше, чем обычный человек: — Ничего. Ведьма это наживное. Из любой женщины, при должном старании, можно сделать ведьму. Вскоре в кафе уже не протолкнуться. Малефисент знакомится с Генри и Нилом и с гораздо большим интересом смотрит на Свон: — Ну ты даёшь… Дочь Белоснежки породнилась с Тёмным. Мэри Маргарет никак не решается подойти к Эмме и, наконец, приближается к её столику буквально на цыпочках, не поднимая головы и стараясь не встречаться глазами с Малефисент: — Прости… — За что? — спрашивает Эмма у матери. — Ты расскажешь о произошедшем или я? — едко спрашивает ведьма. — Я, — Белоснежка решительно поднимает голову и смотрит прямо в лицо Малефисент. — Всё началось с того проклятого видения и дерева… … — Ты тоже оказалась с сюрпризами, Снежка, — фыркает Регина. — У нас это семейное, — отзывается Эмма. — Но я то прошла через портал и вот, сижу тут. Может и твоя дочь, Малефисент… — Может быть… — Малефисент пожимает, с тяжёлым и печальным вздохом, плечами. — Но где её искать и как? — Я могу посмотреть в книгах и попрошу Адалинду о помощи. Подозреваю, что есть способ, какое-то заклятие… — задумчиво произносит Ева. — Ой! — Диана распахнув глазки таращится на Малефисент. — Ты настоящая! — Ну да, — Малефисент успела почувствовать, что и кто перед ней и поэтому смотрит на девочку немного с опаской. Адалинда держит дочь за руку и виновато пожимает плечами: — Она так просила… — Хорошо, что ты здесь. Надо кое-кого найти. Может в книгах твоей покойной матери есть что-то подходящее? — спрашивает Адалинду Ева. Адалинда виновато разводит руками: — Но книги дома, а я здесь. — Я сейчас! — Диана исчезает буквально на мгновение и на столике возникает из ниоткуда целая башня из потрёпанных временем томов. Ева просит у бабули нож поострее и даже не поморщившись разрезает ладонь. … Лилит входит в зал после небольшого перекура — ей не показалось. Целая компания, сдвинув несколько столиков вместе, подняла весёлый шум и гвалт. Мальчик лет десяти спорил с девочкой помладше. Молодая блондинка сидела между двумя брюнетками, положив голову одной из них на плечо, нежно улыбалась своим мыслям, а другую темноволосую женщину, которая выглядела совсем молоденькой девушкой, ворчливо называла мамой — та упорно пыталась что-то втолковать дочери. Высокая брюнетка и блондинка с совсем маленьким мальчиком на коленях, вместе что-то искали в большой и старой книге, зачитывали одна другой из неё отдельные отрывки. Блондинка с длинными волнистыми волосами очень внимательно уставилась в лицо Лилит. А блондинка помоложе, которая сидела между двух брюнеток (Лилит могла ошибаться, но в случае с одной из них речь могла идти про отношения далёкие от просто дружеских) выпрямилась на стуле и удивлённо спросила: — Лили? Лили не знает, как реагировать и всматривается в лицо незнакомки. Внезапно становится тихо: — Эмма, Эмма Свон? Блондинка улыбается во все тридцать два: — Она самая. — Итак, что будете заказывать? … — Так, разреши тебе представить. Это моя мама — Мэри Маргарет Бланшар, моя невеста — Регина Миллс… — Невеста?! — Да, — Эмма ехидно улыбается — Лилит застыла с открытым ртом. Выглядит очень забавно. — Наш сын Генри. Его подруга Диана Шейд-Ренар. Её мама Адалинда Шейд, подруга Адалинды Ева. И… — Малефисент, — Малефисент давно уже внимательно разглядывает Лили. — Мама?! — Лили приходится ухватиться за спинку стула чтобы не упасть. — Откуда ты знаешь?! — теперь уже Эмма удивлена. — Ученик Чародея просветил. … В маленькой квартире Лилит становится тесно — старые и новые друзья и их родственники набились, как сельди в бочке. Лилит уселась на подоконник, выглянула в окно и скривилась так, словно на зуб попало нечто очень кислое: — Чёрт… Эмма нахмурилась — она помнила это выражение лица. Оно могло означать большие или просто досадные неприятности, но обычно ожидался грандиозный шухер и пора было делать ноги: — Что такое, Лили? — Они всё-таки меня нашли… Мои бывшие подельники. Я попыталась соскочить, выйти из дела, инсценировала собственную гибель в автомобильной аварии и вот… Ладно, я пойду, поговорю с парнями, а вы пока оставайтесь здесь. У вас таки дети… Лили осеклась. Глаза Дианы засветились нехорошим лиловым светом — милая девчушка оказалась не такой безобидной: — Если хочешь они тебя больше не побеспокоят. Адалинда осторожно и ласково погладила дочку по голове: — Милая, я тебе не раз уже говорила, что не обязательно убивать, когда проблему можно решить более мирным способом. Диана кивнула: — Я помню. — И даже не превращая неприятных тебе людей в домашних животных или ломая им кости о стены. — Хорошо. Так что я должна сделать? Когда, после третьего и самого сильного удара ногой, дверь соскочила с петель, вошедшие увидели абсолютно пустую квартиру. Голые стены, полное отсутствие мебели, но пол внезапно стал страшно липким. Поэтому бывшим подельникам Лилит ничего не оставалось, как покорно дожидаться приезда полиции. Квартира Лили превратилась в большую ловушку для мух. … Регина помогла Малефисент и Лилит найти подходящее жильё и вскоре мать с дочерью обживали новые апартаменты в Сторибруке. Эмма заглянула к старо-новой подруге после дежурства и сейчас они сидели на ступеньках дома с бутылками пива в руках и любовались закатным небом над лесом. — Итак, ты помощник шерифа, что более чем забавно, если вспомнить наши приключения. Собираешься вступить в брак с Региной. Ты, дочь Белоснежки, и Злая Королева вместе — что совсем ни в какие ворота. Ты родила сына от отпрыска Тёмного мага из того мира в котором родилась сама и откуда Бэйл когда-то сбежал, что более чем удивительное совпадение. Извини, подруга, но Мойры, когда плели твою нить судьбы, наверняка были немного не в себе — переборщили накануне с нектаром и амброзией. — Это да, — кивает Эмма. — Лахесис уж точно. Ну может Атропос с похмелюги надолго позабудет о моём существовании… — Дай то бог, — Лилит делает большой глоток из своей бутылки.