так звучит проклятие

       — Я убью её. Сожру, выблюю и выброшу к троллям.        — Ещё чего, — хмыкнула Марфа, преспокойно допивая третью чашку кофе под звонкий поток сознания Аделаиды, — а у тебя покрепче ничего не найдется?        Буквально полчаса назад Марфа приехала к своей племяннице с довольно досадной новостью: Альва рассказала родителям, что её сестра сейчас находится далеко не в гостях у друга, при этом даже не предупредив их.        Мистер Блестем, ужасно злой, хотел самостоятельно приехать в школу и забрать свою дочку, но Марфа, видя его настрой, уговорила его пустить её поговорить с Адой.        — Как, черт подери, можно быть такой сукой? — Делия встала с кровати, нервно похлопывая ладошками по своим бедрам.        — Ну-у, не говори так про мою племянницу, — крестная наигранно надула губы.        — Ты не в себе? Да она... она, блин... — староста буквально задыхалась от злости, мечась по комнате.        — … рассказала родителям правду. На этом всё, Делия.        — Но зачем? Марфа, она ведь действительно видела, что есть проблемы, которые мне нужно решить!        — Я не знаю. Сова принесла им письмо от Якоба. Он спрашивал, почему ты так внезапно исчезла… и она прочитала его, к сожалению. Может, она просто волнуется за тебя?        — Она в самом деле делает всё, чтобы мне было хреново, — выдохнула Адель, без сил падая на кровать.        В этот самый момент в дверь постучали и тут же её открыли. В проходе показалась рыжая макушка.

«Ну, точно. Только этого не хватало…»

       — Де-е-елия, я соскучил… — его глаза стали раза в три больше, когда он увидел Марфу, — …ся        — О-о-ого! — Марфа приложила руки к щекам от восторга, — симпати-и-ичный!        Взгляд крестной не предвещал ничего хорошего, а Фред совершенно растерялся, всё же смущенно улыбнувшись адресованному ему комплименту.        Адель прижала к лицу подушку. И что только может сделать этот день ещё более неловким?        — Привет? — Фред неуверенно, будто спрашивая разрешения, поздоровался.        — Здравствуй, рыжик, ты по моей крестницы душеньку сюда явился, ненаглядненький? — в интонации Марфы ясно чувствовалась ирония. Адель хныкнула в подушку. — Да ла-а-адно вам, мне ж не сорок, я всё понимаю, — сказала она, кивнув в сторону Ады, как бы позволяя Фреду подойти к ней.        — Иди сюда-а-а, — протянула она, протягивая руки к нему, но всё ещё не убирая с лица подушку.        Дважды просить не пришлось — вскоре Фред свалился прямиком в её объятья, позволяя девушке уткнуться носом в свою шею. Ощущение его тепла рядом немного расслабило Адель, но её всё ещё волновал полный бардак, в который притворилась её жизнь.        — Представишь меня своему красавчику? — Марфа снова съязвила, самодовольно улыбаясь.        Фред взволнованно сжал волосы Делии, которые буквально машинально начал поглаживать. Его явно напрягала новая знакомая и то, что она вообще его видит.        — Фред, это — сестра моего отца, моя крестная — Марфа, — девушка помахала рукой уставившемуся на неё парню и подмигнула. — Марфа… это буквально и есть моя проблема. Зовут, как я уже сказала, Фредерик, — Делия устало выдохнула.        — Мне бы твои проблемы, дорогуша.        — Извините, конечно, но мне страшно спрашивать сколько лет твоему отцу, если у него такая сестра…        Адель прекрасно понимала, к чему он клонит: Марфа выглядела практически ровесницей собственной крестницы, и выглядела она, черт возьми, сумасшедше эффектно.        И то, что Фред обратил на это внимание, оказалось чем-то из ряда вон неприятным; Делия стукнула его по руке и отодвинулась от него, наконец позволяя подушке упасть с её лица.        — О большой разнице в возрасте ты не слышал, умник?        — Да чего ты сразу…        — Эй! Я всё ещё тут, — сказала Марфа, — и только что я совершенно случайно придумала, что нам нужно сделать.        Марфа всё так же сидела на рабочем кресле Делии, но теперь она не пила кофе, а грызла ручку — у её брата, отца Ады, была точно такая же привычка; он делал так, когда всерьез о чем-то задумывался.        — И что же? — спросила Адель.        — Возьмем его с собой домой, делов-то. Скажем Николь и Брайану, что это у него ты проводила эти каникулы, и что то письмо послал не он.        — Кто же тогда? — нахмурилась Адель.        — Я! Скажем, что я захотела приколоться, как обычно. Они поверят.        — Думаю, мама прикончит тебя, если мы сделаем это, — Адель отрицательно замотала головой, потирая переносицу.        Последнее, чего ей хотелось — подставлять Марфу, которая всеми силами пыталась придумать, как же она может помочь своей крестнице. Но существует ли вообще другой выход?        — Мне не привыкать страдать из-за твоей вечно попадающей в проделки задницы, — цокнула Марфа. — Ну, то есть, для этого и созданы подруги, семья и всё такое… я это имела в виду, — она заулыбалась самой себе и крутанулась на кресле, чтобы не видеть недовольную мину Делии. — Более того, визги твоей матери не действуют на меня уже лет пять.        — Может, кто-нибудь расскажет, в чем дело? — тихо спросил абсолютно не понимающий происходящего Фред. — Что случилось? — он повернулся к своей подруге.        — Родители узнали, что я не у Якоба.        — Откуда? — он нахмурился.        — Этот д… — она нарочно запнулась, а Марфа посмеялась, — дурак… решил прислать письмо и спросить, почему я вдруг решила так внезапно исчезнуть.        — Ну… это вполне разумно, — Уизли пожал плечами, — я сделал бы так же.        — Ну, ни грамма мозгов! — Марфа наигранно вскинула руки. — Представляешь, уточнять, всё ли в порядке у Делии Блестем решили! Пф-ф…        — Два клоуна, — Ада вскочила с кровати. — И без вас тошно, — она повернулась к кровати, на которой все ещё сидел Фред, и присела на корточки рядом с ним, ласково кладя руки на его коленки. — Ты же поедешь со мной, да? — она попыталась максимально нежно заглянуть в его глаза, стараясь уговорить его.        — К твоим родителям? Издеваешься? Конечно нет, — фыркнул он.        Адель злобно нахмурилась. И как он может отказываться? Как будто она так уж сильно хотела представлять его своей семье. Это просто-напросто было необходимостью.        Её губы злобно дрогнули, и она молча схватила его за руку и вывела из комнаты, фыркнув Марфе, чтобы она ждала их здесь.        — Скажи мне, пожалуйста, ты издеваешься? — она легонько пихнула Фреда к стене.        — Чего? — он нахмурился.        — Я пытаюсь помочь тебе ценой своей жизни, а ты не можешь даже к родителям со мной съездить, вот чего! — прошипела Адель, отворачиваясь от него, чтобы он не видел её в таком состоянии.        — Ну-у, не обижайся… — он аккуратно попытался притянуть её к себе, но она скинула с себя его руку, — я просто думал, что нам ещё рано знакомить друг друга с родителями… — Адель, не желая слушать его глупые шутки, отошла к окну; на поле для квиддича лопаты сами по себе чистили снег, и вихрь снега, создаваемый ими, завораживал. — Делия… я сделаю всё, что смогу для тебя. Просто пошутил.        Фред подошел к ней сзади и, чуть помедлив, сомкнул руки на её животе, прижимаясь к ней — от этого по её коже пробежался мимолетный холодок; здравый смысл твердил о том, что она должна оттолкнуть его, но тело буквально кричало о том, как же сильно нужно прижаться ещё ближе.        Она прерывисто выдохнула, а одна её рука легла на руки Фреда, всё еще находящиеся на её животе.        Все обиды мгновенно улетучились, когда он нагнулся к ней и поцелуем обжег кожу у её уха, заставив вздрогнуть от удовольствия; его губы оказались на коже всего на мгновение, но то наслаждение, которое они принесли, осталось и после этого, будто покалывая маленькими холодными иголочками. На секунду забывшись, она наклонила голову в сторону, как бы позволяя Фреду перейти на шею. Опомнилась она, только когда услышала его приглушенный смешок.        Он не хотел смеяться над тем, как она реагирует на него, но самодовольство буквально само по себе позволило этому произойти.        На самом деле ему хотелось этого ничуть не меньше, чем ей; чувствовать, как одним лишь прикосновением губ он может заставить её дыхание лихорадочно сбиваться, было безумно ценно для него. И он позволил себе снова сделать это. Сильнее прижав к себе, губами он обхватил участок нежной кожи на её шее, коснулся языком и начал нежно посасывать место поцелуя.        Адель действительно думала, что упадет. Что её просто сшибет с ног горячими волнами удовольствия, которое Фред приносил ей. Но он держал её; прижимал так близко к себе, как только мог, уже зная, как откровенно сильно она чувствует его. Её рот открылся, судорожно пытаясь уловить если не его губы, то хотя бы немного воздуха.        Всё будто помутнело, и единственное, что Фред мог слышать — воспаленное биение собственного сердца, бьющегося так громко и сильно, что это приятное чувство доходило до боли.        Она сжала его руку и отодвинула её, тут же чувствуя, как Фред прекращает свою пытку. Адель повернулась лицом к нему, чувствуя, как холодный воздух касается все еще мокрого места, где только что были горячие губы, и его вид снова заставил её живот скрутиться приятной судорогой; щеки покраснели, взгляд стал до невозможности томным, а губы опухли и были буквально невыносимо притягательно влажными. Несколько секунд понадобилось для того, чтобы разглядеть, как неровно, но глубоко он дышит.        И она не сдержалась. Дотянувшись до его шеи, притянула к себе и легонько поцеловала, ловко уместив его нижнюю губу между своих, ясно чувствуя, как он самодовольно улыбается даже сквозь поцелуй.        — Уизли, блин. Мерзавец, — она быстро шепнула прямо в его приоткрытые губы и сама не удержалась от улыбки, тут же возвращаясь.        Она легонько провела языком по его губам, но не поцеловала, перенимая его привычку дразнить. За это Фред буквально мгновенно укусил её за нижнюю губу и после того, как они оба смущенно хихикнули, его рука легла на шею девушки, чуть сжимая её, и Адель оказалась ещё ближе притянута к нему. Теперь он с легкостью сплел их языки, и от ощущения его так близко у Делии закружилась голова.        Он стал буквально всем миром для неё: его руки держали так крепко, будто он стал её личной гравитацией, а тянущее чувство в животе в один момент оказалось таким тяжелым, будто она проглотила булыжник.        Это показалось буквально невыносимым, когда она почувствовала, как горячо он втягивает её нижнюю губу, и тогда она точно думала, что не отказалась бы стать его кровью, чтобы быть максимально близко к нему.        Просто невероятно — то, с какой легкостью он располагал к себе так сильно.        Делия никогда не замечала за собой такой уверенности, но сейчас она действительно могла позволить себе так нелепо целоваться с ним, смеясь друг другу в губы, передразнивая, как только хватит фантазии. И была уверена, что он не подумает о ней плохо; так уверенно она ощущала себя рядом с ним.        Фред так ловко балансировал их поцелуй между чем-то безумно страстным и горячим и чем-то совершенно невинным, практически шутливым. Это заставляет восхищаться им.        Когда одна его рука уже почти опустилась на место чуть ниже её поясницы, до них донесся звук открывающейся двери.        Им пришлось с неожиданно громким влажным звуком оторваться друг от друга, из-за чего Фред громко хихикнул, прикрываясь ладошкой.        Адель выглянула из-за него и увидела Марфу, лицо которой не выражало ни капли удивления, будто она действительно не засекла свою племянницу, целующуюся с парнем, которого она даже не знала. Фред испуганно повернулся к ней.        — И чего вы вылупились? — сморщилась Марфа. — Я просто хочу писать! — мирно подняв руки вверх, она развернулась в сторону женского туалета, оставив смеющихся Фреда и Адель стоять в коридоре. — Главное не сожрите друг друга!

***

       — Так Вы, мистер Уизли, тоже с Гриффиндора, верно? — мистер Брайан пальцем поправил очки на переносице.        Его волосы теперь были желтыми — а это значило, что все не так плохо, как Адель и Марфа рассчитывали; он не покрасил бы их в свой любимый цвет, если был бы чем-то серьезно расстроен или рассержен.        Как только они приехали, крестная Делии взяла удар на себя: с порога подхватив под руки родителей, она увела их в другую комнату, где около десяти минут убеждала в том, что сама придумала сегодня, сидя в комнате Аделаиды в Хогвартсе. И у неё действительно получилось.        — Да. В нашей семье все были старостами Гриффиндора в свое время, — он улыбнулся, смущенно отпивая чай из своей чашки.        Теперь они с Адой поменялись местами: на этот раз уже её семейство рассматривало Фреда, и она была уверена, что все понимали, что он для неё не просто «товарищ по цеху». И, что странно, Адель безумно забавляло это: видеть его, обычного уверенного в себе, таким смущенным было так по-новому волнительно, что хотелось наблюдать за этим ещё более пристально.        — О, это так прекрасно! — в разговор вмешалась мать Делии — Николь. — Я всегда хотела быть старостой своего факультета. Но все никак не тянула из-за оценок по зельеварению. Слышала, профессор Слизнорт и сейчас преподает его. Как Ваши успехи в нем, если не секрет?        — Верно. У меня всегда было «Выше ожидаемого», что действительно выше ожидаемого, на самом деле, — он улыбнулся, крепче сжимая чашку обеими руками. — А на каком факультете Вы учились?        — Слизерин. А мой муж с Пуффендуя. Сестра Делии, Альва — когтевранка. Таким образом наша семья побывала на всех факультетах, — мать Ады, кажется, была действительно заинтересована в разговоре с Фредом.        — Всегда думал, что, если соединить Пуффендуй и Слизерин, получится Гриффиндор.        — Кх-м, — отец Делии обратил на себя внимание. — Мистер Уизли…        — Пупсика зовут Фредерик, Брайан, — Марфа наконец отлипла от бокала шампанского, — не стоит смущать его своим паясничеством, — она подмигнула Фреду.        — Фредерик. Надеюсь, Вы заставите Делию прийти на свадьбу её сестры завтра?        — Завтра? — Адель нахмурилась.        — Завтра. Ты уже забыла об этом? — отец грубо глянул на неё.        — Нет. Я просто-напросто не знала об этом.        — Никто не удосужился рассказать ей о переносе свадьбы? — Марфа удивленно приподняла бровь.        Отец тяжело выдохнул.        — Кажется, нет, — он постучал пальцами по столу. — Извини, Адель. У вас есть ещё целый вечер и всё утро, чтобы собраться.        — Все мои вещи в Хогвартсе, — недовольно заметила Делия.        — Отлично. Тогда у тебя появился повод устроить небольшой шоппинг.        Остаток ужина прошел хорошо. Фред отлично поладил с родителями Делии; её отец даже сделал комплимент по поводу его накрашенных ногтей, что Уизли сначала воспринял как сарказм, так как совершенно не ожидал подобной реакции на накрашенные ногти у парня от взрослого мужчины. Но мистер Блестем действительно находил это привлекательным.

***

       — У нас проблемы, Фред, — заявила Адель, держа в руках письмо, которое ей принес Корвин.        — Какие?        — Джинни прислала письмо. Видимо, сова принесла его в Хогвартс, а Корвин забрал оттуда и принес его мне…        — И в чем проблема? — отстраненно спросил Фред, беспорядочно тыкая кнопки на телефоне Делии; для него это казалось чем-то восхитительным и совершенно новым.        — В том, что их с Поттером свадьба будет завтра, — Фред заметно напрягся: меньше всего на свете он хотел бы пропустить свадьбу своей единственной сестры. Но он ни в коем случае не мог просить Адель пропустить свадьбу Альвы и поехать с ним. — Не волнуйся, — сказала Делия, присаживаясь рядом с ним и буквально машинально кладя руку на его колено. — Их свадьба вечером. Слиняем от Альвы пораньше, и всё. Смотри лучше, какие у них красивые пригласительные! — она, улыбнувшись, сунула Фреду присланную открытку. — Похоже, свадьба будет в черно-белых цветах. — Моя сестра отправила их только друзьям, семье не стала, — Адель грустно вздохнула.        — А? С чего ты это взяла? — он нахмурился, сжимая пальцами глянцевую открытку.        — Ну, пригласительные в большинстве случаев делают в цветах, в которых будет свадьба. Чтобы гости заранее знали, что им надеть.        Только сейчас Адель заметила, что ладонью все ещё сжимала его колено. Из-за этого стало совершенно неловко, и она поспешила убрать руку, но Фред перехватил её и сплел их пальцы; так, будто это было совершенно естественно. От теплоты его рук Делии захотелось прижаться к нему ещё ближе, чтобы чувствовать его лучше, но она сдержалась.        Это было так важно для него — прикасаться к ней. Неважно как; просто хотелось всегда чувствовать её рядом, ощущать её такой живой и теплой.        — То есть мы можем надевать только черно-белую одежду? — спросил он, вглядываясь в её глаза.        — Ну… да.        — Даже костюм пингвинов подойдет? — он улыбнулся. Так же, как в тот раз, когда увиделся с Джорджем, и это так безумно грело душу, что ощущалось буквально физически.        — Дурак… — она положила голову на его плечо, уткнувшись носом в его шею. Было до мурашек приятно иметь возможность делать так с кем-то, а когда она вспоминала, что этим «кем-то» был Фред, сердце сжималось от волнения; он, такой будоражащий и волнующий, перед ней сейчас, словно открытая книга, к которой можно было без спросу прикоснуться в любой момент. Так захватывающе. — Нам нужно вернуться в Хогвартс, пока все спят. Я не уверена, что то заклинание может действовать так долго, да и платье я хочу все-таки забрать оттуда…        — Неужели тебе действительно нужно все это? — как-то печально спросил Фред, отпуская её руку. — Вся эта возня со мной.        — ТЫ нужен мне, Фред, — она заглянула в его глаза, действительно взволнованная его вопросом. Он всё ещё не понимает её чувств. От того, что он отпустил её руку, мигом стало одиноко, поэтому она спрыгнула с кровати и уже привычно присела перед ним, снова хватая его руки. — Ты же действительно не понимаешь меня, — она прошептала в его ладони, щекоча своим дыханием его кожу. — Я не просто так решила рисковать своей жизнью, — она приложила его ладонь к своей щеке и почувствовала, как он начал поглаживать её. Такой нежный. — Когда мы перестали общаться, я поняла, что правда не могу… не хочу без тебя, — она немного растерялась, понимая, как стыдливо будет после этого смотреть в его глаза. Но ей нужно было договорить. Нужно было, чтобы он понял, что действительно нужен ей. — За это время ты успел повернуть мою жизнь с ног на голову, Фред, я просто не хочу продолжать её без тебя, понимаешь? — он молчал. Молчал, потому что не мог поверить, что она действительно чувствует такую потребность в нем; она, такая прекрасно живая, талантливая… возится с ним, как с ребенком. Кому это вообще нужно? Она только кивнула, понимая, что ему сложно ответить ей что-либо. — Пойдем, — она встала, не отпуская его рук. — Нам нужно успеть вернуться в школу и хоть немного поспать перед завтрашним днем.