так звучит проклятие

       — Я так рада, что ты приехал, — Адель сомкнула руки вокруг шеи Якоба.        Второй староста Гриффиндора прибыл в школу раньше, чем было нужно, чтобы помочь Делии с их обязанностями, которых на каникулах внезапно стало слишком много. Вернее, его вызвала МакГонагалл.        — Не могу ответить тем же, к сожалению, — он иронично улыбнулся, — не думал, что вернусь сюда так рано.        — Да ладно? — Адель улыбнулась, приподняв брови. — Действительно. Зачем приезжать раньше и выполнять свои обязанности, если есть я?        Якоб раскраснелся, принимая её колкий упрек как удар в живот. Почти физически. А Делию это рассмешило, и она подметила, что Фред точно оценил бы такие её выходки.        — Прости, я правда не знал, что МакГонагалл решила с какой-то стати украсть у тебя каникулы, — смущенно промычал он, поправляя очки на носу.        — А на Рождество ты собираешься снова домой? — поинтересовалась она.        — Ну, я думал остаться в Хогвартсе. Но мне не с кем, — он неловко поджал губы, — даже мой братец Саймон пригласил какую-то пуффендуйскую девчонку, а не меня, — Якоб наигранно-трагически сморщился. — А ты с кем?        Адель и думать не хотела о том, чтобы идти на Рождество с кем-то. По предложению Джорджа она все ещё ждала праздника, чтобы провести его в, пожалуй, самом приятном для неё обществе — с Фредом, Марфой и Джорджем.        Они решили отмечать прямо в её комнате, чтобы их никто не тревожил. В замке должно быть не так много людей: хоть Хогвартс и приглашал учеников отметить праздник здесь, соглашались не многие. Большинство предпочли остаться дома.        — А я со своими должностями старосты, разумеется, — она улыбнулась. — Разве есть у меня еще кто-то?        Якоб слегка приоткрыл рот от удивления. Он уж точно не думал, что она будет одна. Адель ведь была знакома с большинством гриффиндорцев, и хоть кто-то, по его мнению, уж точно пригласил бы её.        — И тебя это, кажется, мало волнует.        — Не волнует вообще, если точнее, — покопавшись в столе, Адель высовывает оттуда кучи писем. В одиночку она смогла перебрать только первый и второй курс. — Смотри, мы должны перебрать все это до завтра и сообщить МакГонагалл, кто явится на Рождество сюда и когда вернутся те, кто не собирается праздновать в школе.        — Интересно. Разве есть хоть кто-то, кто захочет явиться в школу раньше, чем закончатся каникулы? — Якоб нахмурился.        — Конечно. Раньше я возвращалась как можно скорее. Когда мои друзья были здесь.        — Были? А сейчас они где?        Адель почувствовала колкий удар сердца, когда он задал этот вопрос. Вспомнились все выходки Джины, от которых становилось противно вспоминать их старую дружбу.        — В подростковых драмах, судя по скандалам, которые они тут устраивали в последнее время, — выдавила из себя она, понимая, что должна ответить хоть что-то.        Якоб неловко стукнул по столу пальцем, покрутив в руке перо.        — Ты про Джину, верно?        Вопрос парня окончательно ввел Делию в ступор. В голове судорожно пронеслась куча предположений, откуда он может знать про всё это. Может, видел их вместе и просто предположил, что она про неё, потому что не знает других её подруг?        — И откуда ты это знаешь? — напряженно спросила Ада, распаковывая очередное письмо.        — Ну, мой брат рассказал. Саймон, — он чуть приподнял бровь, ожидая реакции девушки.        Она чуть ли не раскраснелась. Если Саймон — его брат, то именно про него говорил Якоб, когда сказал, что она нравится его брату.        Глаза в страхе приоткрылись, когда она поняла, что даже не пошла на встречу с ним, хотя согласилась.        — Вот черт. Ты все знаешь, верно? — спросила Адель, потирая лоб от напряжения.        Якоб кивнул, довольно улыбнувшись, и откинулся на стул, выпрямляя спину. Девушка невольно повторила его движения. Сидение за столом на протяжении такого долгого времени явно не пошло на пользу её спине, так что позвоночник довольно громко хрустнул, когда она выпрямилась.        — Он не держит на тебя зла, на самом деле. Саймон довольно понимающий парень, и он точно знал, что у него очень мало ша…        — Что? — она перебила его. — Нет-нет, конечно, нет, у него есть все шансы, он очень… милый. И симпатичный. Вся проблема во мне, на самом деле. Я стараюсь посвящать все время учебе, — протараторила Адель.        Она действительно считает Саймона довольно достойным и красивым парнем. И действительно не понимает, как Фреду удалось так вскружить ей голову, что она решила никуда не идти. А вдруг он долго ждал её там? Делия так виновата.        — Серьезно? В таком случае, раз уж он тебе так нравится, спешу огорчить — родители теперь навряд ли одобрят его союз с девушкой, которая посреди ночи исчезает из их дома, не оставив ни единой весточки, — Якоб всё улыбался, переводя это в шутку, но для Ады это казалось чем-то ужасным.        Она действительно запуталась и натворила делов, пока пыталась помочь Фреду. Конечно, это стоило того! Но теперь ей предстоит целая куча разбирательств и извинений.        — Я могу как-то извиниться перед ним? — спросила она, стыдливо опустив голову.        — Ну-у, — Якоб потер подбородок двумя пальцами. — Я дам тебе его номер.        — Не проще ли отправить сову? Ты ведь знаешь, что телефоны в Хогвартсе…        — Знаю. Но так будет лучше. Он ненавидит читать письма.

***

       Когда они закончили перебирать письма, Якоб сам вызвался отнести списки МакГонагалл. Это радовало — сегодня Адель должна была встретиться с Синди, которая приехала раньше, чем нужно, и теперь могла бы пожить с ней в одной комнате, пока нет Джины. Последняя в своем письме написала, что проведет праздники дома, так что волноваться было не о чем.        В одиннадцать часов утра староста уже ждала свою подругу около комнаты — ей настолько хотелось скорее увидеть её, что она буквально не могла усидеть внутри. Адель все думала о том, как может помочь Фреду.        Конечно, когда она решила отдохнуть от всего этого, предполагалось, что и ломать голову она перестанет, но эти мысли сами по себе появлялись в голове, раздражая, будто сделанное лишь наполовину дело.        От мыслей помогло избавиться резкое «бу!», послышавшееся за спиной. Она вздрогнула, а сердце застучало болезненно быстро, так что пришлось рефлекторно схватиться за грудь. Ада обернулась.        — Доброе утро?        Перед ней стоял Фред, а его «доброе утро» звучало точно как вопрос. Но особого значения Адель этому не придала, так как была готова испепелить его взглядом прямо сейчас.        — Какого хрена? — она четко произнесла вопрос, наблюдая за тем, как губы парня поджимаются в усмешке. — Смешно?        — Кажется, всё-таки не доброе. Очкастый дружочек обидел?        — Нет. Рыжий придурок напугал, — сказала Адель. А потом поняла, что не говорила ему о том, что сегодня проводила время с Якобом. — Опять следишь за мной? — она посмотрела на него исподлобья, чуть ли не заставляя его покраснеть.        — Не-а. Я думал разбудить тебя, потому что мне было скучно. А из двери в твою комнату его ангельский голосочек услышал. Решил не мешать местным важным шишкам делать свои важношишочные дела.        — То есть, когда тебе скучно, твоим лучшим решением становится… разбудить меня? — Адель улыбнулась, а Фред согласно кивнул. — Интересное решение.        — У меня нет других вариантов. В Хогвартсе я общаюсь только с тобой, — он пожал плечами.        — О, а как же Римус?        — Он дома. Сейчас каникулы, подруга. Все отдыхают. Ну, кроме самых выдающихся личностей, разумеется, — Фред самодовольно улыбнулся, прекрасно зная, что она поймет, о ком он.        — К твоему сведению, я осталась здесь из-за тебя, Фредерик, — она грозно глянула на него, а он надул губы и сложил руки в карманы.        — Не ради того, чтобы провести Рождество с братом очкарика? — он наклонил голову и глянул прямо в её глаза, которые теперь широко открылись от удивления. Ада с явным вопросом приподняла бровь. — Ну, вы сегодня так мило разговаривали. Я и подумал, что классным извинением будет пойти на эту сомнительную тусовку с ним.        — Тусовку? — Адель прикрыла рот, посмеявшись. — Так уже никто не говорит. И никуда идти я не собираюсь. Если ты забыл, мы собирались провести ту ночь вместе. Я, ты, Джордж и Марфа.        — Да. Я помню, но тебе ведь тоже пора устраивать личную жизнь?        Старосту всю перетряхнуло от такого заявления. Личную жизнь, он серьёзно?        — Э-эм… Так ты ведь будешь там тоже… — неловко промямлила она, не уверенная в своих словах.        — И что? — он как-то нервно хихикнул. — Ты странная сегодня. И я настаиваю, чтобы ты пошла с Саймоном. Хотя бы ненадолго. А после можешь прийти к нам.        Она совсем запуталась. Фред хочет, чтобы она проводила время с другими парнями? Устраивала свою «личную жизнь»? Но его прежние поступки казались довольно-таки однозначными.        — Фред, я не понимаю, что ты…        Адель собиралась спросить о его странном поведении напрямую, но её прервали — слева послышался голос Синди. Фред одним шагом оказался за углом, где его никто не увидит.        — Подруга, ты прости, я немного опозда-ала, — устало протянула она. — Долго уже ждешь?

***

       — Так ты не придумала, с кем пойдешь на Рождество? — спросила Синди, когда меняла постельное белье на кровати Джины, чтобы скорее свалиться на неё.        В голове старосты всё звучали слова Фреда. И как она должна понимать это все? Фред не просто не ревнует, он сам подталкивает её к тесному общению с другими парнями.        С другой стороны, она могла бы воспользоваться возможностью и действительно пойти на бал с Саймоном, чтобы извиниться — он казался ей действительно хорошим парнем, и он уж точно не заслуживал подобного к себе отношения.        — Придумала? — хихикнула Ада. — Придумать-то я много что могу. А вот идти я думала с братом Якоба. Он с Пуффендуя.        — Саймон Силлер? — она удивленно приподняла брови. — Он симпати-ичный, — подруга плюхнулась рядом с ней на кровать, мечтательно уставившись в потолок. — Как думаешь, а старший Силлер собирается приезжать сюда на Рождество?        — Он уже здесь, Синди, — Адель тряхнула головой. — Стой! Почему ты заговорила о нем?        — Ну, знаешь… Я подумала, — она подперла рукой щеку. — Может, намекнешь ему, что он мог бы пойти со мной? — ногтем она начала ласково выводить круги на руке Ады, отчего её перетряхнуло. — Он же брат парня, с которым идешь ты. Вчетвером мы смотрелись бы вполне себе гармонично.        Адель удивилась. Неужто Синди уже отошла от расставания с бывшей девушкой, в сути которого всё ещё не разобралась? Да ещё и настолько, что ей уже понравился другой парень?        — Только из-за этого? — спросила Ада, хитро прищурив глаза.        — Ну… Допустим, да, — посмеялась Синди. — Ну, и еще… он симпатичный, и недавно мы общались. У него такой голос…        — Общались? — староста перебила подругу.        — Ну, он снимал очки с факультета за то, что я пошла поесть ночью. Несправедливо ведь, а? Давай ему отомстим — подсунем меня как пару! Ну давай!        — Ладно-ладно. Я поговорю с ним, — Адель улыбнулась, ласково потрепав подругу по волосам.        На некоторое время Адель благодаря Синди удалось забыть об огромнейшей куче проблем, которые шли за ней по пятам последние недели.        Подруги обсуждали абсолютно все, что только приходило в голову; Синди помогла Аде разобрать все бумаги, лежавшие стопками на её столе, и вообще прибраться в комнате.        Напоследок открыв все окна, они без сил упали на кровати. На душе наконец-то стало спокойно, чему немало поспособствовала свежесть и порядок в комнате.

***

       — Как думаешь, это лучше, чем синее? — в сотый раз спросила Адель Джорджа, который уже несколько часов ждал, пока она соберется.        Она попросила его прийти немного раньше остальных, чтобы отдать ему подарок. Заодно он помог ей выбрать, в чем пойти на праздник.        — Ну, да, это намного круче, — сказал Джордж, оглядывая её с головы до ног. Черное с золотыми звездочками платье показалось ему действительно красивым. — И к цвету волос синее вообще не подходит.        — Ну да, — сказала Адель, в последний раз крутанувшись перед зеркалом. — Застегни пуговицу наверху, пожалуйста, — она развернулась к нему спиной, схватив свою сумочку. Пока он застегивал платье, она достала кольцо, которое купила для него в Колдовстворце, и резко выдохнула, немного смущаясь. — Джордж, — она развернулась к нему, но в глаза не смотрела, чтобы не застесняться еще больше. — Я помню, что мы договорились не готовить друг другу подарки, но я недавно была в Колдовстворце, а там, как ты, наверное, знаешь, делают замечательные обереги, и я… — она запнулась от волнения, будто подавившись воздухом. — В общем, вот, — она аккуратно взяла его руку и надела на большой палец кольцо.        Джордж удивился. А в следующую же секунду покраснел. Ему было безумно приятно, что Адель подумала о нем, находясь даже в такой страшной ситуации. Это казалось ему чем-то невозможным. Он порывисто обнял Аду.        — Спасибо, блин, я даже не ожидал ничего… такого, — провопил Уизли, прервавшись.        У входа в комнату возник Фред. Он запустил руки в карманы черных джинсов, рассматривая получившуюся картину свысока.        — Ну, добрый вечер, семья, — язвительно поздоровался он, проходя дальше. — Я смотрю, ваши отношения стремительно таки улучшаются. Верно? — он свалился на кровать Ады.        — Красивая рубашка, — заметила девушка, игнорируя его очередные издевки.        — Без неё еще лучше, — он подмигнул ей, но не как раньше — сейчас он смотрелся крайне отрешенно.        Фред даже не смотрел в её сторону. Даже не сказал ничего про то, как красиво она выглядит. А ведь старалась она только для него — мнение других о её внешнем виде по-прежнему не волновало старосту.        От этих мыслей в груди неприятно кольнуло, но она только выпрямила спину.        — Побойся Бога, Фредди, — хмыкнул Джордж, подбадривающе хлопнув подругу по плечу. — Топай давай, раньше уйдешь — раньше придешь.

***

       В праздничной белой рубашке Саймон выглядел еще более привлекательно, чем обычно, а его брат и Синди оделись так, чтобы их наряды сочетались друг с другом — таким образом эта пара, по мнению Ады, была одной из самых красивых.        Все танцевали и веселились. Она старалась делать то же самое, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания и кучу вопросов, но радостные пляски с подругой и двумя симпатичными парнями не приносили большого удовольствия. Скорее наоборот — это только изматывало.        И Синди, и Саймон, и Якоб делали очень много комплиментов тому, как выглядит Адель — её платье, кажется, напрочь снесло крышу Синди, так как она глаз с него не сводила минут так десять, пока партнер не увел её танцевать.        Ада смотрела на подругу так же, потому что выглядела та ничуть не хуже. Эти взаимные восторженные переглядки очень грели душу Адель, так что она даже не вспоминала о Джине.        Правда, расслабиться полностью всё же не удалось.        — Ты какая-то уставшая, — заметил Саймон, приземляясь за стол рядом с Адель.        Она в это время занималась единственным, что её радовало — ела запеченную тыкву в сахаре и пила томатный сок, так что ей пришлось постараться, чтобы не подавиться, когда она стала быстро пережевывать сладость.        Саймон лишь ждал, тепло улыбаясь ей.        — Я вовсе не уставшая. Просто не сильно люблю танцы, — она пожала плечами, а Саймон погрустнел. — Что-то случилось?        — Ну, не совсем, — он заерзал на стуле, — просто я хотел пригласить тебя потанцевать. Мы же вместе сюда пришли, вроде…        Адель немного вздрогнула. Ей стало крайне неудобно перед Саймоном — она ведь сама позвала его, но все ещё не станцевала с ним ни одного медленного танца, заставляя его в одиночку сидеть за столом, неловко посматривая на неё.        — Ой! Конечно, я согласна! Я как раз ждала, когда ты меня пригласишь, — она подорвалась со стула, чуть не опрокинув на себя тыкву, и протянула ему руку, за которую он тут же схватился.        Свет в зале заметно потускнел, а музыка стала намного тише — стали слышны даже рождественские колокольчики, висящие под потолком.        Саймон смущенно уместил свою руку на талию Ады, второй крепко схватив её руку. Он вел танец очень умело, будто профессионально, поэтому девушка могла расслабиться и следить только за своими ногами, слушая буквально волшебный звон колокольчиков, мешающийся с музыкой.        Она всеми силами старалась забыть обо всех своих проблемах и заморочках, доверяясь этому танцу, и у неё почти получилось. Пока в проходе она не заметила Фреда.        Её взгляд тут же нервно забегал, и она вся напряглась в руках Саймона; так, что он это почувствовал.        — Что-то не так? — он наклонился к её уху.        — Д-да… Сай, мне что-то нехорошо, прости, я…        — Тебя проводить до ванной? — встревоженно спросил он в полной готовности подхватить её на руки и вынести из зала.        — Нет, я сама, — она шустро отстранилась от него и подбежала к Фреду, которого остальные, кажется, не видели. — Какого черта ты тут забыл? — прошипела она.        — Вау, тише, девочка, — Фред недовольно нахмурился.        — Что. Ты. Здесь. Делаешь?! — она топнула ногой от злости, что Фреду показалось безумно нелепым.        — Просто стало душновато со старикашками, с которыми ты меня оставила. Вышел проветриться. Я уже не могу по школе походить? — он укоризненно глянул на неё, а затем снова перевел взгляд на Саймона, непонимающе глянувшего на неё.        Она, выругавшись, отшатнулась в узенький проем в коридоре, потянув Фреда за собой. Последний был рад тому, что успел вовремя выставить руку, иначе упал бы прямо на Адель.        — Что-то мне слабо верится в то, что именно здесь самое колоссальное скопление свежего воздуха во всем замке, Фредерик, — прошипела она.        — А чего ты так злишься? Возможно, я пришел посмотреть на красивых девчонок, тебе-то что? — Фред опять издевался. — Не всю же жизнь пялиться на вредные задницы выскочек-старост в их ванной.        — Староват ты для них, вот что, Уизли! — в ответ на колкость Фред только улыбнулся и обнял её, одной рукой притянув к себе. — Что, блин, с тобой происходит? — она уткнулась носом в его грудь. Он крепче прижал её, опуская подбородок на её голову.        — Я просто хотел, чтобы ты повеселилась. Хоть немного. Не заботясь обо мне, как это происходит последние полгода, — он зарылся носом в её волосы, вдыхая химозный запах мятного шампуня.        Сердце Ады будто перевернулось в груди. Но чувство это было приятным. Получается, всё хорошо. Все по-прежнему. Он вел себя так только ради неё.        Она чуть отстранилась от него, чтобы заглянуть в его лицо. Фред явно переживал, а она так сильно скучала по нему, ведущему себя так естественно и открыто, что сдерживаться не было сил; она мигом вспомнила, как он целовал её у себя дома, и ей захотелось снова почувствовать его горячие губы, будто это точно убедило бы её в том, что все в порядке.        — Поцелуй меня, — тихо попросила Адель. Фред вскинул брови. — Что? Так сложно?        — А как же Саймон? — Фред выглянул из-за угла, на что Ада с силой пихнула его в грудь, чтобы он вернулся. — Да ладно тебе! Просто не хотел разбивать сердце бедненькому хрупкому пуффендуйцу.        Договорив, он опустил свои руки на её бедра, и, сжав их, потянул на себя, заставляя девушку приподняться. Его губы тут же оказались на её губах. Он расслабленно провел по ним языком, стараясь быть как можно более нежным, но Адель решила по-другому; она, притянув его к себе за шею, облизала его губы, напоследок прикусив их, а уже через секунду Фред мог чувствовать её язык у себя во рту.        Она уже не стеснялась его, поэтому легко переплетала их языки, даже если это выходило неловко, отстраняясь лишь на доли секунд, чтобы вдохнуть, и снова целовала его. Он посасывал её язык, повторял её же действия, чуть сжимая рукой девичьи щёки, чтобы её губы оставались расслабленными и мягкими.        Его руки давно бы залезли под платье, не будь оно таким длинным, за что Фред сейчас его проклинал, но пока приходилось довольствоваться касаниями через несколько слоев ткани.        Адель спустила поцелуи ниже — расстегнув две пуговицы на его рубашке, она целовала его ключицы, посасывала мягкую кожу, проводила языком по впадинке между шеей и грудью, прикусывала венки на его шее, заставляя его дышать в несколько раз быстрее. Она чувствовала, как по его коже пошли мурашки, а пальцы затряслись. Значит, она все делает правильно.        Застонав в её рот, когда она потерлась о него бедром, он понял, что теперь уж слишком возбуждён. Адель тоже почувствовала, что его член стал твердым, даже через джинсы, которые уже достаточно сильно натянулись.        — А-адель, Боже… — он порывисто выдохнул, тяжело сглатывая слюну. Староста подняла на него глаза: его зрачки сильно расширились, а губы опухли из-за долгих поцелуев. В животе затянулся жутко тугой узел. — Адель, я тебя…        — Я чувствую, — прошептала она, обессиленно прижавшись к его груди. — Фред, я… — у неё не хватало смелости сказать то, о чем она думала. Но терпеть она не могла.        — Хочешь меня, да? — со взволнованной улыбкой догадался Фред.        — Да, — она нервно хихикнула, прижимаясь к нему еще крепче.        Несколько резких покалываний по всему телу — и они оказались в его комнате. Фред, оказывается, тоже хорош в трансгрессии; вот плюсы быть призраком — трансгрессия в Хогвартсе для них не запрещена.        Адель смяла пальцы, осмотревшись, и немного замялась, не зная, как продолжить то, что они начали в коридоре. Фред улыбнулся и за руку притянул её на диван. Он расстегнул её платье и легонько толкнул в плечо. Таким образом она оказалась на спине, а он — сбоку от неё.        Одной рукой он аккуратно стянул верх платья, оставляя её в одном лифчике. Девушка дернулась, чтобы хоть немного прикрыться, но Фред не позволил ей этого сделать. Он аккуратно провел пальцем по краю её лифчика, одновременно с этим целуя её в шею.        — Ты точно всё ещё хочешь этого? — спросил он, отрываясь от неё.        — Да! — вскрикнула Адель, вжимаясь в диван.        Фред понял, что она сильно боится, и он должен помочь ей расслабиться, поэтому осторожно поцеловал её, пытаясь этим показать всю свою нежность, а пальцами начал поглаживать низ её живота, едва касаясь, заставляя кожу под его пальцами покрываться мурашками. Адель выгнулась к нему, притягивая ближе к себе, углубляя поцелуй. Ей хотелось чувствовать его везде.        — Можно? — спросил Фред, когда пальцами коснулся края её лифчика.        Адель кивнула, чуть жмурясь, будто от страха, когда он, приподняв её, расстегнул лифчик и аккуратно стянул лямки с её плеч. Взгляд тут же опустился на её грудь, и оторвать его казалось чем-то невозможным — вся Адель казалась Фреду произведением искусства.        Последнее, что он ценил в девушках — внешность, поэтому никогда не обращал внимания на недостатки. Но Блестем, хоть и совершенно не была похожа на супермодель, для него выглядела как нечто идеальное; каждый шрамик, родинка, даже растяжки — всё на ней смотрелось просто чудесно для него, потому что каждая из этих особенностей была её неотъемлемой частью. И он любил каждую мелочь.        В один момент она почувствовала, как его теплая ладонь накрывает левую грудь, легонько сжимая её. Адель тяжело выдохнула, выгибаясь навстречу его руке. Хотелось чувствовать его намного больше, намного ближе. Но взять ситуацию в свои руки она не решалась.        Снова поцеловав её в шею, языком он провел дорожку от ключицы до её правой груди, на которой она вскоре почувствовала его горячее дыхание, а затем и ласковое касание языка. Он медленно обвел её сосок, крайне нежно посасывая его, и Адель не смогла сдержать громкий стон. Фред отстранился лишь на секунду, чтобы поцеловать ложбинку между грудей, а после повторить свои действия с левой грудью, накрывая другую рукой.        Адель просто не верила в то, что это действительно происходит. В то, что именно его язык она чувствует в настолько интимных местах. Что именно он видит её такой. Что именно он приносит ей такое удовольствие.        Она не глядя накрыла его ладонь своей. Он тут же оторвался, чтобы поцеловать её руку, и уткнулся в её шею.        — Я могу… потрогать тебя? — прерываясь от учащенного дыхания, шепотом спросил Фред.        В ответ она только запустила пальцы в его мягкие рыжие волосы, нежно перебирая их. Его дрожащая рука опустилась ниже, и он окончательно стянул её платье. Всё в его груди переворачивалось и скакало, как на американских горках. Фред понимал, что всё идёт к этому уже достаточно долго, но что-то в его сознании буквально не позволяло поверить в то, что они действительно оказались так близки друг к другу.        Фред аккуратно провел пальцами по её бедрам и, боязно раздвинув ноги, коснулся её через мокрую ткань трусов. Она тут же вздрогнула, а он, закусив губу, перестал двигать рукой — просто оставил свои пальцы на ней, позволяя девушке привыкнуть.        Сердца обоих бились так громко, что казалось, будто их звучание эхом билось о стены комнаты; они просто смотрели друг на друга до безумия влюблённо, рассматривая каждый миллиметр, запоминая каждый вздох.        — Фред, подожди… — прошептала она.        Хотелось растянуть этот момент.        Привстав, она заставила его сесть, а сама устроилась сверху. Он положил руку на её поясницу, удерживая на себе, и почувствовал, как девчонка двинулась ближе, специально садясь прямо на его уже болезненно напряженный член, вызывая у него тихий стон.        Она крепко обхватила руками его шею, прижимаясь к нему голой грудью, и начала медленно двигаться на нём, вплотную прижимаясь к его бедрам, из-за чего у Фреда затряслись ноги. Они всё смотрели друг на друга, не отрываясь ни на секунду; большее удовольствие приносило не то, что они делают, а то, с кем это происходит.        — Боже, какой же ты красивый... — прошептала она, когда парень зажмурился, прикусив свою нижнюю губу.        Он выглядел идеально: взъерошенные волосы, припухшие губы, покрасневшие щёки — всё это буквально заставляло её влюбляться снова. Было в этом его виде что-то, что показывало его таким, какой он на самом деле есть; горячий, нетерпеливый, импульсивный, но такой нежный... И она рада, что именно она видит его таким. Уизли точно чувствовал, что еще немного и…        — А… Адель…        — Что? — она кое-как нашла в себе силы испуганно ответить, ощущая, как Фред каждый раз двигается ей навстречу.        — Ничего, — он поцеловал её в шею, а затем в плечо, и ниже, — просто… не торопись.        Придержав её за бедра, он лег на спину. Адель, всё ещё сидя на нем, начала расстегивать рубашку, попутно целуя его шею, грудь и живот.        Он невольно сильно сжал одеяло рукой так, что его пальцы хрустнули. Но ему было все равно. Сейчас для него существовала только Адель и её горячие губы.        Он снова застонал, когда она шевельнулась на нем, и бедрами двинулся вверх, прижимаясь к ней ещё ближе. Сама девушка будто перестала чувствовать свои ноги, а руки стали ватными. С одной стороны, ей жутко хотелось скорее почувствовать его, но с другой... он выглядел так хорошо сейчас...        Она аккуратно расстегнула его ремень и стянула джинсы. Рука сама по себе легла на его член, аккуратно сжимая, и она совершила несколько движений вверх-вниз, наблюдая за тем, как живот Фреда втягивается и напрягается так сильно, что можно было увидеть очертания его ребер.        Уизли протянул руку к её промежности, отодвинул трусы и ввел два пальца, ощущая, насколько сильно возбуждал её. Его живот судорожно напрягся, из-за чего дышать стало буквально невозможно, и всё от одной мысли — его девочке сейчас так хорошо; она тут же напряглась, сжимаясь, но довольно простонала его имя, двинувшись навстречу. Несколько синхронных движений — и оба не смогли сдержаться.        Фред перевернул её, снова оказываясь сверху, и закинул её ногу на свое плечо, придвигая максимально близко к себе. Для неё такая поза показалась жутко неудобной; она не отличалась особой гибкостью, но менять её не было времени — они оба на пределе. Фред медленно вошёл в неё наполовину, боясь сделать больно. Адель вскрикнула, а из глаз чуть не полились слезы. Она не была девственницей, но Уизли, как бы ни старался, сделал это слишком резко.        Тем не менее это было жутко приятно, так что она довольно застонала, когда он медленно двинулся в ней, позволяя ощутить, как его член пульсирует внутри. Растрепанные волосы облепили все лицо Ады, но она все же могла видеть, как Фред кусает свои губы в перерывах от того, как целует её колени, лодыжки, бедра — все, до чего дотягивался, лишь бы сделать ей ещё приятнее, лишь бы показать ей, как же сильно он любит её. От его вида внутри все сжалось, и, о Господи, сейчас он, будучи внутри, чувствовал это вместе с ней.        Через несколько секунд он поставил её на колени на кровати, а сам устроился сзади, и снова вошел в неё, выбивая последние силы — она упала, уткнувшись лицом в подушки, но Фред, намотав на руку волосы, что так сильно мешались ей, заставил её подняться. Теперь он одной рукой держал её за грудь, прижимая к себе, чтобы она не упала.        — Ты... ты в порядке? — спросил Фред, когда услышал, что Адель буквально задыхается. — Я лю... люблю тебя, Адель... — тихо, прерывисто прошептал он, — Б-боже, я т-так сильно... люблю тебя...        Это было словно наваждение — он просто чувствовал, что должен сказать ей это. Прямо сейчас. Абсолютно срочно. Она должна знать это с-е-й-ч-а-с.        Адель, обессиленная, не могла больше сдерживаться; от его слов все внутри сжалось еще сильнее, и она начала громко стонать каждый раз, когда чувствовала, как его член выскальзывает из неё и снова возвращается, так что второй рукой Фреду пришлось заткнуть ей рот.        Через несколько секунд он почувствовал, что вот-вот кончит, так что расставил её ноги шире и начал двигаться медленнее и ритмичнее, входя как можно глубже. От невозможного удовольствия Ада закусила его пальцы и кончила первой, несмотря на опасения Фреда. Через несколько секунд он напрягся, простонав её имя, и расслабленно выдохнул.        — Надеюсь, теперь ты не будешь отправлять меня «строить личную жизнь»? — прохрипела Адель, укладываясь на кровать. Фред довольно улыбнулся, убрав волосы с её лица. Она язвит даже сейчас... это точно его девочка. — Я тоже люблю тебя...