так звучит проклятие

       — Да ты, должно быть, издеваешься надо мной. Джордж! — Адель крикнула, когда заметила, что Уизли не обращает на неё внимания.        — Ты, дорогуша, можешь не верить мне ровно столько, сколько влезет, — он улыбнулся и поставил перед ней чашку чая, — но есть ли для меня хоть какой-то смысл во вранье? Это действительно был не простой сон. Не стоит так бояться своих способностей.        — Спасибо, теперь мне намного легче, — съязвила она, хмуро отпив немного чая. Он оказался довольно вкусным, но уж слишком сладким. — Сколько здесь сахара?        — Четыре ложки.        — Четыре?! — она чуть не подавилась от возмущения. — Ты что, злая колдунья из сказки про пряничный домик?        — Нет. Я всего лишь добрый колдун из сказки «Жизнь Джорджа Уизли». Главный герой, к слову, — он спокойно пил кофе, когда говорил это. Адель заметила, что сарказм и ирония для него — ещё более естественная вещь, чем для Фреда, — и я не пытаюсь тебя откармливать. Хотя Фреду всегда нравились дамочки с пышными формами, — он подмигнул ей.        Щеки Ады мгновенно покраснели. Ей очень нравилось, когда Джордж подшучивал над её взаимоотношениями с Фредом, лишний раз подчеркивая их близость, но это все ещё было немного неловко.        Тем не менее сблизиться с Уизли (во многом благодаря его прекрасному характеру) получилось довольно быстро, даже несмотря на большую разницу в возрасте, и сейчас они спокойно общались, словно старые друзья.        — Думаешь, я не нравлюсь Фреду такой, какая есть? — она опустила глаза в пол, пытаясь поддержать настрой Джорджа.        На самом деле ей, конечно же, хотелось узнать, что действительно думает насчет этого Джордж. Он ведь знает его лучше всех. Кто, если не он, поможет ей разобраться в его брате? Но показывать свой искренний интерес она не решилась.        — Пф-ф… я не выдаю секретов своего братца, милочка, — он выпил свой кофе залпом и с помощью волшебства очистил стакан. — Знаешь, — он нагнулся над столом ближе к ней, — я никогда не понимал, зачем всем хочется кому-то нравиться. Вот, например, Фреду нравилась Анджелина. О-о-ого-го, как нравилась. И где она сейчас?        — А где она сейчас? — она язвительно приподняла бровь.        Адель чуть напряглась от напоминания об отношениях Анджелины и Фреда, но не показала этого; спокойно пила чай, чуть морщась от чрезмерной сладости.        — Хотел сказать, что в постели его брата. Но нет ведь, — он глянул ей в глаза, улыбнувшись, — у родителей. Злая как собака со дня свадьбы Джинни и Гарри.        Он улыбался, когда говорил это, чем ввел Адель в ступор. Кажется, если Фред, как открытая книга; никогда не скрывает ни своих чувств, ни намерений, ни желаний, то его братец… намного сложнее.        Было в Джордже что-то, что заставляло всматриваться в него, обдумывать каждое его слово в попытках понять, что он действительно имеет в виду. Таких людей наверняка можно назвать интриганами. Но и это слово не могло полностью описать Джорджа — хитрого и волнующего, но доброго и открытого. Казалось, что всё, что он говорил, нужно обдумывать. Пережевывать. Рассматривать со всех возможных сторон, хоть он и достаточно прямолинейный. В нём определенно есть загадка. Тёмная сторона, если так проще.        А ещё он явно умнее, чем хочет казаться. Фред тоже пользуется подобными уловками, но в гораздо меньшей мере. Джордж точно более проницателен и изворотлив. И этим только больше привлекает к себе — его хочется узнать. Так, чтобы больше не сомневаться в его словах.        — Я её не понимаю... вас. Вас не понимаю, — сказала Адель. Джордж с вопросом приподнял бровь. — Умер дорогой вам человек… и вашим лучшим решением стало вот так буквально таки предать его? Не думаю, что вы руководствовались своими трагическими соображениями о том, что он хотел бы, чтобы вы были вместе. Да и он не хотел бы, дураку понятно.        Джордж надул щеки и застучал ногой по полу, не реагируя даже на пищание своего телефона, когда ему кто-то написал. Этот вопрос явно надавил на него. Но Адель просто должна была спросить это. И он прекрасно понимал её интерес.        — Мы были вроде как самыми близкими для него людьми, — Джордж подпер щеку рукой, вглядываясь в лицо девушки, будто выжидая хоть какой-то реакции, чтобы тут же поймать её взглядом, — и, когда он ушел из наших жизней… Ну, нам казалось, что вместе будет проще. Мы как будто хотели заменить его друг для друга. Но-о-о… — он надул губы, опустив взгляд на свои руки. — Но она же не Фред, — он улыбнулся, — да и даже я — не он. Хотя, казалось бы…        Адель почувствовала, как по коже пробегают мурашки. Ей хотелось обнять Джорджа, согреть, утешить, но она понимала, что это бесполезно.        — И поэтому ты решил, что спать с человеком, с которым раньше это делал твой умерший братец — крутая идея?        Он посмеялся. Адель этого и добивалась. Видеть поникшее выражение его лица — пожалуй, последнее, чего ей сейчас хотелось.        Гриффиндорку всё ещё потряхивало от вчерашней ночи. Она замечала, как Джордж косится на неё, пытаясь понять, как она себя чувствует. Волнуется.        Его телефон снова пропищал, когда Адель допила свой чай.        — Я, конечно, не сваливаю свою вину. Я поступил как мудак, однозначно. Но… — Джордж наклонился к ней. — Хочу, чтобы ты знала, что я не такой уж и плохой. Она сама решила, что нам нужно перешагнуть эту черту друзей, которые просто поддерживают друг друга.        Он забрал её кружку, так же очистив её с помощью палочки, не отрывая от Ады взгляда. Снова улыбнулся и поставил кружки в полку с посудой. Кажется, Джордж, как и Фред — действительно талантливый волшебник. Он ведь даже не произносит заклинания, чтобы они прекрасно действовали. Как и говорил профессор Флитвик.        — Кто тебе так усердно настрачивает? Выясняете отношения с Анджелиной?        — Ну конечно, — он хихикнул, — у неё даже нет телефона.        — Чего? Почему?        — Магловские штучки не для чистокровных волшебников, знаешь? — он закатил глаза, глянув в телефон.        Адель разочарованно надула губы и достала из кармана джинсов свой телефон. Помахала им перед глазами Джорджа так, чтобы он заметил.        — А я ведь чистокровная, знаешь? — с издевкой спросила она, повторяя за Уизли последнее слово.        Она бросила телефон на стол перед Джорджем. Он сделал тоже самое.        — Я тоже, знаешь? — они улыбнулись друг другу. Кажется, у Ады окончательно получилось найти общий язык с братом Фреда. — Марфа говорила, что у вас в семье есть магл.        — Есть. Приемный сын моей прапрабабушки. Троюродной, — она глянула на него с упреком. — Это, блин, не считается, если ты не знал. Он ведь даже не Блестем.        — И зачем тогда тебе и Марфе телефоны? Хотите прослыть предателями крови?        Адель неприязненно нахмурилась, услышав эти слова. Фред рассказывал, что именно так называли его семью некоторые «выдающиеся» личности из-за работы его отца и того, что они не относятся к маглам, как к грязи.        — Уж лучше потерпеть это, чем ограничивать себя в использовании очень удобных вещей. Те же самые ручки для письма, например. Ты пробовал ими пи… стой… — Делия запнулась, когда осознала кое-что. — Откуда ты знаешь, что у Марфы есть телефон?        Уизли самодовольно улыбнулся, оперевшись о столешницу, и дразняще подмигнул ей, покрутив в руке собственный телефон.        — Всему виной не я, а моя милая мордашка, Адель. Тебе повезло, что ты на шесть лет младше, иначе это действовало бы и на тебя.        Адель закатила глаза, не переставая улыбаться. Фред и Джордж — разные. Абсолютно. Но их так много связывало, что староста, кажется, начала понемногу оправдывать Анджелину перед самой собой — в Джордже она точно подмечала некоторые привычки Фреда.        — Джордж, скажи, пожалуйста, что я не права. Ты ведь не собираешься стать моим дядей? — с улыбкой спросила Адель.        На самом деле, это было бы довольно интересно. Джордж и Марфа неплохо подошли бы друг другу. Тем более, учитывая бывших возлюбленных крестной Делии, все они на её фоне смотрелись откровенно глупо и сухо. Ей явно нужен человек, в котором будет столько же остроумия и задорности, сочетающихся с образованностью и мудростью, сколько и в ней. И брат Фреда был бы прекрасным кандидатом. Он обладал всеми этими качествами настолько, что мог бы с легкостью взять Марфу под свой контроль, не говоря уж о том, чтобы быть с ней на равных.        — Посмотрим на твое поведение, дамочка.

***

       — Ну что, дорогая? Может, расскажешь, где ночевала? — Фред театрально сложил руки на груди, надув губы. — Или всё-таки считаешь, что я того не стою, а? — он хвостиком плелся за ней по комнате каждый раз, когда она меняла местоположение, недовольно фыркая себе под нос.        Адель только что вернулась в свою комнату из ванной старост, куда поспешила сразу после того, как Джордж проводил её до школы. Он сильно сомневался перед тем, как отпустил её, так как видел, что руки Ады все ещё дрожат, а кожа так и не приобрела свой привычный здоровый оттенок, оставаясь мертвенно-зеленоватой. Всё же ей удалось убедить его в том, что здесь за ней будет следить Фред, во всяком случае.        Они договорились послать друг другу письма, так как телефон, как и любая другая современная техника, на территории Хогвартса не представляли собой хоть что-то более полезное, чем булыжник. Староста собиралась встретиться с братом Фреда для того, чтобы уже со свежими мыслями обсудить, что они будут делать дальше.        — Фред… чисто на уровне подсознания, ты ведь осознаешь, что не можешь просто появляться в моей комнате, когда тебе вздумается, верно? — спросила Адель, поправляя полотенце, намотанное на голову, перед зеркалом.        — Почему нет? — он по-хозяйски плюхнулся на её кровать. — Ты от меня что-то скрываешь?        — Пф-ф… — Адель фыркнула, отбрасывая мокрое полотенце прямо в его довольное лицо. — Я могу делать здесь свои женские дела, знаешь? А когда здесь будет Джина? Вдруг она будет… ну, переодеваться, например.        — И этим ты собираешься отговорить меня появляться здесь? Я думал, ты умная девочка, Ад… — он не успел договорить, поскольку в его лицо снова что-то прилетело. На этот раз — мягкая игрушка. — Ай! Ну всё. Если ты не скажешь, где была ночью, я прыгну с Астрономической башни.        — Не драматизируй, Уизли.        — Ты понимаешь, что подобное поведение обычно приводит к домашнему насилию? — Фред улыбнулся, хотя на самом деле был встревожен.        Адель подошла к окну, раздвинула тяжелые занавески, впуская в комнату солнечный свет, и открыла окна. По комнате прошелся свежий морозный ветер, а Уизли недовольно нахмурился, когда понял, что её привычка высовываться в окна с мокрыми волосами ни к чему хорошему не приведет, но промолчал.        — О-о нет… Значит ли это, что ты собираешься меня бить, Фредерик? — с наигранным испугом спросила Адель.        Фред съежился, как виноградина на солнце, когда услышал свое полное имя. Так его звала Молли, когда они с братом сильно пакостили.        — Страшно? — спросил он, бездумно глядя в потолок.        Адель глянула на него; его мягкие волосы, хоть и довольно короткие, всё же разбросались по декоративной подушке, на которой она никогда не разрешала кому-либо лежать. Фред не был исключением, но каждый раз, когда она напоминала об этом — только убеждалась, что ему всё равно. Было прекрасно видно, что он взволнован — руками он сжимал полотенце, лежащее на его животе. То, которое Ада швырнула в него.        Сейчас он думал о том, что с Адель действительно могло бы что-то случиться. И ему становилось в самом деле ужасно страшно.        — Нет, конечно. Видел свои тоненькие ручки?        Адель старалась прочесать запутавшиеся мокрые волосы. Она стояла перед зеркалом в спортивных штанах и домашней кофте, совершенно не волнуясь о том, что выглядит как-то не так. За уже достаточно долгое время знакомства с Фредом она успела понять, что ему все равно, как она одета или накрашена.        Он считает её прекрасной так или иначе.        — Я возьму дубинку для квиддича, в таком случае.        — О, черт возьми… Я была у Джорджа, — сказала Адель, подняв руки в знак капитуляции.        — Вот как. Решила перескакнуть от меня к моему братцу? — спросил Фред, закидывая руки за голову.        — Еще раз скажешь подобную чушь, и я отгрызу твой язык.        — Да ладно? Это ты мне угрожаешь? Блестем, мать твою, я чуть с ума не сошел ночью! — он подорвался с кровати. — Я думал, что тебя в этом Колдовстворце нарезали, как колбасу, и отдали троллям! — это было более чем приятно — слышать от него такое. Адель хитро улыбнулась, когда он закрыл окно, шепнув буквально для самого себя, что не хочет, чтобы она простудилась. — Так что ты делала у Джорджа? МакГонагалл тоже искала тебя вчера. Хотела узнать, как все прошло, — Фред подошел к ней поближе, становясь перед зеркалом сбоку от неё. — Красиво смотримся, — он улыбнулся, хоть и раздраженно.        Адель цокнула языком, но тоже улыбнулась такому милому замечанию.        — Сходишь со мной в библиотеку? По пути всё расскажу, — она развернулась, мгновенно высушив волосы с помощью волшебной палочки, и направилась к выходу из комнаты.

***

       — Дура, — прошептал Фред прямо в шею Делии.        Они сидели в её комнате и Фред уже несколько часов пытался оторвать её от чтения писем гриффиндорцев, в которых они сообщали дату своего прибытия в Хогвартс после рождественских каникул — ещё одна просьба МакГонагалл.        Адель вздрогнула от его горячего дыхания на своей коже, тем не менее локтем отпихнув его от себя. Все это время Уизли делал абсолютно всё, чтобы обратить на себя её внимание. На втором часу попытки стали не такими раздражающими — он, кажется, смирившись, просто сел за стол рядом с ней, но внимательно следил за тем, чтобы их ноги непременно соприкасались; чтобы его рука все время касалась её руки, когда она записывала что-то в свой ежедневник; чтобы их плечи соприкасались каждый раз, когда он пошатывался под тихую музыку, которую девушка включила, чтобы не слушать болтовню Фреда.        Она не реагировала даже на оскорбление. Прекрасно понимала, чего он добивается. Тогда Фред толкнул её ногу своей.        — Ты понимаешь, что мне нужно твоё внимание? — он наклонил голову, как попугай, заставив Адель хихикнуть.        Но она молчала.

«Хуже ребенка», — подумала староста, когда Фред укусил её за плечо.

       Она зашипела, так как кусался Уизли явно не в шутку, и дернула плечом так, чтобы попасть им прямо по скуле надоедающего парня. Он ойкнул, потерев щеку.        — Ну, тогда я с тобой тоже не разговариваю, — надулся Фред.        Когда Адель победно улыбнулась, он поджал губы и с серьёзным интересом вгляделся в её лицо, опустив свою ладонь на её ногу. Она вздрогнула, но тут же выпрямилась, борясь с желанием злобно глянуть на него. Фред был доволен таким моментальным успехам, поэтому тут же заулыбался. Но останавливаться на этом не собирался. Поэтому, уже с довольной улыбкой, он провел рукой выше по её ноге.        Щеки Делии мигом приобрели красный оттенок, когда она почувствовала, как нагревается кожа под его ладонью. В животе заиграла приятная пульсация, когда Фред провел рукой выше.        Девушка сжала ноги, не позволяя его руке двигаться дальше, на что он недовольно фыркнул. В момент его рука оказалась на её шее, притягивая ближе, а её ногу он закинул между своих. Адель была готова запищать от того, как волновалась, но её задачей было не проиграть в этом молчаливом споре. Поэтому молча сжала пальцами перо и продолжила писать.        Фред недовольно покосился на то, что она так, как ему казалось, запросто продолжала работать.        Недовольно глядя вниз, на их ноги, он оценивал ситуацию и думал, что ещё может сделать. А сделать он может мало что; такая поза явно ограничивала доступность её тела для него, и говорить с ней он не собирается.        Таким образом ему и двигаться-то особо не представлялось возможным. Но извращенный разум Фреда Уизли никак не мог согласиться с мыслью о том, чтобы просто убрать её ногу с себя.        Он снова коснулся её ноги рукой, едва задевая, проводя по внутренней части бедра пальцами. Фред внимательно наблюдал за реакцией; казалось, что ей всё равно. Но нет. В следующее мгновение он почувствовал жгучий шлепок тонкой книжкой на своей руке и тут же отдернул её. Адель вскипала от злости и лишь последние нотки терпения, всё ещё играющие в её голове, позволяли ей не повторить трюк с книгой уже на лице Уизли.        Она чувствовала себя максимально неловко, но не могла придумать ничего лучше — поэтому просто продолжила свою работу, натянув на нос очки, через которые разглядывать корявые буквы первокурсников было намного легче.        Больше Фред её не тревожил.

***

       — Ох, Марфа! Наконец-то!        Марфа обняла свою крестницу, кутающуюся в теплый платок, когда открыла ей двери в магазин вредилок. Здесь она провела уже несколько часов с Джорджем, который, по их с Адой договоренности, рассказал ей все, что происходило.        Этой зимой погода, на удивление, радовала — было так тепло, что одного свитера было вполне достаточно, чтобы согреться. Правда, в этом есть свои минусы: снег, например, если и выпадал, то сразу таял, поэтому о рождественском настроении не приходилось даже задумываться — гриффиндорка, например, вспомнила о празднике, только когда увидела елку, стоящую посреди магазина.        Теперь Адель заметила, что Марфа плачет. Поэтому просто замерла на пороге, не имея ни малейшего представления, что она может сказать или сделать. В горле образовался огромный ком, а скулы до тошноты свело, когда она поняла, что плачет крестная из-за неё.        Старшая Блестем всё же нашла в себе силы, чтобы оторваться от племянницы. Всего на секунду — она тут же, гордо улыбнувшись, обняла её, попутно затаскивая в дом, чуть ли не припрыгивая на месте.        — Адель, стерва ты проклятая, почему я до сих пор не знала, что моя племянница — чертова героиня? — Марфа ещё крепче сжала руки вокруг её шеи, а с души Ады спала груда камней.        — Я тоже был удивлен такой реакции, если честно, — послышался голос Джорджа.        Он стоял в нескольких шагах от них, разглядывая момент семейной идиллии. Его волосы сейчас снова были рыжими, что на секунду заставило Аду засомневаться в том, что это не его брат, но эта мысль быстро испарилась — Фред не смог бы выйти из школы без её помощи.        — О, Джордж… выглядишь потрясно, — Адель, выпутавшись из объятий Марфы, подошла к нему и потрогала его волосы, когда он нагнулся, чтобы приобнять её в знак приветствия.        — Таким я тебе больше нравлюсь, верно? — он подмигнул, а Ада непонимающе хлопнула глазами.        — Конечно. Ведь теперь ты точная копия своего братца, — Марфа подмигнула Джорджу, и Адель заметила, что он ответил ей тем же. — Как там, кстати, твой полуживой подопечный?        — Полуживо, соответственно, я думаю, — фыркнула Ада, недовольно глянув в сторону крестной, тут же мирно поднявшей руки. — Это что, единственное, что ты хочешь спросить?        Марфа несколько раз медленно моргнула, а затем подошла к Джорджу, чтобы вглядеться в цвет его волос. Это выглядело забавно — Марфа пальцами перебирала пряди его волос, пока он смирно стоял, нагнувшись, чтобы она могла достать до его головы.        Конечно, у нее было до кучи вопросов к племяннице, но разве будет лучше задать их сейчас, чем потерпеть, пока все хоть немного устаканится, и Делия приведет свое эмоциональное и физическое состояние в норму?        — Хорошо прокрасилось, — заметила она, отрываясь от его волос. — Моя работа, — она посмотрела на Адель, когда говорила это, так что явно ждала её оценки.        — А волшебством воспользоваться вы не додумались? — она закатила глаза.        — Так ведь неинтересно нихуя, — Джордж нахмурился. — Не представляю, как весело живется маглам. Подумать только… всё сами делают.        — Именно из-за таких твоих тупых выражений нашу семью называют предателями крови, Уизли! — из-за угла показалась разъяренная Анджелина.        В руках у девушки были сумки, а её вид мигом заставил всех напрячься. Адель посмотрела на неё с нескрываемой неприязнью, прищурив глаза. Было неприятно слышать, как она грубит её другу, тем более затрагивая всю его семью. Она уже было открыла рот, чтобы бросить в сторону Анджелины несколько колких словечек, но Джордж мягко стукнул пальцами по её руке, успокаивая.        — Мою семью, Анджелина. Мою, — Джордж пождал губы.        Было видно, что этот разговор он воспринимал жутко тягостно, поэтому пытался скорее закончить его. Уизли совсем не хотел, чтобы Адель или Марфа вступали в этот конфликт, но сдерживать их было довольно сложно, так что он надеялся, что Анджелина вскоре покинет их.        — Я твоя жена, Джордж! — Анджелина разочарованно покачала головой.        — Нет. Мы помолвлены. Не женаты, — парень тяжело выдохнул и сунул руки в карманы, ссутулившись.        Адель смотрела, как её друг буквально плавится, как свечка. Наблюдать это было довольно прискорбно. Так, что в груди все сжалось; Джордж, обычно такой жизнерадостный и оптимистичный, теперь выглядел жутко угрюмо.        Анджелина, мрачно глянув на него, выбежала из магазина, напоследок шмыгнув носом. И тут Ада не смогла устоять на месте, моментально вспоминая, как совсем недавно её подруги устраивали такие же драмы. Перед глазами проплыло воспоминание о том, как Джина истерично сминала руками простынь, кричала в подушку и пинала ногами одеяло, пытаясь хоть куда-то деть свои эмоции.        Времени на обдумывание решения не было. Адель, устало выдохнув и закатив глаза, щелкнула пальцами и тут же оказалась на улице, рядом с Анджелиной. Марфа восторженно открыла рот. Она и не подозревала, что племянница так преуспела в трансгрессии. Адель и сама мало надеялась, но дополнительные уроки с профессорами не прошли даром.        Анджелина схватилась за сердце и громко всхлипнула, когда Делия так неожиданно оказалась рядом. Староста просто обняла её, не говоря ни слова, и Анджелина явно не была против — она тут же уткнулась носом в её плечо не в силах прекратить свои рыдания.        Губы Ады дрогнули, когда она почувствовала её горячие слезы. Ей всегда было больно видеть раненные чувства других людей. Староста все же нашла в себе силы, чтобы успокаивающе погладить её по волосам, когда бедняжка схватилась за её предплечье трясущейся рукой.        — Тише, милая…

***

       — Так и сказала? Понимает меня? — Джордж удивленно свел брови. — Пф-ф… это ж нонсенс какой-то…        — Ага. Нонсенс — то, как она рыдала. Я думала, что у меня крыша поедет, к чертовой матери, от её рыданий. — Адель устало потерла лоб. — Мне её так жалко. Такая чувствительная.        — Это ты сейчас про себя, надеюсь? — Марфа нахмурилась и сложила руки на груди. — Долго будешь гоняться за всеми, кто хоть одну слезинку пустит? — она скривила губы в неприязни.        Её слова больно ударили по вискам. Адель пришлось вдохнуть побольше воздуха, прежде чем собраться для того, чтобы ответить хоть что-то. Джордж осуждающе взглянул на Марфу. Он и сам выбежал бы за Анджелиной, если того не сделала бы его подруга, поэтому осуждения этого поступка для него были так же непонятны, как и для самой Ады.        Она уставилась в пол, пытаясь по крупицам собрать свои безнадежно путающиеся мысли в слова, чтобы дальше составить из них предложения, но ничего не выходило. Тогда Джордж и Марфа, переглянувшись, подорвались со своих мест и плюхнулись на диван по обе стороны от неё. Крестная ласково сжала её руку в своих, виновато улыбнувшись, а Джордж поправил её намокшие от снега волосы своей волшебной палочкой. Адель радостно улыбнулась, когда увидела, что волосы после его прикосновения превратились из противно-волнистых в красиво уложенные прямые. Он действительно использует магию буквально везде. Брат Фреда запустил в них свою руку, растрепав своё же творение, и нагнулся ближе к девочке.        — Ты не думаешь, что это немного эгоистично? — он приподнял бровь. — От меня ушла невеста, а самой грустной оказалась ты, а не я.        Ада хихикнула, отбрасывая его руку в сторону.        — Она сказала то же самое, что ты говорил мне раньше, Джордж, — она покачала головой. — Это как-то вообще нереально.        Только недавно, когда она стояла под снегом, своими объятьями буквально удерживая на ногах хрупкую девушку, трясущуюся от рыданий, она действительно услышала те же слова: Анджелина сказала, что прекрасно понимала, что им не стоило начинать никаких отношений. Они оба пытались заменить друг другу Фреда.

«Хотели так легко заменить настолько незаменимого человека, пф-ф… Еще чего…» — подумала Ада.

       — Меня действительно волнует то, что ты так сильно реагируешь на чужие эмоции, сестренка, — Марфа подбадривающе толкнула её в плечо. — Просто старайся думать о себе тоже.        Гриффиндорка улыбнулась еще шире, когда услышала, как Марфа назвала её. Она действительно всегда хотела быть её сестрой. Расти вместе, доверять друг другу все секреты, прикрывать от родителей… Но нет. Её сестрой стала главная в её жизни стерва.        — Ну че, может, займемся делом? — спросил Джордж. — Я имею в виду, мы можем попытаться прочесть мои мысли, ну… — он немного растерялся, скорчив смешную рожицу. Было видно, что он все ещё сильно волнуется из-за Анджелины, но Уизли точно не был опечален тем, что она ушла.        Адель почувствовала, как же тепло ей становится сейчас, когда она сидит между ними.

«Может, это и есть та самая энергетика, о которой постоянно говорит Марфа?»

***

       — Да нет, вы же видите, что ничего не выходит, ну! — Адель отшатнулась от Джорджа.        Они уже несколько часов сидели друг напротив друга. Ада пыталась прочесть его мысли или, по крайней мере, увидеть хоть что-то. Но ничего не получалось. Руки опускались с каждой минутой все больше, и единственной мотивацией продолжать стали мысли о том, что прямо сейчас, в почти пустой на каникулах школе в полном одиночестве её ждет Фред.        Она все не могла смириться с тем, что он действительно не общается ни с кем кроме неё, поэтому вспоминать об этом было практически физически больно. Жизнь жутко несправедливо отдает себя не тем людям.        Краем глаза Адель заметила, что Марфа — единственный человек, который, кажется, вообще не терял надежды, нагнулась к Джорджу, чтобы что-то ему сказать. Так, чтобы этого не услышала Ада.        — О чем ты думал? — шепотом спросила Марфа.        — Ну… о поле с ромашками, — так же тихо ответил Уизли.        — Подумай-ка о Фреде. Вспомни, как он выглядит, какие-нибудь радостные моменты с ним. Что-то яркое. Постарайся, — прошептала крестная Делии, напоследок хлопнув парня по плечу.        — Ада, — Джордж позвал её и тут же схватил за руку. — Попробуй ещё раз.        Адель чуть напряглась, не понимая, что они задумали, но всё же сжала руку Джорджа — по их домыслам, так будет легче копаться в его мыслях. Несколько секунд она просто смотрела в его глаза, пытаясь разглядеть что-то в его расширившихся зрачках. И это было бесполезно, пока он не начал думать о Фреде.        Тогда девушка почувствовала, что по всему её телу словно прошелся ток, а руки и ноги отнялись. Джордж почувствовал, что рука подруги расслабилась, и сильнее сжал её. Они смотрели друг на друга. Долго. Пока их, не сдержавшись, не прервала Марфа        — Ну что? Уже три минуты прошло, — она взволновано погладила племянницу по голове.        — Не знаю. Ты чувствовала что-то? — Джордж отпустил её руку.        — Да. Но ничего не видела, — она проморгалась. Глаза жутко слезились и болели от такого напряжения. — Просто ощущения какие-то странные.        Марфа устало плюхнулась рядом с ними. Настроение у всех было не выше уровня самой глубокой точки Марианской впадины. Все трое думали, что делать дальше. Ведь, если всё так совпало, то Адель просто должна владеть легилименцией, не иначе.        — Нам нужно будет сказать Гарри и Гермионе, — задумчиво сказал Джордж. — Они могут что-то об этом знать.        — Ну конечно! Ты забыл, как отреагировала на все это Гермиона в прошлый раз?        — Нет. Но других вариантов нет, — он пожал плечами. — На сегодня хватит, я думаю. Согласны?        Девушки кивнули. Старосте Гриффиндора хотелось скорее вернуться в Хогвартс и наконец-таки расслабиться. Она всю жизнь думала, что никогда не найдет чего-то более утомительного, чем такая ненавистная игра в квиддич. Но это было ошибкой; то, как сильно она уставала в последнее время и физически, и морально, и эмоционально, было чем-то совершенно жутчайшим.        — Думаю, хватит до Рождества. Адель, — Марфа приобняла племянницу, — тебе нужно отдохнуть от этого мракобесия. Согласна?        — Думаю, да.        — Кстати о Рождестве. С кем будете отмечать? — спросил Джордж, вставая с кровати.        — Ну, я дома, наверное, — Марфа пожала плечами.        — Я с Фредом, — уверенно ответила Ада. Она точно знала, что ни в коем случае не оставит его одного в праздник.        Марфа удивленно взглянула на племянницу, приподняв бровь. Одним взглядом она показала все свое удивление и, казалось, даже некоторое возражение, по типу: «А меня ты с кем оставишь?». Адель замялась, чуть размяв затекшие плечи.        — У меня есть несколько вариантов. Заранее предупреждаю, что я за первый, — сказал Джордж, плюхнувшись теперь уже между двумя девушками. Свои руки он ловко разместил на их плечах, притягивая ближе к себе. — Мы можем все вместе провести Рождество с Фредом в Хогвартсе. Ну, или поехать к нам домой. Тут два минуса — во-первых, родители долго не просидят, а во-вторых, Адель будет тяжело находиться вне школы с Фредом.        Ада не смогла сдержать радостной улыбки. Джордж планировал праздники так, будто они уже стали семьей; варианта отметить Рождество отдельно друг от друга он не предполагал.        — Мне нравится первый вариант. Фред будет рад, — сказала Адель. — А на следующий день можем все же наведаться к вам домой.        — Хорошая идея, — согласилась Марфа.