Воронцов против

Неизвестность всегда пугает. Хотя какая, нахрен, неизвестность? Тут всё понятно. Его изнасилуют. Его похитили и везут трахать. И самое страшное, что это не какой нибудь фильм, как сначала показалось, а реальность происходящая именно с ним. Ещё страшнее, что сопротивляться бесполезно. Два быка его даже не держат, он просто сидит зажатый между ними и каждой клеточкой тела понимает, что дёргаться бесполезно. Справа и слева горы мышц которые, если что, лёгким движением переломят ему хребет. Или просто неосторожным... За окном проносился вечерний город. Лёша сидя посередине заднего сиденья беспрепятственно наблюдал Москву через лобовое стекло. Впереди флагманом шёл автомобиль Шатена. Машина в которой везли Лёшу шла плавно и возможно была очень удобной. Но Лёше было не до этого. Хотя где-то в подсознании он всё-таки успел подумать "когда бы ещё выдалась возможность прокатиться на такой тачке?!". Горько подумать и ещё раз ужаснуться положению в котором оказался. Лёша не паниковал, а пытался сообразить, что теперь можно сделать в этой ситуации. Они ехали по полупустой дороге. Где этот чёртов ненавистный московский час пик, когда он так нужен?! В пробке можно было бы вопить на светофорах, привлекать внимание людей в плотно стоящем трафике. Но время час пика давно прошло. Хотя в Москве всем друг на друга всё равно. Всем друг на друга наплевать. Думают только о себе и своём благополучии. Даже бы не заметили или сделали вид, что не заметили. Хотя не только в Москве. Людям в принципе друг на друга наплевать. И вообще, если бы Лёша задёргался и закричал, быки бы его быстро усмирили. Стукнули бы по голове, оглушили... Вообще ему видимо стоит быть благодарным тому ублюдку в едущем перед ними автомобиле за то, что его не вырубили, ничем не накачали, не надели мешок на голову... Автомобиль Шатена с широкого проспекта свернул в переулок. Они ехали не долго. Всё ещё оставались в центре. Комок подступил к горлу. Неужели приехали... Какой-то элитный жилой комплекс. Закрытая территория. Медленно открывающиеся ворота. Оба автомобиля въезжают на территорию и останавливаются. Шатен выходит из машины. Лёшу вытаскивают быки. Шатен обращается к водителю Лёшиной машины. - Мою на подземную парковку. Утром оттуда заберу. Утром... До утра ещё так долго... Шатен первым поднимается по вычурной лестнице в подъезд. За ним под конвоем ведут Лёшу. В подъезде консьерж! Заорать! Попросить помощи! Но консьерж уже отвел глаза. Видимо здесь такое бывает часто и деньги делают свое дело. Помощи не будет... Лифт. Какой-то высокий этаж. Шатен гремя ключами открывает дверь в квартиру. Лёшу запихивают вслед за ним. Сами остаются снаружи. Дверь в жизнь до и после закрывается. Шатен снимает пальто, туфли. Как-то слишком расслабленно, обыденно, как-будто не замечает присутствия "гостя". Наконец оборачивается к нему. Снова оглядывает с ног до головы жмущегося к двери пятой точкой парня. - Раздевайся. Но Лёша не сдаёт свою оборонительную позицию. Орать "зачем вы сюда меня привезли" - глупо. Ему всё прекрасно понятно. Шатен похлопал себя по карманам испорченных брюк. Не найдя необходимое полез в карман висящего в шкафу пальто. Вытащил сигареты. Прикурил. Терпкий аромат защекотал нос Лёши. - Раздевайся. Я понимаю, что звучит неоднозначно, но сейчас я всего лишь предлагаю тебе снять пальто. Неужели тебе не жарко? Алексей упорно молчал и не двигался. Засунув нос в мелко-полосатый шарф, а руками обнимая своё хрупкое тельце он продолжал с ненавистью и презрением смотреть на своего похитителя. Жарко ему не было. Было холодно. Тело била мелкая дрожь. - Не хочешь сказать как тебя зовут? Молчание. Шатен направился к нему. Встал почти вплотную. Лёша бессознательно дёрнулся. Они оказались одного роста, поэтому смотрели друг другу в глаза на равных, без заискивающего взгляда кого-то нижнего, младшего, зависимого или более слабого. По крайней мере пока. Шатену не понравился этот взгляд. Но очень нравились эти глаза. Он не мог от них оторваться. В скором времени он намеревался увидеть в них совсем другие эмоции, без этого дерзкого вызова. Он по привычке соблазнительно выпустил в сторону сигаретный дым из своих губ. Девушки бы сейчас попадали в обморок. Но его не интересовали девушки. Сегодня его интересовал он. - Так вот, Алексей Воронцов, один раз - не пидарас, а может тебе ещё и понравится. Ты, судя по тому что работаешь в системе питания - здоров, но что бы ты не волновался на мой счёт - на мне будет презерватив. Отблагодарю щедро. Шатен коснулся щеки Лёши. Лёша ударил его. Точнее попытался. Кулак прошёл рядом со скулой Шатена. Он увернулся, поймал руку обидчика и скрутил его в крендель. Лёша ойкнул и пообещал себе, что это будет первый и последний звук, который он сегодня издаст. Ещё успел подумать о том, что в школе нужно было не хорошо учиться, а быть хулиганом и учиться драться. Потому что нахуй кому сдались его мозги, а свою задницу он теперь защитить не сможет. Шатен, удерживая его в скрученном состоянии, затушил сигарету в хрустальной пепельнице и начал стягивать с него шарф, как ленточку на подарке развязывал, извращенец! - Как видишь я сильнее тебя, так что не рыпайся, а то сделаю больно. Случайно. Хотя могу и специально. Твоя ближайшая цель на сегодня - уйти отсюда с минимальным количеством синяков. Остальное я беру на себя. Я и один с тобой справлюсь. Но будешь сильно артачиться - позову своих "двоих из ларца, одинаковых с лица". Ты же уже с ними познакомился? Один будет держать тебя за руки. Другой за ноги. Мне так тоже нравится. А вот понравится ли тебе?  Шатен резко дёрнул подбородок согнутого пополам Лёши вверх и заставил посмотреть на себя. У Лёши были потрясающие светлые глаза. В сочетании с тёмными волосами они просто сводили Шатена с ума. Такое сокровище надо украсть, беречь и никому не показывать. Но даже если эта мысль и посетила голову Шатена в первое мгновение, когда он сначала выбрал незнакомую упругую попку стройного мальчика, а потом увидел вблизи эти глаза зашедшего в вип-комнату официанта, то сейчас он всё-равно оставался для него очередным мальчиком на одну ночь. Привычка - вторая натура. Мало ли у него было красивых мальчиков и до этого? - Если не будешь меня слушаться и выкинешь какую-нибудь глупость, отдам тебя после себя им. Они любят доедать с барского стола. Могут отыметь тебя одновременно вдвоём. Хочешь сразу два члена в заднице?  Светлые глаза смотрели с ненавистью, но без страха. Вот бы заставить их проливать слёзы! Например от боли... Шатен почувствовал как наливается эрекция. Но нет, ещё рано, он недостаточно наигрался со своей мышкой! Шатен неимоверным усилием стянул с Лёши пальто. Лёша пытался не сдавать позиций, поэтому его из этого пальто буквально пришлось вытряхивать. Справившись с его верхней одеждой Шатен педантично расправил её и повесил в шкаф. - Могу позвать их прямо сейчас и заставить трахать друг-друга. Поверь, зрелище очень возбуждающее. Может и ты немного возбудишься? Ты ведь натурал и никогда не смотрел гейское порно? Или смотрел? Смотрел. Чего только Лёша за свою жизнь не посмотрел! И поэтому сейчас очень испугался, что при обещанном зрелище у него может встать. Шатен продолжил описывать ему безнадёжность его положения. - Ты совершеннолетний. В этом плане всё законно. Засудить меня за изнасилование и посадить у тебя тоже не получится. С моими деньгами это невозможно. Засудить и получить с меня денег? Я и так дам тебе приличную сумму. Поэтому расслабься и получай удовольствие, детка! Разрешаю тебе позвонить близким чтобы не искали и не волновались где ты шляешься ночью. Соврать что-нибудь. Кому будешь звонить? Лёша помолчал. Собирался вообще не разговаривать с этим ублюдком. - Засунь себе свои деньги знаешь куда? - Ты мне наглядно покажешь куда. Так кому? - Я никому не буду звонить. Я в Москве один. Никто не контролирует во сколько я прихожу домой. - Вот и славно. Тогда в душ. Я тоже. Не с тобой, что ты так напрягся?! В этой квартире несколько спален и столько же ванных комнат. А ты, смотрю, жертва стандартной застройки. Мысли шире, Воронцов, открывайся новому, пробуй неизведанное. Прозвучало как издёвка, но Шатену было всё равно. Он всего лишь играл со своей мышкой. - Расслабишься в горячей воде. Тогда и твой первый раз не будет таким болезненным. Это ведь, я надеюсь, твой первый раз? - Пошёл на хуй! - Каждое сказанное тобой слово сегодня будет использовано против тебя. На хуй сегодня пойдёшь ты. На длинный и толстый. Шатен распрямил согнутого в позе подчинения Алексея, но не выпуская его рук из своей железной хватки заставил идти перед собой. Хотелось всунуть ему прямо сейчас и заставить идти с членом в заднице. Но мальчику действительно нужно немного подумать над тем положением, в котором он оказался. Это ведь не просто проститутка из того ресторана или службы эскорта. Этот парень вовсе и не собирался заниматься ничем таким. Шатен не первый раз имел дело с тем, кто "не собирался заниматься ничем таким". Сначала не собирался... Но что-то подсказывало, что здесь могут быть осложнения. Он впихнул парня в ванную комнату. Лёша был рад, что остался один. Хотя бы ненадолго... Запереться? Но в ванной предусмотрительно не было замка. А если бы и был. Быки по первому требованию хозяина легко сломали бы дверь. Мизинцем... А потом... Лёша послушно разделся и полез в душ. Побоялся угрозы быть отданным тем двум бугаям в случае ослушания. И ещё хотелось расслабиться под горячими струями, чтобы перестала бить эта чёртова  дрожь! Собрать мысли, что-то придумать, перестать чувствовать как нервно сотрясается его тело и наконец-то взять себя в руки! Но положение было безвыходным, как и пытался его убедить Шатен. Кроме его доводов в голове ещё звучали слова бывшего мудака-босса "тебя найдут расчленённым в пакете, а виновного не найдут". А жить очень хотелось. Попробовать с ним поговорить?! Уговорить не делать с ним этого?! Но Лёша сомневался, что его риторических способностей будет достаточно чтобы Шатен проникся, раскаялся и перестал быть педиком, и оставил его в покое. Пытаясь подумать хоть о чём-то хорошем он со зловредностью подумал, что не достанется ему девственником. Он уже трахался! Правда с девушкой и его анальная девственность оставалась никем не тронутой, но сейчас об этом лучше не думать. И видимо все-таки придётся сжать зубы и терпеть... Но он выдержит... наверное...  Лёша как оглушённый стоял под душем и не шевелился, позволяя струям ласкать его тело. Он начал немного приходить в себя и огляделся. Лучше бы он этого не делал. На глаза сразу попалась полка со специфическими предметами. Видимо специально была на виду для всех гостей этой ванной. Чтобы их не искали и могли воспользоваться... Там были какие-то клизмы с насадками разной толщины, изогнутые и разных форм. Насадка в форме члена без клизмы, видимо прикручивалась на душ как в той порнухе... Анальные пробки разных размеров. Алексей нервно сглотнул. Тут кто-то выключил воду... Перед ним стоял голый Шатен. Леша снова находился в прострации и не заметил как он вошёл. - Ты долго. Увлёкся? Я уже подумал, что ты решил утопиться и мне не достаться. Но ты на слабака не похож. С собой кончать не будешь. Понял?! Ты же не слабак? С секунду понаблюдав за реакцией на его слова Шатен притянул Лёшу к себе и перекинув его бедро через ванну легко как пушинку вытащил на пушистый коврик. Когда кожа коснулась кожи, а мужское тело мужского тела, Лёша понял, что нет, не сможет... Он оттолкнул Шатена. Но тот почти не пошатнулся. И Лёша сам отступил на шаг назад из-за своей попытки и потери равновесия. Шатен с удовольствием разглядывал обнажённого парня. Теперь в шаге от него это было намного удобнее. - А я ведь могу и ударить... Могу трахать и бить одновременно... Но тебя бить не хочу. Так что не доводи меня, понял? А ты, кстати, очень пропорционально сложён. И член очень красивый, жалко только, что не стоит. Лёша на автомате взглянул Шатену ниже пояса... У него стоял. И Лёша понял, что "это" в него никогда не влезет. Что после сегодняшнего он легко сможет устроится на работу в театр кукол Образцова. Что там есть куклы, в которые снизу вставляется рука кукловода... Вот он им теперь будет подходить по этому параметру. Шатен стянул с вешалки белое пушистое полотенце и поймал в него Лёшу. Принялся вытирать. Лёша сопротивлялся и дёргался от каждого его прикосновения. Шатен полотенцем схватил его член и оттягивающим движением вытер. Члену стало приятно. А Лёше нет. И вот тело снова обдал лёгкий холодок, потому что спасительное, хоть как-то, хотя бы временно прикрывающее его полотенце полетело на пол. А Лёшу заставили плюхнуться голой задницей на крышку унитаза. На крышке был мягкий пушистый коврик, такой же как под ногами, но попа всё-равно нервно сжалась, потому что понимала, что скоро вместо этой мягкости будет испытывать совсем другие ощущения. Шатен включил фен и одной рукой вороша волосы вертящегося и сопротивляющегося Лёши принялся его сушить. Заботливый, сука! Совершенно забыв или просто игнорируя то, что его налитый эрекцией член во всей красе сейчас маячит перед лицом парня. Отложив фен в сторону, он поднял Лёшу за плечи и ещё раз коротко заглянув в потрясающие глаза, резко развернул его спиной к себе, заставив упереться руками в стену, членом потёрся об его попу. - В спальню шагом марш! Я и так зря потратил на тебя слишком много времени. Больше, чем ты заслуживаешь. Ты уже давно должен стонать подо мной от удовольствия или боли. Он скрутил его руки сзади, отодрал пытавшегося упираться парня от стены и подталкивая повёл перед собой. Спальня. Кровать. Лёшу бесцеремонно толкнули и он упал на живот. Развернуться не успел, сверху придавила тяжеленная туша. Его руки схватили и, несмотря на сопротивление, наручниками приковали к изголовью кровати. Туша перестала придавливать. Слезла с него, но села на брыкающиеся ноги. Руками сжала его ягодицы. Большим пальцем провела между нервно зажатых половинок, нащупала и надавила на анус. - Будешь таким напряжённым - будет очень больно. Хотя какая мне разница? Мне так даже больше понравится. Шатен слез с его ног и заставил принять коленно-локтевую позу. С первого раза заставить не удалось. Лёша сопротивлялся и брыкался, забыв или пренебрегая заявлением, что в этом случае его могут бить. Но он не бил его. Не хотел. Терпеливо пытался установить парня в нужную позу. Удивлялся собственному терпению. Нетипичному для него терпению. - Я всё-равно тебя трахну! Ты меня так только больше распаляешь! Быстрее начнём - быстрее кончим. Быстрее кончу... Пытался он достучаться до рационального мышления Лёши.  Но Лёшкина думалка уже отключилась. Остался только страх и отвращение. Наконец-то удалось раздвинуть Лёшины ноги шире и поместиться между ними. Всё, теперь никуда не денется! Шатен задрал его попу выше. Ему открылся потрясающий вид на его окружности. Маленькие ягодицы почти полностью помещались в его ладонях. Он погладил их и растащил в стороны. Лёша снова попытался сжаться. Но чужие руки не позволяли. Дырочка нервно дёрнулась. Маленькая, плотно сжатая, тугая... Лёша был белокожим. На его теле почти не было родинок. Его сфинктер был какого-то нежного, розово-персикогого оттенка. Шатен подумал о том, что его соски и головка должны быть такого-же цвета. Он отпустил дрожащую испуганную попу, провёл руками по бёдрам парня, скользнул на живот, добрался до груди, ущипнул и оттянул соски, по животу вернулся вниз и ухватил его за мягкий член. - Ух ты, какой ты здесь лохматый! Искренне удивился Шатен, привыкший к вылизанным и следящим за собой элитным проституткам. Совсем забыл, что это обычный парень, ничего не знающий, ничему не обученный. А может и не забыл, может его это ещё больше заводило! Но хорошо, что грудь у брюнета была безволосой. Шатен не любил волосатую грудь. Не смотря на то, что парень был брюнетом, на руках и ногах волос почти не было. А те, что и были, были светлыми. Лёша дёргался от каждого его прикосновения. Но сил сопротивляться уже почти не оставалось, а ведь самое страшное ещё даже не началось! Но мучитель был намного сильнее его. Что ещё он мог предпринять? Только не позволить ему услышать ни единого звука или стона, не услышать мольбы о пощаде, которой всё-равно не будет. Не позволить ему увидеть своих слёз. Только терпеть. Терпеть, страдать и ненавидеть. Шатен задвигал рукой по его члену. Лёша был здоровым молодым парнем, поэтому его плоть даже против воли его разума отзывалась на ласку. Лёша сопел, уткнутый носом в подушку. "Только бы не кончить этому уроду в руку!". Но он зря волновался. Его переживания и отвращение позволили отозваться его плоти только до полуэрегированного состояния. Поняв это Шатен бросил бесполезную затею. Пружины в матрасе зашевелились. Шатен взял что-то из прикроватной тумбочки. Надевает презерватив, как и обещал. Что-то холодное коснулось промежности. Лёша сжался. Смазка. Палец уже описывал круги вокруг испуганно сжатой дырочки и... толкнулся внутрь. Больно! Больно только от одного пальца! Как-же будет потом?! Шатен удержал дёрнувшегося и попытавшегося соскочить с пальца Лёшу. - Не дёргайся и попытайся расслабится. Говорю же, иначе будет очень больно. Он сжал в кулак Лёшин член и надрачивая ему продолжил его болезненно растягивать. Он вынимал палец не до конца и снова протискивал его с каждым разом всё глубже. Постепенно Лёшина дырочка несмотря на мнение хозяина начала привыкать и поддаваться. Вскоре в Лёше оказалось уже два пальца. Из-за долгой стимуляции все его нервные окончания возбудились и Лёше уже начало казаться, что он хочет этих прикосновений. Он сходил с ума из-за этого. Из-за того, что на самом деле он сам ничего такого не хотел, а тело предательски хотело. - Вот и умница. Одобрительно сказал Шатен, оставив в покое его теперь уже полностью налитой член, чтобы мальчишка не кончил раньше времени. Хотя он знал, что после того, что сделает дальше, мальчику вряд ли сегодня вообще удастся кончить. С непривычки от такого сразу не кончают. На Лёшину промежность была вылита изрядная порция смазки и ко входу была приставлена головка члена. Лёшина дырочка попыталась сжаться, но была уже хорошо растянута, насколько вообще можно растянуть дырочку у девственника. Он всё-равно протолкнётся, а зажимаясь парень только сделает больнее себе. Ну и хорошо. Он заставит сегодня эту маленькую сучку кричать под ним. И так слишком много времени потратил, когда возился с этим парнем. Обычно никто не удостаивался такого внимания с его стороны. Он резко толкнулся в Лёшу одновременно дёрнув его бёдра на себя. Лёша сжал зубы и уткнулся лицом в подушку, потому что чуть не заорал. Острая режущая боль, звёздочки перед глазами, а Шатен всё продолжает погружаться в него. Не давая привыкнуть, медленно и жёстко, жестоко продолжал протискиваться в него. "Что он, бесконечный у него что-ли?!" Лёша чувствовал как сжимает его внутри, как мало ему места внутри Лёши. Наконец чужой лобок упёрся в его ягодицы. Лёшу распирало и разрывало изнутри. Жгло огнём. Зудело. Хотелось соскочить, слезть с этого члена немедленно! Но его крепко держали за бёдра, пресекая любую попытку. Шатен немного подался назад и совершил первый резкий толчок. Всё поплыло перед глазами. Первое проникновение не шло ни в какое сравнение с болью от этих движений. Разрывало и жгло огнём изнутри. Шатен продолжил двигаться постепенно наращивая темп. Лёшу. Имели. Эгоистично, думая только о своём удовольствии жёстко насиловали. Трахали. Дёргали его бёдра на себя. Пялили. Что-то тёплое потекло по внутренней стороне бёдер. Неужели кровь?! С кровью вперемешку со смазкой огромному члену стало проще скользить внутри Лёши. Кровать ходила ходуном. Пошлые хлюпающие звуки наполнили тишину комнаты. Леша не издавал ни звука. Пытался всеми силами. От этого титанического напряжения уже кружилась голова и темнело в глазах. А ведь Лёша ещё недавно во время стимуляции пальцами пытался уговорить себя, что не всё так плохо, и возможно это неплохой опыт, что в жизни всё нужно попробовать... Теперь его единственной целью в жизни - было не закричать. Не доставить этому уроду такого удовольствия. Не издать не единого звука, в том числе стона удовольствия... Потому что через какое-то время из-за постоянных, не случайных, а тщательно запланированных и выверенных ударов по простате чужим членом Лёша иногда начал испытывать небольшие, колкие, болезненные спазмы удовольствия. Яркими звёздочками ненадолго вспыхивающими в уже затуманенном сознании. И от этого ещё сильнее кусал свои губы и вжимал ногти в собственные ладони, до боли натягивая наручники на запястьях.  Шатен почувствовал как Лёша под ним внезапно расслабился, перестал с силой сжимать его член внутри себя. Парень вырубился. От боли, от переживаний, от нервного или физического напряжения... ничего, такое бывает. Оргазм уже близко. Он продолжил пялить несопротивляющееся тело, дёргая Лёшины бёдра на себя. Замер. Кончил сходя с ума от тугости и теперь принадлежащей ему девственности этой попы. Дёрнулся внутри ещё несколько раз в посторгазменном удовольствии и отпустил Лёшу. Попа соскользнула со скользкого от смазки и крови члена и упала на кровать. Лужица из нескольких крупных капель крови на простыне совершенно не впечатлила Шатена. Он часто делал именно так. Любил не просто трахаться, а насиловать. Раздирать в кровь. Трахать до полусмерти. Только обычно это происходило по обоюдному согласию. Но не заигрался ли он сегодня?