Нулевой пациент

      Кофейня расположилась на пешеходном проспекте. За окном люди с вампирами ходили туда-сюда по своим делам, гуляли. Выходной — прекрасное время, если бы ещё он не жил последние несколько лет на телефоне, не выпуская аппарат из рук. Дмитрий вздохнул, заправил выбившуюся из хвоста прядь волос за ухо и подпёр рукой голову. Сидящий напротив Влад ел пиццу и запивал чаем, кофе Дима ему категорически запретил, хоть тот и просил.       Может ли быть такое, что человек не существует, а он вот, сидит напротив и жуёт? Может. Влада не существовало. Как не существовало никого с подобным строением лица. Ни фотороботы, ни анализы — ничего не принесло никаких результатов. Был предпринят даже глупый шаг: в интернете, в закрытых группах, кинули клич, мол, найден человек без памяти, просьба тех, кто его знает, откликнуться. Но никто даже не отреагировал. Может, он выглядел совсем по-другому? Может, носил маску? Может, красил лицо? Может, причёска была специфическая? Чёрт его знает, Влад вспомнил только то, что носил серьги, и то это было банально видно. Его должны были хватиться хотя бы работодатели. Но была только пустота. Гудящая неизвестность, такая, огромная, как войд во вселенной. Дмитрий кисло ухмыльнулся и отхлебнул кофе.       — Ты сегодня какой-то задумчивый, — Влад шумно глотнул чаю и слегка наклонился к нему. — Обычно ты пытаешься со мной разговаривать.       — Устал ужасно за неделю. Очень много работы сейчас, Ты же знаешь, эпид обстановка оставляет желать лучшего.       — Это понятно. Жизнь не налаживается.       — Пф, вот уж точно, — Дмитрий снова отпил кофе и откинулся на спинку кресла. — Хочу сегодня кое-чем заняться, ещё по паре параметров поискать…       — Мне кажется, что я призрак, а не человек, — Влад хмыкнул и принялся собирать с блюда, на котором была пицца, крошки. — Я лично уже даже смирился, типа такое себе послание начать всё с чистого листа. Может, я сам так и хотел, просто уже не помню ни хрена.       — Мы в любом случае не узнаем, о чём ты думал, пока ты не вспомнишь, — Дмитрий поёжился и обернулся. От брошенной приоткрытой двери потянуло холодным сырым воздухом. — Да кто дверь оставил?       — Дверь, — от вскрика Влада Дмитрий чуть не подавился кофе, хотя должен был уже привыкнуть, когда на Влада находили воспоминания, он реагировал очень шумно. — Вспомнил дверь. Пятьсот сорок.       — Так, а теперь медленно, — Влад схватил блокнот и начал что-то черкать. Спустя почти минуту он протянул нарисованный дверной значок с номером. На нём красовалась неуставная наклейка в виде головы Нитти, популярного персонажа мультфильмов. — Хм, если в начале пятёрка… Я примерно знаю, какой это массив, но проблема в том, что там высоток слишком много. Сорок, это второй или третий этаж. Надо Лексу звякнуть, чтобы он был в курсе, что ты вспомнил.       — Может, я на месте что-то вспомню…       — Чтобы на месте что-то вспомнить, надо это место найти. Думаю, что Сашина бригада сделает это быстрее нас с тобой. А нам надо ещё в один магазин заехать. Доел?       Влад кивнул и встал. Он крепчал, но как-то скачкообразно, ему то было лучше, то хуже. Это никак не зависело ни от носовых кровотечений, ни от погоды. В последнее время он начал мучиться одышкой, жаловался на тяжесть в груди, пил много воды. Давление было нормальным, лёгкие чистыми, анализы, конечно, плохие, но в рамках его проблем. Электромобиль ждал их на парковке неподалёку. Ехать домой не очень хотелось, но, как-никак, там хотя бы есть, чем заняться. Нужно только заехать на станцию и забрать свою пайку крови. Влад об этом знал и реагировал ровно никак, как будто его это всё не касалось. Только оставил философское замечание о том, что люди едят кого-то, а кто-то ест людей.       Дома стоял приятный глазам полумрак. Дима переоделся, налил крови в специальный стакан и плюхнулся на диван, чтобы почитать свои документы. Он и так их наизусть выучил, но постоянные стрессы и неврозы не давали даже подумать о чём-то кроме работы. Гипер-ответственность давила всем своим многотонным весом. Влад присел рядом с блокнотом и уставился на зимний сад. Там как раз расцвели чёрные розы. Дима их очень любил, они пахли горьким шоколадом.       — Мне иногда кажется, что я вижу какие-то видения. Хотя я понимаю, что это воспоминания. Обрывки, как в блендере.       — Александр не торопит. У нас впереди времени много, — Дима отхлебнул крови и облизал губы. Иногда такая горькая гадость попадалась, как на адреналине. В этот раз сладковатая даже, повезло.       — А сколько тебе?       — Восемьсот семьдесят шесть. Красивая дата. Я родился в эпоху возрождения, помню великого Леонардо, хороший был мужик, я у него учился, — Влад придвинулся к нему и положил голову на плечо.       — А я сегодня видел сон, какую-то стеклянную клетку, и я в ней как будто в больничной пижаме сижу на полу. И мне так плохо, ломает, корячит, живот болит сильно так, как будто гниёт. А потом снилось, как я падаю с крыши, какие-то вампиры, люди. Толпа людей снилась. Зомби снился. Я не знаю, кто он, но мне кажется, что он хороший, мне так спокойно после него спалось. Как будто он мне что-то хорошее сделал, убрал боль.       — Может, это действительно ты, кто знает, в каком порядке к тебе приходят воспоминания.       — Просто я у тебя уже два месяца и неделю. Это много. А воспоминания так и не приходят. Я до сих пор не пойму, что и кто я, — Дима отложил бумаги и обнял его. Он не представлял даже, какого жить вот так, без понимания себя. Деперсонализация ещё никому не приносила душевного равновесия. Влад закашлялся ему в плечо, и Дмитрий прижал его к себе покрепче. И вдруг он замер. Поднял голову, несколько секунд смотрел Диме в глаза и сорвался к входной двери. — Нам нужно ехать, сейчас же!       — Куда?       — Я помню. Не знаю, что, но что-то такое мелькнуло. Как будто я могу пройти куда-то. К двери. Нужно на остановку автобусную.       — Тебе сказать, сколько их в Москве?       — Нет, та, которая рядом с пятым комплексом.       — Влад, давай оставим эту заботу Александру, я уже дал ему координаты, они наверняка взялись обыскивать, — Влад подошёл к нему, вдруг резко выдернул с дивана и схватил за ворот футболки.       — Нет, прямо сейчас! Я должен быть там первым. И ты тоже.       — Ладно-ладно, футболку не порть. Я хоть обуться могу?       Влад тут же разжал пальцы и закивал. А потом аккуратно прикоснулся в руке, как бы извиняясь за свою вспышку гнева. У него такое случалось иногда, когда накатывали воспоминания. Дмитрий уже понял, что реагировать нужно как можно равнодушнее, так он быстрее остынет. Судя по его состоянию, сегодня наплыв особенно сильный, даже переодеться не получится. Дима кинул взгляд в зеркало и, решив, что штаны выглядят более чем прилично, надел ботинки, куртку и вышел, доставая контролер. Странно, обычно Влад ограничивался описанием места и тем, что его обыскали. Может, это хороший знак, наконец-то что-то проснулось в голове. Дмитрий уже задумывался о том, как бы не вышло, что его ударили по голове, чтобы была такая потеря памяти. Хотя, если он сказал, что упал с крыши… Всё может быть. Первое время, когда его вынули из пакета, он был действительно очень плох, как будто у него нелеченое сотрясение. Вопросов больше, чем сведений.       Второй раз ехать в город не очень хотелось, но раз уж тут такой случай, не стоит его упускать. Он попытался дозвониться Александру, нужно же поставить его в известность насчёт этого безобразия. Но трубку так никто и не взял, и он раздражённо бросил это дело. Просто постарается не оставить отпечатков, и всё. Навигатор показывал остановки некорректно, поэтому пришлось навернуть круг вокруг комплекса, прежде чем показалась остановка.       — Это здесь, стой, — Дмитрий тяжело вздохнул и, припарковав авто, вышел на тротуар. Влад огляделся и уверенно пошёл в сторону узких улиц комплекса. Моросящий дождь туда не попадал, зонтик с собой можно было не брать.       Он шёл медленно, рассматривая вещи и здания, цепляясь за них, как за выступы на скале. Дмитрий старался не отставать, всё же это людской район, и он не был уверен, что ему слишком рады. А рядом с Владом он создаёт ощущение если не друга, то сочувствующего. Наконец Влад вошёл в коридор одной из высоток, выходящий на узенькую улочку с кучей кафешек и столовых. Там гудела жизнь, а в ярко-освещённых длинных коридорах высотки было тихо. Настолько тихо, что собственные шаги казались шагами за спиной, она явно была заселена не до конца. Влад поднялся на третий этаж и вышел на балкон. Потом пошёл вдоль квартир, рассматривая их. Дмитрий первым увидел эту дверь, пятьсот сорок с наклейкой Нитти. Влад уже протянул руку к ручке, но Дима перехватил его и, натянув так кстати захваченные кожаные перчатки, открыл сам. В квартире было пусто, до звона. Свет не включился, Дима даже похлопал, проверяя его, но датчик никак не отреагировал. Кто-то выкрутил лампочки.       — Ну что, вспоминаешь что-то? — Влад огляделся и пожал плечами.       — Не помню. Помню дверь с цифрами, больше не помню ничего. Хрен его, что за квартира… — абсолютно пустая непритязательная студия с большими окнами, ничего такого, за что мог бы зацепиться глаз, ни мебели, ничего. Такое ощущение, что тут всё обнесли, чтобы что-то найти. — Тут была мебель. Тут стоял диван.       — Узнал что-то? — Влад покачал головой.       — Следы от ножек, — он подошёл к окну и скрестил руки на груди. — Мы зря сюда припёрлись?       — Ну пока что не зря. Можно у соседей спросить.       — На этаже никто не живёт, — Влад ответил как будто не своим голосом, потом резко наклонился, снял решётку со встроенного в пол радиатора и запустил руку в щель. — Как хорошо, что отопление отключили.       — Всё же вспомнил?       Влад обернулся, держа на ладони фрагменты чего-то, похожего на жёсткий диск. Он был разбит, но очень хитро, чтобы не задеть важные детали — получится восстановить. Дмитрий достал из кармана прозрачный пакет и протянул Владу. Такие штуки нужно сразу Александру отдавать, не трогая. Ну и сообщить об этой квартире. Он будет рад любой зацепке, даже такой ничтожной. В нынешнем положении не им перебирать информацию, какая есть, любая сгодится.       — Может, это и не твоя квартира, но, думаю, эта хрень явно что-то для тебя значит, раз вспомнил.       — Я вспомнил вывеску за окном, — Дима кинул взгляд на слабо мерцающую неоном вывеску интернет-бара и прищурился.       — Может, получится тебя ещё чем-то простимулировать… Хм, я попрошу обыскать очень тщательно. Пусть всё снимают, даже пол, стены простукивают. Что-то мне подсказывает, что диск так спрятать мог только продуманный человек, который не стал бы совать важные предметы в то, что можно сдвинуть с места. А вот стены и полы остаются. Самое то.       — Согласен, это рационально.       Влад слегка улыбнулся и, поправив белую футболку, принялся ещё раз обходить квартиру. В ней действительно когда-то стояла мебель, это чувствовалось. На стенах остались следы притёртых шкафов и стеллажей, гвозди от картин или полок, на полу виднелись потёртости от стульев, стоящих около кухонного острова. Значит, это не непроданная студия, а заброшенная. Дмитрий присел, провёл рукой по царапине на полу и прикрыл глаза, пытаясь пронюхать квартиру. В ней не было запаха крови или трупа, значит, никто тут не умирал. Чувствовался запах пыльных бумаг, немного горячего пластика, стояли компьютеры. Здесь жил кто-то, кто пил много лимонада с имбирём, немного пива. Шаурма, роллы, всякий фастфуд, тут не готовили. Тут много работали. Из мыслей его выдернул Влад, потрогавший за плечо. Он поманил за собой и открыл дверь в ванную. Там на краю ванны лежало полотенце. И вообще осталось всё. Никто не стал выносить сантехнику.       — Откуда полотенце?       — В бачке лежало, поплавок подпирало, чтобы вода не набиралась.       Дима кинул на него взгляд, про себя отмечая, как у Влада бликуют в темноте глаза, и поднёс полотенце к носу. От него пахло мужчиной; незнакомый запах, слишком много геля для душа, какие-то средства для укладки, для бритья, дезодоранты, кто-то всеми силами забивал свой запах, он знал, что именно по нему и будут искать, опознавать, и сделал всё, только бы не пахнуть собой. Здесь жил не просто продуманный, а ужасно хитрый человек, который очень тонко понимал специфику вампиризма, явно знался с вампирами, чтобы так заметать следы. Но зачем? Дмитрий не чувствовал никаких плохих запахов, ни пороха, ни взрывчатки, человек это даже на себе не приносил, значит, он не террорист. Он просто прятался от кого-то. В кармане зазвонил телефон, и Дима приложил его к уху.       — Ты мне звонил, я не слышал. Что хотел?       — Мы нашли ту квартиру, про которую я говорил, я кину тебе координаты, подходи, мы подождём.       Дождавшись, когда Александр получит маяк, он сунул телефон в карман и вышел из ванной. Дожидаться его пришлось почти полчаса, похоже, что пройти через этот лабиринт комплекса оказалось не так уж просто. Но Александр пришёл сразу с кучей людей и, забрав полотенце с диском, принялся нарезать круги по квартире. Кто-то снимал отпечатки, кто-то уже влез в систему наблюдения и отсматривал камеры на этажах.       — Смотрите-ка, у кого-то была привычка писать на окнах, — Александр посветил на стекло какой-то лампой, и в её сиянии стало видно настоящее нагромождение хаотичных цифр. Было очень плохо видно, они наслаивались одни на другие, хотя некоторые из них были знакомы. Но Дима отмахнулся от этого ощущения, переработал, вот и мерещится, что это цифры из его расчётов. — Отпечатки все затёрты. В ванной только Влада отпечатки на бачке и тут на полу. Кому бы ни принадлежала эта квартира, человек тут жил педантичный. Не думаю, что он ушёл отсюда сам, его, скорее, выжили. Потому что в квартира была жилая, это ясно. По документам числился как купленная неким Кириллом Байдавлетовым. Естественно, это никуда не ведёт, — он поманил Диму к себе и повернул к нему экран планшета, чтобы Влад не видел. На фотографии со скана документа был совершенно незнакомый человек, странный неформал, и было видно, что на щеках толстым слоем грима замазана татуировка. — Зомби?       — Может быть, на том видео у него всё лицо закрыто.       — Может, Влад действительно так тесно связан с движением, раз знает его, его квартиру, и знает, где тот прячет такие вот штучки. Он не так прост, и может стать нашим ключиком к решению многих проблем.       — Если он реально что-то вспомнит…       — Нашёл, — они резко обернулись. Один из экспертов Александра подорвал плашку ламината, и под ней открылись аккуратно сложенные на амортизацию, исписанные какими-то закорючками листы. Стоящие рядом тут же кинулись разбирать дальше, и с каждой убранной плашкой становилось всё более тревожно. Этими шифрованными листками как будто была выстелена вся комната.       — Влад, поедем домой? — Влад едва не подскочил, когда Дима прикоснулся к его руке, а потом закивал. — Не будем мешать, потом нас всё равно поставят в известность.       — Да.       Он взял Влада за руку и потянул за собой. Никогда ещё сравнение со шляпой фокусника не было таким уместным. Квартира с явным двойным дном. Кто знает, куда ниточка поведёт. Зомби… Выйдет ли он на сотрудничество, если его зажать. Судя по всему, он человек, мягко говоря, не глупый, должен понимать свою выгоду. Влад то и дело оборачивался, словно что-то недоговаривал, Дмитрий решил, что ничего из него вытягивать не будет, пусть сам скажет. Пусть доверится              — А Влад твой был в той квартире и не раз. Как минимум половина отпечатков на стекле его. Остальная половина отекла, но, скорее всего, тоже его, не могли же целенаправленно потечь только отпечатки зомби.       Александр сам заехал к нему в конце рабочего дня. Они сидели в авто Дмитрия и перебирали привезённые экспертизы.       — Значит, его связь с той квартирой…       — Самая что ни есть прямая. Я сам немного в шоке, но в приятном.       — Что за цифры?       — Мы пытаемся сейчас расшифровать. Проблема в том, что они частично друг на друга наслаиваются, это очень мешает.       — А диск?       — Работают ребята. Не всё так быстро, его же разбили. Но на нём тоже только отпечатки Влада. Больше тебе скажу. Я пока никому не показывал этот лист, но… Те шифровки, что я отдал Владу… В общем, на одной из них явно его ДНК. Как минимум тот лист положил он. Или держал в руках.       — Эта квартира может быть его?       — Думаю, что да. Где-то же он жил. Тогда Зомби, получается, помог ему купить эту квартиру, прикрыв собой, — Саша отхлебнул кофе из бумажного стакана и устало вздохнул. — Как ваша часть работы идёт?       — Так себе. Влад дни напролёт сидит над этими бумажками, — Дмитрий поморщился. С тех пор, как им привезли целую коробку шифровок из-под пола, Влад не отлипал от них, даже по вечерам пялился, как будто пытался увидеть там собственное отражение.       — Я не буду тебя грузить, просто… Давай так: как только будет что-то ясно или с цифрами, или с диском, я тебе перезвоню и попрошу приехать. Будем смотреть на моём компе, он точно защищён от слежки.       — Мои тоже.       Александр вышел из машины, и Дима нахохлился. Слишком много вопросов. Если это квартира Влада, то что с ней произошло? И зачем прятать бумаги под пол? А диск зачем? Если это были его союзники, почему он прятал от них это всё? И что это значит, если он и от врагов так прятал? Какие-то сверхсекретные данные?       Дома ему привычно открыл Женя. Забрав куртку, он со вздохом указал на сидящего за столом Влада. Ну конечно. Такая привычная для последних нескольких дней картина. Он молча кивнул, не отрываясь от очередного листка, и подпёр голову рукой. Дима сел рядом и тоже взял одну бумагу.       — Я понимаю систему, но не понимаю смысла. Как компьютер. Он знает правильный ответ благодаря алгоритму, а не потому что понимает смысл вопроса и тем более ответа.       — Мне кажется, что это похоже на стенографирование, во всяком случае, по виду точно. Там тоже хитрая система. Но тут так всё закодировано ещё сверху… Очень сложно понять.       — Если я не вспомню смысл, я не разгадаю. Я себя чувствую беспомощным перед чёртовыми бумажками…       Влад уткнулся лбом в стол, а Дмитрий только вздохнул и погладил его по спине. Он тут помочь ничем не мог. Шифрованием он не занимался, специальные люди в конторе Александра бьются над этими бумажками и ничего не могут сделать. А Влад вообще один. Да, он умный парень, не раз это показывал. Казалось, что он даже мог получить неплохое образование. Но он один, и помочь ему некому. Влад наконец оторвался от стола и обнял Диму за плечи. Пусть, люди тёплые, и кто ему запретит с ним обниматься. Не удержавшись, он по-хулигански быстро поцеловал его в щёку и улыбнулся в ответ на удивлённый взгляд.       — Бросай над ними сидеть. Для тебя это почти работа, так что рабочий день окончен.       — Но…       — Никаких «но», бросай. Я понимаю, что тебе очень хочется разобраться, но не стоит себя переутруждать, от этого точно лучше не станет. Пойдём ужинать.       Он потянул Влада к кухне и тот, вздохнув и окинув напоследок рабочий стол взглядом, пошёл за ним.              После очередного рабочего дня хотелось умереть. Казалось, что совет делает всё, чтобы усложнить Диме жизнь. Он старался не думать об этом всём, но выходило очень плохо. От его работы зависело благополучие общества, поэтому он сцеплял зубы и упрямо двигался вперёд, стараясь забивать на мнение совета. Но сегодня тихо умереть не получится, придётся ехать к Александру, он что-то нашёл. Благо его офис был недалеко и по пути. Дима позвонил домой Жене, чтобы сообщить о задержке, и поехал. В небольшом низком здании было уже тихо, большая часть сотрудников разошлись по домам. В конце коридора горел свет и было видно одну открытую дверь. Александр занимался вневедомственными расследованиями и был вампиром весьма влиятельным, и при этом очень скрытным. Зайдя к нему в кабинет, Дмитрий молча махнул рукой и плюхнулся в кресло.       — Я из твоего рассказа ничего не понял. Что вы там нашли?       — Я пытался завуалировать, — Александр вытащил на стол жёсткий диск. — Его восстановили, но ещё не подключали. Я решил сделать это в твоём присутствии.       — А если там вирусы?       — Ничего страшного, тогда мы его почистим. Просто у меня плохие предчувствия. Дело в том, что все те цифры на стекле магическим образом хаотично совпадают с научными публикациями в сфере… Генетики крови. В частности, с твоими.       — Что? — Дима попытался оставить лицо спокойным, но получилось это плохо. То есть, теперь он тоже невольный участник всего происходящего, а не просто наблюдатель.       — Да. Твои научные публикации с разбором разных способов преодоления кризиса, помнишь, ты писал лет тридцать назад?       — Двадцать семь, ещё бы не помнить. И какая взаимосвязь?       — Мне кажется, это некое послание. Последняя крошка. Если бы нашли листки и жёсткий диск, то это бы не увидели точно. Нам пытались оставить зацепки. И здесь, скорее всего, тоже она самая.       Александр подсоединил диск и, дождавшись загрузки, открыл его. Никаких вирусов, только битый файл, совсем небольшой. Дима встал, обошёл стол и встал у Лекса за спиной, потому что ждать не хотелось ни минуты. Стало казаться, что от этого зависит не только жизнь Влада, но и его тоже. Не просто так же там были эти цифры. Наконец файл мигнул и открылся. Экран стал чёрным, потом какие-то помехи, и наконец появилась картинка.       На видео было видно ту самую квартиру, освещённую ярким солнцем. В ней стояла мебель, простая, но хоть какая-то, бумаги, несколько компьютеров. Рядом с ними бутылка лимонада. Всё ровно так, как и пахло. Сначала было слышно шуршание позади камеры, кто-то её настраивал. Наконец в кадре появилось в расфокусе чьё-то лицо.       — Так, только бы выгорело.       Человек, что-то ещё поправив, сделал несколько шагов назад, и камера сфокусировалась на Владе. Он поправил грубую джинсовку и сел на пол, подгибая под себя обутые в берцы ноги. И их Влад действительно не был похож на того, кто был на том видео, он был полнее, более загорелый, с кольцом в носу, и в целом в этом ярком расхлябанном образе казался гораздо младше и смотрелся по-другому. Даже манера двигаться, более нервозная, явно его отличала, не говоря уже об одежде.       — Короче, здравствуй, кем бы ты ни был. Я надеюсь, что эта запись в правильных руках, очень надеюсь. Ну в любом случае мне плевать, скорее всего, я уже… Этого, раз её нашли. — он нервно пригладил волосы. На затылке в кудрявых, не таких уж коротких волосах было видно целую гроздь расточек с разноцветными нитками. — Ладно. Меня зовут Влад, кликуха Ястреб. Но это всё не важно. Важно то, что моё нахождение в этом мире нелегально. Я не вампир… Но я типа и не человек. Я результат эксперимента. Вообще типа межвидовая связь — это плохо, я не буду сейчас всю генетику объяснять, но у меня сильное малокровие, значит, я очень быстро умру, как побочка, — Дима чувствовал, как с каждым словом у него непроизвольно открывается рот. Вот это да. — Я сбежал из лаборатории, где меня насильно держали. Меня хотели пустить в расход, но… Я не так прост, я не дурак, у меня гораздо более развитый мозг, чем мог получиться. Я запоминал всё, что там у них услышал, все их бумаги, приборы, процедуры, у меня фотографическая память, один раз увидел — и могу воспроизводить в деталях, — он нервно отхлебнул воды из стакана. Было видно, как тяжело он дышит. Похоже, такие проблемы со здоровьем у Влада были и до попадания в мешок. — Как я знаю, всю эту лабораторию спонсирует совет напрямую, что-то ужасно секретное. Но важно тут то, что там производятся зверские эксперименты. Это не приукрашивание. Они выкачивают у человека критическую массу крови и накачивают лекарствами, чтобы засечь, сколько времени занимает восстановление на разных препаратах. Почти все умирают, ясен перец. Это так, пример. Соль всего этого в том, чтобы людей сделать кормом. Полностью всех упечь. И вытягивать столько крови, сколько максимально получится, накачивать опасными для органов препаратами для восстановления крови и опять пускать в оборот, — Александр закашлялся, похоже, что происходящее не у одного Димы не укладывается в голове. То есть, эти подонки, пользуясь их достижениями, медициной, гуманизмом, просто вытирают об них ноги и насмехаются? — Я был рождён в процессе попытки посмотреть, что получится, если сделать вот так и так. Типа научный интерес. Оказалось, что я как проект крайне провален и вообще ущербность. На мне испытывали препараты, оказалось, что крови у меня мало, но по мне не бьют так восстановительные препараты, я выгребал из любого дерьма. И они решили, что им нужна партия таких же, как я, чтобы было поле для экспериментов побольше. Но потом выяснилось, что от межвидового скрещивания у них получилась бледная поганка. Моя кровь ядовита для людей и вампиров. Даже для меня самого, мне очень плохо бывает именно из-за неё, задыхаюсь, носом идёт, синяки не заживают, суставы болят, она меня травит понемногу. Не знаю, сколько я ещё протяну, мне двадцать шесть, а я себя на сто ощущаю. Короче, я сбежал для того, чтобы добраться до высокопоставленных врачей, учёных, которые поймут всё, что хранится у меня в башке, и помогут всем, кто оказался в той пыточной. И я надеюсь это сделать до того, как я двину лыжи. Потому что тут есть кое-что очень важное, что я не перенёс на бумагу, — он ткнул себя пальцем в висок и нервно заозирался. — Я знаю, что они идут по пятам, знаю о диверсии на митинге. Если я смогу, если успею, постараюсь предупредить о теракте, если нет, то… В общем, кем бы ты ни был, я призываю проверить институт генетики крови на чистоплотность. Все документы, которые я успел переписать, лежат на аэровокзале в багажной ячейке номер десять. Она оплачена на несколько лет, так что у вас есть время до них добраться, — он слегка наклонился к камере и хищно улыбнулся. Нечеловеческой улыбкой. — А если вы мои враги, то знайте — мёртвым я вам принесу не меньше бед. Я всё просчитал, зря я, что ли, по вашим словам, обладаю особенно продвинутым мозгом?       Изображение на экране потухло, а Дмитрий так и остался стоять, вцепившись в кресло Александра. Слишком много потрясающей информации, слишком. Так вот почему его нигде нет, его действительно не существует, для этого мира так точно. Он не должен был выйти за пределы лабораторий, в которых родился. Перед глазами замелькали кадры из ужасно старого фильма, где машины поработили людей, и они всю жизнь хранились в капсулах, не приходя в сознание и пребывая в искусственном мире, пока машины делали из них ресурс. Вот как. Его нагибают каждый день, каждый день унижают и пинают, и при этом его же наработки используются в проектах, которые оскорбят любого грамотного исследователя! Нельзя, никогда нельзя вводить ничего, ломающего организм, для восстановления крови, Дима это понял очень быстро. Качество крови падало до плинтуса, если нет печени и почек, то крови этой цена три копейки, потому что она грязная и жидкая. Он бросил те разработки сразу, а какие-то подонки взяли для своих экспериментов на живых людях! Его начало ощутимо колотить. И работа о межвидовом скрещивании для воссоздания более устойчивых к болезням людей и не так нуждающихся в крови вампиров тоже его! И он точно так же признал её несостоятельность после экспериментов по смешивании крови, и он видел, как кровь вдруг превращается в кипяток с ошмётками телец.       — Грррр… — Александр дёрнулся, выпав из ступора, услышав его рычание. — Я такой скандал устрою, что они будут бояться лишний раз пиздеть в мою сторону…       — Это незаконно и противоестественно, — он обернулся на покрасневшего от приступа злобы Дмитрия и потёр глаза рукой. — Ты ведь видел анализы крови Влада. Они ведь нормальные.       — У него нет группы и резуса. Я думал, что это следствие болезней. Как хорошо, что я его не попробовал. Судьба отвела. Он правду говорит, это я всё знаю. Я знаю! Это мои наработки! Эти бляди всё у меня попиздили и сидят дохера умные!       — Нам нужен Влад, нужно показать ему это, может после он всё вспомнит. Если он сказал, что за ним идут… Они могли узнать, что он попал в наши руки.       Дмитрий почувствовал, как по спине пробежал неприятный холодок. Они развернули настолько масштабную операцию, что не заметить её было сложно. Если эти мрази вынесли всю мебель из квартиры, наверняка там было наблюдение, и они видели, как они с Владом приходили. Может, даже заметили, что они что-то вынесли из квартиры, заметили и диск, и бумаги… Прочитав всё это по его лицу, Александр схватил телефон и принялся вызывать своих ребят.       — Я домой.       — Подожди моих.       — Нет, пусть догоняют.       Он даже не дослушал, вылетел из офиса и кинулся к машине. Охранник на дверях только успел отшатнуться, чтобы его не сбили с ног. Дмитрий только надеялся, что Лекс успел вкинуть его номер машины в список экстренных, чтобы можно было давить на всю.       В городе пришлось вилять из-за пробок, все торопились по домам после рабочей ночи, но, выехав на трассу, он вломил на полную. Скорости реакции хватит, если что, вырулить. Да и электромобиль среагирует. Поэтому он ехал на предельно допустимой и прикидывал в голове, что могло произойти дома. Могло и не произойти, Влад уже больше трёх месяцев у него дома и до сих пор ничего не случилось. Но сейчас казалось, что всё перевернулось с ног на голову и случиться может что угодно. Едва вытерпев, когда же откроют ворота в посёлок, он наконец оказался перед домом и тяжело вздохнув, постучался.       Дверь никто не открыл, и Дима, глубоко вздохнув, сам вошёл внутрь. Всё было на своих местах, ничего не говорило о нападении или ещё чем-то подобном. На столе лежали всё так же бумаги Влада, которые он тщетно пытался дешифровать. Шифр слишком старый, стенограмма, Дима знал только пару букв оттуда, и то было видно явные усложнения и улучшения. И тут он едва не задохнулся. За барной стойкой было видно руку на полу. Он кинулся туда и рухнул на пол рядом с лежащим Женей. У него на шее пунцовым цветом расцвели синяки от удушения. Дима похлопал его по щекам, прислушался к дыханию. Вроде всё нормально, что произошло с ним? Женя разлепил веки и криво усмехнулся через слабость.       — Влад. Он…       — Что, кто-то украл?       — Нет. Он напал… Я… Не понима… ю.       Уложив Женю на диван, Дмитрий кинулся к столу. Как это напал? Что случилось? Ответ лежал прямо сверху, записка неровным почерком. От каждого слова казалось, что его бьют по лицу, его усилия по налаживанию отношений с этим человеком просто обрубают на корню. Дима едва не зарычал, прочитав записку, и бросился на улицу. Влад вспомнил, он прочёл свои же записки, расшифровал, он ушёл. Выбежав на подъездную дорогу, Дима заозирался, пытаясь найти хоть какой-то след. Только бы это случилось недавно. На горизонте занимался рассвет, и он надеялся, что не придётся ходить вслепую по лесу. Внимание привлёк лёгкий запах крови Влада. Видимо, пока душил Женю, опять носом кровь пошла. Дмитрий кинулся по следу, как собака. Догнать, вернуть любой ценой, ему нужны эти сведения, ему нужен этот полукровка, это слишком важно. Он никогда не бывал в этой части леса, тут не имелось дорожек, он продирался сквозь поросль по колено. И, выбежав на пригорок, чуть не ослеп. Солнце светило прямо в глаза. Запах шёл дальше, а он даже шага не мог сделать, потому что не видел ничего на свет. Он сделал неуклюжую попытку, но едва не сорвался с пригорка. Резко отвернулся и закричал в порыве злобы. От того, что рассказал Влад на видео, у него полыхало всё внутри адским пламенем. Хотелось рвать всех зубами, но куда ему. Беспомощный кусок мяса. Он медленно, закрыв глаза рукой, спускался с пригорка в тень, едва не упал, матюкнулся погромче, чтобы выразить всё своё негодование. За что ему это? Он что, хотел быть вампиром? Нет! Он с радостью предпочёл бы прожить одну жизнь и мирно умереть, а не волочь тяжеленный груз бесконечной жизни. И он едва не вцепился с перепугу в того, кто положил руку ему на плечо.       — Стой, подожди, — его руки тут же перехватили. — Дим, это я, Влад.       — Я тебя прикую к батарее и поставлю рядом охранника с шокером… — Дима тут же разразился злым шипением. — Я уже тебя похоронил!       — Рановато. Если меня не смогла угробить даже прекрасная выходка с засовыванием в пакет, я явно должен доделать свою миссию до конца. Я услышал твой крик…       — Ты ушёл, ну так чего передумал? Жалко стало беспомощного вампира?       — Нет. Просто, кроме тебя, мне никто не поможет. Я… Я думал, что смогу сам, но считай, что твой крик оказался последней каплей, и я решил развернуть назад.       — Отлично. А теперь проводи меня домой, потому что я нихрена не вижу. Чёртово солнце. И без него нельзя, и с ним невыносимо. У меня для тебя много новостей.       — У меня их ещё больше, поверь…       Влад аккуратно обнял его за плечи одной рукой, второй взял за руку и медленно повёл через лес. Почему-то запоздало возникла мысль, что Дима вот так слепо, в прямом смысле, доверился человеку, ещё и из сопротивления, непонятно, почему. Потому что поцеловался и размяк? Откуда он вообще знает, что это Влад? Дима сам схватил его за запястье, пытаясь прощупать татуировки. Да, они, знакомые, отпечатались глубоко. Все сомнения развеялись, когда он услышал знакомый запах дома и наконец оказался внутри. Глаза слезились и болели, как если бы он посмотрел на сверхсильную вспышку. Это был глупый, очень глупый поступок, хоть бы солнцезащитные очки надел… Влад стоял рядом и смотрел серьёзно, грустно, совсем как на том видео. Ну ничего. Он, как и говорил на видео, попал в правильные руки, которые точно смогут разгрести всё это дерьмо.