Barcelona

и так до тех пор пока ты не понял что прелесть охотника в жертве, а жертва — и есть охотник д.ар. От принятия решения Света прячется в саду на своей уже полюбившейся скамейке. Пьет вино из горла маленькой бутылки, рядом тарелка с оливками - эстетизм превыше всего. Смотрит на наручные часы - 18:40 в Петербурге. Отнимает два по местному, решая, что может потянуть еще немного. На самом деле, она уже давно всё решила, как петь и как жить. Ужасно жаль, что нельзя танцевать танго в одиночку. Диана приходит, садится на самый край. Привычно молчат, не глядя друг на друга, одна в землю, другая в даль. Сурганова допивает вино, поворачивается, закидывая ногу на ногу, с едва заметным вызовом. Рассматривает, впервые за эту встречу, явно. Постарела. Хотя, кто разумеет, может быть и осталась, как год назад, лицо в прошлый раз в дневном свете увидеть не случилось. — Я работаю час, дальше делай, как знаешь. Забирает пустую бутылку и тарелку, оставляя Диану в одиночестве. Арбенина провожает взглядом, непроизвольно вздрагивая плечом — слишком много энергии в ней сейчас. Бьется через край, до ночи не дожить. Ужасно жаль, что нельзя по-настоящему взять глазами. Света улыбается гостям, озвучивая повод этой встречи. Говорит, как ей хорошо в этом доме и начинает петь, изредка оглядывая гостиную. Людей не так много, она видит, что Дианы среди них нет, но уверена, что та точно слышит её. — С вашего позволения, немного поэзии прозвучит на этой прекрасной импровизированной сцене.. и завершу я наш, так называемый, кухонник.. Перебью сама себя, лет так цать назад, всё начиналось именно с них. Правда, кухни тогда были значительно поскромнее и преимущественно в городе Магадане, а потом уже и в Петербурге. Ну, вот теперь, к ним добавится еще и замечательная, солнечная Барселона. Иосиф Бродский, стихотворение 'Шесть лет спустя'. Диана выходит из-за угла, крепко прижимая к себе гитару и растворяясь в голосе. Ужасно жаль, что стихи нельзя читать бесконечно. Аплодисменты. Сурганова остается, прямо напротив, облокачиваясь на стену. Выдерживает ровно песню, а дальше слезы без разрешения и чудовищная тоска. Ужасно жаль, что им больше нельзя спеть вместе. Рубеж на финал, поздравления хозяйкам дома, Диана уносится наверх в свою комнату, а через несколько минут туда поднимается и Света. С ходу целуются, глубоко кусая языки. Шипят, выдыхая страстью. Каждое касание обжигает, заставляет плавиться, теряя реальность. Сурганова снимает с себя футболку, тут же прижимаясь спиной, кладет руки Дианы себе на грудь и ремень, наклоняет голову. Арбенина задирает ей топ, снять его уже просто невозможно, сжимает, скользит, оттягивает левой, опуская правую всё ниже. Глухо стонет в подставленную шею, рычит, сильнее отвоевывая свою единственную женщину у чертовой действительности и практически умирает, когда чувствует, как тугие мышцы сокращаются вокруг ее пальцев. Света откидывается назад, жадно глотая воздух открытым ртом, чуть расслабляет бедра, и по-кошачьи жмурится, улыбаясь, когда Диана обтирает горячую влажную руку об её живот.