Отголоски

Как обычно, автор дико извиняется за дикий ООС и за сумбурность. И еще объявляет конец условной первой части фика. ________________________________________________________________ Селение, окруженное молчаливой пустыней. Суна. Днем было жарко, а по ночам - слишком холодно. Вокруг лишь песок и скалы. Сухой ветер, обжигающий кожу. Угнетающее зрелище после утопающей в зелени Конохи. Только лишь весной, на пару недель, пустыня расцветала, играя несвойственными ей красками, которые уже через несколько дней, казалось бы, выгорали на вездесущем солнце. И все вновь вставало на свои места. Тем не менее, пустыня, песчаные бури и скалы, в массивных очертаниях которых Ханаби иногда мерещились человеческие черты, - все это являло собой прекрасную естественную защиту, которую невозможно было не учитывать потенциальному врагу. Ханаби с первого дня чувствовала, что Казекаге, пусть того явно не показывал, но опекал ее. Хотя она прекрасно понимала, что таким отношением обязана просьбе Узумаки Наруто, который приходился Гааре другом. И пускай тот уже два года как умер, но свое слово Казекаге держал, да и Хината не спешила забрать сестру обратно, словно бы вовсе забыла о ней... И вот ей уже шестнадцать, Ханаби давно не ребенок, но ее до сих пор продолжали беречь, словно какую-нибудь крайне хрупкую семейную реликвию. В конце концов, она Хьюга, а потому не нуждается в снисхождениях. Нет, она участвовала в миссиях вместе с шиноби Суны. Иначе, какой толк в заявленной причине обмена опытом между Селениями? Но на особо опасные задания ее не пускали, а просить она считала ниже своего достоинства. Ханаби не нужно было утруждать себя выяснением, кто стоял за столь давящей ее самолюбие опекой. Разумеется, Казекаге, и, что самое печальное, спорить было бессмысленно. Во-первых, Гаара не станет и слушать, а во-вторых, это недостойно Хьюга – устраивать истерики. Для себя Ханаби решила, что примет все, как есть. Правда, вместе с Ханаби взялась тренироваться Темари, тем самым несколько компенсируя отсутствие трудных миссий, ведь сестра Казекаге была довольно сильной куноичи и поблажек никому делать не собиралась. В том числе и девчонке из Хьюга. В отличие от брата, Темари никому и никаких обещаний не давала. Вообще к Ханаби в Суне относились по-разному: кто был приветлив, несмотря на ее внешнюю сдержанность; кто-то держал символическую дистанцию из вежливого нейтралитета и формальных фраз; а кто-то – по большему счету девушки - фыркал ей вслед, не понимая, отчего ее так берегут. Ханаби стискивала зубы, сжимала кулаки так, что ногти больно, но отрезвляюще впивались в кожу, но терпела. Она Хьюга, а потому должна вести себя подобающе своему имени. Плевать, что говорили у нее за спиной, пусть только попробуют ее и пальцем тронуть – вот тогда-то она отыграется. Правда, никто такого подарка ей делать не собирался. Хотя ранее, один раз, но все же попытались. После полугода, проведенного в Суне, к Ханаби пристали несколько девушек, которым не очень понравилось, что гостья из Конохи ведет себя крайне заносчиво. Дальше ей попытались донести, что стоит быть поприветливее, а потом и показать, что ждет Ханаби, не измени она свою стратегию поведения. И этим моментом Ханаби и воспользовалась, вложив всю свою злость на сложившуюся ситуацию в пару ударов, которые, впрочем, отбили всяческое желание приставать к ней вновь. О случае умолчали, одной стороне было все равно да и поделиться было, в общем-то, не с кем; второй же было просто стыдно, что им, шестнадцатилетним девчонкам, хорошенько наподдал подросток. Казекаге, разумеется, об инциденте узнал, но никаких упреков Ханаби не высказал, а по слабой улыбке, коснувшейся его губ, когда на следующий день после расправы над местными девицами, Хьюга вошла в кабинет Гаары, она поняла, что он совсем не злился. С Сакурой, которая некоторое время также жила в Суне, Ханаби почти не общалась, разве что кивала в ответ на приветствие. Некогда Харуно, а теперь уже Узумаки ей не нравилась по самой банальной причине: та вышла замуж за человека, которого беззаветно любила ее сестра. И избавиться от чувства неприязни, которое темным кольцом сковало сердце, Ханаби не могла, впрочем, и не пыталась. В изумрудных глазах Сакуры Хьюга не видела упрека, лишь понимание, по причине которого Узумаки не пыталась сократить дистанцию между ними. Сестре Хинаты не нужны были извинения, которые ничего не могли изменить, а большего Сакура предложить не могла... В общем, Ханаби и в Конохе не отличалась особым дружелюбием, а потому не страдала из-за отсутствия близких друзей. Правда, строго каждые две недели ей приходили послания из страны Огня. Писал ей, как ни странно, исключительно Ко. Наверное, ему приказали держать ее в курсе событий, причем, только Селения, но никак не в Хьюга. Но Ханаби была уверена, что события там развивались не то, чтобы слишком бурно, но и скучать ни сестре, ни Неджи не приходилось, особенно со старейшинами, что больше напоминали ядовитых змей. Знаешь, что они ядовиты и опасны, но никогда не угадаешь, когда нападут. Так, Ханаби знала, что Учиха Саске вернулся в Коноху, и недоумевала, как ему вообще позволили переступить за ворота Селения. Единожды предав, нукенин выбирал свой путь и не мог повернуть назад. Но все, наверное, можно переиграть, если ты друг Узумаки Наруто или, по крайней мере, он считает тебя оным. В письме из Конохи Ханаби всегда находила засушенные цветы. Сначала девушке это показалось ненужным проявлением сентиментальности, которое, впрочем, попахивало цинизмом. Ведь Ханаби понимала, что цветы – дело рук вовсе не Ко. Хината, больше некому. Сначала девушку это раздражало. Какой толк от высушенных цветов в пустыне? Что за глупости? Она даже пыталась сначала повозмущаться в ответном письме, но ее определенно никто не послушал. Пришлось смириться с этой прихотью сестры. Правда, Хинате совсем не обязательно было знать, что каждый цветок Ханаби бережно хранила. Ей не нужно было гадать, откуда эти цветы и кто за ними ухаживал. Странным образом, но осознание этого факта грело душу, наполняя ее странным теплом. Тем самым, что обычно вытравливают в Хьюга, ставя на первое место чистоту и дар крови. И пусть в Суне не хватало, но Ханаби научилась с этим жить. Куда проще было понимать ее ссылку как миссию. Долгую и неблагодарную, но очень важную миссию. Ханаби от природы была серьезной и рассудительной, а потому решила не вести себя как совсем уж обиженный ребенок, хотя немного оказать характер и стоило. Она, чего уж там, любила свою сестру, пусть и из-за специфического воспитания не могла правильно то выразить. Шиноби должны скрывать свои чувства, а Хьюга были лучшими в Конохе. Очередная миссия вновь не обманула ожиданий: не отличалась сложностью и была выполнена в отпущенные ей сроки. Переступив порог комнаты, Ханаби не стала зажигать свет. Просто прошла к кровати и опустилась на нее. Три года, и эта комната стала если не родной, то, по крайней мере, "своей" так точно. Иногда, правда, только во сне, Ханаби гуляла по родовому поместью, где, казалось бы, сам воздух был пропитан традициями и правилами. Она видела бесстрастного Неджи, кланяющегося ее отцу по окончании их тренировки, и робкую Хинату, которая несла им свежезаваренный чай... После таких снов Ханаби всегда просыпалась в непонятном смятении. Девушка никогда раньше не думала, что будет скучать по тем временам, которые, увы, уже не вернешь. Отца нет в живых, сестра давно не та несмелая девочка с виноватым взглядом, да и Неджи, понимает он того или нет, но изменился... Как ни странно, но привычных писем из Конохи не было уже три недели. И это несколько раздражало и даже беспокоило, чем, впрочем, раздражало еще больше. Что могло случиться? Уж точно Ко не мог забыть о вмененной ему обязанности. Как и Хината не могла ему запретить ее исполнять... Ханаби чувствовала, что что-то происходит, но пыталась не поддаваться пока еще необоснованному волнению. Подумаешь, письмо где-то задержалось. Случись что, ее бы немедленно известили... ...В дверь постучали и, удостоверившись, что Ханаби находится в помещении, известили, что ее срочно хочет увидеть Казекаге. Девушка бросила быстрый взгляд на улицу: сквозь окно в ее комнату заглядывала луна, а яркие звезды заговорчески перемигивались друг с другом. Интересно, зачем она потребовалась Казекаге посреди ночи? Но спрашивать ни о чем не стала, лишь коротко сказала, что сейчас будет. Уже быстро шагая по широкому коридору резиденции Казекаге, Ханаби пыталась понять, что же заставило Гаару так срочно ее вызвать. Неужели что-то с недавно оконченной миссией? Они что-то упустили и провалили ее?.. - Проходите, Хьюга-сан, - одна из прихотей Гаары: он был исключительно вежлив с Ханаби, несмотря на ее юный возраст. Девушка, впрочем, не возражала. Она лишь кивнула, закрыв за собой дверь, и подошла ближе к столу, за которым сидел Гаара. Казекаге ей нравился тем, что он являл собой спокойствие и рассудительность. Черты, свойственные Хьюга, и которые Ханаби была приучена уважать с детства. Может, потому она никогда особо не любила товарища Хинаты по команде Кибу или же не могла понять, что сестра нашла в Узумаки? Вот и сейчас Гаара выглядел бесстрастным, но Ханаби тем было не обмануть. Казекаге был чем-то обеспокоен да и присутствовавшие здесь же Темари и Канкуро тихо переговаривались друг с другом, бросая на Ханаби какие-то подозрительные взгляды. Им определенно было известно то, что пока прошло мимо самой Ханаби, но при том непосредственно ее касалось. - Хьюга-сан, к нам прибыл посыльный из Конохи, - после некоторой паузы продолжил Гаара, словно ему было тяжело говорить. – У него есть важные новости для вас. Происходящее не нравилось Ханаби все больше и больше. Мелочи, невольно ею отмеченные, словно кусочки причудливой мозаики, стали постепенно складываться в не слишком приглядную картину, а сердце сбилось с размеренного ритма, стоило только заслышать о Конохе и новостях. Вперед вышел человек, который до того не обращал на себя никакого внимания. Протектор с символом Конохи, характерный черты лица и необычайно светлые глаза. Ханаби нахмурилась. Хьюга. Причем, ранее рядом с сестрой этого человека она не замечала, да и Ко не спешил уведомить, что у Хинаты появилось новое доверенное лицо, а он бы обязательно рассказал о том в письме или при личной встрече. Тогда возникает следующий вопрос: почему сейчас перед ней стоит не Ко? Тем временем шиноби порывисто опустился на колено перед девушкой, причем, явно не желая смотреть ей в глаза. - Ханаби-сама,- его голос отвлек девушку от размышлений, возвращая к реальности. - Вам нужно срочно вернуться в Коноху. Хьюга нуждается в вашем присутствии. Глава клана, Хината-сама, погибла на миссии.