Unravel

“Нам нужно выбираться отсюда”, - тихо сказал Усок, не отрывая взгляда от телефона. Последние 20 минут он безостановочно пытался кому-то дозвониться, несмотря на то что сигнала совсем не было. “И куда ты предлагаешь нам пойти? - Хангёль грубо взъерошил пальцами свои волосы, от чего они остались торчать в разные стороны. - Если мы выйдем отсюда, то скорее всего сдохнем” Хёнджун и Дохён, сидевшие прямо на полу возле стены, наблюдали за ними округлившимися глазами. “Заткнись”, - прошипел Усок в ответ. “А ты не делай тупых предложений.” “Тебя не спросил! Я могу предлагать все, что захочу” “Стоп!” - Сыну хлопнул в ладоши, прерывая перепалку. Этого было достаточно, чтобы все перевели внимание на него, ведь игнорировать недовольство лидера парни не могли. Сыну же прекрасно понимал, что стоит им перессориться сейчас и можно не надеяться выжить. Что бы там не происходило за этой дверью, им как никогда нужно было оставаться единым целым. Хангёль плюхнулся на стул и и опустил голову вниз, принялся изучать взглядом свою обувь. Усок отвернулся, и поднял выше свой телефон, отчаянно пытаясь поймать хотя бы слабый сигнал. Все были на грани, скопившееся в воздухе тяжелое напряжение, казалось, можно было потрогать руками. Этого следовало ожидать, ведь никто в здравом уме представить не мог, что что-то подобное может произойти. Около полудня, спустя час после того, как их фургон прибыл на площадь Кванхвамун Плаза, где должен был проходить Сеульский Музыкальный Фестиваль, весь район Чонно был оцеплен Корейским центром контроля и профилактики заболеваний. В новостях мелькали слова “меры предосторожности” и “карантин”, но никто не спешил сообщать подробности происходящего. Сынён, Ёхан, Минхи, Джунхо, Донпё и Ынсан должны были прибыть на полчаса позже, но их фургон так и не появился. Автобус с менеджерами, стилистами, помощниками и костюмами тоже не приехал. Очередь фанатов и фотографов, ожидающих начала фестиваля за ограждениями, начала постепенно рассеиваться, как только новости распространились в социальных сетях. Решивших ждать до последнего разогнал прибывший вскоре вооруженный отряд военных. А откровенно нервничающие охранники, поспешно увели артистов с площади в офисное здание неподалеку. Спустя три часа новостные каналы и без того дававшие лишь расплывчатые комментарии, пропали, оставив в эфире только белый шум. Персонал фестиваля перестал приходить проверить все ли у них в порядке. И даже телохранители приставленные снаружи куда-то пропали. Мобильная связь начала ухудшаться и пропадать, но им все еще удавалось получать крупицы информации через интернет. Было сложно различить где правда а где выдумки. Дурацкие мемы “Гон Ю спаси нас” перемешивались с сообщениями об "эпидемии”. Соцсети были наполнены сообщениями людей разыскивающих близких и вопросами о безопасных зонах и убежищах. Что бы не происходило, но большая часть населения была в состоянии массовой истерии. Когда мобильная связь оборвалась окончательно, вопросов осталось больше чем ответов. Однако одно было предельно ясно - что-то в Сеуле пошло совершенно не так. Какое-то время они просто ждали, уверенные, кто-нибудь придет забрать их и объяснит что происходит. Swing не могли их просто бросить. На случай чрезвычайных ситуаций существовал специальный протокол, и казалось, что он был создан именно для такого рода ситуаций. Тем не менее, чем больше проходило времени, тем очевиднее становилось, что они остались предоставлены сами себе. По мере того как день клонился к вечеру, напряжение в комнате нарастало. В душной переговорной без единого окна, отрезанные от информации, они понятия не имели, что на самом деле происходит за этими стенами. Это нервировало. Сыну провел большую часть времени молча, усевшись на крышку большого стола для переговоров и покачивая ногами, он наблюдал за ребятами. Прекрасно понимая что как лидер, он в этом затруднительном положении несет за них всех ответственность, что как и в обычной жизни они будут обращаться к нему за советом. Но был ли он способен принимать решения за них, когда на карту поставлено так много? Он не был уверен. Ответственность давила на него, и он знал, что настанет тот момент когда ему придется сделать трудный выбор. Хёнджун и Дохён нашли чистые листы бумаги и играли в крестики-нолики. Необычайно тихие, бледные и подавленные от пережитого стресса вскоре, все так же сидя на полу, оперевшись друг на друга в поисках поддержки, они ненадолго задремали беспокойным сном, вздрагивая от каждого звука. Хангёль был самым беспокойным из всех. Он бродил кругами по комнате, перебирая содержимое расположенных вдоль стен шкафов. Усок занимался сбором любой хоть сколько-нибудь полезной информации в интернете со своего телефона, но когда связь пропала он практически сразу ушел в себя. Все остальное время сидя в углу и настойчиво пытаясь куда-то дозвониться. Тяжело вздохнув, Сыну слез со стола. Потянувшись он посмотрел на каждого из ребят. Он чувствовал себя нерешительным и почти виноватым за то, что у него не было простых ответов и указаний что делать дальше. Потирая затылок, он снова облокотился на край стола. "Думаю Усок может быть прав, - сказал он, слегка нахмурившись - К сожалению" Хёнджун вскочил на ноги, бледный и напряженный. Его руки были прижаты к стене, словно таким образом, он пытался удержать себя на ногах. "Ты думаешь нам нужно уйти? - пропищал он, его глаза были наполнены страхом. - Но, хён, разве мы не должны оставаться на месте? Кто-то должен прийти за нами, разве нет?" Он отчаянно смотрел на друзей, пытаясь найти поддержку в их лицах. "Никто не придет", - безразличным голосом сказал Усок, все еще не отрываясь от телефона. Напряжение в воздухе закрутилось еще туже. Хангёль раздраженно выдохнул через зубы. "Ты не можешь знать наверняка", - прорычал он, поднимаясь со стула и сжимая челюсть. Он явно еще не отошел от их недавней перепалки. "Я знаю больше, чем ты", - пробурчал Усок. "Нихера ты не знаешь!" "Эй!" - рявкнул Сыну, его голос стал резче и в нем появились угрожающие нотки, которых не было раньше, но его предупреждение проигнорировали. Он явно терял контроль над ситуацией и комната погружалась в хаос. "Я знаю, что ты идиот." "Кто бы говорил! Это не я пытаюсь сделать звонок, когда чертова связь не работает! - Хангёль схватил свой телефон и помахал им в воздухе. - Но давай, продолжай разряжать батарейку просто так. Долбоеб." Впервые с начала их перепалки Усок оторвался от телефона и посмотрел на Хангёля сузившимися глазами, в глубине которых мерцало что-то жаркое и ядовитое. Хангёль, однако, принял это за вызов и продолжил. "Кому ты пытаешься дозвониться, а? В полицию? В агентство? Как будто им вообще есть до нас дело. Или может быть Ли Донуку? Конечно же, он сразу прилетит и спасет нас всех, как в какой-нибудь паршивой дораме. Хотя нет, наверняка ты пытаешься дозвониться своему стилисту? Могу поспорить ты не можешь перенести мысли что у тебя все еще нет идеального прикида для апокалипсиса!" Внезапно Усок рванулся с места, в одно мгновение оказываясь рядом с Хангёлем, хватая одной рукой за воротник и крепко сжимая в кулаке ткань его рубашки, а в другой держа телефон телефон так чтобы было видно экран. Явно застигнутый врасплох, Хангёль медленно перевел взгляд с сжатого кулака Усока на телефон. Хёнджун и Сыну подались ближе, чтобы тоже увидеть что же там было. На ярком экране светилось фото Сынёна, улыбающегося своей яркой - от уха до уха - улыбкой и показывающего пальцами в камеру знак V. И его номер под фото. Хангёль заметно сдулся и с тяжелым извиняющимся вздохом прислонился к кулаку Усока. Напряжение и разочарование сразу же схлынули с его лица, оставив после себя пустое усталое выражение. Он отвел взгляд от экрана телефона и посмотрел на пол. "Слушай, извини. Я не-" "Оставь", - выплюнул Усок. Он отпустил рубашку Хангёля и отступил. Все молчали. Так началось их тихое перемирие. Возможно теперь они смогут работать сообща, вместо того, чтобы в прямом и переносном смысле грызть друг другу глотки. Нужно было разработать четкий план, понятный для всех. Следовать указаниям никогда не было сильной стороной X1, и Сыну всегда беспокоился, что это может в конечном итоге привести к их провалу. Конечно, он никогда не предполагал, что так много будет поставлено на карту. "Сыну-хён? - Низкий голос Дохёна звучал неестественно тихо и скромно. Нервно теребя края рукавов, он поднялся с пола и тяжело сглотнул, словно борясь со своими словами. - Я… мне нужно в туалет." Сыну кивнул и постарался выдавить из себя ободряющую улыбку, но внутри у него все упало. Он не знал, что ждет их за этой дверью. Не имел ни малейшего представления в какой стороне искать ближайшие туалеты. Несмотря на то что несколько минут назад они спокойно решили, что им, скорее всего, придется покинуть комнату, столкнувшись с реальной перспективой, ноги Хана словно свело судорогой. Он отчаянно пытался вспомнить попадалась ли хоть одна дверь с табличкой 'Туалет', пока их в спешке вели сюда через все здание, но конечно же в памяти не отложилось абсолютно ничего. В тот момент его голова была занята совсем другими мыслями. "Окей, - Сыну старался, чтобы голос звучал как можно естественней и уверенней - Ничего страшного. Я уверен что туалеты есть где-то рядом с этой комнатой. Все будет хорошо. Мне бы и самому не помешало туда прогуляться." А затем свет погас, погружая их в кромешную тьму.