Unravel

Сыну отчаянно хотелось обернуться, но шок, затмевавший все мгновения назад, сменился холодным сковывающим страхом. Инстинкт самосохранения заставлял его двигаться не останавливаясь ни на секунду. Каждый шаг отдавался в колене острыми вспышками боли, и Сыну попытался отвлечься, сосредоточив все свое внимание на топоте бегущих ног. Звук. Внезапное осознание, что они издают слишком много шума, заставило его замедлить бег. Хватая бегущего впереди Усока за рубашку, чтобы привлечь его внимание, Сыну просигналил следовавшим прямо за ним Хангёлю и Дохёну остановиться. В фургоне они допустили самую непростительную ошибку - они стали беспечными. Всего на один момент они позволили Хёнджуну отойти одному на несколько метров, и это стоило ему жизни. Сыну отказывался повторять ошибки, которых можно было избежать. Он сомневался, что сможет пережить то что уже произошло, не говоря уже о возможном повторении. Охваченные горем, они увлеклись бегством, забыв о малейшей осторожности, но больше они не могли позволить себе быть безрассудными. Им нужно было двигаться с осторожностью. Стоя посреди улицы, они просто смотрели друг на друга, тяжело дыша, хватая ртом воздух, пытаясь отдышаться. Слов не было. Ничто не способно было передать их чувства, а говорить просто ради того чтобы заполнить тишину, казалось неуважением по отношению к Хёнджуну. Осознание реальности последних 10 минут медленно начала опускаться на их плечи. Дохён свалился на асфальт, внезапно, казалось бы, не в силах выдержать вес своего отчаянья. Усок сделал несколько нетвердых шагов в сторону и его стошнило в сточную канаву. Хангёль оглядывался по сторонам, пристально сканируя их окружение, было видно как ходят желваки под кожей его скул, пока он пытался контролировать свои эмоции. Сыну был опустошен. Легкие горели после длительной пробежки. Он специально сместил весь вес на больную ногу, погружаясь в агонию когда боль прошила колено. Он не был уверен было ли это каким-то извращенным самонаказанием или способом не выпасть снова из реальности. Хотелось кричать и ругаться матом. Хотелось громить все вокруг и плакать. Хотелось лечь прямо здесь и поддаться кошмару. Усок вернулся, вытирая рот тыльной стороной ладони, он наклонился и начал поднимать Дохёна на ноги. Опять, слова были не нужны. Они все знали что нужно двигаться дальше. Чем дольше они задерживаются на открытом пространстве, тем больше шанс для очередной трагедии. До 9 входа оставалось совсем немного, а прямо над ним будет супермаркет, в который они так отчаянно стремились. Продолжив свой путь, они не сговариваясь взялись за руки. Сыну не был уверен было ли это ради безопасности или больше ради внутреннего спокойствия. Солнце ярко светило, купая их в теплых лучах и отбрасывая длинные тени на тротуар, в обычный день такая погода подарила бы бодрое настроение, но сейчас это казалось издевательством свыше. Ни на минуту не ослабляя внимания они продолжали следить за окрестностями, всматриваясь в брошенные машины и осторожно пробираясь мимо темных дверных проемов зданий. Вскоре по левую сторону от них показался широкий спуск ведущий к станции Кванхвамун, Хангель указал на нее, хотя в их состоянии вряд ли кто-то ее не заметил. Обменявшись короткими угрюмыми кивками, они двинулись к станции, стараясь на всякий случай держаться в стороне от входа. Практически сразу Сыну понял, что это было невероятно умным решением - казалось что в глубине станции бурлило темное море, чернильная темнота двигалась, отливаля и набегая словно бурный поток воды - но всмотревшись вниз под крышу входа, он понял что это были тела. Сотни дергающихся, корчащихся тел, упакованных вместе словно сардины. Не совсем живые, не совсем трупы - орда нежити заполнила метро. Если прислушаться, можно было услышать отвратительные хлюпающие звуки и эхо низких булькающих стонов. Кровь Сыну застыла в жилах и он замер на месте как вкопанный. Не похоже что их приближение заметили, но это могло измениться в любой момент. До вершины спуска было метров 20, но Сыну понятия не имел как быстро эти создания могут до них добраться. Те, что встретились им на лестнице, казались медленными и неустойчивыми, но нельзя было делать выводы только по ним. Двое атаковавших Хёнджуна, очевидно, смогли быть достаточно быстрыми и тихими, чтобы подкрасться к нему сзади. Сыну вздрогнул, потянув руку Усока назад, останавливая всю цепочку. Ребята проследили за его взглядом, так же Они остановились и, проследив за его взглядом, тоже начали всматриваться в темноту. Усок, нахмурив брови в замешательстве, повернулся к Сыну в поисках ответов, очевидно не понимая что происходит из-за плохого зрения, в то время как глаза Дохёна и Хангёля расширились от страха и понимания. Сыну отчаянно хотел проговорить план вслух, но это было слишком рискованно. Даже идея двинуться слишком резко и привлечь к ним внимание посылала парализующую струйку страха по позвоночнику. Как Х1 они научились понимать друг друга с полуслова, создав связь благодаря которой слова и объяснения были не нужны в большинстве ситуаций. Они стали не просто музыкальной группой, а сплоченной командой, настоящей семьей и Сыну надеялся, что сейчас этого будет достаточно. На дальней стороне рампы были бетонные ступени ведущие на улицу над станцией. С текущего местоположения, Сыну мог видеть ряд магазинов и маленький ресторанчик жареной курочки. Супермаркет был недалеко, скорее всего чуть дальше по дороге. Скорость или осторожность были сейчас более ценными? Должны ли они попытаться медленно пробраться мимо или лучше было бежать изо всех сил? Имело ли смысл перестраховаться и пойти более длинным путем? Сыну сомневался, не доверяя себе что он сможет принять верное решение, и ждал что кто-то другой возьмет все в свои руки. Этого не произошло, парни стояли замерев на месте, смотря на него выжидающе. Но что если он опять ошибется? Мозг Сыну кажется отключился от стресса и тело начало действовать само. Руки повисли плетьми вдоль тела, плечи сгорбились, и он медленно поковылял вперед, слегка подволакивая за собой больную ногу. Его движения казались смешными, но не более странными чем некоторые неловкие танцы, что им приходилось исполнять. Это выглядело безумно, но казалось единственным безопасным решением. Толпа нежити, казалось, не нападала друг на друга и не проявляла агрессии в сторону себе подобных на станции. Может быть, если они скопируют их движения, то удастся проскочить незамеченными. Сыну был уверен что когда-то видел подобную тактику в фильме и это казалось таким же хорошим планом как любой другой. Практически сразу, остальные парни поняли его задумку. Подтолкнув вперед Дохёна, Хангёль расслабил руки и дергая головой из стороны в сторону пошел за Сыну. Усок последовал за ним, дергая грудью с каждым тяжелым шагом. Неуместные смешки начали вырываться из горла Сыну, когда он представил как бы отреагировала остальная половина Х1, если бы парни увидели их сейчас. Что бы сказал Хёнджун, если бы мог видеть их безумную процессию лже-зомби шагающих по улицам Сеула? Сыну сглотнул смех, понимая что был на грани срыва. Печаль, страх и безумная усталость истощали его чувствительность и он был полностью уверен что единственное что все еще позволяло ему держаться сейчас была отчаянная необходимость доставить Усока, Дохёна и Хангёля в безопасное место. Как Сыну и надеялся, их передвижения оказались незамеченными. Во всяком случае никто из мертвяков не двинулся дальше тени создаваемой крышей станции. В его голове возник вопрос было ли это сознательным выбором или просто случайностью. На лестнице в офисе не было солнечного света и палатки установленные для фестиваля возле фургона создавали густую тень. Возможно зомби избегали естественного света. Сыну решил подумать над этим позже. Без проблем они добрались до бетонных ступеней, но Сыну не давал себе почувствовать облегчение. Успех однажды уже сделал его расслабленным и неосторожным возле фургона и он никогда этого не забудет. Остальные парни, тем не менее, обменялись легкими улыбками и тихо выдохнули. Но времени на празднования не было. Сыну дал знак Усоку следить за их спинами пока он, низко пригнувшись, медленно вел их вверх по лестнице. С каждой ступенью, его больное колено все больше протестовало - острые вспышки боли вспыхивали в суставе с каждым шагом - но он не обращал на это внимания. Стоило ему добраться до верхней ступени, как кто-то из ребят схватил его сзади за рубашку. Знакомое чувство натянутой ткани отозвалось болью в сердце, словно кто-то поместил раскаленный докрасна уголь ему в грудь. Его подсознание автоматически связало чувство с Хёнджуном, который часто словно тень следовал за ним, держась за подол его одежды, когда беспокоился или нервничал перед выступлением. Тоска поднялась по горлу словно желчь и он повернул голову, вместо Хёнджуна на него смотрел Дохён. Но макнэ улыбался, а этого Сыну не видел уже 2 дня. Младший просто поднял руку и указал на дорогу. Проследив взглядом в указанном направлении, Сыну сразу же увидел то к чему они так отчаянно стремились. Супермаркет. Еще буквально час назад Сыну совершил бы ошибку. Радость от близости конечной точки их путешествия вышла бы на первый план, и наслаждение сладким успехом застило глаза, рассеивая внимание. Но не в этот раз. Больше нет. От внимательного взгляда Сыну не укрылось, что отбрасываемые магазинами тени накрыли всю улицу, а уши уловили несколько гортанных, мучительно стонущих звуков. Глаза заслезились от внезапно появившейся острой и едкой вони разлагающейся плоти. От магазинчика жаренной курочки неуклюже двигались трое мертвяков. Их желтоватая, гниющая кожа свисала с черепов словно грязные мокрые маски для лица, челюсти были свернуты и черные языки болтались, обнажая покрытые кровью зубы. Сначала их походка была нетвердой и расхлябанной, но когда они вышли на тротуар и заметили парней их ноги напряглись уравновешивая искореженные тела. Неестественно вывернув шеи они смотрели прямо на Сыну своими впалыми молочными глазами. Он сразу же он понял, что эти не были похожи на тех медленных и неустойчивых трупов с лестницы. "Бегите... - прошипел он. Больше не было смысла соблюдать тишину и осторожность. - Бегите!" Он толкнул Дохёна вперед, в сторону супермаркета, как раз в тот момент когда трупы начали ковылять к ним, вытягивая вперед гниющие сломанные руки, вытягивая пальцы на которых уже не было плоти. "Быстрее!!" - Прокричал он, толкая Хангёля и Усока перед собой. Он будет бежать последним - быть лидером не всегда значит быть впереди, в этот раз он защитит их, несмотря на цену. Сыну прекрасно понимал что их кроссовки издают много шума, но в этот раз это не имело значения. Его сердце словно оказалось в горле, перекрывая доступ кислорода к легким. Смесь криков Усока и матов Хенгёля тонули в нечеловеческих, мучительных стонах на его спиной. Больное колено горело словно его кости превратились в тлеющие под плотью угли. Он понимал что должен двигаться быстрее, но расстояние между ним и Хангёлем увеличивалось с каждой секундой. Сыну оглянулся через плечо. Один из зомби сильно отстал, но два других ковыляли с одинаковой скоростью, продолжая преследовать свою добычу, из их раскрытых пастей капала липкая коричневая жидкость. Сыну отвернулся обратно, в груди начало жечь, словно он наглотался морской воды. Впереди, Дохён первым добежал до двери супермаркета, Усок был там на долю секунды позже. Они начали дико стучать кулаками по стеклу, изо всех сил зовя на помощь. Казалось, что этот момент растянулся на несколько часов, секунды растягивались словно протяжные ноты. Хангёль оказался рядом с остальными как раз в тот момент когда дверь открылась и пара человеческих рук втянула их внутрь. Они были в безопасности. Будто по команде, колено Сыну не выдержало и он полетел вперед, инстинктивно вытягивая вперед руки в попытке остановить падение, обдирая нежную кожу ладоней об асфальт. Сделав глубокий вдох Сыну перевернулся на спину, его колено кричало в агонии и он так и остался лежать на асфальте, смотря в голубое безоблачное небо. Было странно, но он совсем не чувствовал страха - остальные были в безопасности и он доверял Сынёну, он сможет взять ответственность и стать их лидером, усердно работая ради того чтобы все выжили, возможно преуспеет в этом даже лучше чем Сыну. Ужасные хриплые стоны становились громче с приближением нежити и Сыну закрыл глаза. Скоро этот кошмар закончится. За темными веками он видел море людей заполняющих места огромного стадиона. Он стоял на сцене, подпрыгивающий Хёнджун стоял с ним рядом широко улыбаясь, толпа перед ними скандировала фанчиры Х1. Он слышал знакомый голос Ёхана, зовущий его с бэкстейджа. Он был высокий и настойчивый. "Вставай, мать твою!" Вставай, мать твою? Глаза Сыну открылись в тот момент когда в ушах раздался хруст металла о кости. На улице перед ним, держа медную толстую трубу, стоял Ёхан. Ёхан, который только что с одного удара сшиб голову ближайшему к ним ходячему трупу и остаток его тела рухнул на землю. Второй бросился на них и Ёхан сделал шаг назад и поудобней перехватив трубу замахнулся, готовясь нанести следующий удар. "Правда думаешь, что здесь подходящее для отдыха место, а?" Подбежавшие Хангёль и Сынён подхватили Сыну сзади под руки и потащили к двери супермаркета. Вдалеке показалась толпа нежити, уже волочащаяся в их сторону, скорее всего привлеченные громкой заварушкой. Раздался еще один оглушительный удар - труба Ёхана врезалась в щеку второго преследовавшего их зомби, сбивая того с ног. "Эй! Пошли уже, чемпион!" - крикнул Сынён. Ёхан обернулся и кивнул, даря Сыну маленькую но искреннюю улыбку, от которой на глазах Хана выступили горячие слезы. С ворчанием Сынён и Хангёль перетащили его через порог двери супермаркета, Ёхан зашел следом. Стеклянные двери закрылись и Сыну смутно осознал как к ней придвинули что-то широкое и тяжелое. Гул голосов наполнил его уши, краем глаза он заметил обступающие его знакомые силуэты. А затем он потерял сознание.