Всего один эфир на Хелоуин

*** — Ты уверена, что приняла правильное решение, согласившись на этот эфир и дует вместе с ним? — пронзив блондинку строгим взглядом, процедил Орлов. — Паша, это моя работа, я не могу выбирать с кем мне вести эфир, и с кем в этом эфире петь, — не отрываясь от папки со сценарием, довольно сухо ответила девушка. — Кого ты пытаешься обмануть? Мы с тобой работаем вместе больше десяти лет, Кароль, и я прекрасно знаю, что насильно тебя никто не заставит. В конце концов Завадюк не надзиратель в конц — лагере, — хмыкнул Орлов, — Это ведь из-за него, да? Ты пол года ходила сама не своя, а после вашей вчерашней репетиции пришла с красными глазами. — Слушай, что ты несешь? С красными глазами я пришла, потому что устала. Да, ты прав, Завадюк не надзиратель, но и не ангел с нимбом над головой, — фыркнула Тина, и заметно напряглась. — Ну и идиоты вы с Баланом, — закатив глаза, сквозь зубы проговорил Орлов. — Да что ж вам всем моя жизнь покоя не даёт?! — вскочив со стула и сорвавшись на крик, прокричала девушка, — Какого черта вы все лезете ко мне в душу? Я массово психологов не нанимала! Мне и так хреново, Паша! Да представь себе, мне хреново! Железной-леди с холодным сердцем сейчас хуже некуда! И да, это из-за него! Добился своего? Что еще ты от меня хочешь? — сквозь слезы кричала бедная девушка, состояние которой ухудшилось из-за того самого Дракулы. После того разговора с ним в том закаулке, она полностью погрузилась в себя, не проявляя особого желания с кем-либо общаться. Да и сам виновник того разговора не мог похвастаться радужным настроением и мыслями о светлом будущем. — Тань, ты чего? Иди сюда, маленькая, поплачь, станет легче, — трепетно пустив подругу в свои объятья, куда-то в волосы, прошептал друг. — Паш, я не могу… Я не знаю… #flackback — Ну, моя маленькая, не плачь, — нежно произнес брюнет, вытирая слезы с ее нежной кожи. — Дан, я не смогу, прости меня, — сквозь слезы шептала Тина. — Тшш, моя девочка, я не хочу больше видеть слезы в твоих глазах, — трепетно взяв в свои руки ее нежный подбородок, сказал брюнет. Она обидела его. В порыве жаркой ссоры выпалила, мол он ей никто. И это «никто» было как удар со спины. После того как она услышала хлопок входной двери, упала на колени и от осознания сказаной фразы, начала просто захлебываться от порывов соленых ручейков. Он в гневе вылетил из ее дома и помчался куда-то вдаль. В невероятной красоты ночной сосновый лес. Звезды освещали ему путь, а Луна пела свои серенады над его головой. Она была для него словно какая-то из этих недосягаемых звезд. Как только она начинает открываться ему и доверять свои чувства, на пути раз за разом появляются какие-то невиданые ему до этого приграды. Или он их просто-напросто не замечал до етого. А может он шагает не по той тропе? Поэтому на ней столько преград? Или… Черт! Он окончательно запутался в ней, в себе, в чувствах, в мире. Звонок. На дисплее смартфона высветилось «Кенгуруш» Черт. Черт. Черт. Не в силах игнорировать ее отвечает. — Да, — так холодно и сухо, что хочется залпом осушить стакан воды. — Ты мой свет во тьме, а я, я просто некчемная идиотка. Прости меня, — шепотом, дрожащим голосом говорит она и шмыгает носом. Плакала. Его маланькая девочка. — А ты моя луна, — резко срывается с места и идет к ней. Не в силах оставить ее одну. *** — Черт, прости, Паш, дала волю эмоциям. Давай мы забудем наш диалог и приступим к работе, мне еще нужно собраться на репетицию, — шмыгая носом и вытирая рукавом домашнего растянутого свитера слезы на своем лице говорит певица, словно ничего из только что сказанного никакм образом не относится к ней. — Ты серьезно? Тина, почему вы просто не поговорите?! И что, черт возьми случилось тем утром пол года назад, после которого вы резко перестали контактировать, словно не были знакомы вовсе, — недоумивая посмотрел на нее Орлов, — Ну естественно после 3 недель звонков и сообщений от Балана, а о том что он в ярости приперся ко мне в офис, я уж и подавна молчу. — Поговорить, — как-то странно для Орлова, но очень просто, как два у два для нее, хмыкнула Тина — Тиныч, ты совершенно перестала мне рассказывать о событиях которые происходят в твоей жизни, я конечно понимаю, что это звучит довольно самоуверенно, но я могу помочь, — поправляя оправу очков, заключил Паша. Да, она не рассказала Паше о том разговоре в темном закаулке, и о том что сама же сбежала в то злощастное утро из его квартиры. Безусловно, он прав, она совершенно перестала делится с ним своими проблемами, а ведь может действительно станет легче? Хотя с другой стороны, кто вообще рассказывает о всех своих тараканах в голове и демонах которые засели где-то в недрах наших душ, но переодически дают о себе знать, кому-то. Будь то лучший друг или психолог, а может и то и другое в одном лице. Вы спросите, понимает ли она почему так резко и молча сбежала в то утро, оставив лишь жалкий клочек бумаги, содержание которого она помнит до сих пор. Нет, безспорно нет. А почему не вернулась и не попросила прощение когда в ее красивой голове случилось просветление? Гордость? Естественно — это была гордость. Которая не давала ей спокойно жить и принимать решения. Вообще очень сложно понять как он полюбил ее со всеми тараканами в ее голове и терпел столь продолжительный период времени. А он ведь действительно полюбил. Хотя она уверенна, что он терпел бы ее и всю оставшуюся жизнь, если бы не эта спонтанная выходка. — Все, Паш, нам пора закончить этот бессмысленный разговор, а мне пора собираться, можешь ехать по своим делам, я сегодня справлюсь сама, — отрезала артистка и побрела в недры своего гардероба, выбирать облик на сегодня. Несмотря на обилие разных деловых костюмов, вызывающих платьев и откровенных кофточек с откровенным декольте, она выбрала теплый кардиган в пол с огромными рукавами, серые джинсы и обычную футболку. Насчет макияжа, она была совершенно не накрашена, и просто распустила волосы. Сейчас, она выглядела очень по домашнему и уютно. Почему спросите она выбрала именно этот образ? «Да черт его знает», — ответила бы наша героиня, но в глубине души, она знала что он обожает видеть ее без косметики и в максимально простом образе. На часах 10:30. Машина с водителем выехала на запланированую репетицию. *** — Доброе утро, — с натянутой улыбкой поздоровалась со всеми присудствующими в кабинете и по превычке взлянула на него. » Что он себе думает? Он даже не удосужился поднять взгляд на меня. Неужели я стала настолько безразлична ему? Хочешь поиграть в игнор? Ну хорошо, посмотрим кто-кого. Стоп! Тина, какого ты вообще думаешь о его поведении? Он ясно дал понять, что ты игоистичная стерва. Все, хватит! Просто погрузись в музыку.» — Приступим? — без особого интузиазма, своим привычным хриплым, грубым голосом сказал Балан. Но почему-то особенно холодо стало одной белокурой бестии. — Конечно, — очень неуверенно произнесла она. Всю репетицию он не сводил с нее глаз. Черт возьми что с ним происходит? То он холоден как февральский мороз, то прожигает ее своим взглядом. За время их отношений она выучила все его взгляды на изусть. Он прожигал ее взглядом полностью пропитаным страстью и желание, но что-то в нем поменялось. Вот что именно она никак не могла понять. «Что же с тобой происходит, Дан?»