Всего один эфир на Хелоуин

— Дан, пожалуйста! Я люблю тебя, слышишь? — сорвалась на крик певица, поджав пухлые губы. Это был её обычный жест, когда она испытывала замешательство или очень нервничала. — Слышишь? Ты мне очень дорог, Дан. — повторила она с особым смаком. Будто бы, пробуя каждую букву на вкус. — Что ты сказала, Кароль? — дрожащим голосом произнес Дан, не веря своим словам. Они никогда не говорили таких громких слов друг другу, им не нужно было что-то доказывать или подтверждать какими-либо поступками, они просто чувствовали. Ментально. — Ты оглох? Или твоя ярость притормозила другие жизненно необходимые чувства? — буркнула голубоглазая и принялась судорожно вытирать солёные капли с румяных щек. — Дождался? Да, Балан, я люблю тебя! Любила всё это время, все эти два чёртовых года я не прекращала думать о тебе. Где бы я не находилась, с кем бы я не общалась, я всё время думала о тебе. Ты будто въелся подкорку моего мозга и теперь избавить меня от всех воспоминаний с тобой и от твоего постоянного образа в моей голове не в силе даже префронта́льная лоботоми́я. — Тина… — Я не закончила, — буркнула блондинка, в точно такой же манере и с той же интонацией, с которой ей это высказывание говорил Балан. — Я тебя выслушала, будь добр выслушай и ты меня. — - Извини, — с притворным смирением поправился Дан, но знала бы она, что он чувствовал в тот момент внутри. Какие эмоции бушевали в нем и в какой-то момент ему даже казалось, что все его черти, которые таились в глубине души, устроили праздник и пляшут на раскаленных углях — его нервах. — Если ты такой борец за справедливость и жаждешь правды, то я тебе расскажу, только сомневаюсь, что нам удастся отделаться малой кровью, — воскликнула Кароль, а на лице её отразилась кривая, наполненная болью улыбка. — Мы встретились с ним через месяц после нашего с тобой разрыва, если это конечно можно так назвать, — хмыкнула блондинка. — В Лондоне. — Именно, — она прошла в глубь комнаты и не без помощи Дана, уселась на высокий барный стул, — С начала он показался мне открытым человеком с добрым сердцем, знаешь он кормил котов на улице и собирал кости с обедов для бездомных собак. Честно до сих пор не знаю, как он нашел мой номер, но где-то через неделю мне позвонили. Предложил сходить в ресторан, узнать друг друга получше. Именно в ту неделю я узнала, что жду от тебя ребенка. Честно, я была в полном отчаянии, безусловно я была безумно рада тому, что жду малыша, но после того что между нами произошло, тараканы в моей голове начали активно функционировать и меня все чаще начали посещать странные мысли. Сомнения над тем говорить тебе или нет брали вверх и я решила немного подождать. — По щекам блондинки опять начали течь слёзы, эта тема была вприципе для неё болезненной, но когда она говорит об этом с человеком от которого была беременна, и с человеком в которого она влюблена до беспамятства, разговор казался не то, что сложным, а скорее чем-то из жанра фантастики. — Дурочка, какая же ты дурочка, — сказал он протягивая к ней руки, — Так, иди сюда. — мужчина усадил певицу к себе на колени и крепко сжимая талию, продолжил слушать. Ему было сложно, безумно сложно, наверное сейчас его силе воли и умению контролировать свои эмоции позавидовал бы любой уважающий себя мужчина, ведь эму было точно так же сложно слушать и понимать, что у него мог бы быть ребенок. У них мог бы быть ребенок. — Потом как-то всё закрутилось, завертелось, думала так мимолётный роман, но у Димы на этот счёт были другие планы, — её коленки начали заметно дрожать, а всё тело покрылось мурашками. — Когда он узнал, что я жду ребенка и собираюсь рожать, сошёл с ума. Ну, а остальные подробности ты и так уже знаешь. Прости, я не могу… — Тише, тише, — он прижал её к себе сильнее, уложив голову к себе на плечо и поглаживая по голове, как маленького ребёнка, — Я убью его слышишь? Я этого так не оставлю, этот урод ответит. Не бойся моя маленькая, больше тебя никто не тронет. — Не нужно. — воскликнула блондинка и судорожно ухватилась за его плечи. — Я не хочу, чтобы ты марал руки о него. — Нет, Тина, я этого так не оставлю, — глухо произнёс он и так стиснул её запястья, что ей стало больно. — Поцелуй меня! — прошептала она. — Поцелуй меня, пожалуйста. Его рука мягко обхватила её талию, а вторая приземлилась на щеке, нежно поглаживая бархатную кожу. Голова склонилась к лицу, она ощутила прикосновения его губ к своим губам и крепко обвила его шею. На какой-то миг он с силой прижал её к себе, настолько сильно будто бы боялся, что она снова уйдёт. — Прошу, Дан, не нужно, он не стоит того, чтобы ты марал свои руки о него. Поверь мне у него достаточно связей, чтобы вмиг посадить тебя. Я люблю тебя, Дан, я не готова потерять тебя ещё раз по своей же глупости, — Тина положила голову на его плечо и прикрыла глаза. — Тина, ты действительно думаешь, что я смогу просто так оставить человека, который убил моего ребёнка и чуть не покалечил тебя? — хрипло произнес он. — Когда ты уже поймёшь, ты моя женщина, я не дам больше и волосу упасть с твоей головы, ясно? — Дан, я прошу тебя не нужно. Я люблю тебя, но… — глаза девушки устремились в низ, а голос притих. — Я люблю тебя, я не готова снова тебя потерять. Он умолк, руки его упали на её талию, но взгляд был прикован к ее лицу. Затаив дыхание, чуть приподнявшись от напряжения, она ждала. Ждала, что он произнес эти слова, что он оставит его. Но он молчал. Она лихорадочно впивалась взглядом в его лицо, губы её дрожали… Она поняла, что больше он не скажет ничего. Увидела в его глазах полную решительность. Он не отступит и она это понимала с первых дней их знакомства. Упёртый. Любит её. Мурашки пробежали у неё по спине, и страх, неподвластный рассудку, суеверный страх обуял её. Вера в предчувствия, особенно в предчувствия опасности, унаследованная от её матери, пробудилась в ней, а в широко раскрытых глазах Дана она прочла такую дикую решительность — словно, ей казалось, он уже ощущал присутствие опасности у себя за плечами, но его это совершенно не волновало. — Все будет хорошо, слышишь меня маленькая? Всё будет хорошо… Но она была так потрясена ужасными картинами, нарисованными её воображением, что не могла вымолвить ни слова. Она видела Дана за решеткой, представляла что больше не увидит его, не сможет прикоснуться. Естественно она знала характер этого взрывного молдаванина и знала, что если он что-то задумал, то остановить его практически невозможно. — Мне нужно встретиться с лейблом по поводу записи нового альбома, — нежно проводя пальцами по её щеке, говорил певец. — Вернусь через несколько часов. — Хорошо, мне нужно встретиться с Пашей, я съезжу в павильон и… — Нет, я не отпущу тебя в таком состоянии куда-либо, — перебил её брюнет. — Давай, ты позвонишь Паше и он приедет сюда, договорились? В ближайшее время ты от меня на шаг не отойдешь. — Дан… — Что? — Я люблю тебя. Просто хочу чтобы ты знал. — Кароль, до чего же ты невероятная, — его руки остановились на талии блондинки, а губы быстро нашли свое место на её пухлых губах. — Я тоже тебя безумно люблю. Дверь за ним захлопнулась, а Тина все ещё стояла в оцепенении, и ее внезапно охватило чувство безысходности. Дан очень упёртый и она совершенно не знала, как его отговорить или по крайней мере уберечь от опасности и безумных выходок Димы. — Алло, Паша, нам нужно встретиться…