Дело Крамера.

-Морган, что ты узнал насчёт Ковальски? -Ничего интересного. Живет в Канаде, женат, двое детей. Работает в банке. Обычный клерк. -Даже небольшого мотива убить сестру нет? -К большому сожалению нет. У него есть имущество, и я с полной уверенностью могу тебе сказать, что он бы не стал делить с сестренкой какой-то старючий дом. -Ох, Морган, не нравится мне данное дело. -Думаю это был её женишок. А что? Вообще кстати мне не нравится и тот журналист, скользкий тип. Всё у него витиевато, парней на даче показаний в заблуждение ввёл. Не люблю таких мудрёных. -Ты никого не любишь. Тебя послушать, так все виновны. -Теоретически да. Клаус взглянул на часы: -Уже пол девятого, мне пора. -Куда это? -В один ресторан. Не буду вдаваться в подробности. -О ля-ля на свидание? -Да, на свидание с Кэмпбеллом. Страшно волнуюсь. Весь день ждал с ним встречи, представляешь? -Чего это он хочет? -Рассказать что-то, наверное в деле это важно. -Странный он. И вообще мне кажется, что он того, ну...Голубой. Ты б поаккуратнее. Работа всё-таки сидячая. А то не так, как говорится, повернёшься... -Да пошёл ты. -Ладно, ладно. Если что вдруг звони, я в этой конуре ещё долго буду сидеть.

***

-Мистер Кэмпбелл? Итак, вы мне хотели сообщить нечто важное. Внимательно вас слушаю. Журналист меланхолично повертел в руке бокал с вином и огляделся. -Должен быть с вами откровенен. Я любил Монику... -Я уже понял. Можно ближе к делу? Кэмпбелл провёл ладонью по поверхности стола. -Это был наш с ней столик. За ним мы провели много уютных вечеров...Ещё месяц тому назад мы сидели с ней и обсуждали планы на будущее... Ягер начинал нервничать. -Прекрасно. Вы это хотели со мной обсудить? Проностальгировать с кем-нибудь? -Лишний раз убеждаюсь, что полицейские-бездушные люди. Говорю вам, это был Харли. Немец не выдержал. -Так дайте мне весомые доказательства! Всё, что вы пока сделали для продвижения расследования, это потрепались о том, какая Моника была прекрасная! -Я расскажу историю полностью, позволите? - серьезно, понизив тон, спросил мужчина. -К черту, давайте...- ответил на это Клаус и развязно откинулся на стуле. -Мы познакомились с ней случайно. Три года назад. Тогда Моника ещё работала на неизвестную газетенку и осмелилась просить у меня(!) интервью. Прямо посреди ланча, представьте себе! Меня поразила такая наглость и сначала я ей отказал. Но что-то меня в ней задело, на следующий день я пришёл в редакцию этой газеты и дал ей интервью. Постепенно мы стали общаться, она нравилась мне всё больше. Я учил её правильно писать, писать как настоящий журналист. Она перешла работать в модный журнал. Я всем видом показывал свою неравнодушность, но она... «Конечно, какой молодой девушке ты можешь понравиться», - Клаус с отвращением глянул на него, но собеседник этого не заметил. -Так вот. Потом, на одной из вечеринок своей сестренки, Моника познакомилась с Харли. Это ещё тот прохвост. Он сразу внушил мне недоверие. Наше общение с Моникой сходило на нет. Меня это забеспокоило. Я провёл маленькое расследование и, нарыв кое-чего, пригласил её однажды к себе. На счету Свона оказался непогашенные долги, подозрение в краже бриллиантов. Я предоставил это ей. Она лишь усмехнулась, сказала мол, что я выдумываю. В рукаве моем был последний туз. На день рождение Харли Моника подарила ему портсигар. Этот портсигар он потом передарил своей любовнице Рите, к слову сказать, секретарше Моники, а Рита заложила его в ломбард, откуда я его и изъял...Самый сок был в том, что на следующей неделе Харли и мисс Ковальски собирались играть свадьбу... Кэмпбелл остановился, отпил из бокала вино, чтобы немного сбавить накал. -Вам с таким талантом надо было становиться следователем. Сам того не осознавая, Клаус втянулся, ему было интересно послушать, что же было дальше. -Тогда уже Моника заметно занервничала, засобиралась домой. Мы договорились встретиться на следующий день. Вечером 20 октября она позвонила мне и сообщила, что уезжает в свой загородный дом. Подумать насчёт замужества с Харли. Вот она и упорхнула прямо в лапы убийцы. -Мотив какой? -Элементарно-нажива. Или же, он, в порыве ссоры, убил её. Испугался. Попытался скрыться. -Ладно...Спасибо, я проанализирую сказанное вами. Мужчины немного посидели и через час уже было разошлись, как Роберт ни с того ни с сего спросил: -А можно ли будет забрать часы с квартиры Моники? -Какие ещё часы? -Антикварные. У меня такие же. Я бы забрал их как память о ней. Ягер даже как-то опешил: -Раз у вас такие имеются, довольствуйтесь тем, что есть. Из квартиры убитой не разрешается выносить что-либо.

***

Клаус намеренно не поехал домой или в участок. Он свернул к дому Моники. Что его манило туда, он понять не мог, но отчего-то Ягер хотел быть там именно сейчас. Он зашёл. Пусто. Звенящая тишина резала слух. Он посмотрел на картину. Портрет будто гипнотизировал, заставлял смотреть на себя. Прекрасный портрет. Завораживающий портрет. «А с этой Моникой я бы переспал. Да, хороша была...» Мужчина прошёлся. Прочитал несколько писем, парочку страниц из её личного дневника. Обычный бабский треп. Ничего из ряда вон. Заглянул в бар. Не без греха, Клаус немного похозяйничал и выпил пару стаканов вермута. Решил ещё раз осмотреть спальню. Но к его смущению, открыв первый ящик комода, он наткнулся на нижнее белье хозяйки. Однако чувство стыда тут же сменилось иным. -Воу, ничего себе, - он ухмыльнулся, разглядывая кружевные трусики, - Да, жаль. Жаль, что её убили. Из спальни Клаус вышел быстро. За окном разбушевалась непогода. Тарабанил по окнам промозглый дождь. Веки Клауса тяжелели и тяжелели. Внезапно накатилась усталость. Голубоглазый устроился в кресле у камина, прямо напротив картины, закинул ноги на кофейный столик и задремал.

***

Сквозь призму сна он услышал робкий голосок: -Мистер, вы кто?