L'odeur des roses

- Да, Вольфганг Моцарт молод, но, Ваше превосходительство!.. - Взбалмошный молодой человек! Представьте себе- он собирается писать оперу на немецком!       "Это начинает превращаться в какой-то цирк... И зачем я пошел с этими двумя?.."- Сальери скучая стоял в углу залы, наблюдая за тем как двое носятся за Иосифом II, стараясь одновременно быть близко к Его Высочеству, но вместе с тем соблюдая дистанцию. И это начинало забавлять. Особенно учитывая то, что Штефани-один из "бегающих"- заметно нервничал и припрыгивал, как горный сайгак. Заметив рядом с собой слугу с подносом, на котором стояло несколько бокалов, предположительно с шампанским, Сальери взял один. Как только он собрался поднести бокал к губам, до него донесся голос Его Высочества: - А вы, Сальери? Что вы думаете об этом?- правитель был, по-видимому "навеселе", ибо только это объясняло его приподнятое настроение, так как та "парочка" навряд ли могла так поднять его королю, тем более после того, как они прервали его уединение с какой-то девушкой. Сальери со вздохом поставил так и не выпитый бокал назад, на поднос, и прошел ближе к правителю, сложив руки за спиной: - Да, он вздорен,..но несмотря на свою молодость,.. неопытность,.. он талантлив... Думаю стоит попытаться...- он часто делал паузы в своей речи. В сочетании с его глубоким и спокойным голосом это вызывало у многих восхищение и легкий гипнотический эффект. Он был знаком с произведениями Моцарта, но только в письменном виде, а самого юношу видел лишь мельком. Иосиф сделал какое-то театрально-драматичное выражение лица и столь же неестественную позу, слегка нагибаясь к земле, а точнее к отпалированному дорогому итальятнкому паркету. Сальери раздражали такие люди, любящие придуриваться, изображая невесть что. Ему приходилось каждый раз терпеть таких "артистов" дабы не испортить о себе хорошее мнение. - Решено!- все присутствующие вздрогнули от громкого возгласа Его Величества,- Пусть будет...-"интригующая пауза",- Моцарт! *** Сальери, усаживаясь в свою карету, оглянулся на до сих пор скачущего по крыльцу дворца Штефани, восклицающего одну и ту же фразу на распев: - Он выбрал Моцарта! Он выбрал Моцарта! Он выбрал Моцарта! - Еще напрыгни на Розенберга и поцелуйся с ним,- пробубнил себе под нос Антонио, садясь на долгожданное мягкое сиденье кареты, вздохнул и расслабился, утомленный сегодняшним зрелищем,- Радуется как после свидания с принцессой... Наконец домой. О том, что там ему предстоит продолжать работу над очередной симфонией, он старался не думать. По крайней мере ему за нее хорошо заплатят. Халтурить Сальери не умел, да и никогда бы себе не позволил. Приходилось выжимать идеи по капле. Но сейчас не об этом. Сейчас он смотрел в окно. За бордовыми занавесками мелькали улицы, одна за другой... Ему никогда не мешало дальнее расположение своего дома. Он любил проехаться подольше, ни о чем не думая.