Боль будет завтра

      Официальная часть — омерзительная вещь. Официальная часть, когда ты ожидаешь нападения со стороны проклятой ведьмы — в десять раз хуже. Лайз не знала и половины людей, с которыми здоровалась, хотя вроде и жила в Мистик-Фоллсе в статусе простой школьницы уже достаточно долго, но… это нужно было сделать.       Настроения не было совсем, однако ей приходилось улыбаться. В сущности, это ведь и ее праздник тоже, ну, воссоединение с женихом, его семьей, которую Лайз тоже любит… а хочется только убивать. Желательно одну небезызвестную древнюю ведьму, которая сегодня тоже так неудачно пришла именно в синем. Или все-таки умирать хочется больше… в свете не самых позитивных новостей, принесенных Финном, желание умереть очень порадует все ту же Эстер. Она же может обеспечить! Забота…       — Решите тронуть кого-то ради развлечения — убью, — с милой улыбкой заявила Лайз, подходя к о чем-то очень оживленно беседующим Колу и Ребекке. Лайз знала их достаточно долго для того, чтобы понимать, что расстроенная чем-то Бекка и недавно освободившийся от кинжала Кол — опасная смесь. Возможную катастрофу нужно предотвратить еще в зародыше.       — Сама убьешь или Финна попросишь? — весело поинтересовался Кол, умильно оскалившись. Точно, задумали что-то. Лайз только открыла было рот, чтобы съязвить в ответ, как рядом раздалось обманчиво мягкое:       — Ей даже не придется меня просить.       Финн сегодня не уходил от нее далеко. В те моменты, когда он отходил, чтобы поприветствовать кого-то из гостей, Лайз сама искала его глазами. В целом, она выглядела спокойной, но паника все равно билась внутри — Лайз не знала, что именно задумал Финн, злилась из-за того, что Эстер даже почти убедительно ведет себя как счастливая мать, и из-за того, что не могла никому рассказать о том, что ведьма пришла к детям отнюдь не с добрыми намерениями.       Для Ребекки это точно станет ударом. Девушка десятого века, даже если у нее есть пятеро братьев и отец, все равно большую часть времени проводит с матерью, перенимая у нее какие-то навыки, умения и опыт, чтобы стать в будущем достойной хранительницей очага. Ну, или со старшими сестрами, если матери нет, но это редко. Мысль о том, что Бекка не выдержит нового удара, заставляла каждый раз прикусывать язык.       Помнится, это Лайз Кол однажды сказал, что она слишком много беспокоится о других, хотя стоило бы о себе. Это была чистая правда. А еще, возможно, потом, когда все вскроется, Бекка воспримет новости тяжелее, но… нет, Лайз не могла. Только не сейчас, когда первородная отдалась своим мечтам о том, что у нее хотя бы раз в жизни все будет хорошо.       — Я вас предупредила, — бросила Лайз, нарушая молчание. От напряжения между братьями в воздухе все искрило.       — Без Финна ты была веселее, — цокнув языком, заметил Кол. — Что? Думаешь, если я пролежал в гробу столько времени, я не слышал о твоих убийствах? Я всегда в курсе, особенно если речь идет о тебе, дорогая.       Эта их игра была старше почти всех присутствующих в особняке сегодня. Колу Лайз в романтическом плане не нравилась, она это знала и неважно, что до Финна хотела выйти замуж за него. Зато Кол был младшим братом, который искренне обожал бесить старших. Только Финн на его провокации никогда не реагировал. Поводов сомневаться в Лайз у него просто не было. А вот она сама злилась очень.       — А у тебя мозгов до гроба было больше, — рыкнула Лайз, беря Финна под локоть и направившись с ним в сторону. Ладно. Она за Колом и Беккой посмотрит. Все равно в сложившейся ситуации может делать лишь это…       — Ведешь себя слишком нервно, — как бы между делом шепнул ей Финн, здороваясь с очередным незнакомцем. Лайз фыркнула, сжав его локоть так, что могла бы сломать кость, но вовремя одумалась. — Именно об этом я и говорю.       — Да просто знаешь, ну, я только недавно воссоединилась со своим женихом, отсутствие которого убивало меня девятьсот лет, а тут… — Лайз осеклась, спиной почувствовав на себе взгляд Кола — только младший Майклсон умел пялиться так, что создавалось ощущение, будто бы он тебя лапает, — семейное воссоединение! — Как тяжело быть посвященной в тайну, о которой ты не можешь говорить, находясь при этом в окружении слишком любопытных и откровенно скучающих вампиров…       Лайз чисто машинально посмотрела на дверь и ойкнула — в особняк вошла безупречно красивая Кэролайн. Что же, надо было признать, что Никлаус постарался, выбирая ей наряд — Кэролайн выглядела словно принцесса, случайно сошедшая со страниц какой-нибудь сказки. Лайз ойкнула еще раз, резко отпуская Финна и отступая от него на шаг, как будто они вообще случайно оказались рядом. Конечно, особняк-то у Майклсонов маленький, ничего не скажешь… Первородный засмеялся.       — Твои друзья начинают приходить? — понимающе поинтересовался он. Если кто-то считал, что Финн Майклсон — самый нудный и безэмоциональный первородный, он просто не смотрел в эти глаза. Там все черти из Ада вышли. Финну смешно. Лайз не очень.       — Мои друзья, которым я не сказала, что мне… немного больше лет, чем я утверждала изначально, — обреченно вздохнув, отозвалась Лайз. — Увидимся позже?       Финн кивнул, исчезая в толпе, а Лайз направилась встречать Кэролайн. Уже попав в зону видимости мисс Форбс, Лайз поняла, что для обычной жительницы Мистик-Фоллса, пускай даже и вампирши, у нее… слишком богатый и вычурный наряд сегодня. Кэролайн, законодательница мод, просто не могла этого не заметить и вместо приветствия спросила:       — И кто он?       — Потом познакомлю, — выпалила Лайз, не задумавшись, и быстрее, чем Кэролайн успела переварить услышанное, повела ее в сторону, воркуя: — Ой, знаешь, тут такие чудесные закуски, пойдем я тебе покажу…       На глаза попалось лицо удивленного Никлауса, из-под носа которого уводили его же… объект интереса. Лайз показала ему язык. Клаус улыбнулся даже почти по-доброму.       — Ты заговариваешь мне зубы, Лайз! — воскликнула Кэролайн, рассекретив и этот маневр. — Неужели… Клаус?       — Мне даже слышать это страшно. Как ты могла такое обо мне подумать? — вскинулась Лайз, не став уточнять, что Кэролайн была… чертовски близка к истине. Нет, серьезно, у нее что, «почти Майклсон» у нее на лбу написано? Или все пассии Майклсонов начинают чувствовать друг друга? — Он только тебе подарки шлет, — попыталась поддеть Лайз Кэролайн, а потом прикусила себе язык до боли. Серьезно, да? Так… естественно! Неподозрительно!       — Откуда ты…       — О, смотри, там Елена!       И уходить быстрее, пока Кэролайн отвлеклась. Поведение, конечно же, абсолютно не достойное тысячелетней вампирши, будущей миссис Майклсон, но… Лайз, в принципе, именно из-за этого и подружилась с Еленой и ее друзьями — все эти мелкие глупости помогали чувствовать себя живой и постоянно вытягивали из болота тотального отчаяния и тьмы.       Елена, кстати, не заставила себя ждать, как и ее верные стражи. Это было немного комично, потому что вошли они втроем, но, пожалуй, логично. Лайз была благодарна за то, что Елена пришла не одна, а с обоими Сальваторе, потому что Лайз все еще не имела понятия, как Эстер провернет свой план и для чего ей Елена, поэтому приятно было видеть сразу двоих союзников, и неважно, что они даже не подозревают, что они союзники Лайз.       Подходить к Елене Лайз не стала, потому что ту уже перехватил Финн. Игра началась? Лайз напряглась еще больше, чем до этого. Неизвестность нервировала. Эстер что, запланировала устроить публичное и почти ритуальное убийство? Или, наоборот, все будет тихо и аккуратно? Опять же, о какой аккуратности может идти речь, если в особняке сегодня почти весь город, большая часть населения которого — вампиры? И сегодня ли произойдет все? Или Эстер будет выжидать?       — Ни за что не поверю, что ты так быстро отказалась от жизни без чувств и нормы морали, — ехидно подметил оказавшийся с ней рядом Кол. Было очевидно, что первородному слишком скучно. Лайз бы сегодня не отказалась хотя бы ненадолго побыть на его месте.       — Я не была потрошительницей, и ты это прекрасно знаешь, — хмуро напомнила Лайз. Финн продолжал говорить о чем-то с Еленой, за общим гулом Лайз не слышала их, но чувствовала, что разговор напряженный.       — Ты убивала людей сотнями, абсолютно не заботилась об их жизнях и просто хотела крови. Какая разница, отключала ли ты при этом чувства, дорогая? — парировал Кол.       — Провоцируешь? — фыркнув, спросила Лайз. — Тогда я скажу тебе сразу, что помню, где Элайджа оставил кинжалы.       — Скучно, — закатив глаза, отозвался Кол. — Тогда я обрадую тебя не менее приятной новостью — Элайджа хочет произнести речь. Пошли.       Восхитительно.       Лайз, конечно, понимала, что рано или поздно ей придется раскрыть правду, но… в реальности она оказалась совсем не готова к этому. Да, она старалась быть рядом с Еленой всегда, защищая ее по мере возможностей. Но Лайз не было на ритуале. Не было, когда погибла Дженна. Не было, когда Елену похищали. Не до того было. От прошлого своего же бежала! Ладно. Этого уже не миновать. Рано или поздно все должно было раскрыться. Примут ее теперь уже, возможно, бывшие друзья или нет — только их выбор.       Лайз встала на лестнице рядом с Финном и почти сразу же взяла его за руку. Речь Элайджи она почти не слушала, ни капли не сомневаясь в его красноречии. Лайз быстро нашла глазами Елену, и странно, но в ее глазах не было ожидаемого разочарования. Только… понимания? Или Лайз просто очень хотела в это верить и успокаивала саму себя?       — Они поймут, — заверил ее Финн так тихо, что даже с вампирским слухом Лайз с трудом различила, что он сказал.       Вместо ответа она неопределенно покачала головой. Будь Лайз на месте Елены, Кэролайн, Бонни… да кого угодно! Будь Лайз на их месте, она бы не поняла. Ладно. Вопрос времени. Сегодня нормально поговорить в принципе не получится, так что проще отпустить ситуацию.       Вообще, конечно, сегодняшний день был просто… слишком, так что свою персональную смертную казнь в виде танца Лайз встречала спокойно. Не сказать, что во время репетиций с Финном она как-то преуспела в этом, но все-таки чувствовала себя более уверенно, чем до них. Да и… как можно переживать из-за какого-то вальса, когда у Эстер, которая стояла вместе с ними на лестнице, а потом ушла, на лице абсолютное зло написано? Вот именно.       — У тебя вообще есть хоть какие-нибудь недостатки? — с немного натянутым — потому что постоянно ловила на себе взгляды рассерженной Кэролайн — весельем в голосе спросила Лайз. Финн вел ее настолько уверенно, что создавалось ощущение, будто бы он делал это всю жизнь.       — Спроси у Кола. Он назовет с полсотни, не задумавшись, — улыбнулся первородный, и Лайз тоже засмеялась.       — О, ему нет в этом равных, — согласилась она. Следующий вопрос дался девушке с трудом, но она все-таки спросила, подразумевая их небольшую тайну: — Все хорошо?       — Относительно. — Финн усмехнулся. — Но лучше, чем я ожидал.       Лайз кивнула и попробовала просто… отдаться моменту. Тело делало все почти автоматически, ноги, в которых Лайз постоянно путалась, слушались ее, а постоянные повороты перестали бесить так сильно. Ненадолго она даже забыла о предстоящем очень неоднозначном разговоре с друзьями и об Эстер с ее коварными планами. В принципе, для счастья ничего особенного не надо, только чтобы Финн был рядом и совсем-совсем ни о чем не думать.       У Клауса, Элайджи и Ребекки свое «навсегда и навеки», а у Лайз и Финна — свое. У них впереди еще целая вечность. И свадьба. Свадьба! Не стать мужем и женой в десятом веке стоило только ради того, чтобы примерить какое-нибудь современное белое платье. У Лайз от них дух захватывало. А Финн в костюмах… ох. Да, точно, свадьба. И… вампиры, безусловно, не могут иметь детей, но… Лайз, возможно, не против была бы подарить семью ребенку, у которого ее нет. Да…       И всего лишь-то нужно разобраться с одной древней ведьмой, подумаешь…       Смена партнеров оказалась неожиданной — теперь Лайз была в руках Элайджи. И вот тут к ней пришло понимание того, что игроки из них с Финном не очень. Есть гораздо более… сильные.       — Как ты относишься к излюбленной фразе Никлауса о том, что любовь — главная слабость вампира? — туманно поинтересовался Элайджа.       — Резко отрицательно, — ответила Лайз, даже не задумавшись. — Иногда любовь может стать силой вампира. Если, конечно, влюбляешься в своего… не совсем человека.       — И для вас с Финном она стала силой, — произнес Элайджа. — Мне всегда казалось, что он отправил Финна в гроб не потому, что он мог помешать побегу от нашего отца…       — А потому, что иметь под боком пару, которая при желании может рискнуть всем и пойти против него, не особо выгодно, верно?       Элайджа кивнул. Элайджу из всех первородных читать сложнее всего — Финна Лайз знала лучше, чем себя, в Никлаусе кипит волчья кровь, Кол слишком вспыльчив для того, чтобы скрывать эмоции, а Ребекка, наоборот, слишком сломана. Элайджа же даже спустя тысячу лет оставался для Лайз закрытой книгой.       — Почему молчал? — спросила Лайз. Элайджа, хоть и в своей фирменной манере, дал понять, что ему все известно.       — Хотел убедиться, что подозрения не беспочвенны.       Лайз помнила, что ей лучше не распространяться об этом, но Элайджа — совсем другой случай. Она приподнялась на носочки и, воспользовавшись моментом, когда в танце партнеры были максимально близко друг к другу, прошептала на ухо первородному:       — Прошу, не верь ни единому ее слову.       Элайджа не ответил, однако Лайз впервые поняла его и без слов.       Приятно знать, что союзников в непонятной борьбе у них все больше.