Боль будет завтра

      — Знаешь, что меня всегда поражало в тебе, дорогуша?       Лайз, растрепанная, босая, в рубашке Финна, с пачкой апельсинового сока в руках, повернулась к подкравшемуся к ней Клаусу — серьезно, подкравшемуся, она его даже не услышала — и выжидающе выгнула бровь. Великий первородный гибрид выглядел не менее по-домашнему — растрепанные волосы, обычная кофта, мазок краски на ладони. Явно только из мастерской, запретной комнаты для обычных бессмертных, поднялся. Сегодняшний день начался так… просто. Как будто никакой угрозы и не было. Тревожность Лайз совсем ненадолго отступила, чтобы вернуться потом с удвоенной силой. А то и с утроенной! Даже странно, что на этой почве они не подружились с Никлаусом.       — Ты постарался? — поинтересовалась Лайз и потрясла соком в руках. О ее любви к апельсинам не знал даже Финн, потому что в те времена, когда их разлучили, они были, мягко говоря… не в ходу, а у Никлауса, по ощущениям, уши есть буквально везде.       — Ты Майклсон, Лайз. Я догадывался, что ты однажды вернешься домой. Не мог не подготовиться, — усмехнулся Клаус. Лайз бы кинула в него соком, да только жалко. Сок, не Клауса. — Меня всегда поражало в тебе то, что несмотря на то, сколько боли тебе причинила наша семья, ты все еще остаешься единственной из первообращенных, кто безоговорочно верен нам.       Слышать подобное из уст Никлауса было очень… необычно. В принципе, по понятным причинам, отношения Лайз и Клауса сложно было назвать хотя бы нейтральными — Лайз бы с удовольствием воткнула ему в сердце что-нибудь из прекрасного белого дуба, если бы не знала, что не умрет быстрее сама. Но… они, вроде как, семья. В семье принято примиряться с недостатками друг друга, даже если речь идет о великом и ужасном Никлаусе Майклсоне.       И вообще, то, что он поставил ее в один ряд с Люсьеном Каслом, бедным мальчиком, мечтающим стать более значимым, чем он есть на самом деле, второсортным Наполеоном порочным Тристаном де Мартелем и его несчастно влюбленной безумной сестрой Авророй было даже немного оскорбительно. Лайз нахмурилась, вспоминая, что не знает, кто стал первообращенным Кола. Скорее всего, его кровная линия началась уже в то время, когда Лайз от них ушла — Колу в вампиризме всегда больше нравилась власть, чем создание себе подобных и дарение бессмертия тем, кто этого заслуживает. Было бы неудивительно, если бы кровная линия Кола началась случайно.       — Рада, что спустя тысячу лет нашего знакомства ты все-таки решил признать мои заслуги, — улыбнулась Лайз. Клаус в ответ засмеялся. Вспомнилось вдруг, что Лайз очень редко видела Никлауса искренне смеющимся. — Но к чему такая сентиментальность? На тебя это, мой дорогой, не очень похоже, — не удержавшись, поддела его девушка.       — Если он скажет что-то про муки совести, не верь ему — у него ее нет, — пропел слишком веселый Кол, врываясь на кухню, без разрешения отбирая у Лайз сок и делая пару глотков. Собственно, совести в этой семье нет не только у Никлауса… — Никто не видел Ребекку? Мне некомфортно от мысли, что мне не над кем поиздеваться.       А раньше бы, не имея Ребекки рядом, Кол переключился бы на Лайз. И как расценивать сегодняшнее необычное поведение братьев? Как знак уважения или небольшое затишье перед бурей? Тревожность снова начала просыпаться, но Лайз честно попыталась послать ее к черту. Пора перестать видеть угрозу даже в своих будущих родственниках.       Ну, Эстер не в счет. Там реальная угроза. Хотя, справедливости ради, Клаус продержал Финна девятьсот лет в гробу и вряд ли бы выпустил, если бы не небольшая дерзость от Элайджи…       — Кажется, она ушла с Деймоном, — отозвалась Лайз, склонив голову набок. — Видимо, то, как вы вчера избили друг друга, задело какие-то струны в ее душе… знаешь, романтика, она такая…       Естественно, вчерашний бал просто не мог закончиться без конфликтов — Кол и Деймон подрались. Лайз сама искала первородному свежей крови, чтобы восстановиться быстрее. В принципе… ну как можно было, зная вспыльчивый характер, предположить другой исход? Кажется, новенькое платье Лайз теперь испачкано первородной кровью. Забавно.       К слову, Лайз все еще мучил вопрос о том, что именно вчера было в ее бокале. Пока никаких странностей ни за собой, ни за кем-нибудь из первородных девушка не заметила, но сомнений в том, что пили они вчера не просто шампанское, у нее тоже не было. Единственное… может, внезапная сентиментальность у Клауса как раз и является побочным эффектом? И отсутствие фирменных подколов от Кола тоже?       — Почему девушки так любят спать с врагами своей семьи? — как бы у самого себя спросил задумчивый Кол. — Он пытался меня убить, а она с ним… куда катится этот мир? Возмутительно. — Нет, Кол все-таки в порядке — шутит, язвит, дурит. Это в их нестабильное время особенно радует.       — В такие моменты я злорадно радуюсь, что моя семья уже давно пиршествует в Вальхалле, — иронично отозвалась Лайз, забирая у первородного сок и возвращая его обратно в холодильник. Про Вальхаллу, конечно, спорно, так как вся ее семья погибла отнюдь не в боях… но отец бы очень этого хотел. — Я вынуждена вас покинуть. Не буду скрывать, что это прекрасное утро я намереваюсь провести не в вашей компании, мои дорогие. Увы.       — Ауч, — бросил несчастный Клаус, схватившись за сердце, в наличии которого у него Лайз почти всегда очень сомневалась. Не зря же его единственного не берет кинжал с пеплом белого дуба! — Я ранен.       Почему-то в ту секунду у Лайз возникла мысль, что за словами о ее верности крылось нечто большее, чем внезапно нахлынувший порыв нежности и спустя тысячу лет проснувшегося к ней уважения. Более того, Лайз была уверена, что это связано не с Эстер, потому что, в сущности, Никлаус единственный, кто еще не попытался вывести ее на разговор о матери, а… черт, ей с такой любовью к безумным теориям и предсказыванию будущего нужно было родиться ведьмой-провидицей! А что? Лайз не сомневалась, что была бы великолепна в такой роли. Жаль только, что в ней самой не было ни капли магии. Дурные мысли.       Улыбнувшись братьям напоследок, Лайз направилась наверх, однако в коридоре ее ждала новая находка — Ребекка, пытавшаяся вернуться домой незамеченной. Весь вид первородной говорил о том, что ночью у нее был хороший секс, и Лайз ухмыльнулась, закатив глаза. Ребекка, конечно, влюбляется очень легко… только вот вкуса на мужчин у нее нет совершенно. Деймон Сальваторе очередное подтверждение этому.       — Не надо, — заявила Лайз, когда Ребекка попыталась разуться, чтобы идти к себе в комнату уже без каблуков. Второй день подряд ходить на них было бы сильно даже для первородной вампирши. — Прибереги каблуки для Кола. Он сегодня в ударе.       И, посмеиваясь над грядущим представлением, которое смотреть не собиралась, потому что сюжет его старый, как мир, Лайз все-таки пошла на второй этаж и вскоре снова оказалась под боком у Финна, успев краем уха уловить невероятно приятный звук каблука, совершившего близкое знакомство с дурной головой Кола. Нет, правда. Приятно!       — Твоя семья абсолютно безумна, — заверила его Лайз, устраиваясь поудобнее. Вот так вот просто обниматься с Финном было приятнее всего на свете. — Абсолютно, категорически… положительно безумна, если позволишь такую странную формулировку.       — Во-первых, не только моя, наша, — справедливо заметил Финн. Лайз прикусила щеку изнутри, с трудом сдерживая улыбку. — Во-вторых, это именно то, о чем родители просили не предупреждать тебя заранее.       Лайз засмеялась. Сегодняшнее утро ее приятно радовало. Как-то даже… подозрительно. Она сладко потянулась и с удовольствием провела бы весь день, делая ровным счетом ничего, но все-таки не могла не спросить:       — Чем мы займемся сегодня?       — Предложения? — уточнил Финн. — Ты знаешь, что я… не силен в современном досуге.       Лайз, по правде говоря, тоже, потому что весь ее досуг долгое время ограничивался убийствами и выпивкой. Конечно, будучи школьницей, она часто участвовала в посиделках у Елены, но смысла в сладкой болтовне о мальчиках и драке подушками так и не нашла. Кажется, слишком старая для подобных развлечений.       — Текила, — невозмутимо предложила Лайз беспроигрышный вариант. — Что? Во время твоего отсутствия я примерно так и развлекалась. Откровенно говоря, гадость еще та, и я лучше выпью слишком популярного здесь бурбона, но… это весело! — Финн ее предложение встретил без восторга. — Давай, Финн, это будет буквально наше первое свидание. У современных парочек так принято, а я, напомню, не знала о тебе почти ничего, кроме имени, когда мне торжественно объявили, что я должна стать твоей женой и не могу отказаться.       — Просто интересно, — внезапно начал Финн. — Если бы мы познакомились, например, сейчас, что-то изменилось бы?       Уже вскочившая с кровати и подорвавшаяся к шкафу Лайз ответила, не задумавшись:       — Ловить меня пришлось бы не на коне, а на машине. И терпеть бы мой скверный характер пришлось немного дольше. А все остальное… я была рождена для того, чтобы любить тебя. Не надейся, что смог бы отделаться от меня хоть в какой-нибудь из параллельных вселенных.       В этот раз смеялись они уже вдвоем, а Лайз впервые по-настоящему задумалась о том, что жизни без Финна она не представляет. То есть, да, она понимала это и раньше, но тогда его не было рядом, а сейчас…       Когда выдастся возможность, Лайз обязательно вспомнит парочку старых традиций и принесет какую-нибудь жертву душам своих родителей. Знали же, за кого замуж выдавать.       В общем, пора немного отвлечься. Сегодня, кажется, намечалось их с Финном первое в жизни свидание, так что тревожности и грусти стоит временно отойти на второй план. Быстро собираться Лайз уже научилась профессионально, так что вскоре уже была готова. Надо было дождаться Финна, и вот тогда Лайз вспомнила, что никак не прокомментировала небольшую интрижку Деймона с Ребеккой и очень поздний приход первородной домой. Кола не слышно. Стоит воспользоваться возможностью.       — Двое из четырех моих ужасных братьев уже в баре. Не возьмете с собой Элайджу? — иронично поинтересовалась хмурая Ребекка, когда счастливая Лайз спустилась на первый этаж. Было видно, что первородная чем-то расстроена. Причина, вероятно, начиналась на букву «К» и заканчивалась на «ол». А может быть, Деймон задел ранимую Ребекку за живое? Если да, то… жаль, что Кол вчера не успел ему врезать. А лучше вырвать сердце. Случайно.       — Мне не привыкать делать вид, будто бы я не знаю, кто такие Майклсоны, — пожав плечами, откликнулась Лайз. — Возможность поигнорировать Никлауса и Кола и вовсе доставит мне удовольствие.       Ребекка даже не улыбнулась, выбиваясь из сегодняшней счастливой обстановки. Лайз подошла ближе. Странно, но несмотря на то, что раньше они с Ребеккой были близки, сейчас сложнее всего наладить разрушенные отношения оказалось именно с ней.       — Ты знаешь, это не мое дело, но… если выбирать между Деймоном и тем же Мэттом, выбор лично для меня очевиден.       — Это был просто секс, — устало отозвалась первородная. — Просто секс, ничего более.       — Можешь говорить об этом своим братьям, но меня не убедишь, — засмеялась Лайз. — Некоторое, — чертову кучу лет, — время мы не виделись, но я абсолютно уверена, что предыдущие двести пятьдесят раз у тебя тоже был просто секс и ничего более. — Помедлила немного. — Просто… объективно говоря, я всегда на стороне хороших мальчиков. Не хочу, чтобы Сальваторе сделал тебе больно. У меня появится еще один повод вырвать ему сердце, а я, знаешь ли, могу случайно не сдержаться…       — Лайз.       — Ты специально так долго собирался, чтобы потом появиться именно на компроментирующем меня моменте? — засмеявшись, поинтересовалась Лайз. По глазам Финна было очевидно, что да. — Ладно. Сделай вид, что ты этого не слышал. И я передумала. В бар не пойдем. Устрою тебе небольшую экскурсию по Мистик-Фоллсу.       Ребекка прыснула от смеха, но от комментариев воздержалась. Лайз же, сделав вид, словно ничего необычного не произошло и это не она с минуту назад доказывала, что никакие Кол и Клаус ей не страшны, уже через секунду оказалась рядом с Финном, взяла его под локоть и решительно поволокла к выходу.       — Ты все еще нервная, — между делом шепнул ей первородный. — Еще более нервная, чем вчера.       — Хуже. Нервная и счастливая, — исправила его Лайз. — И, если честно, чертовски испуганная…

***

      — Вообще… школа — ужасное место. Особенно когда понимаешь, что все, кто тебя окружают, в среднем в десять раз младше тебя. И то, в десять только потому, что там был Стефан Сальваторе! С которым мы постоянно негласно соревновались на истории… Зато я прекрасно отыгралась за те славные времена, когда женщину могли сжечь просто потому, что она умеет читать. Я почти закончила старшую школу, Финн! Слышала бы меня мама…       Уже почти стемнело. Все это время они гуляли — Лайз болтала без умолку, вспоминая все подряд, Финн слушал. Лайз, увлекшись и сильно развеселившись, успела даже с помощью внушения совершить кражу века — два шарика мороженого. Финн, конечно, был не в восторге, зато выяснилось, что в любви Лайз к апельсинам у нее конкурентов нет и не будет — Финн больше по шоколаду.       — Жаль, что так получилось с твоими друзьями, — медленно произнес Финн. Лайз остановилась перед ним, обняла и хохотнула.       — Ты знаешь, я столько лет бежала от твоей семьи, скрывалась, делала вид, что никаких Майклсонов не существует в природе, потому что после того, что сделал Никлаус, а все его поддержали, мне казалось это… правильным… — задумчиво начала Лайз, пробежавшись пальцами по груди Финна. — Но… очевидные истины приходят слишком поздно. Майклсон однажды — Майклсон навсегда. Так что я справлюсь. Поговорю со всеми позже.       — Если они не захотят убить нас раньше, — криво усмехнувшись, заметил Финн. — Наша мать… очень красочно описала прекрасной Елене все плюсы своего плана.       Черт, точно. Она ведь так и не спросила, чем за закрытыми дверями Эстер занималась с Еленой вчера! Снова вспомнился бокал, который Лайз подменила, воспользовавшись тем, что Финн отвлекся. От мысли о том, что в шампанском, возможно, была кровь Елены или что-то, сделанное на ее крови, Лайз замутило.       — С этим тоже разберусь, — твердо произнесла Лайз. — Финн, я…       — Я не сомневаюсь и никогда не буду сомневаться в твоих талантах, милая, — не дал ей закончить очередную пламенную мысль о спасении мира и Майклсонов Финн. — Но позволь в этот раз мне защитить тебя.       Пару секунд Лайз молчала. А затем, собравшись с мыслями, прошептала:       — Только если ты пообещаешь, что «этих разов» больше никогда не будет.       — Я обещаю, Лайз.       С широкой улыбкой Лайз потянулась поцеловать Финна…       … и именно в этот момент правая нога девушки подкосилась, и Лайз упала бы, если бы Финн не удержал ее. Лайз зашипела сквозь зубы, до боли вцепившись в предплечье Финна. Что-то было не так. Ее мутило отнюдь не от мыслей о том, что она могла выпить кровь Елены.       — Финн, — прошептала испугавшаяся Лайз. В то же мгновение вампирша взвизгнула — левую ногу обожгло странной болью. — Финн!       — Шампанское, — выдохнул пораженный Финн. До этого бесконечно счастливое лицо мужчины исказилось от холодной ярости… и ужаса. — Ты поменяла наши бокалы, Лайз?!       Сейчас выкручиваться и юлить не было смысла. Лайз только открыла рот, чтобы ответить, но потом она машинально опустила взгляд вниз и вновь закричала, в ужасе отшатнувшись от Финна. Ее ноги были серыми, с черной сеткой вен. Лайз знала, что это.       Она угадала — для ритуала нужно было связать Майклсонов вместе, чтобы не тратить время на каждого. Кто-то из первородных получил кинжал с пеплом белого дуба в сердце. Эта же участь должна была постигнуть и Финна…       Но интуиция Лайз не подвела ее, и она выбрала правильный бокал.       — Финн… — всхлипнула испуганная Лайз, потому что серость поднималась выше, и Лайз знала, что будет, когда она доберется до сердца… знала, что будет с первородными, но не с ней, обычной первообращенной вампиршей, которая полезла туда, куда не надо было. — Финн!..       Он поймал ее почти у земли, сгреб в охапку, прижимая к себе так крепко, что было трудно дышать… или это потому, что Лайз, вроде как, немного умирала? Это же только первородным гарантируется пробуждение после сна с кинжалом. А с ней что будет?       — Финн, Финн, прости меня… — повторяла Лайз безостановочно. Финн обнимал ее и тоже что-то говорил, но Лайз не понимала ни слова — в ушах шумела, а сама она не могла перестать смотреть на свои сереющие руки.       Дышать становилось все труднее. Шевелиться вообще не получалось. Возможно, что когда из кого-то вытащат кинжал — Лайз ставила на то, что это был Кол, — она проснется со всеми Майклсонами… а возможно и нет. Снова неизвестность.       Зато она уберегла Финна от повторения кошмара, а это точно того стоило.