Боль будет завтра

      — Финн!       Она не поняла, что произошло — просто была тьма, а теперь она снова могла дышать. Едва Лайз открыла глаза, она подорвалась с места, не до конца понимая, что делает, однако была остановлена. Сначала Лайз показалось, что удержал ее Финн, и она уже почти обрадовалась, но нет, потом дошло, что руки были Элайджи. Лайз это больше каким-то шестым чувством поняла, чем увидела. Дурно было. Очень. Первородным быть, оказывается, не так уж и круто… да уж, еще одного такого пробуждения Лайз точно не переживет.       — Все в порядке, Лайз. Ты вернулась, — мягко произнес Элайджа, успокаивая ее. Телесный контакт немного привел в чувство. Лайз пару раз шумно выдохнула, настороженным зверьком смотря на первородного, не сразу поняв, что они тут не одни.       — По правде сказать, мы сомневались, — немедленно подметил ехидный Кол, как бы между делом отодвигая Элайджу от Лайз и крепко ее обнимая. — Ты так нас больше не пугай. Я чуть не умер.       Рядом были Элайджа, Кол, Никлаус и Ребекка.       Финна не было.       Ощущение, как будто ее ногой в живот ударили, вышибая весь воздух из легких. Лайз резко отстранилась от Кола и вскочила с дивана, в глубине души еще вяло надеясь на то, что Финн сейчас появится, потому что у него самая ответственная роль, возможно, он задержался… Но по лицам остальных первородных было очевидно, что она слишком размечталась. Лайз не успела сказать ни слова…       … потому что ее в ту же секунду пригвоздили к стене, больно держа за горло. Чисто рефлекторно она пнула своего противника в живот, только не учла, что для разъяренного первого гибрида в истории ее удар — как комариный укус для обычного человека.       — Твои дорогие друзья попытались устранить Кола, использовав прекрасную Кэролайн как отвлекающий маневр для меня. — Голос Никлауса был холоден, но глаза полыхали желтым. Вдруг вспомнилось, что его укус легко сможет убить Лайз. — В это же время твой любимый жених, пользуясь тем, что пепел белого дуба подействовал на всех, кроме меня и него, исчезает вместе с нашей матерью в неизвестном направлении, а ты, оказывается, знала о том, что она хочет убить нас всех. Не кажется ли это тебе слишком странным совпадением, моя милая Лайз?       Пальцы на ее горле сжались сильнее. Лайз попыталась схватить руку Клауса, чтобы хотя бы рискнуть сломать ему пару костей, но сверкнули жуткие гибридские клыки — на два больше, чем у обычных вампиров, да и она была слишком слаба после неожиданного сна. Сопротивляться смысла не было. Конечно, ведь Лайз в свете последних событий была самой очевидной подозреваемой, Никлауса даже можно понять…       Только с жизнью — больше с Финном — она попрощаться не успела. Никлауса отшвырнули к другой стене, Лайз осела на пол, а кто-то загородил ее собой. Почему-то Лайз сначала подумала, что это Элайджа, однако потом увидела взъерошенную макушку, и насмешливый голос Кола, перекрывающий даже рычание взбешенного Клауса, произнес:       — Подойдешь к ней еще раз — убью.       Словесными угрозами Никлауса было не остановить, и он рванулся снова, но путь ему преградил теперь уже Элайджа. Лайз не понимала, какого черта здесь вообще происходит — ей никогда не приходилось становиться причиной ссор братьев Майклсон.       Да и, признаться честно, утренний разговор с Клаусом не был безосновательным — в предательстве Лайз тоже еще ни разу не подозревали. Сомнительный опыт.       — Вы издеваетесь?! — нервно воскликнула Ребекка. — Стал бы Финн оставлять ее здесь, если бы они, — не «он», а «они», душу немного греет, — нас предали?! — Братья ее не поняли, как, честно говоря, и Лайз. Ребекка закатила глаза, но затем все-таки пояснила: — Финн и Лайз ушли вскоре после Ника и Кола. И, как вы понимаете, вернуться домой сама Лайз не могла. Ее принес Финн. Так какого черта он стал бы оставлять любимую невесту на растерзание нам?! Финн мог бы стать предателем, но никак не безумцем. Особенно если дело касается Лайз!       Повисло молчание. Лайз так и сидела на полу, обняв себя за плечи. В голове была звенящая пустота, но осознанность медленно возвращалась. Да, мысль, высказанная Ребеккой, абсолютно логична. Финн оставил ее в самом, вероятно, безопасном по его мнению месте. Только… черт возьми, почему так паршиво в душе?! Это же должно было рано или поздно случиться. Все логично. Ожидаемо.       А паршиво все равно.       Сама бы себе сердце из груди вырвала, да только не сможет. Не потому, что страшно или не получится… Финн удерживал ее в этом мире даже сейчас, когда его не было рядом… когда он вообще неизвестно где…       — Финн догадался первым, — тихо прошептала девушка наконец. — Если бы мы рассказали, план бы провалился. Против Эстер мы даже вшестером бессильны. Я не могла, Никлаус. — Лайз замолчала, собираясь с мыслями, а затем горько усмехнулась. — Поражаться моей верности, а через несколько часов клеймить предательницей — очень… оригинальное решение с твоей стороны.       Повисло молчание. Наверное, Эстер должна быть довольна сейчас — в сущности, она не сделала еще ничего серьезного, но уже начала их ломать. А дальше что будет? Черт… Лайз на мгновение забыла, как дышать. Вполне возможно, что Эстер, думая, что Финн выпил проклятое шампанское, в нужный момент решить убить первородных через него. Связаны же.       Финн умрет, но с ним связана Лайз, поэтому Лайз умрет тоже, а потом и… все остальные первородные… Дьявол, она хотела внести смуту в планы древней ведьмы, а в итоге не изменила ровным счетом ничего! Только хуже сделала.       — Какой план? — наконец спросил Кол, который, кажется, готов был броситься в бой прямо сейчас. — Я не давлю, но все-таки, хочется оторвать кому-нибудь голову. Например, тому безмозглому кретину, который решил, что вонзить кинжал мне в спину — прекрасная идея. Откуда они вообще его взяли?       — Вероятно, это подарок от нашей матери, — предположил Элайджа. — За… сотрудничество.       Да, логично. От сотрудничества должна быть выгода обеим сторонам. Хотя, по правде говоря, коварная Эстер все равно устроила все так, что ей не нужно было пачкать руки — все сделают за нее. Проклятая стерва!       — Мне нужно поговорить с Еленой, — с неожиданной для всех решительностью заявила Лайз. Поймав на себе удивленный взгляд Кола, она пояснила: — Ее подруга — ведьма Беннет. Напоминаю, что мы все еще сражаемся с другой ведьмой, которой ничего не можем противопоставить. А Бонни… сильная.       И очень принципиальная ведьма, которая абсолютно точно не в восторге от семьи Майклсон. Лайз поджала губы, хмурясь. Сидеть на месте она не могла — паршивые мысли захлестнут с головой, а первородным сейчас любой союзник важен.       — Я пойду с Лайз, — заявил Кол через секунду. Лайз, признаться, даже сначала не поняла, что именно он сказал. — Элайджа неравнодушен к карим глазкам Петровых, Ребекка — к занудству Сальваторе, Ника из нас всех убьют первым, а я, в отличие от всех остальных, в этой компании неравнодушен только к нашей дорогой невестке. Выбор очевиден.       — Тебя попытались убить, — напомнила вампирша. Самое безумное, что ведь… могло бы получиться, если бы Эстер дала друзьям Елены более полезный подарок — кол из белого дуба, а не только его пепел. Лайз поежилась — смерть ощущалась в этой комнате, хотя ничего ужасного пока что еще не произошло. — И попытаются еще раз. И не один.       — Во-первых, — Кол принялся загибать пальцы, потому что не сомневался, что все с ним в итоге согласятся, — от тебя сейчас буквально зависят наши жизни, так как из нас пятерых тебя убить проще всего. Во-вторых, ты моя любимая невестка. В-третьих, я сам кого хочешь убью. В-четвертых, если с тобой что-то случится, я первый лягу в гроб, чтобы не слушать нытье Финна. Продолжать? Я могу дойти до двухсот пятидесяти, так, навскидку.       — Я тоже пойду, — внезапно присоединилась к ним Ребекка. Посмотрев на брата, она усмехнулась и добавила: — Ты одна с ним не справишься. Особенно если там будет Деймон.       — Понятно, за кого ты переживаешь на самом деле, — закатив глаза, парировал Кол. — Что-то мне подсказывает, что оба твоих Сальваторе из родословной Ника. Вот так незадача!       — Если вы не пойдете играть в бессмысленную дипломатию, я пойду вперед вас и убью всех, — как бы между делом обронил Никлаус. Кол уже подготовился к новой колкости, и Лайз чувствовала, что он хочет пошутить про двойника, но она вовремя успела закрыть Колу рот и потащить его к выходу. За ними направилась и Ребекка.

***

      Кол ворвался в особняк Сальваторе, где собрались Елена и все ее друзья, абсолютно в своем стиле.       Кол вынес дверь с ноги.       — Элайджа был бы в восторге, — насмешливо заявил Кол, перехватив суровый взгляд Лайз. — Что? Я люблю эффектные появления.       Он, конечно, эти эффектные появления любят, а Лайз пришлось за секунду успеть схватить неугомонного Деймона за горло и страшно рыкнуть на собравшуюся колдовать Бонни. Возникло ощущение, что Лайз это делала с миллион раз, настолько было… привычно.       — Давайте обойдемся без этого, — медленно начала Лайз, невольно стараясь подражать убийственно спокойному голосу Элайджи в таких случаях. — Мы собираемся просто поговорить, потому что у нас есть общая проблема, из-за которой можем умереть не только мы, но и вы. Вам совершенно точно будет полезно это послушать. — С этими словами она отпустила Деймона. Немного расслабилась и Бонни. Лайз почувствовала безумное облегчение — несмотря ни на что, они… они все-таки ей доверяли.       — А с тобой мы поговорим позже, — иронично бросил Кол Деймону, проходя в гостиную и садясь на диван. Как ни в чем не бывало первородный налил себе бурбона, отсалютовал всем стаканом и торжественно произнес: — За группу начинающих самоубийц! — И выпил.       — Какого черта ты несешь? — прошипел Деймон.       — Перевожу с языка Кола, — Лайз не удержалась от обреченного вздоха, — и повторяю то, что вам уже известно — как я уже и говорила на балу большинству из вас, называть первородных врагами — абсурд. Насколько я знаю, все присутствующие здесь вампиры принадлежат к одной родословной, следовательно ваши жизни зависят от жизни кого-то из Майклсонов. Сотрудничать с Эстер — безумие.       — У вас там один бред на троих? — фыркнув, спросил Деймон.       Лайз прикусила язык почти до крови — до нее только сейчас дошло, что предположение о том, что от жизней первородных зависят жизни всех обращенных ими вампиров, это все еще только их с Финном предположение.       — Лайз, нет!       — Финн, это единственный выход!       Кажется, это был первый раз, когда они действительно друг на друга кричали. Финн повернулся к ней спиной — Лайз знала, что голод путает его мысли. Для нее подчиняться чувствам было привычно, для Финна — что-то из ряда вон выходящее. Лайз, однако, не боялась. Только подходить ближе все равно пока не решалась.       — Эстер не будет повторять заклинание только ради меня, — глухо начала Лайз. Они говорили об этом еще тогда, когда ведьма только начала готовиться к превращению в детей в… иных существ. — Она не пойдет на это снова. А я… Финн, если ты не сделаешь этого, я состарюсь и умру. — Говорить о том, что ее может и сожрать кто-нибудь из Майклсонов, потому что она сейчас единственный человек, который не может дать отпора, Лайз уже не рискнула.       Мысль о том, чтобы стать такой же, как они, Лайз не пугала. Напротив, это было даже… привлекательно. Лайз медленно сделала шаг ближе к Финну.       — Финн… подобное порождает подобное. Волки, — она вспомнила тело растерзанного Хенрика, и сердце сжалось в груди, — делают своих детей волками. Значит и… вампиры должны уметь превращать людей в подобных себе! Финн, это единственный выход сейчас…       — Но тогда мы будем связаны! — почти прорычал Финн, поворачиваясь к ней. Глаза у него не сразу перестали быть красными. Лайз не испугалась. — Эти кровные узы прочнее даже семейных, милая, — пояснил мужчина, тщетно стараясь, чтобы его голос звучал спокойнее и мягче. — Если я сделаю тебя такой же, если ты выпьешь мою кровь, а затем умрешь, наши жизни будут связаны всегда и навечно. Если что-то случится со мной, то…       — Но ведь именно этого я и хочу, Финн! — воскликнула Лайз. Только в голове засела тревожная мысль — Эстер хотела таким образом обезопасить своих детей, так что же может случиться с теми, кого никогда не заберет смерть?! — Я хочу всегда быть рядом с тобой, потому что я тебя люблю! И если… если однажды с тобой что-то произойдет… моя жизнь все равно не будет иметь смысла без тебя!       Если жить, то только вместе, всю вечность.       Если умирать, то уходить сразу же после него. Разве не так все и должно быть?!       Вспомнив Финна, Лайз чуть не потеряла свою маску полного спокойствия и абсолютной уверенности, но смогла быстро взять себя в руки. Больше дела. Да. Забавно, что раньше она думала, что первородные, как и все их «дети», бессмертны и совершенно неуязвимы…       А потом они узнали о белом дубе и осине. Настоящее разочарование века.       — Смотри. Ни для кого не секрет, что для того, чтобы обратиться в вампира, нужно умереть, выпив кровь другого вампира, — стараясь, чтобы голос звучал как можно более твердо, начала Лайз. — Я — первообращенная Финна. Буквально первый обращенный не заклинанием вампир в истории. Финн дал мне свою кровь — я умерла и обратилась. Затем я дала свою кровь другой девушке и убила ее, — кажется, это была одна из служанок Авроры де Мартель? — и она тоже обратилась. Она, в свою очередь, укусила, например, двоих, те двое — еще четверых… понимаете, да? Кровная линия. Целая родословная, во главе которой, в моем случае, Финн. Первородные дарят бессмертие… но они же своей смертью могут его забрать.       — Доказательства? — вдруг спросил задумчивый Стефан, скрестив руки на груди.       — Я не уверена, что ты захочешь это проверять, дорогой, — прошипела Ребекка, не дав сказать Лайз. — У нас нет подтверждений теории о связи первородного и всех обращенных ими, однако вам не стоит забывать, что кто-то из нас является… создателем Катерины Петровой, которая обратила вас обоих.       — Ставлю половину всего нашего состояния, что это был я, — вклинился как всегда невозмутимый Кол. — Но даже если это был не я, то вы все равно остаетесь отрядом самоубийц.       — Проверить это можно, конечно. Если убить кого-нибудь из Майклсонов. Эстер уже сотворила ритуал, связавший всех первородных. Я не спорю, что мое предположение может быть бредом… но я не спорю, что оно может оказаться и правдой, — продолжила за ними Лайз. — Исхода два. Либо вы все заработаете себе таких врагов, что захотите сами умереть, чтобы облегчить свои страдания… либо умрете вслед за кем-то из первородных, кто является вашим сиром. В любом случае, вы не выиграете в этой русской рулетке.       Воцарилась тишина — присутствующие обдумывали полученную информацию. Лайз незаметно посмотрела на каждого. Почему-то ей показалось, что Стефан им поверит. Деймон же, напротив, с трудом сдерживался от прямых оскорблений — он горел жаждой отомстить за всю ту боль, что причинил Елене Клаус и его семья. Сама Елена была растеряна и напугана. Возможно, она корила себя за то, что согласилась пойти на сделку с Эстер… Кэролайн, скорее всего, согласится с большинством. Бонни держалась отстраненно — мыслями Беннет явно была где-то не здесь. Лайз вдруг вспомнила, что мать Бонни, кажется, тоже стала вампиром, но вовремя остановила себя — упоминать об этом было бы, мягко говоря, бестактно.       — Я не отрицаю всего того, что, в первую очередь, Клаус сделал с каждым из вас, — сказала Лайз. Если бы ее речь слышал Финн, он бы, наверное, гордился ей. — Я не прошу забыть об этом. Я не говорю, что наша семья белая и пушистая. Я просто хочу донести до вас всех мысль о том, что настоящий враг у нас сейчас один, и это — Эстер Майклсон, планирующая уничтожить весь вампирский род. И, поверьте мне, если ее не остановить, она сделает это. Так или иначе, она уничтожит каждого.       — Ты не понимаешь, что все это выглядит так, как будто ты просто хочешь спасти шкуры своей сумасшедшей семейки? — не сдержался Деймон. Треснул стакан, который слишком крепко сжал Кол. Он встал, намереваясь разобраться с Деймоном, но Лайз успела встать между ними.       — А тебя, Деймон, я прошу лишь об одном, — холодно начала Лайз. — Засунь бессмысленные попытки выставить себя перед Еленой героем подальше себе в задницу!       Не оправдав ее ожидания, Деймон лишь высокомерно усмехнулся, чуть сощурив глаза. Он чувствовал себя победителем. Лайз же чертовски не хотелось доказывать ему обратное. Сейчас это будет… неуместно.       Однако холодный взгляд Ребекки говорил о том, что возмездие Деймон получит от руки не только Лайз. Лайз определенно была согласна с Элайджей в том, что семья — это сила.       — Мы предоставили вам информацию. Только вам решать, как вы будете ей распоряжаться. Если поймете, что разумнее всего объединиться, что же, ваша помощь будет жизненно необходима, особенно Бонни. Если же останетесь на стороне Эстер… — Против воли Лайз ухмыльнулась. — Уверена, в Аду будет достаточно времени, чтобы осознать собственную ошибку и пожалеть о содеянном. Только изменить ничего уже не получится.       С этими словами Лайз, Кол и Ребекка покинули особняк братьев Сальваторе.