Опоссум

— И я говорю ему: «Спаркс, иди нахуй», — рассказывает Тронни. — Когда он палит у своего трейлера бухой из двустволки по пиздюкам Монагана, это никого не ебет. А стоило мне въехать в парк посреди ночи с включенной музыкой, как он полез в такую залупу… — Мудак, — соглашается Билли, открывая бутылку с пивом. — И он, конечно, начал орать, что он вообще-то смотритель парка, а не хуй с горы. И что я папашку могу своего нахуй слать, а он здесь закон. — Так чем дело кончилось? — Ну, тем, что я утром спиздил его барбекюшницу и продал Монагану. Билли смеется. Он представляет, как смотритель Спаркс краснеет от злости, потому что не может пожарить с утра пораньше сосисок для хот-догов. Правда, теперь Спаркс поднимет на уши весь трейлер-парк. И в первую очередь сядет на хвост Тронни и самому Билли. Может даже устроить персональную вендетту и попробовать дернуть копов. Надо бы притихнуть на какое-то время. Билли не против проучить Спаркса, но сейчас не самая лучшая пора для войны со смотрителем. Тронни перегибает палку, но это все равно смешно. За тонкими стенами трейлера раздается мягкий шум подъезжающего автомобиля. Это точно не папашка на своем раздолбанном корыте. Тронни подается к небольшому окошку, чтобы посмотреть. — О, там твой парень приехал, — говорит он. И мерзко ухмыляется. Билли закатывает глаза. Поднимается из-за стола, достает из нычки пакет с расфасованной по зип-пакетам травой. Делает несколько быстрых глотков пива, прежде чем выйти наружу. Открывает он до того, как Нил успевает постучать. Быстро выходит наружу, закрывает за собой дверь. Нил отшагивает от него. Билли косится в сторону его пижонской тачки, которую уже знает весь трейлер-парк. Пиздюки Монагана как-то просили Билли отвлечь Нила на чуть более продолжительное время, чтобы снять с колес диски. Ну и заодно хуятину на крыле ключом нацарапать — это-то вообще святое. Но Билли обещал пиздюкам дать по щам за любые попытки вандализма. Потому что таких клиентов не распугивают. — Привет, — говорит Нил, улыбаясь и слегка обнажая белоснежные, как у какого-нибудь актера, зубы. — Как дела? — Нормально, — Билли пожимает плечами, смотрит на него совершенно безразлично. — С тебя сотка. Он вытаскивает из кармана толстовки один из зип-локов, зажимает его между двумя пальцами, потрясает перед лицом Нила. В такие моменты Билли чувствует себя немного королем всего трейлер-парка. К нему за травой приезжают такие вот пижонистые придурки, которые в школе бы с ним даже не поздоровались. Нил, вот, кстати и не здоровается. Билли даже не уверен, что он знает, как его зовут. Наверняка в контактах записан как «Барыга» или нейтрально. Но сейчас он владеет ситуацией. Не так, как в школе, где он не владеет вообще ничем. Ни популярностью, ни вниманием, ни даже статусом какого-нибудь там плохого парня. В школе Билли как бесплотный дух, которого никто не замечает. Его не устраивает это положение, но он пацан из трейлерного парка, который ради этой ебучей школы каждый день катается на велосипеде по полтора часа в одну сторону. Лишь бы выучиться, лишь бы получить возможность поступить куда-то дальше, лишь бы выбраться из этой дыры. Разнообразия ради хотя бы. Билли хочет попробовать пожить в общаге, а не в дерьмовом трейлере. Нилу он, правда, не завидует. Да, у него все есть. Но покуривать травку такие дохрена популярные школьные спортсмены начинают не от хорошей жизни. Значит, не очень классно ему живется. Значит, его жизнь ничем не лучше жизни Билли. Ну и Билли все равно с него берет свое. Задирает цену на траву так, как ни одному местному барыге бы не пришло в голову. Может себе позволить. Потому что знает — ни к кому другому Нил, скорее всего, не обратится, пока совсем не скатится в своей наркозависимости. Билли для него вроде как знакомое лицо, а это — гарант безопасности. Того, что его не кинут ни на бабки, ни на нормальный стафф. Это для Билли совершенно очевидно. И он этим пользуется. — Конечно, — кивает Нил. И лезет за бумажником во внутренний карман легкой куртки. Билли чуть склоняет голову набок, лениво изучая его. В школе он Нила близко никогда не видит. Может рассматривать только в подобные короткие встречи. Нил весь такой мальчик-мечта-любой-ссыкухи — с приятной улыбкой и блядски глубоким взглядом. Вечно небрежно стильный и вечно отовсюду заметный. Ему бы играть в диснеевском сериале, а не в баскетбол. Хотя что там, что там мозгов не надо. А по спортивной стипендии можно много куда пристроиться. Это Билли свое место в приличном колледже придется выгрызать. Нил пройдет, куда хочет, буквально играючи. Если он вообще чего-то хочет, вот так регулярно закупаясь травой на последнем учебном году. Билли, правда, это меньше всего волнует сейчас. Нил протягивает ему сотку. Билли отдает ему пакетик с травой, который реально столько не стоит даже близко. — Увидимся? — улыбается снова Нил. Мальчик-американская-мечта. Белозубая улыбка и светлые волосы, темные у корней. До Капитана Америки не дотягивает только тем, что глаза не голубые. Ходячее, блять, клише. У Билли зубы сводит от его улыбки. Он снова пожимает плечами и скрывается в трейлере, не прощаясь. Перекидываться с ним лишними словами Билли совсем не хочет. Он не фанат вымученных разговоров там, где достаточно просто обменять товар на бабки. Билли кладет сотку на стол и берется за бутылку со своим пивом. Тронни присвистывает. — Это за сколько? — спрашивает Тронни. — Это за два грамма. — Он вообще тупой? — Тупее только собачонка Спаркса, — ухмыляется Билли. И слышит, как машина Нила отчаливает от его трейлера. И знает, что через несколько дней он вернется снова. Как совершенно жалкий зависимый червяк, у которого нет своей силы воли. Билли глотает пиво и улыбается. Может, такие ребята как Нил, и кажутся хозяевами жизни, но на практике это совсем не так. И Билли обещает себе, что ни за что в подобного не превратится, если сможет вырваться из родной дыры хоть куда-то.

***

В школе Билли привык быть невидимым. Но как бы его это ни раздражало, такое положение оказывается для него выгодным. Билли достаточно не дурак, чтобы это понимать. Он смотрит на то, как пацаны из баскетбольной команды зажимают у шкафчиков Томми Майерса, с которым у них общая алгебра. Старается не встречаться с ним взглядом, когда проходит мимо. Томми — такой же пацан из херовой семьи, как и Билли. Носит потасканные шмотки старшего брата, едва наскребает денег на сэндвич в столовой, никогда не покупает билеты на школьные дискотеки. И он тоже вгрызается в учебу, чтобы чего-то когда-то достичь. На месте Томми вполне мог бы быть Билли. Но между ними есть два существенных различия. Во-первых, Томми заикается. Во-вторых, Билли может въебать. Только удачу испытывать не стоит. Лучше оставаться невидимым. Из рук Томми вышибают учебники, заставляя нагибаться и ползать по всему коридору, собирая их. Билли останавливается у своего шкафчика, никак не реагируя. Политика невмешательства — самая лучшая для тех, кто не хочет оказаться на пыльной окраине школьной дороги. Билли спокойно достает свои вещи, захлопывает шкафчик, идет в сторону нужного ему кабинета. И, как последняя сволочь, пинает учебник Томми дальше по коридору. Пацаны из баскетбольной команды одобрительно хохочут. Билли безразлично. Из-за поворота коридора выходит Нил. Билли слегка сбавляет темп шага, запрокидывает голову, смотрит прямо на него. Нил никак не реагирует. Даже не бросает быстрого взгляда, даже не кивает головой как хоть какому-то, но знакомому. Ничего удивительного. Это всегда происходит. Билли все так же безразлично. — Да хорош уже! — слышит он за спиной голос Нила, прикрикивающего на баскетболистов. Ну точно Капитан, блять, Америка. Защитник слабых, при этом все равно попустительствующий остальным сильным. Может себе позволить выпятить грудь и благосклонно отпустить Томми Майерса восвояси, отвлекая пацанов. А может просто пройти мимо, позволяя своим товарищам по команде спустить пар на школьном неудачнике. Билли оборачивается. Видит, как Нил поднимает с пола один из учебников Томми. Как передает его с теплой улыбкой первого американского героя. Если бы Билли был чуть большей сволочью или просто наглым уродом типа Тронни, он обязательно крикнул бы что-то типа «да вы еще пососитесь тут» или «снимите комнату, пацаны». Он, в свою очередь, мог бы себе это позволить. Тупо потому что толкает Нилу траву. Но Билли безразлично. И Билли лучше не привлекать к себе внимание.

***

Тронни пинает крышку от пивной бутылки, попадающуюся ему на дороге. — Эй, Спаркс! — кричит он, когда вместе с Билли они проходят мимо трейлера смотрителя парка. Тот как раз сидит на лестнице в трейлер, что-то стругая из деревяшки перочинным ножиком. Одутловатый мужик с вечно красной шеей и в форменной рубашке, перестающей нормально сходиться на пузе, он поднимает голову и сдвигает кустистые брови. Билли морщится, глядя на темные пятна пота в районе его подмышек. — Есть сигареты? — спрашивает Тронни. — Найди работу, придурок, — ворчит Спаркс. Тронни смеется. Он никогда не упускает возможности доебаться до Спаркса хотя бы по мелочи. Билли уверен — в какой-то момент это доведет друга до настоящих проблем. Впрочем, Тронни, уже сидевший по малолетке, все равно уверен в том, что в тюрьме лучше, чем в их чертовом трейлерпарке. Регулярно кормят, позволяют качаться. Да и чернокожих братьев, таких, как Тронни, в тюрьмах гораздо больше, чем белых и даже латиносов. Билли уверен, что это скорее проблема, чем преимущество. Причем проблема государственного расистского масштаба. Но самому Тронни похер. Он достает расистскую карту только тогда, когда ему это выгодно. Билли почесывает нос, рассматривая пыльную дорогу перед собой. — Я тут подумал, — говорит Тронни, — что тебе надо бы подружиться с тем пижоном, которому ты толкаешь траву. — На кой хрен мне это надо? — Ты же видел его тачку. И как он разбрасывается баблом. По-любому у него дома есть, что вынести. — Отличная идея, Трон, — Билли не скрывает сарказма в голосе. — Подружиться с пацаном и обнести его хату. Никто же не начнет подозревать нищего парня из трейлерпарка в этом. — Белого парня с хорошей успеваемостью в школе, — Тронни прячет руки в карманы тренировочных штанов. — Вот меня бы сразу начали подозревать. Ты сможешь возмутиться. — Тебя бы сразу повязали с теликом, — отвечает Билли. Тронни пожимает плечами. Для него каждая идея, в которой предстоит что-то спиздить, удачная. И проблема тут не в цвете его кожи, а в обстановке, в которой он вырос. Билли, правда, не собирается становиться каким-то активистом и записывать подкасты о том, как общество толкает молодежь на путь получения пособий и кражи теликов и барбекюшниц. Ему достаточно просто все это понимать. А еще у него есть свои социальные проблемы человека, косвенно относящегося к угнетаемым меньшинствам. Он никому и никогда даже под травкой или пьяный не признавался в этом. Потому что даже если кто-то один в трейлерпарке узнает, что Билли Спирс интересуется парнями, а не девчонками, эта новость облетит всех. Дойдет до его папашки. И папашка начнет методично выбивать из Билли «эту дурь», тупо от своего скудоумия и необходимости сорваться. Нет уж, Билли может подождать с каминг-аутом до колледжа. И с разговорами обо всех социальных проблемах — подавно. — Но ты подумай об этом, — предлагает Тронни очень серьезно. — Обязательно, — отзывается Билли. Самое абсурдное во всем этом — предложение подружиться с Нилом. Будто у Билли может найтись что-то общее с ним. Они никогда не зацепятся дальше товарных отношений. Билли это устраивает. Нил вряд ли шибко умный или рассудительный. В нем наверняка нет простоты, как у Тронни. Вместе с Билли они словно небо и земля, а противоположности на практике притягиваются только в романтических фантазиях девочек-подростков, не понимающих, что со всем этим еще нужно как-то жить дольше трех недель. Да и привлекательные друзья Билли тоже не нужны. До колледжа. Даже привлекательные, которых можно ограбить и кинуть. Тронни пинает очередную пивную крышку. Тема для разговора меняется. Все остальное — нет.