Sweet Chaos

Хэллоуин прошёл успешно. Дети были довольны праздником, а родители тем, что на это ушло не так много времени, средств, а главное, что их чадо неплохо провело время и не сидело дома в такой-то день. Учителя были довольны тем, что почти всех отпустили домой пораньше, а кто остался – не был нагружен серьёзными обязанностями, так что не составило труда просто просидеть мероприятие в компании своих коллег где-то позади детей, обсуждая какие-то проблемы или вопросы, а может просто наслаждаясь относительно свободным вечером и музыкой. Донпё был доволен тем, что смог заполучить внимание своего единственного запретного краша учителя. После того случая в кладовой он тут же понёсся рассказывать всё своим друзьям, но, когда достиг их – не решился раскрывать всех карт. Что-то словно щёлкнуло внутри, и при виде компании на их фоне возникло ярко-красное «Опасно!». Вот Пё и не решился. И один Сыну, кажется, был просто в замешательстве. Для всех этот день помечен в календаре, как 31 октября, Хэллоуин, а для него теперь всегда будет подписано где-то сбоку, так, чтобы это смог увидеть лишь он: «день, когда ты серьёзно влип, болван».

***

Прошло два дня. Хан никак не может избавиться от странных снов, в которых, каждый раз, что бы ни происходило, всё заканчивалось жгучим поцелуем с учеником с тёмными волосами и глазками-бусинками. А Сон Донпё просто не приходил в школу. Поначалу это очень волновало его классного руководителя (Сыну стал им после того, как показал учителям, насколько ответственно может подходить к делам и что на него можно положиться в плане правильного воспитания из детей примерных учеников и взрослых в будущем), он даже созвонился с родителями мальчика, от которых и узнал, что Пё просто немного приболел и старшие позволили ему остаться дома на несколько дней, дабы привести своё состояние в норму. Но правда ли причина в этом? Сыну не должен так думать, но был бы не против, если причина заключалась только в этом. Да, непрофессионально, как и то, что он целовался с ним в тесной каморке. Но не будем о плохом (или хорошем?) Вести предметы у этого класса на постоянной основе учителю Хану приходилось не впервые, поэтому с ребятами было легко работать, ведь подходы к ним уже давно были открыты. Даже те, кому преподаватель ну вот очень не нравился, вели себя более-менее спокойно без Донпё и ещё одного мальчугана, о котором Сыну даже говорить не нужно. Но когда они вернулись в школу, в классе начался полнейших хаус: то ли Пё на всех так влиял, то ли всё-таки этот парень, Хёнджун, который на вид милашка, а в душе сами понимаете кто. Хотя, если говорить о Пё, то тот вообще от взгляда старшего бегает. И постоянно, когда учитель норовит к нему подойди – дергается, пытается скрыться в неизвестном направлении, даже не окидывая фирменным, уже таким привычным взглядом сучки-пофигистски. Не то, чтобы преподаватель безумно по этому взгляду скучает, но он понимает, что находиться рядом с мальчишкой в одном только неловком напряжении невозможно. Нужно решить все вопросы как можно скорее. И такой случай подворачивается после ещё нескольких пройденных дней. Субботник – такое мероприятие, которое проводится каждую неделю. На нём классные руководители подводят итоги пройденной недели, оглашают какие-то новости и решают возникшие проблемы. Правда времени на это выделяется немного – всего 20-30 минут. Сегодня, когда все собрались в кабинете для проведения субботника, Сыну сразу знал, что и в каком порядке всем расскажет, чтобы осталось минут 10 на то, чтобы провести профилактическую беседу с Донпё. Звучит по-старчески занудно, конечно, но что поделать? С профессиональной точки зрения никак это по-другому не назвать. Мужчина расписал на доске план следующей недели: там говорилось о нескольких контрольных работах по предметам и о платных дополнительных занятиях. Смотря на всё это, ученики лишь жалостливо ныли, кто-то недовольно закатывал глаза, а кто-то фотографировал информацию, чтобы точно быть готовым к тому, что предстоит. Пё сидел на одной из задних парт. Рядом был Хёнджун, который, не слушая учителя, рассказывал что-то о недавнем походе в ТРЦ, где закупился парой-тройкой брендовых вещей. Он очень расстроен, что не может носить их в школу из-за формы, но обязательно похвастается Сону после уроков, когда они пойдут к нему домой. Донпё же даже не вслушивался в его слова. Его взгляд был прикован к учителю в обтягивающей чёрной водолазке с невысоким горлом, к кадыку, что дергался каждый раз, когда он хрипло посмеивался или повышал голос скорее не потому, что злился, а для того, чтобы выделить интонацией более важную часть из всего сказанного. К покрашенным в иссиня-пепельный волосам, которые аккуратно уложены, открывая красивый лоб. У младшего аж ладошки потеют от одного только взгляда на молодого учителя, а когда он чувствует, что на него смотрят в ответ – вообще с ума сходит, кусает губы и сжимается весь, пытаясь спрятаться. Но от взгляда преподавателя не укрыться. А вести себя, как раньше, совсем непринужденно, с дольками презрения.. уже не получится. Потому что он помнит тот вечер. Помнит чувство крепких мужских ладоней на своей аккуратной талии. Помнит развязный поцелуй и вкус чужих пухлых губ. И если тогда Сону казалось, что после содеянного всё будет нормально, то нет, он чертовски ошибался, ведь стало только хуже. Чувства стали сильнее, а то, как старательно его пытались подловить всё это время для, как парнишка предполагает, “очень важного разговора”, вообще сводило с ума. Ну и вот о чём он с ним поговорит? Единственный возможный исход – разбитое сердце и куча слюней и соплей после. И некому его будет успокоить. Потому что никому об этом знать нельзя. Да, возможно, из этой ситуации можно выйти, просто пожаловавшись на случившееся и обвинить во всём краша педагога.. Но он же не мудак какой-нибудь. Да и в целом, подросток сам руки и ноги отгрызёт тому, кто посмеет покушаться на чистейшее имя его классного руководителя. Задумавшись, Донпё выходит из своего транса только тогда, когда друг толкает его в плечо. Мальчишка поднимает усталый взгляд и замечает, что большая половина класса смотрит на него с неким удивлением и, вероятно, заинтересованностью? Что происходит? — Хаксен, — голос учителя заставляет всю кожу на руках покрыться крупными мурашками, — Сон Донпё, — от такой конкретики дёргается даже Хёнджун, — Я попросил Вас задержаться прямо сейчас. Вы хорошо меня услышали? Пё лишь неуверенно кивает. А затем, стоит только моргнуть, словно по взмаху волшебной палочки все его одноклассники (и даже, чёрт возьми, лучший друг) исчезают. Учитель подходит медленно, осторожно ведёт пальцами по поверхности парт, словно над чем-то раздумывая, а у младшего сердце в пятки падает. Сейчас его светлейший учитель похож на змея искусителя. Без алкоголя Сон совсем не смельчак. Не чертёнок. А, скорее, трусливый крольчонок, который поджимает ушки и взволнованно топает лапкой, не убегая, ожидая собственной кончины. — Я же обещал тебе поговорить о том, что произошло недавно, верно, Пё? — Сыну встаёт напротив его парты, упираясь бёдрами в плоскость стола позади и смотрит внимательно, следит за каждой эмоцией пойманного: его брови чуть приподнимаются, а тонкие искусанные губки открываются в немом вопросе. Хан не должен обращать внимание на такие незначительные детали, но он видит всё чётко и ясно. И это будоражит и пугает одновременно. — Я.. не совсем понимаю, о чём Вы, учитель Хан.. — мальчишка нервно отводит взгляд в сторону, неловко теребя краешек своей школьной жилетки. Внутри всё скручивается, сдавливается, как-то неприятно совсем становится. — Пожалуйста, давай обсудим с тобой всё спокойно, – старший вздыхает и зачёсывает волосы назад, — Я не собираюсь ругать тебя. Просто хочу узнать, зачем всё это было? – Он скрещивает руки под грудной клеткой и выжидающе смотрит, пока Пё, постепенно, начинает меняться. Всё вдруг становится таким непонятным. В смысле, зачем? Сон явно дал понять, что учитель ему до безумия нравится. Что он его, чёрт, любит. А сейчас старший спрашивает, зачем? Мальчишка поднимается с места, обходит свою парту и смотрит на Сыну недовольно. На дне его тёмных глаз плещется обида. — Почему, Вы спрашиваете? — младший хмурится, а Хан напрягается всем телом, стараясь тщательно скрыть свою встревоженность за лёгкой, глупой улыбкой, — Как так можно? Вы совсем не цените мои чувства? — Это не.. — Я ещё не договорил, — Сон неожиданно (даже для самого себя) хватает старшего за шлевки его длинных широких брюк и тянет на себя, заставляя приблизиться. Учитель лишь проглатывает вязкую слюну, скопившуюся во рту, и замирает, вслушиваясь в нарочно ласковый голос напротив. Куда делся тот поджавший ушки крольчонок? В Донпё живёт несколько личностей одновременно или что? — Ещё тогда я чётко дал Вам понять, уч.. Нет, лучше, Святой отец, — мальчишка прерывается и хитренько щурится, — Я дал Вам понять, что грешен. Что влюблён запретно и сильно. Влюблён в Вас. И нет. Это не алкоголь, который я просто выпил тогда ради забавы.. “и может ради смелости” — додумывает Пё. — Это всё мои чувства. И, прошу.. — Ученик приподнимается на носках, тычется носом в изгиб шеи, словно слепой котёнок. Сыну ничего не остаётся, кроме как слегка придержать его сзади, чтобы он не свалился, — Сделайте уже что-нибудь как с ними.. – Он шепчет трепетно, сокровенно, хватаясь тонкими пальцами за плотную ткань водолазки, – И со мной тоже. У Хана глаза на лоб от такого заявления лезут, но, почему-то, от такого разговора всё трепещет. Его сердце начинает биться куда быстрее, а слова в голове не хотят выстраиваться в предложения. Старший просто не может сказать чего-то дельного, когда к нему с такой надеждой льнут, дышат в шею обрывисто и комкают одежду. Но, собрав в кулак всю свою волю (она вообще после такого осталась?), мужчина, придерживая парнишку за плечи, отстраняет от себя Донпё и тепло тому улыбается. — Ты ведь знаешь, насколько это неправильно? — Он заправляет выпавшую тёмную прядку за ушко младшего, — Нам стоит поговорить об этом в другом месте. — Это значит?.. — У Сона искры перед глазами и улыбка, полная надежды. Мальчишка будто весь энергией заряжается, сильнее сжимая бедную водолазку учителя в ладонях. Но Сыну не успевает ответить. Ведь дверь класса открывается и в него влетает Хёнджун, озабоченный тем, долго ли его лучший друг будет "трепаться с учителем Ханом."