будь, что будет

То, что происходило дальше, было поглощено мимолётным желанием и страстью. - Тэхён, я...- пытается сказать Чонгук, но старший не даёт ему этого сделать, притягивая ближе и захватывая его язык своим. - Просто...- шепчет блондин. - Просто сделай это. И всё также за воротник рубашки, Ким затягивает младшего в первую попавшуюся комнату на втором этаже, припечатывая парня к двери. Губы не выпускают из плена горячего рта, а пальцы лишь крепче сжимают ткань. Если так продолжаться и будет, то главным должен быть Чонгук. Сегодня он хочет увидеть хёна в другом обличие. Не в роли друга. Поэтому, в следующий момент уже блондин оказывается прижатым спиной к резному дереву и ему ничего не остаётся, кроме как поддаться вверх, в крепкие руки и обвить ногами сильную талию донсена. Пальцы, наконец, разжимаются, выпуская смятый воротник и переходят на пуговицы, наощупь расстёгивая их и освобождая подкаченное тело от ненужной вещи. Это не первый секс у обоих, но первый секс с таким партнёром и Тэхён берёт на себя пассивную роль, и словно по наитию действует, заставляя брюнета стонать и сильнее сжимать упругие ягодицы в своих руках. Руки ложатся на крепке плечи и медленно ведут вниз, очерчивая каждую мышцу, наслаждаясь упругостью и нежностью кожи. А Чонгук в это время лаская своим языком горячее нёбо старшего, обхватывая удобнее бёдра старшего, разворачивается и медленно направляется в сторону кровати, аккуратно укладывая на неё Тэхёна и нависая сверху. Губами хёна невозможно насытиться. Лёгкие уже горят и требуют воздуха, но за всё время они сделали от силы четыре передышки. Когда терпеть уже нет возможности, Чон отстраняется, делая глубокий и громкий вдох, находя прикрытые глаза тяжелодышащего Кима. От ненасытных поцелуев и нехватки кислорода затуманенный алкоголем мозг только больше затягивается, делая голову тяжелой, а желание ярче. Теперь под нежное растерзание попадают шея и ключицы старшего, от чего у того пробегают мурашки, когда мокрые дорожки от горячего языка обдаются прохладным комнатным воздухом. Пока губы покрывают поцелуями острые ключицы хёна, пальцы расправляются с ремнём и пуговицами на узких штанах блондина, стягивая их сразу вместе с бельём, освобождая слегка возбуждённый от алкоголя и желания член. - Чонгуки...- выдыхает Тэхён, когда пальцы обхватывают горячую плоть, ведя по ней снизу вверх. Ким не желает оставаться в долгу, поэтому, ведя рукой вниз по напряжённым мышцам, кончиками пальцев проводит по кромке брюк, подцепляя брошку ремня и быстро с ней разбираются. Тишину комнаты нарушает звук съехавшей по молнии собачки и затем невнятное бормотание старшего о том, чтобы Чон не медлил и избавился от грубой ткани, что неприятно трётся об обнажённую кожу. Когда с брюками оказывается покончено, а на прикроватной тумбе найден крем, брюнет снова нависает над хёном и, прижимаясь губами к бьющейся жилке на шее, медленно ведёт вниз, оставляя в конце лёгкий поцелуй на красной головке члена, в то время как пальцы, смазанные кремом, крутятся вокруг пульсирующего колечка мышц. Губы возвращаются к члену, а пальцы аккуратно начинают проникать внутрь. Сначала один, проникновение которого Тэхён почувствовал только тогда, когда младший слегка согнул его. А вот второй проник уже существенней, доставляя небольшой дискомфорт, когда пальцы внутри начали двигаться, растягиваясь. Собираясь проникнуть в Кима третьим пальцем, Чон перестал покрывать редкими поцелуями уже возбуждённый член старшего и, проведя по нему размашисто языком, вобрал в рот блестящую слюной и предъэякулятом головку, одновременно с этим входя третьим пальцем. - Чонгуки, давай, - выгибается в спине Тэхён, призывая брюнета к дальнейшим действиям. - Хорошо, - выдыхает Чонгук, выпуская из плена рта набухшую головку члена. После этого, блондин чувствует пустоту внутри, потому что пальцы покидают его тело, но довольно быстро заменяются упругим членом. Это необычное чувство - ощущать чужой плоть глубоко внутри себя. Младший останавливается лишь ненадолго, давая хёну времени немного привыкнуть, и начинает двигаться медленными размашистыми толчками. Неожиданно бёдра Тэхёна дёргаются, соскальзывая с члена, но рука старшего быстро возвращает его внутрь, слегка подмахивая бёдрами. - Ещё, - скулит Ким и по комнате разносится громкий стон, когда член Чонгука вновь проезжается по простате, заставляя бёдра самопроизвольно двигаться, а руку обхватить свой уже сочащийся орган. После нескольких таких движений Тэхён начинает чувствовать собирающееся тепло внизу живота, что словно скручивается узлом, собираясь освободить тело от горячего напряжения. - Я...скоро, - выдыхает блондин перед тем, как комната снова наполняется его стонами. - Я тоже, - сквозь стиснутые зубы отвечает младший, сжимая бёдра Кима крепче. Возможно, завтра на этих местах проявятся пара синяков, но это такие пустяки. Сегодня. Это был, пожалуй, самый яркий и необычный оргазм в жизни обоих. Когда тепло взрывается внутри, разнося приятную усталость по всему телу. Когда пьяный мозг накрывает всепоглощающее наслаждение. Когда теряешь связь с реальностью и перестаёшь думать о чём-либо, кроме собственного удовольствия. К счастью, этот секс останется в их памяти лучшим. К сожалению, на следующее утро парни проснуться хоть и с тяжёлым похмельем и тянущей болью в пояснице, но трезвые и предпочитающие оставить эту ночь лишь в своих воспоминаниях, пытаясь не признаваться самим себе, что, возможно, у этих необычных отношений могло быть продолжение. Но так и неозвученные мысли затеряются во времени и заменятся "правильным" мнением окружающих. А эта ночь останется сладким секретом двух молодых людей.