Временно?

Северус едва ли был в хорошем расположении духа: жизнь в новом мире оказалась ненамного лучше предыдущей и всё также отчаянно сопротивлялась восставшим пожирателям. Бывшим, настоящим, — всё едино. Он не ошибся, когда решил, что его вечная клетка под названием школа Чародейства и Волшебства и сейчас сыграет благоприятную роль в его судьбе. Потому что за её пределами простирался негативно настроенный к приспешникам Тёмного лорда волшебный мир. Косили всех: оправданных и осужденных. Министерство вдруг опомнилось и решило, что поспешили они, сильно поспешили, когда отпустили некоторых ярких участников, которые в последний момент передумали и переметнулись на нужную сторону. Ну, простили, разумеется, только тех, кто не действовал на передовых в особо яростных кровавых битвах. Но и это им не помогло, этих малочисленных обелённых счастливчиков чистокровные волшебники категорически отказались принимать. Те самые волшебники, которые отсиживались в своих серых конурах, когда умирали остальные. Тогда они побоялись принять хоть чью-то сторону, сейчас же с ярой бравадой плевались и в министра, и в угнетенных, решив вдруг, что имеют на то право. По большому счёту, Снейпу было плевать на судьбу своих бывших соратников, как и тем было плевать на него. Каждый выплывал как мог и старался потопить других при возможности. Северус не сомневался: его ненавидят по обе стороны, и достаточно сильно. И не герой, разумеется, но и не отъявленный подонок, благодаря протекции почившего сладкоежки, мальчика-который-выжил и нынешнего директора Хогвартса. Их защита было оглушающе громкой и… нежелательной, честно говоря. Приспешники Воланд-де-Морта пропитаны насквозь были тёмными искусствами и некоторым из них, достаточно сильным, удалось скрыться с поля зрения. И они, униженные и оскорблённые, без единого шанса на помилование, решили, что стоит наказать… неверных. Тех, кто кому повезло чуть больше. И Северус уж точно не возражал бы против их благородной миссии, в конце концов, все эти ублюдки действительно заслужили смерти, если бы не одно весомое но! Не им осуществлять праведную казнь. А ещё почему-то ему не хотелось, чтобы пострадали Малфои. Он не задумывался никогда, кем они действительно приходятся друг другу. Люциус определенно не встал бы ради него под смертельное заклинание, но тем не менее в решающую битву именно он предупредил приятеля о планах Тёмного лорда относительно него. Нарцисса же без промедлений обменяла бы жизнь своего друга на Драко. Но и со своей жизнью она поступила бы ровно также, понял Северус, едва она ступила на его порог с мольбой. Ради сына она смогла бы выступить и против Темного Лорда, но нужно ли рисковать самой, если есть кого попросить? И всё же, несмотря ни на что, Цисси всегда была благосклонна к нему. Даже тогда, когда он был бесперспективным нелепым мальчишкой в дешёвой мантии, и уже только поэтому она заслуживает места в его сердце. Ну, и ещё за ежегодную коллекционную бутылку огневиски, презентованную аккурат 9 января. А ещё был Драко… Заносчивый, высокомерный, испуганный мальчик, который стал для него почти сыном. Да и как иначе? Иногда, во время шумных вечеринок в Малфой-Мэноре, ещё в далекой юности, ему приходилось укладывать Драко в кроватку и убеждать мальчонку, что в темноте комнаты не скрылись монстры. Они все там, снаружи, в качестве почетных гостей в доме твоих родителей. Мальчик вырос, и перестал бояться темноты, но на замену этому пришло много новых страхов, и самый главный из них — страх прослыть слабым, недостойным своих родителей. Драко никогда не был злодеем, даже когда вступал в ряды Пожирателей, да разве был у него выбор? Разве Люциус не предопределил будущее своей семьи задолго до её появления? Как жаль, что даже за ошибки юности, особенно за ошибки юности, расплачиваться приходится до последнего выдоха. Поэтому дурное предчувствие и сжало горло Северуса, стоило презентабельной сове с громким уханьем опуститься рядом с ним. Он редко получал послания, так редко, что практически никогда; но всё же сова по неведомым причинам показалась ему знакомой. И злой. Зельевар едва успел отдёрнуть ладонь, когда острый клюв проехался рядом с бледной кожей. Нахальная птица даже не стала дожидаться угощения: взяла сама самый большой кусочек жареной свинины с тарелки, взглянула на мужчину с явным пренебрежением, и, взмахнув широкими крыльями, улетела. Сомнений в том, кому принадлежала птица, не осталось никаких. Поскольку они не общались уже достаточно долго, приглашение на званый ужин показалось Северусу… подозрительным. Какова вероятность, что это не ловушка, подстроенная… допустим, скрывшимся Родольфусом? В последнюю их встречу в больнице Малфои явно не были настроены на какие-либо празднества. Люциус и вовсе был бледнее навещаемого больного. И всё же, несмотря на шаткую почву приглашения, Снейп счёл нужным принять его хотя бы по причине банальной скуки. *** Прохладные губы Нарциссы мягко мазнули его щеку лёгким поцелуем. — Здравствуй, Цисси, — губы зельевара изогнулись в короткой усмешке, и он беглым взглядом оглядел женщину: мертвецки бледный оттенок кожи, тёмные мешки под глазами и полная безнадёжность во взоре, но всё же следует отдать ей должное — макияж и наряд были, как и прежде, безупречны. Люциус же и вовсе призраком себя прежнего предстал: изящные богатые костюмы мешком безвкусным висели на худом теле. Северус вздрогнул непроизвольно. — Проходи к столу, Сев, — жеманно начал Малфой, но, заприметив напрягшиеся черты лица друга, поправился. — Север-р-рус! Вечер определенно не складывался. Малфои пытались вести привычную светскую беседу, но Снейп, в принципе не склонный к любого рода разговорам, эту счёл и вовсе бесполезной. Не позвали же его всерьёз ради обсуждения последних новостей волшебного мира? Он никогда не был интересным собеседником. Вот помощником, тихим слушателем — сколько угодно. — Что-то случилось? — наконец разрушил он затянувшуюся паузу и потянулся к бутылке с огневиски. Что-что, а алкоголь в доме Малфоев всегда был потрясающим. Тяжелый вздох Нарциссы послужил лучшим ответом. — Северус, ты же читал последние выпуски «Пророка»? — начал Люциус. — Разумеется, и? — Ты же знаешь, что… Крэбба… что Крэбба убили прямо в камере Азкабана после того, как он дал признательные показания? — Что-то такое слышал, но всё же повторюсь. И? Думаете, следует закатить ему пышные похороны? Проводить нашего многоуважаемого светлого друга в последний путь? — Я думаю, что мы, блять, на очереди! — рыкнул Малфой. Нарцисса, определённо, глубоко заблуждалась, когда предполагала провести эту беседу в рамках приличия, подумал вдруг Люциус. Этот способ сработал бы с кем угодно, но только не с этим упёртым мудаком: Снейп еще в школе, будучи извечно избитым и униженным, шагал по коридорам Хогвартса так, словно весь мир принадлежал только ему, а насмешки… Насмешки он, кажется, и вовсе не слышал. Это-то и раздражало всех больше всего, это-то и привлекло взгляд Люциуса тогда к всюду невписывающемуся мрачному мальчишке. Тот никогда не просил о помощи и никогда не принимал её, если даже предложат, твердя скороговоркой: «всё-нормально-всё-хорошо-я-сам». — У него на грудной клетке было высечено «Предатель»! Понимаешь, блять, что это значит? Если они это сделали даже с ним, то что сделают с нами?! — Люциус, — прошептал Северус опасно низким тоном, сузив глаза, — кто бы это ни был, он убил слабого, почти никакого волшебника, который при Тёмном Лорде был расходным материалом, не более. И ты его всерьёз опасаешься? — У этого «кого-то» есть выход на министерство! Его без проблем пропустили в Азкабан! Это убийство никто даже и не собирается раскрывать! Ты понимаешь, они могут делать с нами что угодно, и им за это ничего не будет! — А ты чего ожидал, Малфой? Приставленной к тебе охраны да ордена Мерлина на грудь? Скажи спасибо, что ты не в Азкабане. — Северус, — ладонь Нарциссы успокаивающим жестом накрыла руку супруга, и тот послушно замер, — мы пригласили тебя не для того, чтобы ссориться. Ты… ты наш единственный оставшийся друг… — Цисси, — с тяжелым выдохом перебил её Снейп, — давай ближе к делу? — Люциусу показалось, нет, он уверен, что сегодня в Косом переулке кто-то следил за ним, и мы подумали, что… — Что я должен что? Защитить вас? — усмехнулся Северус. Почему все всегда чего-то от него ждут? — Разумеется, нет! — шикнула Нарцисса, блеснув глазами. — Мы подумали, что ты можешь поговорить с МакГонагалл, чтобы Драко… мог вернуться в Хогвартс и закончить обучение. Там он будет в безопасности. Что бы ни случилось… Так ты попросишь её? Мы не останемся в долгу. — Разумеется, — беспристрастно кивнул он ей в ответ. — За ней как раз имеется должок. Но можно было изложить свою просьбу в письменном виде, необязательно приглашать на ужин меня всякий раз, когда вам что-то нужно. — Мы хотели тебя увидеть, — с вполне искренней улыбкой произнесла женщина. — Убедиться, что… — убедиться, что ты всё ещё нам не враг, — что ты в порядке. Как твоё здоровье? — Всё нормально, — буркнул он под хмурую ухмылку Малфоя. — Спасибо за вечер. *** Возвращаться в Хогвартс не хотелось. Свинцовые тучи заволокли осеннее небо, приводя и без того плохое настроение в крайнюю степень уныния. Выпитого было мало. Идея заглянуть в бар Хосмида пришла в голову как-то сама по себе, и она показалась ему столь привлекательной, что отвергнуть её было бы преступлением. Северус расположился в ближайшем к выходу свободном тёмном углу и легко кивнул бармену, который отлевитировал ему привычный заказ: бутылку виски. Привлекать к себе чьё-либо внимание сегодня не хотелось, да и риск встретить совершеннолетних студентов в субботний вечер именно здесь был чрезвычайно велик, так что требовалось держать лицо. Спасибо Минерве, что спустя рукава следила за благочестием своих любимых студентов. Особо не задумываясь о первопричинах, Снейп наложил маскирующие чары, едва заприметил раздражающую макушку Поттера на входе. Худшего вечера и придумать было нельзя. Хотя нет, можно, понял он сразу же, как Поттер двинулся к дальнему столу к группке не менее раздражающих профессора студентов, коих мальчишка величал своими друзьями. Удивительно, как Снейп сразу не обратил на них внимания, если учесть уровень издаваемого ими шума. Пригубив пару стаканов, Северус устало потёр переносицу, снова находя взглядом макушку Грейнджер. Аккуратная высокая укладка её волос притягивала взор, а обнажённая шея оставляла простор… для воображения. Ей, определённо, следовало приходить так на лабораторные работы. Разумеется, не для привлечения его взглядов, а для того чтобы не отвлекаться ежеминутно на поправку то и дело выбивающихся прядей волос из хвоста. Не то чтобы он специально наблюдал за нею. Просто эта девчонка, раздражающая до зубного скрежета, слишком часто стала появляться в поле его зрения, словно бы нарочно. Но это же Грейнджер — едва ли она строила бы коварные замыслы и желала от него чего-то помимо знаний. Каждый обжигающий горло глоток подогревал немой интерес к сидящей напротив компании. Именно этих юношей и девушек МакГонагалл считает надеждой волшебного мира? Северус мог бы её разочаровать. Эта вечеринка — день рождения Дина Томаса, как понял Снейп, —мало отличалась от вечеринок тогда ещё не пожирателей. Тот же алкоголь, тот же громкий смех и те же целующиеся парочки, уверенные в собственной исключительности. Гермиона, в отличии от своих друзей, не налегала на алкоголь и, наверное, именно по этой причине чувствовала себя явно не в своей тарелке. Она легонько вздрагивала всякий раз и от громких окриков, и от прикосновений своего ухажёра, ковыряясь вилкой в своей тарелке. Поттер иногда ей что-то говорил и ободряюще улыбался, отрываясь от Джинервы Уизли, в остальное же время девушка явно скучала. Наконец, взглянув на наручные часы, она что-то шепнула Уизли, потянув того за рукав, но рыжий парень отрицательно покачал головой и снова отвернулся к друзьям, смеясь над какой-то шуткой. Гермиона мельком оглядела бар и местный контингент, губы её скривились сразу же от лёгкого отвращения. Снейп удовлетворённо отметил молнию, сверкнувшую в карих зрачках, и то, как остервенело она скинула руку Ронадьда, которую тот в примирительном жесте попытался положить ей на плечо. — Погоди, Герми, дай мне десять минут, и я провожу тебя, — вдруг донёсся до Северуса голос Лонгботтома. Полумна согласна закивала, отпуская руку своего парня. А потом ей придётся провожать тебя,  усмехнулся вдруг Снейп, силясь обнаружить в высоком парне того неловкого пухлого мальчишку-первокурсника, который в буквальном смысле этого слова всегда дрожал на зельеварении, но так и не преуспел в этих поисках. Гермиона отрицательно покачала головой в ответ, поднимаясь с места. Северус непроизвольно облизнул пересохшие губы, рассматривая хрупкую девичью фигурку в обтягивающем тёмно-бордовом платье. Отвлёкшись, он и не сразу понял, когда она успела накинуть пальто. Нервным движением руки поправляя уже и так идеальную причёску, девушка стремительно выскочила из бара. Ровно одну минуту Снейп внимательно оглядывал студентов, дожидаясь, пока кто-нибудь из них соизволит вырваться из алкогольного дурмана и проводить свою подругу, но так и не дождался. Зато какой-то маг поднялся из-за соседнего столика, кинул несколько галеонов бармену и поспешно направился к выходу вслед за нею. Обдумывая ситуацию и разглядывая ещё наполовину полную бутылку, Северус всё же поднялся с места. В конце концов, он профессор, и в его обязанности входит безопасность студентов. Даже не в рабочее время. Выйдя на крыльцо, Северус вдохнул холодный поток воздуха и невольно поёжился. Крупные ледяные капли быстро накрывали землю. Расфокусированным взглядом он нашел необходимую хрупкую фигурку и неспешно направился следом, отмечая, что неизвестный парень тоже двигается в ту сторону. С тяжелым выдохом, война и годы шпионажа все же сделали его чересчур подозрительным, он прибавил шагу и обогнал мужскую фигуру, ощущая спиной тяжелый взгляд. — Мисс Грейнджер, — окрикнул он девушку, та вздрогнула от неожиданности, но всё же оглянулась. — Вы считаете, что это разумно? — Что именно, сэр? — буркнула она недовольно. — Прогуливаться в тёмное время суток одной по столь… глухим местам. — Уже не одной, — глаза девушки лихорадочно горели пьяным огнём, но опомнившись, она всё же поспешно добавила. — Профессор. Чужой взгляд всё ещё обжигал его спину; кажется, это почувствовала и Грейнджер, потому что она вдруг нервно вздрогнула и придвинулась ближе к Снейпу. — У вас есть два варианта. Первый: вы возвращаетесь обратно в бар к своим друзьям и клятвенно заверяете меня, что не сунетесь больше одна на улицу. Второй: вы возвращаетесь со мной в Хогвартс, мисс Грейнджер.