Временно?

Впервые за несколько лет обучения в Хогвартсе Гермионе не хотелось возвращаться туда после каникул. Она, конечно же, успела соскучиться и по занятиям, и по дополнительным увлекательным факультативам, и по своим друзьям, и тем не менее любая мысль о замке вызывала острый приступ паники. Сильный настолько, что каждый день каникул девушка прилежно игнорировала докучливых сов и проводила всё свободное время с родителями, греясь под их тёплыми улыбками, по которым так скучала во время вынужденного обливэйта. О Рональде она старалась не задумываться. Парень явно потребует объяснений при встрече и будет, безусловно, прав в праведном желании докопаться до истины. Мало того, что она отвергла его предложение приехать в гости в Нору, так ещё и общалась с ним в последнее время исключительно короткими отписками. Потому что сказать ему было абсолютно нечего. Лгать Гермиона не любила и, честно сказать, никогда и не умела. Истину же… Истину она пыталась засунуть куда подальше. Самое странное заключалось в том, что первый вечер после недопоцелуя со своим профессором прошёл крайне спокойно. Гермиона даже не задумывалась об этом, просто языком ежеминутно стирала привкус его губ. Это не помешало ей даже провести тихий вечер с Роном и Гарри в гостиной своего факультета: ребята привычно разыгрывали шахматную партию, а она уютно устроилась в соседнем кресле за книгой. Она даже попрощалась с ними и пообещала своему парню непременно наведаться к нему в гости на выходных; Гарри с робкой улыбкой признался ей, что будет скучать и что будет рад, если они с Роном навестят его с Джинни на площади Гриммо, Гермиона согласилась и на это. И была уверена, что ничто не помешает осуществиться обещанному. А потом просто зашла в свою комнату, сползла по двери вниз и забилась в истеричном смехе, стирая обжигающие влажные дорожки с щёк. Как же она себя презирала. Холодный анализ произошедшего не принёс никакого результата, только покачнул её моральный компас. Снейп издевался в тот момент: она видела лучистое веселье в тёмных омутах глаз и кривую тонкую ухмылку на лице; и тем не менее, поступила именно так, как поступила. Вжалась своими губами в него, позволила своей руке вступить на воротничок его сюртука и сжать грубую ткань пальцами. Снейп опешил однозначно от распущенности её поведения; Гермиона могла бы сказать это наверняка, если бы не закрыла глаза в приступе слабости, поселившейся вдруг в теле. Тяжелая мужская рука, в противовес, опустилась на её плечо, желая то ли оттолкнуть, то ли притянуть к себе ближе, но запоздала. Грейнджер уже рванулась назад, пряча глаза. Гнев профессора примерять на себя как-то совсем не хотелось. Гермионе оставалось лишь надеяться, что за свой отпуск Снейп выпустит пар на ком угодно: на коллеге, что посмеет ему вдруг улыбнуться, или на запоздавшем студенте, который столкнётся с ним в мраке бесконечных коридорах. На ком угодно, только не на ней! Если он всё ещё будет хранить эту обжигающую ярость в своей крови, Гермионе просто не выжить. Он мигом забудет собственные допущенные ранее неформальные вольности и будет прав: в конце концов, они уже были квиты на тот момент. Сейчас же чистая совесть позволит Снейпу сообщить о случившемся профессору МакГонагалл при очередной конфликтной ситуации с нею же; рассказать, что позволяет себе её лучшая ученица. Какие будут последствия? В «Истории Хогвартса» об этом определённо не писали, но это не означает, что прецедентов не было. Розги? Насмешки? Или самое худшее — отчисление? В придачу к этим мыслям в голове зависла и иная, несуразная, глупая и волнующая: Гермиона и представить ранее не могла, что мужские губы могут быть такими мягкими и вкусными. И, уж тем более, что владельцем именно этих губ окажется холодный профессор зельеварения, чьи прикосновения так абсурдно обжигали… *** Практически пустой замок вводил в уныние многих как и преподавателей, так и неудачливых студентов, но только не Северуса Снейпа: он наслаждался редкими днями тишины. Не отвлекаясь на лекции и крайне нервные лабораторные работы, он мог наконец-таки беспрепятственно заняться давно уже отложенными на свободные часы зельями. Омрачали настроение лишь чересчур доброжелательные коллеги, которым явно было нечем заняться, раз уж они нашли перспективу проводить вечера в его компании приемлемой. — Северус, ещё чаю? — женская ладонь без капли стеснения погладила скрытое сюртуком запястье. Снейп еле слышно скрипнул зубами. Дилемма в голове разворачивалась масштабной. Эта молодая женщина была привлекательной, но не совсем в его вкусе, если таковой, конечно, имелся. Но она бы вполне подошла на роль кратковременной любовницы, если бы не была столь навязчивой, и если бы смогла довольствоваться тем малым, что он мог предложить. Но Северус слишком хорошо знал такой типаж женщины: стоит уделить им хоть толику внимания, не отвяжешься уже никогда. К тому же ещё оставалась Грейнджер. Вариант не стопроцентный, но крайне заманчивый. И если девушка узнает о его «встречах» с Доуэлл, то прекратит все свои мытарства, окончательно остановившись на удобном Рональде Уизли. Если ещё не остановилась. Северусу так и не удалось выяснить, куда именно отправилась Грейнджер на свои каникулы. Он видел, что Хогвартс она покинула в компании с Уизли и Поттером, но это ровным счётом ничего не значило. Как и не гарантировало, собственно говоря, что после соприкосновения их губ Гермиона не попыталась отмыть их с мылом. Поцелуй он предполагал сделать отнюдь не невинным, но Грейнджер вырвалась быстрее, чем Северус успел предпринять хоть единую попытку для увеличения накала. Он едва ли успел вообще почувствовать её вкус, не то что большее. Такими темпами в его постели она окажется не скоро. К глубочайшему сожалению. *** Насупленный Уизли послужил ему лучшим ответом. Северус неспешно потягивал красное вино из бокала, разглядывая гриффиндорский стол и его жителей. Обстановка ему нравилась: Грейнджер сидела рядом с Поттером и игнорировала явно раздражённого, ничего не понимающего Уизли. Лениво царапала вилкой содержимое глубокой тарелки и даже не смотрела в сторону преподавательских столов. Снейп, поддавшись воспоминаниям, облизнул губы. Ждать до завтра не представлялось возможным. Он прошёл к слизеринскому столу, едва были соблюдены все условности, и шепнул своему воспитаннику: — Занятия проведём сегодня. В семь вечера. Сообщи об этом остальным. Маркус поспешно кивнул, всё его недовольство выражалось лишь в поджатых губах: они едва сошли с поезда, не успели даже разобрать вещи, к чему такая поспешность? Но перечить Снейпу чревато. Не было студента, который воспринял бы наказ профессора Снейпа с энтузиазмом, но реакция Грейнджер и вовсе смутила студента Слизерина: девушка вздрогнула, раскрасневшись, и поспешно кивнула в ответ. *** Северус улыбнулся выбору рабочего стола Грейнджер. Если раньше она всегда забивалась на последние парты, что только играло на руку Снейпу, то теперь девушка села за первую. Ближе к выходу. Раздав инструкции, Северус сел за свой стол, погрузившись в работу над усовершенствованием лекций для пятого курса и изредка отвлекаясь на вопросы студентов. И на Грейнджер, что сегодня совсем затихла. Без стеснения Снейп рассматривал её стройную фигуру, цепляясь за плавные изгибы тела. Она, кажется, почувствовала его взгляд, потому что вдруг посмотрела на него в упор и, смутившись, вновь устремила взор на свой котёл, нервно отдёргивая мантию. Если опыт что-то и подсказывал Северусу так это то, что Гермиона сейчас отсчитывала минуты до окончания занятия и своего персонального ада, чтобы скрыться в коридорах Хогвартса. Её почти жаль разочаровывать. — Грейнджер, задержитесь, — тихо прошипел он, заметив с какой поспешностью та собирает книги и свитки, рассыпанные по столу. Девушка обречённо опустилась на стул. Северус нетерпеливо дожидался, пока последний студент выйдет из аудитории и оставит их, наконец-таки, наедине. — МакКензи, вы что-то хотели? — рыкнул он, не выдержав. — Может, досрочно сдать мне реферат? — Нет, сэр, я просто… — Если вы «просто», то я советую вам отправиться либо в библиотеку, либо в комнату. — Извините, сэр, — буркнул тот и выскочил из лабораторной. У Снейпа определённо не задались каникулы, решил студент. Северус без промедлений опустился на стул рядом с Грейнджер. Девушка выпрямилась через долю секунды, натянутая как струна. — Мисс Грейнджер, вы же понимаете, что я вас тогда просто провоцировал? Что в мои планы никак не входило то, что вы сделали. И, честно говоря, я не ожидал, что вам хватит смелости на подобный поступок. — Сэр, я… — Шшш, — большой палец мягко накрыл уста. Грейнджер опять всё испортит разговорами. Надо бы убрать руку и не пугать девушку своим напором, но слишком много часов Северус потратил на планирование этой встречи, чтобы тратить время сейчас на душещипательные разговоры. Да и вряд ли её внутренний мир способен его заинтересовать ровно также сильно, как тело. Пальцы с губ плавно переместились на затылок, аккуратно массируя кожу затылка. Другой ладонью Северус зацепился за острый подбородок, разворачивая лицо девушки к себе. Растерянность на лице Гермионы вкупе с широко распахнутыми глазами завораживали. Не теряя времени, Снейп быстро склонился к девушке, сокращая расстояния меж них до минимального; жадно втянул аромат её кожи — чистый, непохожий ни на что. Грейнджер попыталась дёрнуться в его руках, вырваться, но лишь сильнее попала в умело расставленные силки. Рука, мирно лежащая на её лице, соскользнула на стул, но лишь для того, чтобы через долю секунды оказаться на краю короткой юбки, быстрым вороватым движением дотронуться до бархатистой кожи и вернуться назад. Сцепленные в замок ладони накрыла его рука. — Но если вы считаете то настоящим поцелуем, я вам сочувствую, мисс Грейнджер, — бархатные вибрирующие нотки, обжигающие ушко, отозвались ледяной лавиной, стремительно сошедшей куда-то вниз живота. Когда же губы мягко зацепились за мочку уха, невесомо лаская нежную кожу, Гермиона не сдержала рвущийся из груди тяжелый вздох. Дрожь её тела не могла скрыться от внимательного мужчины. Она закрыла глаза, не желая сталкиваться с насмешкой в его взоре. — Не нужно меня бояться, мисс Грейнджер, — длинные бледные пальцы коснулись впалой щеки успокаивающим жестом. — Я не сделаю ничего против вашей воли. — Я хочу уйти, сэр, — еле слышно выдавила она, так и не найдя в себе смелости посмотреть на него. — Не думаю, что это то, чего вы хотите на самом деле. Тёплое дыхание обжигало её губы. Встревоженная Гермиона кончиком языка смягчила внезапно пересохшую поверхность кожи и уже через мгновение ощутила трепетное прикосновение его губ. Северус неспешно ласкал лакомые дрожащие губы; он не ждал страстного ответа, и то, что девушка не начала яростно вырываться — уже обрадовало его. Его руки аккуратно разжали женские ладони, приподняли их и обернули вокруг своей шеи, давая лучший доступ к своему телу. Сейчас девушке явно не помешала бы хоть толика безумной смелости, с ухмылкой подумал мужчина, прижимаясь ближе к её телу. Языком он провёл по нижней губе, затем нежно втянул её в рот, наслаждаясь усилившейся дрожью Гермионы. Подушечкой большого пальца собрал щедро рассыпанные мурашки на выступающем позвоночнике. Особо ни на что не рассчитывая, он прошёлся языком по белоснежной кромке зубов и тут же с энтузиазмом отметил, как стиснутые прежде зубы разомкнулись, впуская его на новую территорию. Кончиком языка он незамедлительно провёл по нёбу девушки, скользнул вдоль поверхности её шероховатого влажного язычка, с удовольствием почувствовав его вкус, и втянул самый кончик себе в рот. Лёгкий стон девушки отозвался тянущейся болью в паху. Ещё чуть-чуть и он не сможет не захочет сдерживать себя и возьмёт её прямо на столе; и Грейнджер не посмеет возражать. Однозначно, не посмеет.