Временно?

С трудом, но он обнаружил в себе силы остановиться. Кровь стремглав прильнула к её щекам. Северус лёгкими, почти неощутимыми поцелуями покрыл трепетно дрожащие веки взволнованной девушки. Их сладкий плен прервал короткий прерывистый стук об дверь. Северус чертыхнулся, не желая убирать руки со столь податливого соблазнительного тела, в последний раз играючи провёл по изгибу бедра и коснулся напоследок бьющейся жилки на шее зубами. Грейнджер рвано выдохнула и, распахнув глаза, тут же потупила взор, заметив внимательный взгляд на своих припухших губах. — Грейнджер, — Северус пропустил через пальцы волнистый локон девушки успокаивающим жестом, — с вами всё хорошо? Девушка кивнула в ответ, так и не смея взглянуть на своего профессора. — Войдите, — громогласно произнёс он, делая плавные пассы в сторону двери. Через несколько секунд дверь распахнулась, и в комнату усталой походкой вошёл посеревший Драко Малфой. Гермиона вздрогнула уже в который раз, но сейчас по безобидной причине — от удивления. Бесформенная мантия с факультетской символикой, что ещё в прошлом году была идеально отточена по его фигуре, на парне была натянута. — Грейнджер? — почти с прежней интонацией вдруг произнёс Малфой и расправил ссутуленные плечи, выражая всем своим видом былую самоуверенность. — Неужели ты всё-таки дорвалась до отработок? И что же она сделала, профессор? Написала эссе на пару строк короче необходимого? Попыталась ограбить кладовую, дабы воплотить в жизнь очередное прочитанное в затхлой книге зелье? — Всё в точности наоборот, Драко. Просто мисс Грейнджер яро желала проводить в моей компании больше времени, — глаза Снейпа блеснули дьявольским огнём, едва он почувствовал на себе её негодующий взгляд. — Других причин для того, чтобы она напросилась ко мне на дополнительные занятия, я просто не нахожу. Малфой слабо улыбнулся профессору и вновь обратил свой взгляд на взъерошенную девушку. Пожалуй, она была даже страннее обычного. Щеки её залились стыдливым румянцем и добавляли образу ещё бо́льшую невинность. Школьная форма тоже была явно не в порядке: юбка задралась буквально на пару весомых сантиметров, а блузку явно кто-то явно примял. Драко перевёл недоумевающий взгляд на Снейпа: его всегда такой безупречно отглаженный сюртук не сидел ровно на фигуре, а края кипенно-белой рубашки торчали из выступов. Если бы он не знал так хорошо своего профессора, то мог бы сейчас сделать абсолютно несуразный вывод. — Мисс Грейнджер, накройте, наконец, котёл, иначе эти полтора часа были также бессмысленны, как и предыдущие два. Грейнджер безмолвно повиновалась прямому приказу: без поджатых губ и недовольства в янтарных глазках. Драко, внимательно наблюдающий за ними, даже решил, что эта выскочка повзрослела, что пропала в ней эта всераздражающая привычка — быть безупречной. — На сегодня вы свободны, мисс Грейнджер. Завтра в то же время. Грейнджер растерянно взглянула на него, сглотнув ком: — Но, сэр… — Я сказал: завтра в то же время! Или у вас проблемы со слухом? — Нет, профессор… Девушка выскользнула из комнаты, нервно отдёргивая одежду и постоянно съезжающую с плеча тяжелую сумку. Не оглядываясь назад. — Надеюсь, я не помешал, профессор? *** Впервые после долгих лет служений и всевозможных лишений, Северус проснулся в хорошем расположении духа. Случившееся радовало его. Кидало дополнительные баллы на счёт эго. И, возможно, представшая задача решится намного раньше, решил мужчина, потому что раскинувшиеся вчера перед ним перспективы обнадёживали. Нет, он не был слепцом и смог заметить вчера всю гамму сомнений и вины на маленьком женском личике, и тем не менее Грейнджер не попыталась вырваться. И даже более того. Хрупкие ладошки, первоначально лежащие на нём мёртвым грузом, через время принялись нежно гладить кожу; цепкие пальчики цеплялись за ворот сюртука, сминая грубую ткань; а губы… ему сначала показалось даже, что это иллюзия… робко ответили на поцелуй, прежде чем окончательно разорвать его. Если бы не Малфой, один Мерлин знает, чем бы всё закончилось. Но если быть реалистом, а Северус был именно им, не сложно догадаться, что дальше глубоких поцелуев и лёгкого недопеттинга дело бы вчера не продвинулось, потому что это Грейнджер. И это диагноз. Большинство девушек довольствовались бы несколькими слюнявыми поцелуями прежде чем с воодушевлением раздвинуть ноги перед любым лицом мужского пола. И это, на его взгляд, было до одури противно, и всё же не мешало ему пользоваться услугами доступных во всех отношениях мало-мальски симпатичных девушек, потому что одна перспектива увлечься кем-либо достойнее них откровенно пугала. Грейнджер, безусловно, когда-нибудь превратится в одну из тех самых «достойных», но пока ещё она ею не стала, можно испытать собственную удачу. Вдобавок, девушка отличалась ещё и интеллектом выше среднего, что было одним из многочисленных плюсов и привораживало внимание. Он будет откровенен в озвучивании причинно-следственной связи, и если девочка окажется не против, почему бы этим не воспользоваться. Потеряет он малое в случае отказа Гермионы: лишь собственную недавно восстановленную самооценку, которая теперь поднялась до недостижимого прежде «выше ожидаемого». А если же она и правда не будет иметь возражений, то эта самая пресловутая самооценка поднимется аж до «превосходно». Главное, не дать этой девчонке преимуществ над собой. Потому что контролировать себя сейчас совсем не получается. Словно со Светлым и Тёмным магами рухнула и вся его хвалёная выдержка, которая настаивалась не один год. Всё, что он мог сейчас — это бездумно листать многочисленные эссе третьекурсников и дожидаться назначенного им же часа. И рассчитывать, что Гермиона не испугается и придёт. Но она же отличница, выдающаяся молодая волшебница и староста школы, хочет не хочет, а явится на отработку озвученного им нелепого взыскания. Еле слышный стук в дверь кабинета бальзамом лёг на сердце, и Северус, натянув привычную маску, сдержанно пригласил девушку в свой кабинет. Наверное, у девушки была очередная бессонная ночь: темные круги под глазами идеально сочетались с растрёпанными волнистыми волосами. — Вы снова меня боитесь? — Нет, — буркнула она в ответ еле слышно. — Можно мне уйти? — Мисс Грейнджер, по-моему, мы вчера убедились, что уходить вы не хотите. Или мы каждый день будем начинать эту игру сначала? Снейп приблизился к хрупкой фигурке и замер, не решившись прикоснуться. Крупная дрожь била по её телу, выдавая страх. — Я же вчера не сделал ничего против вашей воли, — констатировал он. Девушка была разумна, трезва и охотно отвечала на поцелуй, инициатором которого он стал. — И признайте, что вчера вам всё нравилось. Черт возьми, он был предельно корректен, нежен и не настойчив, так чем вызвана эта вспышка страха? — Меня… Я вчера просто хотела уйти, и всё. У меня были планы с Рональдом, а вы меня просто задержали и поцеловали. Сами, сэр! Это уж точно не то, чего я хотела, и… Пламенную речь прервал резкий рывок; девушка буквальным образом врезалась в мужскую грудь. Пальцы мягко приподняли подбородок, и через мгновение сухие губы профессора требовательно впились в её уста. Снейп приник к ней с жаром, доселе дремавшим в груди; зубы мягко прикусили нижнюю губу, и Гермиона невольно открыла рот, впуская его язык. Этой возможностью Северус не замедлил воспользоваться. Левая ладонь нежно заправила локон за ушко, Северус сделал шаг вперед; невесомо сжал руки на тонкой талии. Пугать девочку совсем не хотелось. И что-то должно было отвлечь её от следующего шага: обманчиво невесомыми прикосновениями он опустился поцелуями на шею, мысленно одёрнул себя, когда рука потянулась к маленьким пуговичкам на блузке. Аккуратно приподнял тело Гермионы, цепляясь за её бёдра, и усадил на ближайшую парту. Вновь вернулся к губам, когда почувствовал упирающиеся в грудь руки. — Вы снова это делаете, — рваное дыхание вырывалось из полуоткрытых губ девушки. — Делаю что? — невинные поцелуи беспорядочной волной опускались на её лицо и шею. — Возбуждаю вас? Большая ладонь ощутимо сжала коленную чашечку, пальцы прикоснулись к внутренней стороне ноги, и Гермиона вздрогнула, отталкивая чужую руку. — Нет! Вы же… Сэр, вы же не ждёте, что я… — Успокойтесь, — с усмешкой попросил он, — я тоже сегодня не планировал заходить так далеко. Жгучие признаки стыда пятнами проступили на её коже, и Гермиона попыталась отодвинуться, но крепкая рука на пояснице помешала ей это сделать. — Я вообще не планировала с вами никуда заходить. Мы с Роном… Я люблю Рона! — Я ни в коем разе не претендую занять его место. Я тоже в вас не влюблен, как вы успели заметить, мисс Грейнджер. И не собираюсь вам мешать строить счастливую семейную жизнь. Но согласитесь, что с… Уизли, — он выплюнул фамилию как отменное ругательство, — вы не испытываете и долю того физического желания, что со мной. — С чего вы взяли, что с Роном… — оскорбленным тоном начала она, но её в очередной раз прервали. — Потому что я наблюдал ваше выражение лица всякий раз: супруги после совместно прожитых тридцати лет и то целуются с большей страстью. Так что смею прискорбно заявить, что в сексуальном плане вы совсем не подходите друг другу, что всё же не помешает вам в будущем построить крепкие отношения. И то, что я предлагаю, совсем не про любовь. Про яркие эмоции и физические ощущения — да. Вы же не желаете выйти замуж сразу после школы и так и не испытать того урагана чувств? В этом вы отстанете от своего супруга, — поймав немой вопрос в её глазах, он уточнил, — В позапрошлом году я видел их с мисс Браун, и уверяю, это было весьма жарко. Грейнджер снова вспыхнула, и Северус с усмешкой провёл пальцами по манящему румянцу. — Это будет весьма выгодное сотрудничество, мисс Грейнджер. Никто никогда об этом не узнает, я унесу эту тайну в могилу, — губы совсем не страстно вновь прижались к ней поцелуем. — И я ни к чему не стану вас принуждать. Если вы захотите ограничиться поцелуями, я приму это. Хотя не буду скрывать, что всем телом желаю большего.