Попытка все исправить

- И так, что здесь произошло? – хмуро сложив руки на груди и мастерски игнорируя лужу крови, расползающуюся по полу от недвижимого Рабастана, спросил Сириус осматривая замерших кузин. Все три женщины, включая связанную Беллу как-то стушевались и неловко передернули плечами, а перепуганная Гермиона и вовсе как-то нервно хихикнула, натягивая ночнушку на оголенное плечо. Ремус горестно вздохнул, покачав головой, погладил раздраженного Сириуса по напряженному плечу и спокойно направился к бессознательному мужчине. – Я жду объяснений! - Я не обязана отчитываться перед тобой! – нервозно вспыхнула Андромеда и тут же стушевалась, почувствовав на себе взгляды сестер и Сириуса. Беллатрис глумливо оскалилась все ещё лишённая голоса, а Нарцисса не привычная к подобному тону от всегда мягкого брата, как-то сжалась и запахнулась в халат плотнее все еще наставляя палочку на старшую связанную сестру. - Может перед ним ты не обязана отчитываться, но не передо мной! – чуть рычащий звучный голос Вальбурги с портрета заставил всех вздрогнуть. Изображенная на полотне женщина скрестила руки на груди вскидывая голову и властно оглядела племянниц и сына. Бугги Блэк была жестока и беспощадна, когда дело касалось Рода и неповиновения традициям этого самого рода. – Смотри мне в глаза! Андромеда Друэлла Блэк, отдаешь ли ты себе отчет, что сделала? - Я… тетя…я… - дрожащим приглушенным голосом зачастила брюнетка, вжав голову в плечи и трусливо зажмурившись, она понимала, что они с братом равны, что стоило бы вначале разобраться, а потом наносить тяжелый вред Рабастану и что вазу, которую тетя берегла как сокровище, тоже трогать не стоило. Гермиона удивленно посмотрела на свою всегда властную и гордую опекуншу ошарашенно приоткрыв рот. Впрочем, остальные дети дома Блэк выглядели не лучше, даже сумасшедшая Беллатрис до этого гримасничающая, выражая призрение и ненависть сейчас сжалась боязливым котёнком стараясь скрыть голову плечами. Взгляд Ремуса в глаза Гермионы все пояснил, Вальбурга воспитывала этих детей, она их поощряла и наказывала. Но в отличие от Ремуса девушка даже не подозревала, что женщина нередко прибегала к длинным линейкам, оставляющим воспалённые рубцы на тонких спинах, бледных ладонях и икрах ног, к стоянию голыми коленями на пшене, посыпанном солью, а иногда и вовсе запирала провинившихся домочадцев в самой дальней комнате на три дня лишая еды, кроме как чашки воды и трех кусков хлеба. Вальбурга была сурова, но дисциплина, которую соблюдали дети была выше на две, а то и три головы, чем в других семьях. Страх и трепет перед ней был вбит с детства и это был неосознанный инстинктивный жест, сработавший стоило интонациям в женском голосе измениться. Все воспитанники бывшей Главы покаянно опустили головы смотря в пол и невольно сжались, чтобы казаться меньше, чем есть, дабы гневный взгляд синих глаз их не заметил. - Ты здесь за главную Андромеда, ты должна присматривать за своими младшими, как я и учила тебя, ты должна быть островком спокойствия и надежности и что делаешь ты? – все еще сурово сверля взрослых, мысленно повинившихся во всех грехах, детей отчитывала Бугги. Проступком то, что происходило было назвать нельзя, но напомнить Андромеде, что она здесь не хозяйка, а такая же подчиненная Главы стоило, да и злость за разбитую хранящую длинную многолетнюю историю вазу, еще не отпустила сердце Вальбурги. - Прошу прощения, тетя, впредь я буду сдержанней, – чуть заикаясь кивнула женщина, сжимая тонкими дрожащими пальцами теплый халат. Ее холодные руки накрыла горячая ладонь Сириуса, такая же дрожащая и нервно перебирающая пальцами. Меда нервно вздохнув благодарно погладила подушечками пальцев тыл кисти мужчины и сцепила с ним руку крепко сплетая ладони и пальцы. Этот жест тоже был инстинктивный и наивно-детский, потому что именно так они и поступали в юности поддерживая друг друга. - Рада слышать это. Теперь Сириус, – голос Вальбурги не смягчился ни на грамм, взгляд перекинулся с немного расслабившейся брюнетки на сына. Мужчина, привыкший к наказаниям и крикам матери нервно поджал губы, но глаз не опустил, встречаясь с взглядом женщины. Та как-то довольно усмехнулась. – Ремус занят поисками, твои же обязанности – ведение дел Главы в его отсутствие и обеспечение безопасности, почему, когда магический контур был нарушен ты не пошел проверить? - Я… - темноволосый стушевался смущенно, отводя глаза в сторону, потому что не знал, как сказать матери, что в это время он самозабвенно вдавливал оборотня в постель. Бугги видимо догадавшись, судя по разочарованному покачиванию головой, ничего не сказала, лишь пронзила суровым взглядом. – Прошу прощения я буду осторожен в следующий раз. - Надеюсь. Нарцисса, кроме как в нерасторопности упрекнуть тебя не в чем, после замужества ты стала куда ответственней, – смягчившись кивнула сама себе женщина, в то время как Нарцисса нервно вздохнула, с благодарным кивком принимая похвалу. - Теперь Белла. Голос Вальбурги вскинулся на пару октав, и названная вальма вздрогнула в ужасе. Головой она понимала, что обычный портрет ей ничего не сделает, но вбитый с детства страх был сильнее разума. Ладони запекли фантомной болью от удара линейкой и казалось даже опухли. – Я уже и не надеялась увидеть тебя в этом доме. Совсем опустилась, да? Позорище… Беллатрис молчала, упорно не смотря на тетку и мечтала исчезнуть из этого дома. Она так старательно бежала отсюда и вот, она снова здесь, под гневным взглядом синих глаз, под градом холодных слов и под тонной разочарования. Единственное, что примеряло ведьму - это отсутствие на полотне ее отца, уж кого она бы не вынесла, так это этого мерзавца. - Молчишь? Ну молчи, – кивнула сама себе Бугги и перевела взгляд на Ремуса. Присутствующие с изумлением заметили, как смягчились глаза и как потеплела льдистая синева. Как расслабились гневно поджатые губы и как мягко опустилось вскинутое вверх лицо. Сириус даже вздохнул завистливо, он помнил, как раньше мать с недовольством назвала Ремуса грязнокровка, но все же ставила того в пример всем им. Оборотень был покладистым и учтивым, и этим подкупал, а сейчас он и вовсе сдружился с Бугги беседуя о снятии проклятия и раскрывая себя, как очень начитанного и сообразительного мага. Вальбурга была сражена и даже однажды обмолвилась, что лучше бы он был ее сыном, чем бедовый Сириус, но тут же прикусила язык и извинилась перед своим мальчиком. - Ты уже обработал их повреждения, Ремус? – негромко поинтересовалась ведьма и придирчиво осмотрела аккуратные повязки на голове Рабастана и груди Рудольфуса. Оба мага уже были в сознании, но туго связанные веревкой сидели на диване под присмотром Гермионы. – Молодец, а теперь я бы хотела побеседовать с этими молодыми людьми. Рабастан боязливо сжался, нервно тряхнув неаккуратно обрезанными в прошедшей дуэли волосами, короткими спереди и все еще длинными сзади. А Рудольфус невольно напрягся, они тоже были знакомы с нравом этой женщины и нередко получали выговоры как от нее, так и от своего отца, которому ведьма кляузничала на них. Беллатрис побелела сильнее. - Итак. Глава Лестрейндж, Лорд Рудольфус Раделиус Лестрейндж, что ты можешь мне сказать по поводу моей племянницы? Как, будучи ответственным за ее благополучие и счастье, ты умудрился угодить в Азкабан и утащить туда Беллу? – холодно спросила женщина, пытливо смотря на вздрогнувшего растерянного мага. Она знала, что обвинений на мужчине было едва ли не вдвое меньше чем на племяннице, но хотелось бы быть уверенной, что он ее не предаст и вступиться. - Я… Как Глава Рода я прошу у вас достопочтенная Леди Вальбурга, прощения за свою поспешность суждений и действий, которые привели к подобным последствиям. Если бы у меня был шанс все изменить, я бы никогда не утянул Беллатрис за собой и сделал ее счастливой. Либо же уступил свое место брату, чтобы тот подарил счастье моей жене, которое не смог дать я. Вальбурга довольно прищурилась, а Белла и Рабастан ошарашенно смотрели на искренне извиняющегося перед ведьмой мужчину. Рудольфус обласкал больным влюблённым взглядом искаженное лицо Беллатрис и так же мягко посмотрел на брата словно прощаясь с родичем и доверяя ему самое ценное. - Я готов понести наказание, даже если это моя смерть, – уверенно кивнул мужчина и готовый на все, закрыл глаза. Гермиона и Ремус пораженно ахнули, с уважением смотря на мужчину, что взял всю вину жены и брата на себя. Нарцисса и Сириус смотрели на него с жалостью и состраданием, все же Рудольфус был не плохим человеком, он был благородным и немного романтичным, до тех пор, пока не получил метку от Лорда. Беллатрис и Рабастан смотрели с ужасом и первой сдалась женщина, чувствуя, что сестра сняла заклятие немоты. - Не смей! Я сама пошла к Лорду! Я сама очернила наши имена и убивала я сама! Не смей нас бросать! Ты мне жизнь сломал, а теперь так просто хочешь оставить одну? Я тебя с того света достану, слышишь! – надрывалась скованная ведьма и лицо ее кривилось то от злости, то от боли и тоски, она и сама уже не понимала, что ей нужно. Но ведь она столько лет жила с ним. Столько лет делила постель и камеру, столько пережила с ним! Взгляд ее затуманенный и сумасшедший метнулся к паникующему Рабастану, и она сдалась. – Вы моя семья, я люблю вас! Вы мои! В комнате замерла напряженная тишина, все ждали что скажут мужчины, но те лишь улыбнулись болезненно и кивнули в согласии. Вальбурга усмехнулась и покачала головой. Она и дом Блэк сломали девочке жизнь, а значит они же и должны все исправить. - Беллатрис. Я и новый Глава решили дать тебе еще один шанс, тебя восстановят как Леди Блэк, проведут полный курс лечения и позволят остаться как здесь, так и в доме Лестрейндж. Вас же господа Лестрейндж это тоже касается, наш Глава добрый человек, он обеспечит вашу безопасность и поможет с родом и легализацией в мире, если вы дадите вассальную клятву и откажитесь от служения Лорду. - Я… Я не вернусь в этот прогнивший дом! – вдруг заверещала брюнетка, гневно потрясая гривой растрёпанных волос, но в глазах ее стояли слезы, и отчего-то все подумали, что губы ее говорят совсем не то, что на сердце. Именно поэтому мужчины дома Лестрейндж не сомневаясь дали согласие и позволили одеть на себя блокирующие магию браслеты. На Беллу надели такие же и подхватив под локти потащили в отведенную ей комнату, большую и светлую, с громадной кроватью и стеллажами разных книг, с кучей мягких игрушек, принесённых из прежней комнаты Беллы и с готовым подносом горячей ароматно пахнущей еды. По дороге к комнате мужчины и Белла встретились с маленькой блондинкой и крошечным свертком в ее руках. Девочка боязливо вжалась в стену пропуская процессию из Андромеды и Сириуса сопровождавших Пожирателей и настороженно рассматривала замолкнувшую Беллу. Белла тоже внимательно смотрела на детей и невольно всхлипнула, отворачиваясь от крошек. В комнате ее и Лестрейнджей накормили и наложив кучу чар на комнату закрыли дверь, запирая ту на несколько многоуровневых замков. Сопротивления «пленники» не оказывали и наконец оказавшись в безопасности позволили себе повалиться на постель и уснуть, совсем не заботясь о копоти и грязи на одежде, о крови и саже на коже. Сейчас им нужен был покой и наконец нормальный сон.

***

Зал собраний Палаты Лордов в Министерстве был едва ли не больше Большого Зала для всех мероприятий. Для почтенного собрания была отдана вся западная часть Министерства и вход туда разрешался лишь людям, имеющим определенный допуск, а именно Кольцо Лорда или «Доверенную Печать». Помимо прочего предусматривались несколько гостевых спален для Лордов, занятых работой в Министерстве, банкетный зал для разных мероприятий и спонсорских вечеров, павильоны для более рутинных дел, не требующих сбора Верховного Совета, кабинеты для отдыха и перерыва во время собраний, и сам Зал Собраний. Последний напоминал собой амфитеатр, состоящий из ложей-«балконов», как в оперных театрах, для Лордов и Леди, имеющих определенный вес в магической Британии. Для прочих предусматривались расположенные полукругом мягкие сидения с небольшими столиками. Вся конструкция сходилась в центре, представляющем собой небольшую арену с трибуной для выступления. Если семья, имеющая вес в обществе как в магическом, так и политическом исчезала, то ее «ложа» запечатывалась до определенных времен или переходила ближайшим родственникам. Некоторые и вовсе покупали себе места в Палате Лордов накопив определенную сумму денежных средств. Были случаи, когда обнищавшие Лорды продавали свои места более богатым грязнокровкам, что с прошествием пары поколений и смешения с чистокровными меняли статус на полукровок, а затем и чистокровных. И тем не менее во время голосования вес имело не место в Палате, а статус, дарующий количество голосов. Так, например, герцоги имели два голоса, а графы полтора. Голоса имели собственную систему суммации и необходимы были лишь при голосовании на заседании Верховного Совета, когда решились важные вопросы. До участия в определенных «закрытых» встречах и в заседаниях Верховного Совета, прозванного Конклавом , созываемого или раз в полгода, или по очень важным делам, допускались не многие. Даже часть Лордов из Священных 28 не приглашались на подобные слушания. И хоть в нынешнее время Палата Лордов не имела прежней власти, многое, если не большая часть дел, проходили именно через них. Последнее Верховное Собрание проводилось всего три месяца назад и новое созываться не должно было, однако Министр Магии воспользовался своим Правом и экстренно уведомил всех о сборе. Было принято решении о сборе Палаты Лордов для решения вопроса с невиновностью Сириуса Блэка. По мнению Фаджа следовало обсудить все сразу и не дать журналистам, прижать которых удалось с большим трудом, особенно верткую Скитер, растрезвонить эту новость в массах, да еще наверняка в самом неприглядном свете. Лучшим решением было сообщить обо всем самому, уповая на несостоятельность прошлого Министра, допустившего подобное и уверение, что сам он намного лучше и готов бороться с подобной халатностью. Разумеется, ушлые журналюги были приглашены и уже ожидали под дверями Зала Собраний. Августа Лонгботом с омерзением окинула толпящихся как жуки у навозной кучи журналистов презрительным взглядом и отвернувшись молча прошествовала в зал, игнорируя верткого парнишку с прытко пишущим пером. Рядом, важный как распушившийся петух, шествовал давно обрюзгший и расползшийся в боках и щеках Лорд Булстроуд, на которого Августа старалась не смотреть.   - Дорогая Августа! Как твои дела? – распахнув объятия замер у дверей высокий сухопарый Лорд Прюэтт широко улыбаясь в рыжую с проседью бороду. Леди Лонгботом невольно оттаяла лицом и взглядом, заметив старого друга и мягко поприветствовала того ответными объятиями. - Твоими молитвами, Игнатус, твоими молитвами, – не сдержавшись засмеялась женщина, тут же скупо поджав губы, стоило мимо пройти вздёрнувшей нос Леди Трэверс. Худая ссохшаяся блондинка с глубокими морщинами на лице и крупными седыми прядями в поблекших со временем волосах надменно фыркнула на их приветствие и молча удалилась, скривив губы в раздражении. Августа брезгливо сморщилась с недовольством рассматривая слишком откровенный наряд давно пожилой волшебницы, не надевшей мантию вовсе. - Матильда, как всегда, сама учтивость, – закатил глаза подошедший к ним высокий полноватый волшебник с густыми усами под тонким длинным носом. Блеклые серые глаза неотрывно провожали фигуру Леди Трэверс скрывшуюся в Зале Собраний. – А как она мила? - Твой сарказм, да в уши ее тюфяка мужа, Эйни, – подколола знакомого Августа слегка подпихнув Лорда Берка в правый бок. Притворно охнув, маг поспешил поднять ладони в жесте капитуляции и вся компания вновь засмеялась. - Заседание начнется через пару минут, – обезличено улыбнулся мерно прошествовавший мимо них Люциус, пройдясь холодным взглядом по каждому волшебнику. Платиновые волосы мужчины были аккуратно завязаны сзади темной лентой в очаровательный бант. Эйн Берк раздраженно закатил глаза пробурчав что-то о надменных аристократишках и попрощавшись с друзьями кивком, направился на свое место в зале. Августа и Игнатус заговорщицки переглянулись и невольно прыснули, пошутив о павлинах и их куриных жопах. Похабно и совсем не аристократично, но на волне недовольства оба волшебника лишь рассмеялись и неспешно прошли в свои ложи. Собрание началось с длинной нудной речи Фаджа, что не раз и не два уверил всех в своей компетентности, абсолютной недееспособности и безумности Альбуса Дамблдора и конечно, как бы невзначай ввинтил новость о ошибочном заключении Сириуса Блэка. - То есть вы, Министр, хотите сказать, что преступник - Сириус Блэк, некогда осужденный за массовое убийство маглов и предательство Поттеров, приведшее к их смерти – невиновен? – тонкая светлая бровь Лорда Гринграсс немедленно взлетела вверх, демонстрируя весь скепсис мужчины, неспешно потягивавшего из бокала воду. Фадж стушевался лишь на мгновение и тут же воспрял духом, когда с места встала Амелия Боунс спускаясь к нему на трибуну. - Глава Рода Боунс – Амелия Боунс, – холодно и предельно четко произнесла ведьма, слегка поправив мантию от складок. - Прошу прощение за вмешательство, но я как свидетель и ответственная за расследование хотела бы кое-что прояснить, – уверенно распрямилась под взглядами присутствующих Леди Боунс безэмоционально взирая на молчаливых магов. Министр, быстро протерев платочком лоб, чуть заикаясь дал свое дозволение вмешаться, нервно оглянувшись на молча наблюдающего Гаспара Урхарта – нынешнего Председателя Конклава, самого старого из всех здесь присутствующих. Невысокий сухой волшебник с полностью седыми, почти белыми волосами, собранными в низкий хвост и темными глубоко посаженными глазами, лишь благосклонно кивнул без интереса смотря на нового Министра, небрежно опираясь на свою трость. Право слово, в этом году ему исполнилось сто пятьдесят три года, и он все еще был как Лордом, так и Председателем Конклава, и это было более чем утомительно. - Сегодня Конклав собирается в полном составе. В опасности мироустройство и магии лик, – дрожащим голосом начал Фадж не давая Боунс вставить и слова. С задних рядов послышались недовольные шёпотки и тихие ругательства. - Я слышал, что Сириус Блэк сражался без правил, скажи нам, Аврор Грюм, он ведь твой ученик? - возмущенно вздохнул Лорд Фоули не стараясь сделать голос тише. Его грубый раскатистый бас пронесся над головами присутствующих и почти придавил Министра к трибуне. Грюм не повел на него и бровью, лишь волшебный глаз вращался с бешенной скоростью, не останавливаясь ни на чем. - Прошу Палату Лордов ознакомится с делом шестнадцатилетней давности и с нынешними дополнениями, – не дав вспыхнуть ссоре Боунс взмахнув палочкой и разослала копии пухлых папок каждому присутствующему давая время на ознакомление. Пока маги неспешно вникали в суть, сама ведьма негромко, но четко рассказывала о произошедшем в Атриуме четыре дня назад. Тишина с каждой перевернутой страницей становилась все более гнетущей. То там, то здесь начинали пробиваться возмущенные и гневные вскрики, дающие представление о настроениях в толпе. Фадж напряженно прикусывал, губы нервно бегая глазами по присутствующим. Амелия оставалась абсолютно беспристрастна. - Вопиющая некомпетентность! – рявкнул почтенный Лорд Олливандер как две капли воды похожий на своего брата Гаррика. Сухенький светловолосый старик раздраженно потрясывал палочкой пренебрежительно тыча ей в сторону трибун. – Как Министерство могло такое допустить? Без суда и следствия в Азкабан! - И то верно, - трескучий голос Леди Блишвик недавно вставшей во главе рода после смерти отца и брата разорвал пересуды и поддакивания. Жгучая брюнетка с легкой примесью арабской крови, проявившейся на лице, саркастично дернула губами. Тёмно-карие почти черные глаза прожгли Фаджа насквозь. – Так ведь и каждый из нас может легко оказаться за решеткой с непомерными обвинениями. - Согласен с вами, Селил, - качнул головой крупный высокий мужчина неопределенных шестидесяти с лишним лет. Лорд Нотт, а это был именно он, тяжело вздохнул удрученно качая полуседой головой. – Не проверили есть ли на нем метка, не просмотрели воспоминания, не дали Виритасерум, даже расследование поручили отработавшим всего пару месяцев юнцам. Будь жива Вальбурга, от вас не осталось бы живого места, Министр. Фадж невольно сжался, втягивая голову в плечи, он не понаслышке знал Леди Блэк и ее скорость к расправе над виновными. В миру ходили слухи, что от нее живым никто из виновных не уходил. Слава Мерлину, ведьма который год предпочитает гробницу их бренному миру. - Расследование, что провела Леди Боунс более чем полное, несмотря на срочность и ограниченность времени, предлагаю провести голосование о помиловании и снятии всех обвинений, раз уж преступник найден. – скучающе оглядывая всех предложил Люциус, небрежно опустив подбородок на свою ладонь. И хоть выглядел Малфой совершенно безразлично, внутри он был напряжен, как сжатая пружина. Лично ему Блэк не нравился от слова совсем, откровенно говоря, это лохматое чудовище Люциус терпел из-за Нарциссы. Супруга была привязана к братьям, так же, как и те были привязаны к ней, но их взаимоотношения исключали Люциуса в этой цепи и тем самым раздражали мужчину до дрожи. Однако дорогая Цисси четко дала понять, что братика стоит оправдать. - Да будет голосование! – громко усилив голос Сонорусом проговорил Лорд Урхарт проникновенно заглянув всем в глаза и взмахнув тростью призвал магические камни для голосований. – Порядок тот же, красный – против, зеленый – согласны. Воздержаться нельзя. Вопрос заседания: Помилован ли Сириус Блэк? Зал загудел, как улей не давая понять из гомонящего шума кто и что говорит. Все судачили и переглядывались, кто-то с мерзкими улыбками поглядывал на соседей, кто-то безразлично водил палочкой над магическими камнями. Большие песочные часы с громким треском перевернулись стоило последней песчинке пасть вниз и зал пронзил громкий надрывный звук сирены оповещающий конец голосования. Фадж нервно потер руки друг об друга, с ожиданием повернувшись к все еще безучастно стоящей на трибуне Амелии. Леди Боунс трижды постучала палочкой по краю панели вещания и перед всеми тут же возникла сизая дымка, показывающая счетчик голосов. Зеленых было больше ровно на одно и этот крохотный разрыв был решающим. - Сириус Орион Блэк объявляется помилованным. С сегодняшнего дня с него сняты все обвинения, и он будет восстановлен во всех правах. Завтра ему необходимо явится в Министерство для получения лицензии и сопроводительного письма. – громко объявил Лорд Урхарт, как только двери Зала Собраний распахнулись и вспышки камер замелькали то тут, то там. Маги хлынули прочь из зала на ходу обсуждая новую шокирующую тему, как же, Министерство так сильно облапошилось! Некоторое и вовсе уже прикидывали можно ли подать прошение о пересмотре дела для своей семьи. Министр и его сподвижники важно давали интервью прямо у дверей Зала собраний не обращая внимания, что Конклав, состоящий из двадцати одного мага пусть и присутствовали сейчас не все, остался на месте и один из домовиков уже спешно закрывает двери. Высокие створки захлопнулись с громким дребезжащим звуком активировав всевозможные печати конфиденциальности и сокрытия. Лорд Урхарт устало покачал головой и неспешно вернулся на свое место в одну из самых высоких ложей. Рядом с ним, как и полагалось, располагались ложи остальных маркизов, а именно Нотта и запечатанная, но не исчезнувшая ложа Лестрейндж. Люциус довольно усмехнулся, рассматривая оставшихся для заседания Верховного Совета, а иначе для обсуждения сплетен. Он уже знал о чем пойдет речь и лишь ждал время узнать кто еще в курсе. Первой слово взяла Матильда Трэверс, грациозно заправив локон за ухо. - Я надеюсь все собравшиеся заметили изменения в составе Конклава? – как бы между делом уточнила ведьма, сцепив руки в замок перед собой и опустив на них узкий острый подбородок. Сидящий рядом с ней Годвин Олливандер лишь глаза закатил, да поиграл палочкой между пальцев как беспечный юнец, коим не являлся уже порядка трех, а то и четырех десятков лет. - Если ты, наша умница, про проявившиеся ложи Лестрейнджей, Поттер и Блэк, то да. – откинулся на спинку своего кресла Булстроуд растрепав чуть засаленные блеклые пряди заметно проредившихся волос. Обжёгшая его взглядом Матильда лишь надменно скривила губы, не отвечая на откровенное хамство. - Я про появившееся ложе Мраксов, которого не было со времен первой магической войны и давно растаявшие в веках ложи Слизерин и Певерелл. – оскалила кривоватые зубы в улыбке ведьма, гневно смотря на визави. Ее слова тут же произвели фурор, многие повскакивали со своих мест дабы заглянуть в самый верх Залы и с трепетом заметить мрачную широкую ложу высившуюся над всеми. Ложа Певерелов – герцогов, исчезнувших в веках. - Невозможно. – посерел лицом Лорд Селвин, а сидящий рядом с ним Эйн Берк ошарашенно хлебнул стоящий на столе стакан с огневиски мгновенно поморщившись. Новость потрясла всех, и даже бывалый Лорд Урхарт с трепетом смотрел в черный провал окна с мрачно горящими внутри зелеными огнями. - Это конечно все хорошо, но никого не смутило, что ложа Блэков не просто вновь появилась, но и полностью восстановлена? Слизерины и Певереллы все еще в запустении, значит наследник только родился? Или может совсем недавно вошел в права наследования. – закинув ногу на ногу в черных лаковых туфлях выставив напоказ обнаженное загорелое бедро уточнила Лайла Забини одетая в совершенно бесстыдное алое платье с глубоким разрезом по ноге. Мантия женщины сиротливо лежала перекинутая через подлокотник кресла. - Известно ли почтенному собранью, кто именно возглавил Род Блэк? – хмуро уточнила Августа и тревожно переглянулась с Игнатусом, лицо которого было совершенно непроницаемым, однако женщина с легкостью прочла «знание» на чужом лице. - Род Блэк даже начал восстанавливать активы. Многие наши дела совпадают и мне неожиданно начали приходить вполне толковые деловые предложения, – поделился с собравшимися Эйн Берк почесывая бороду. Кивнув самому себе мужчина продолжил. – Вероятно — это Сириус Блэк, стиль написания письма похож на Ориона, его отца, и только Сириус мог бы его скопировать. - К чему нам вообще это обсуждать? Каждому следует заняться своим Родом и не лезть в чужие, – раздраженно закатила густо подведенные глаза Леди Блишвик, постукивая аккуратными ноготками по мореному дубу подлокотника. Густая черная грива волос, перекинутая через плечо, мягко скользнула за спину от резкого движения женщины. - Да, Мерлина ради, Селил, ну ты же уже не малое дитя и должна понимать, что это напрямую влияет на нас? – вздёрнула бровь Матильда Трэверс смотря на женщину, как на нерадивого ребенка не желающего учиться. Леди Блишвик мгновенно вспыхнула алым румянцем негодования. – Юные умы податливы, стоит приглядывать за наследниками столь могущественных семей. - Я знаю о расстановке сил как в Министерстве, так и в экономической сфере! И едва вернувшиеся Блэки, не говоря уже про дряхлых Слизеринов и Певереллов ничего не изменят, – взвилась брюнетка, вскочив на ноги громко хлопнув ладонями о стол. Восточного кроя черное платье, открывающее плечи, под сползшей на локти бледно-лиловой мантией туго облепило изящную фигуру. Люциус и Игнатус устало переводили взгляд с одной на другую ведьму ожидая окончания конфликта. Всем прекрасно было известно, как Матильда Трэверс притесняла молодых и особенно очень хорошеньких собой ведьм, сильно комплексуя из-за своих семидесяти годов и ушедшей молодости. - Вы обе правы, и Мерлина ради, не стоит ругаться по пустякам, – негромко с придыханием влезла в диалог Лайла Забини вынудив всех притихнуть и напрячься. Всем было известно наверняка, что Леди Забини была Пожирательницей Смерти и не имела при этом метки. Так же все знали, что любая так или иначе съедобная вещь в ее руках превращалась в смертельный яд. Прекрасная итальянка возвела свое хобби – зельеварение, в ранг искусства. Заправив витой темный локон за аккуратное ушко, итальянка пригубила вино оставив алый след на тонком хрустале и лукаво улыбнулась. Люциус в который раз восхитился давней знакомой совершенно не похожей внешне со своим сыном. - За детьми и правда стоит присмотреть, все же хотим мы того или нет, но многие являются вассалами и Слизеринов, и Певереллов, – отставив бокал продолжила вещать ведьма, небрежно поводя оголенным плечом. Леди Трэверс победно усмехнулась, сверкнув глазами. – Но и Леди Блишвик права, пока это совершенно неуместное любопытство. Это все еще несмышленые дети и переживать столь сильно не стоит. - Что? – громкое возмущение половины присутствующих разбил резкий звук удара трости о пол. - Нет смысла переливать из пустого в порожнее, - осадил всех пришедший наконец в себя Председатель, пристукнув тростью для пущего эффекта. – Соберем следующее собрание, как и полагалось через три месяца, за это время я надеюсь каждый из нас приложит усилия и все узнает как о доме Блэк, так и о возможно появившихся на свет наследниках Слизерин и Певерелл. - И Поттер… - тихо прошелестела Августа нутром чувствуя, что этот ребенок как-то замешан во всем происходящем. Собрание объявили закрытым и все загруженные мыслями и предположениями устремились в свои поместья, чтобы разложить информацию по полочкам. И только Люциус, весело насвистывая прилипчивый мотив неспешно направился в свой рабочий кабинет с превосходством размышляя о глупцах, что ничего не найдут.

***

Распоряжение Темный Лорд дал вполне понятное – сходить туда-то, принести то-то. Впрочем, ничего сложного и криминально, всего-то принести побрякушку, да чашку. Долохов и Крауч заговорщицки переглянулись, ну в самом деле, они же не сумасшедшая Белатрисс, завалившая задание с тетрадкой? Барти, конечно, нервничал, его напрягала простота миссии и совершенно обоснованно чувствовалась какая-то опасность. Но Антонин уверенно закинув руку на плечо друга авторитетно заявил, что «фигня-вопрос» мы в два счета все порешаем, даже успеем распить коллекционный огневиски отца Барти. Начало было положено в старом особняке Долохова, уже больше десятка лет не используемого и оттого обветшалого. Кажется, в него Тони не приезжал со дня смерти матери, а эта напасть настигла его как раз лет в двадцать. Прочая же родня Антонина недолюбливала Англию и другие европейские страны, сам Тони по родине скучал, не так чтобы сильно, но иногда в Азкабане накатывало до задушенных всхлипов и почти осязаемых галлюцинаций. Там у него осталась бабка, да дед живущие уже которую сотню лет и вероятно его переживущие. Отца он схоронил еще пацаненком, а мать на волне репрессий бабки собрала вещи и увезла десятилетнего Тони к себе на родину, покрытую туманами и дождями. Они прожили в этом доме не больше десятка лет, как Антонин покинул его вновь, не сумев смирится с потерей мамы. Особняк встретил его запустением и тишиной, но не разваливался и даже выглядел прилично. Внутри не было совсем убого, но и былого лоска не доставало. Крауч оглядывался с любопытством, как и сам Долохов, припоминая, где играл в прятки, а где тайком читал бабкины книжки, что ненавидела мать. - Тут совсем неплохо, я думал после стольких лет здесь и камня на камне не осталось. – поделился наблюдением Долохов и взбодрившись бодро пошагал вглубь особняка. Неожиданная волна ностальгии наполнила сердце и Тони с явственно проступившей на лице грустью вспомнил бабкин деревянный дом в густом лесу и мрачный черный замок деда в глубине гор Урала недалеко от Колдостворца. - Ты не отвлекайся, у нас всего два дня и больше Милорд ждать не станет. – одернул замечтавшегося мужчину Барти, распахивая первую дверь на втором этаже. Неожиданно это оказалась нужная им спальня, а точнее материнский пыльный кабинет зельеварения. – Для начала все подготовим, а потом разделимся. И ты бы это, помылся, что ли. Барти ехидно оскалился, нервно облизнув губы и показательно сжал тонкий нос двумя пальцами манерно оттопыривая мизинец. Долохов, расхохотавшись потрепал друга по взъерошенной голове и потирая отросшую щетину направился в душ. Отражение в ванной напомнило о тесной комнатушке Азкабана, затхлом запахе пыли и плесени, скудном питании и ежедневном обливании из ведра ледяной водой вместо душа. Передернув плечами, Долохов принялся приводить себя в порядок прикидывая за чем ему отправится сподручнее, пока выходило, что за медальоном. Душ, бритье и переодевание не заняли много времени и вот уже из зеркала на него смотрит высокий темноволосый мужчина с состарившимися, но все еще красивыми чертами. С годами, Антонин заметил это с легким удивлением, он все больше становился похожим на крепкого широкоплечего деда по отцовской русской линии, нежели на английскую ветвь матери происходящей из мелкого обедневшего рода Стоун. - Ну ты долго? Или с горя утопился? – голос Барти запаздывал, потому что мужчина уже ввалился в спальню, но договорил, закрывая дверь. Антонин рассмеялся чуть искренней с теплом воспринимая слова друга и вспоминая поговорку бабки: «Такие как твоя мать, Тоша, не тонут, надеюсь у тебя наша порода». Кажется, бабка ошиблась, впрочем, и сама старая ведьма с легкостью выходила из любой ситуации наведя страху на всех вокруг. - Жив и даже собираюсь на подвиги во имя нашего Лорда! – поправив рукава белой чуть маловатой в плечах рубашки отрапортовал русский, пятерней зачесывая длинные волнистые пряди назад. Темные глаза мужчины озорно блеснули, и он со смешком протянул другу сжатые в кулак пальцы. - Что? – не понял маневра Крауч-младший вскинув темную бровь и с непониманием посмотрев на все еще выставленный вперед кулак. Долохов лишь глаза на него закатил и безмолвно потряс рукой насчет три выставляя вперед два пальца ножницами. – А, хочешь миссию наугад выбрать. Тогда кто выиграл, тот и идет за медальоном. - Так быстрее и не обидно, до трех? – густая бровь вопросительно изогнулась, делая и так от природы харизматичного мага еще красивее. Барти раздраженно мотнул головой буркнув «до одного» и сжав руку в кулак приставил к кулаку друга. – На счет три. Раз… Два… Три! Потрясаемые кулаки мгновенно разжались и Барти едва не начал плеваться огнем от раздражения. У хохочущего Долохова был «камень», тогда как сам Барти выкинул «ножницы» проиграв пари. Одевать платье жуть как не хотелось, но волшебник лишь раздраженно цыкнул и молча удалился, прихватив принесенное из одной из комнат длинное черное платье в стиле Белатрисс. - Да ладно тебе, Барти, у тебя и фигура меньше, ты в платье как в литое войдешь! – вдогонку кинул другу брюнет, радостно растрепывая пышную шевелюру. Крауч лишь кинул в него какой-то заковыристый сглаз, но все еще смеющийся Антонин легко увернулся, начав сборы на миссию. Координаты Лорд выдал четкие и приказал побрякушку принести в целости и сохранности, Тони и не собирался ничего с ней делать, но любопытно было жуть как. Нацепив последний найденный у матери в шкатулке, оберег мужчина, вздохнув Аппарировал. Вихрь магии вынес его на крутом обрывистом осколке скалы прямо напротив стоящих рядом гор. В одной из громадин высилась большая черная расщелина, в которую свободно проходили бьющиеся о скалы громадные волны неспокойного моря. Почесав щеку еще раз, Долохов трансфигурировал найденную щепку в громадный мост, перекинувшийся в глубь пещеры и тяжело вздохнув аккуратно пошел по тут же залитому водой дереву. Мост, неудачно сотворенный магией, раскачивался как на веревках то и дело норовя надломится и окунуть незадачливого мага в пучины морские. - Вот поближе негде было прятать сраную висюльку. – злобно буркнул Тони и тут же испуганно схватился за поручень, когда очередная приливная волна едва ли не смыла его с ненадежно скрипящих досок. Внутри было значительно спокойнее, и ненадежная конструкция перестала безбожно шататься на прибрежных волнах. Темный грот противно вонял гниющими водорослями и солью, небольшое пространство занимали черные с едва заметной листвой кусты неизвестного растения, листья которого превышали размером человеческую ладонь. Приметив растение, Долохов задумчиво по-изучал блекло серые листья, но не вспомнив названия огляделся внимательней. В центре круглой пещеры высился небольшой островок, окруженный темно-зеленым озером, отделяющим остров от остального куска суши. На возвышении белел постамент, на котором высилась глубокая белоснежная чаша, мягко мерцая в свете пущенного вперед Люмоса. Припомнив инструкции, маг аккуратно надрезал ладонь позволив крови капнуть на край берега и тут же из воды вынырнула ветхая лодчонка, держащаяся на воде не иначе как чудом. С сомнением покосившись на судно Тони с тяжёлым вздохом ступил на покачнувшуюся рухлядь и аккуратно сел, позволив лодке плыть самой. Небольшое расстояние преодолелось за считанные секунды и вскоре брезгливо отряхивающийся Долохов, направлялся к подозрительно блестящей чаше, на дне которой как приз возлежал небольшой серебряный кулон с изображением змеи на крышке. Воду в чаше следовало выпить, но прежде Антонин попытался как вылить ее, так и вычерпать. Попытки были тщетны, а фокус с разбиванием гранитной чашки провалился в зародыше. Магию такого уровня банально глушили магические камни пещеры. Скорбно вздохнув Антонин, сделал первый глоток в ожидании неизбежного. И оно его настигло. Гребанная жижка была точной копией настойки, что варила его бабка из «живой и мертвой» воды перед этим настояв ту на поганках и приправив вересковым медом. Гася в себе желание, все выплюнуть и хорошенько проблеваться, Тони сцепив зубы принялся пить. Живот подозрительно забурлил, схватив спазмом как, бывало, после бабкиных блинов из еловых шишек и Пожиратель взмолился Мерлину, чтобы его просто и незатейливо прокляло, как и обещал Повелитель. Но жажды не было, галлюцинаций, кроме как жутких дежавю с бабкой и ее народной медициной не предвиделось, как и ломоты с болью в теле. Зато бурлил живот. Тони с надеждой взглянул на слегка колышущиеся от ветра кусты, Милорд ведь не узнает? Галлюцинации настигли его под конец, придя давними затертыми образами цветного алого платка бабки поверх ее белой словно лунь головы, запаха мореного дуба и тихого скрипа половиц. Схватившись руками за края чаши Долохов, тяжело дыша вспоминал каркающий смех старухи, пихающей его в нерастопленную печь со словами, что обязательно сожрет, если он не прекратит общипывать ее избенку. Потом навалились воспоминания о деде, раздраженно оставлявшем его среди зала каменных статуй, где словно живые, замерли в нелепых позах бравые мужики, а в центре этого монументального сада стояла высоченная золотая клеть с печально плачущей в нем девицей-жар-птицей, навечно прикованной к своей темнице. Он помнил каких оплеух отхватил, едва не выпустив огненную женщину на волю и как потом гоняла его бабка, размахивая своим алым платком, норовя хорошенько отхлестать в наказание по заднице. Галлюцинации исчезли так же неожиданно, как и появились, но спазмы в животе сделались невыносимыми. И схватив дрожащими руками кулон, Тони утиной походкой сжимаясь всем телом посеменил к еще при входе запримеченным кустам, листья которого сейчас казались очень даже нормального размера. Кажется, миссию он выполнил, но какой ценой?

***

Гарри медленно брел по коридору нагруженный книгами до отвала. Отвала рук или своей глупой головы, когда будет все это читать, он правда еще не решил. И ведь можно было бы забить, но Драко переквалифицировался в ходячую совесть и нудел каждый день над ухом, что необходимо сдать предновогодние тесты на хорошие отметки. С ним очевидно поговорила Гермиона и Гарри начинал сомневаться в том, что их дружба ему на благо. Сам Драко все еще был в библиотеке отбирая новые тома для изучения и для «легкого» чтения, как он это называл. Обычно такими книгами становились талмуды из разряда боевой магии и магии защиты. Гарри в общем-то поощрял тягу к развитию боевки, но сам мог лишь грустно вздыхать из-за очередного учебника по зельеварению за предыдущие годы. Временно занятия в Выручай-комнате пришлось приостановить и теперь Поттер маялся от безделья основательно. Особенно сильно на него накатывало сейчас, спустя столько дней после событий в Министерстве и сомнительных известий о делах его родителей. Гарри не хотел верить, но спросить было некого, а писать такое неподготовленному морально Сириусу было бы сущей глупостью, другие же могли просто не знать. От окончательной хандры спасали близнецы. Эти двое все время захаживали к ним в гости изводя Драко до гневного румянца и всячески подбадривали самого Гарри. Однажды даже полусерьёзно спросили не околдован ли Поттер и правда ли выбрал себе в парни Малфоя, что вечно издевался над ним. Гарри долго и упорно пришлось уверять друзей, что нет никакой магии и что они с Драко решили все свои давние споры. Ничего они не решили, если честно. Драко малодушно молчал не извиняясь, а Гарри с высоты прожитых лет и долгих отношений в своем прошлом, просто закрывал на это глаза. Иногда к ним заглядывала Луна к которой блондин относился достаточно тепло и приветливо, объяснив это тем, что Лавгуды дальняя родня Малфоев. Да и как подозревал Гарри, Луна просто не вызывала в блондине ревности, ведь честно сказала, что они прекрасная пара и их мозгошмыги перемешались настолько, что уже не разобрать, где, чей. Джинни заходила редко, все еще смущенно тушуясь рядом с брюнетом и ощетиниваясь кошкой при появлении Малфоя. В основном рыжая занимала его время, когда блондина не было на горизонте, но если тот все же появлялся, то уходила с помпой выкидывая очередной фортель в виде поцелуя в щеку или тесного объятия. Сейчас романтического посыла в этом не было, мстительная Уизли просто действовала на нервы ревнивому Малфою. Гарри радовался своим друзьям, с теплом принимал все знаки внимания Драко и даже немного влился в компанию слизеринцев, поладив даже с Теодором Ноттом и Глен Селвин, яркой зеленоглазой ведьмой с копной вьющихся насыщенно рыжих, что казались почти алыми, волос. Почему девушку звали мужским именем осталось для Гарри загадкой, но слизеринка оказалась похожа по характеру на Джинни и потому заочно понравилась брюнету. Дни сменяли друг друга, но во всей этой суете и подготовке к тестам, в переписке с Гермионой и Нарциссой, в коротких записках Сириуса, в веренице друзей и подруг, Гарри все еще тосковал. Он непроизвольно скучал по редкой, но драгоценной тишине леса Дин, по палатке на троих и по своей боевой семье. Рона и Гермионы ему не хватало. На самом деле брюнет подозревал что, даже встретившись с ними он продолжит тосковать по тем образам, что закрепились в его памяти. Даже Сириус и Ремус стали другими, они теперь были вместе и лучились счастьем, отчего был счастлив сам Поттер. И несчастен одновременно. Он помнил сломленных уставших людей, отчаянно защищавших его до самого конца. Людей, так и не сумевших признаться друг другу и ставших по-настоящему счастливыми, лишь после смерти воссоединившись с друзьями. Гарри ненавидел себя за такие мысли, но ничего поделать не мог, вечно вспоминая и сравнивая. Видя чужие взрослые лица вместо пухлощеких детских черт. Некоторых он все еще видел мертвецами. Глядя на кого-то отчетливо вспоминал распростертые изувеченные или словно бы заснувшие тела на развалинах школы. Прошлое отчаянно догоняло, как бы Гарри не бежал. Потому он предпочитал чаще оставаться в тишине библиотеки или их с Драко спальни. Споткнувшись еще раз Гарри вновь чертыхнулся, кое-как сбалансировав норовящую рассыпаться стопку. Мысли вновь потекли подальше от зельеварения и истории магии. Он уныло припомнил очередной диалог с директором, который очень интересовался связывался ли Гарри с Гермионой и лучше ли ей в Мунго. Он, конечно, наврал с три короба, но боялся, что старик проверит и никого не обнаружив начнет вынюхивать все подряд. - Гарри! – громкий голос Невилла заставил вздрогнуть и книги все же разлетелись по полу. Шедший мимо Симус нервно вздрогнул, серея лицом, шарахнулся в сиюминутном порыве в сторону, оголтело таращась куда-то за спину Поттеру, но все же остался на месте. – Фух! Догнал. - Симус, да что с тобой? – вскинул брови Гарри протягивая другу руку, но тот отшатнулся как от проклятого, нервно передергиваясь и тревожно дрожа. Гарри и Невилл одинаково бестолково посверлили парня взглядом, но что-либо спросить не успели, тот подскочил, поднимая ближайшие учебники, впихнул их в руки ошеломленного брюнета и умчался прочь, что-то тихо бормоча. – Такие ледяные… - Кто? – отвлекся от удаляющейся фигуры одногруппника Невилл и поспешил помочь собрать книги. Гарри тревожно надломил брови необъяснимо чувствуя перед другом вину. Тот словно бы боялся его и всегда избегал, в последнее время даже в классе садился как можно дальше. - Руки. У него руки ледяные и он постоянно мерзнет. И ведет себя странно, не знаешь, что с ним? – Невилл осторожно покачал головой, теперь более серьезно обернувшись в пустующий коридор, в котором скрылся одногруппник. - Сейчас, когда ты сказал… – темные глаза прищурились, смотря на учебник зельеварения за третий курс. Опомнившись, парень протянул стопку собранных книг Гарри, неловко потрепав себя по затылку. – Он правда странный в последнее время. Ночью спит плохо, почти не общается с нами и знаешь… Он начал разговаривать сам собой… ну… иногда во сне? - Во сне? Так Рон тоже иногда говорил. – пожал плечами Гарри больше заостряя внимание на других странностях. Он переживал за Финегана, все же тот был его другом. И если Поттер был в силах ему помочь, то он непременно бы это сделал. - Да нет, он правда, как будто с кем-то говорит, но не слышно совсем. – дернул неуверенно плечам Невилл, все ещё хмурясь и теперь, когда проговорил все вслух, переживая за соседа по комнате всерьез. Гарри прижал стопку книг ближе и кивнув другу пошел к своей комнате, Лонгботом увязался следом. – Я чего хотел то, мне бабуля написала спросить у тебя, может ты в курсе…. Ээээ… твой крестный… ну, Сириус Блэк… он принял Род? - М? – брюнет непонимающе наклонил голову с интересом смотря на одногруппника. Гарри, конечно, пробило морозом по позвоночнику, но Гермиона не единожды повторила, что будущее зыбко и менять его основательно чревато для них самих. Потому состроив непонимающее личико он уточнил. - А почему это вообще важно? - Да не то, чтобы важно, - неловко кашлянул Невилл смущенно покраснев, напомнив Гарри, что тот все еще сущий мальчишка неуверенный в себе и до дрожи боящийся огорчить свою бабушку. - просто многие семьи, состоящие в Конклаве… - Конклав? – Поттер искренне удивился. Прежде ему не доводилось слышать что-то такое, да и не интересовала его никогда политическая жизнь. Как и сейчас, впрочем, поэтому всем вместо него занимался Сириус, на которого Гарри беззастенчиво все скинул в попытке максимально загрузить крестного и ограничить его пребывание в Ордене Феникса. - А? Ты не знаешь? – неуверенно уточнил парень, а затем его глаза понимающе расширились. Он поверхностно слышал, что Избранного растили в магловском мире, но всегда думал, что директор и профессора позаботились о всестороннем образовании для не просто надежды их мира, а для наследника одного из влиятельных в прошлом родов. – Тебе же рассказывали о строении мира магии и аристократии? - Эм, - неловкость постепенно нарастала и Гарри чувствовал, как его щеки начали краснеть. Невилл же с каждым пройдённым мгновением мрачнел сильнее. – Ну, Драко что-то пытается рассказать… - Вот как… - Лонгботом скупо поджал губы, становясь словно бы совершенно другим человеком. Гарри еще ни разу не видел такого выражения на его лице. – Что ж, в этом вопросе ему можно доверять, однако…. Если что, я всегда к твои услугам. - О! Спасибо, буду иметь ввиду! – лучезарно улыбнулся Поттер едва не закатив глаза. Серьезно? Неужели и Невилл собрался пихать в него всю эту муть с чистокровностью, аристократией и прочим? Будто не хватало Малфоев в полном своем великолепии, Андромеды с кучей книг и выписок, да той же Гермионы маниакально загоревшейся идеей иерархичности их мира и разбора почему и зачем это нужно. Подруга даже собственные исследование какие-то проводила, судя по восторженным письмам полным бесконечного текста, о важности политики и структуре мира. Спасал только Сириус, коротко чиркающий подбадривающие комментарии или смешные рожицы в письма сестер или Гермионы. - Так вот, Конклав – это высший совет магов, что имеют власть на ровне с Министром, если одномоментно проголосуют за то или иное решение. – жестикулируя поделился знаниями друг, иногда запинаясь за собственную ногу, но все равно твердо стоя на своих двоих. Гарри задумчиво прикинул, можно ли через них оправдать Сириуса? Об этом стоило подумать и почитать основательнее. - И эти маги, разумеется, ведут учет выбывших и прибывших, - все продолжал рассказывать Невилл не замечая, что брюнет слегка отключился, механически кивая в нужных местах и неспешно вышагивая по коридору. – и конечно, неожиданное возникновение Блэков на политической арене их встревожило, а кого-то серьезно напугало и теперь все вынюхивают, кто возглавил Род. - О? Я не знал этого. – рассмеялся Гарри сухо сглотнув и нерешительно покачав головой. Врать не хотелось, но выбора не было, он знал, что мог доверять Невиллу, однако его бабушке и остальным? Нет, лучше позже уточнить все у Драко или крестной. А еще лучше, сразу у Люциуса, который на политическом поприще не одну собаку съел. – Я понимаю их беспокойство, все же даже в истории Хогвартса в разделе о директорах упоминается, что Блэки сильный род. Но не могу сказать наверняка ничего полезного, я с крестным давно не переписывался. Он же в бегах. - Разве? – Невилл выглядел таким ошеломленным, что Гарри даже сбился с шага. Он чего-то не знает? Семья бы наверняка написала ему, если бы случилось что-то важное! Но друг разбил надежды протянув утреннюю газету с ярким заголовком, где большими буквами значилось, что Сириус Блэк освобожден и оправдан. В статье говорилось, что он должен явится для получения свидетельства и предоставления моральной компенсации в виде совершенно смехотворной суммы и действительно важного сертификата, восстанавливающего его во всех правах. Дрожь счастья и ликования охватила его и на лицо невольно выползла улыбка. - Наверно ты еще не знаешь так как пропустил завтрак, недавно было заседание и его оправдали. Бабуля голосовала за это. – с улыбкой кивнул Лонгботом похлопав чужое плечо в поддержке. Гарри неловко всхлипнул, лучась от счастья. - Я так рад! Это просто невероятно! Значит, наш поход в Министерство был ненапрасным. – с облегчением вздохнул брюнет, рассматривая совершенно разгромную для Министерства статью Скитер, где гиперболизировано искажались факты и слова Министра, но суть оставалась одна – Сириус наконец свободен. - О, точно, вы же Петтигрю поймали. – хлопнул себя по лбу Невилл, неловко рассмеявшись и отвлекая зеленоглазого от радостных мыслей. Друг тут же потускнел неловко продолжив. - А мы с Луной в кладовке сидели. - И что? Вы были там с нами и совсем не виноваты, что вас заперли где-то. – покачал головой Гарри наконец дойдя до спальни. Невилл еще раз неловко улыбнулся и извинившись за странные вопросы поспешно ушел, а повернувшегося к дверям Поттера окликнула профессор Макгонагал, приветливо распахивая двери своей комнаты, находящейся через четыре спальни от их покоев. Гарри устало вздохнул, понурив голову, но приветливо кивнув декану шмыгнул в чужие покои, неловко топчась на месте. Минерва не стала приглашать его дальше, лишь похвалила рвение в учебе, положительное влияние Малфоя и замолчав на долю секунды строго спросила: - Где мисс Грейнджер, мистер Поттер? – голос ее был ровным и спокойным, но Гарри чувствовал, как напряжена старая волшебница и любое его неосторожное слово вызовет скандал. Неуверенно взглянув в лицо профессора брюнет с легкой дрожью заметил плотно сжатые губы и цепкие глаза декана. Все краски сошли с него в одно мгновение. Вопрос застал врасплох, но собравшись с мыслями, парень осторожно уточнил. - Ее забрала из Мунго крестная, как мы вас и предупреждали. – голос не подвел, звуча ровно и спокойно. Поттер помнил, как сам обмолвился женщине, что именно Нарцисса переправит Гермиону в безопасное место, подальше от всех несчастий. - Та самая крестная, что довела вас до истощения? – голос обычно прямолинейной строгой женщины засквозил сарказмом и она вновь поджала губы. Ладони парня вспотели, когда он понял, что ведьма больше не доверяет блондинке из-за их оплошности в ритуале. – Кажется под ее опекой вы пострадали не меньше, чем здесь, вероятно даже больше. - Ох, нет, профессор! Я вас уверяю, это недоразумение! – Гарри нервно дергал пальцами за край своего рукава, не зная куда еще деть руки. Макгонагал выглядела скептичной и требующей ответов. – Клянусь, это моя вина и крестная здесь не причем. - Сделаю вид, что верю вам. – скупо оповестила парня волшебница, сложив руки на груди и внимательно его осматривая по третьему кругу. - Так куда ее забрали? Прошу, не поймите неправильно, но я не видела вестей от девочки со дня ее ухода. - О! Я понимаю, я каждый день переписываюсь с ней и уверяю она более чем в порядке, даже учится. – растрепал пятерней волосы брюнет, расслабившись и даже улыбнувшись. Он не врал профессору, Гермиона и правда была в безопасности, они правда переписывались, и она действительно усиленно учится, даже больше чем в Хогвартсе. - Да? И у кого же? – все еще не до конца веря ему уточнила женщина и Гарри с легкой грустью вздохнул. Макгонагал была прекрасным профессором и умной женщиной, даже как директор она справлялась неплохо, но как декан… Как человек, которому может доверится студент она недотягивала. Сколько раз она не верила ему или его друзьям? А сколько раз утаивала от него важное, как и Дамблдор? Макгонагал почти всегда скептически относилась ко всему, что Гарри ей говорил и вот сейчас, опять не верила ему. Так почему Гарри не ответить ей взаимностью и перестать верить без оглядок? Кажется, сегодня чаша его веры этой волшебнице иссякла, оставив смирение и холод. - У Андромеды. – голос невольно дрогнул. Гарри не желал показывать, что отношение к Макгонагал изменилось, но проскочивший холодок и загорчившие на конце языка слова повисли в воздухе, заставив женщину дрогнуть. - Крестная увезла Гермиону в мир маглов. Так безопаснее. Макгонагал удивленно кивнула, признавая правоту и немного расслабилась, но теперь смотрела на парня с тревогой иного толка. А Гарри было уже все равно. Он продолжал верить взрослым и те раз за разом подводили его, даже Сириус, ринувшийся сломя голову в неизвестность. Кажется, теперь Поттер начинал понимать Дамблдора – если разочарован – используй, но не доверяй. - Передавайте девочке привет, и я соберу необходимые ей материалы для подготовки к тестам и сами тесты. – дернув губами в попытке улыбнутся Минерва неловко взмахнула руками словно не знала куда их деть. - Обязательно. И я так же уеду к Андромеде на каникулах, не могли бы вы не раскрывать, где Гермиона директору, про меня можете сказать не таясь. – устало попросил брюнет, потерев занывший шрам. Том наверняка опять норовил пролезть к нему в голову, но пока артефакты Минервы и Блэков справлялись отлично, перекрывая всем доступ в его голову. - Хорошо, благодарю за содействие, и все же устройте нам встречу через сквозное зеркало. Я желаю убедится, что девочка в порядке. - Конечно, профессор. – Гарри кивнул на прощание и молча удалился, не дожидаясь ответного кивка. Он устал и хотел спать, руки все еще оттягивала стопка книг и читать ее сил уже не было. Молчаливо пожелав войти в спальню с этими чертовыми книгами, брюнет даже не обратил внимание, что дверь открылась сама без его магии, так же неспешно закрывшись за его спиной.

***

Барти разглядывал платье долго и упорно, оно было в стиле Белатрисс, но чувствовалась фальшь, хотя бы, потому что материал был дорогим шелком с кучей драпировок и вставок, которые беглая преступница себе позволить не могла. Единственное на что уповал Крауч, это на плохое зрение зеленомордых. Кое как натянув на себя узкую неудобную ткань Барти с легким ужасом услышал тихий треск на бедрах и тут же замер в той нелепой позе, в которой был. Лиф платья мгновенно провис грустными волнами открывая худую безволосую грудь. Треск повторился и Крауч постарался втянуть в себя воздух посильнее ощущая, как натягивается ткань на животе, все же несмотря на внешнюю худобу, его тело куда шире и плотнее тела изящной женщины. Вздохнув с явным отвращением и еще раз нервно облизнув губы, шатен с омерзением приманил магией бутылек с заранее заготовленным Оборотным. Хлебнув примерзкое зелье с чудом найденным на мантии Лорда волосом женщины, Барти приготовился к изменениям. Обращение дается ему с привычной за целый год бытности Грюмом, легкостью. Платье тут же натягивается на груди выгодно подчеркивая тонкую вставку кружева в вырезе. Корсет сразу же провисает не затянутый по фигуре, шелк юбки перестает жать в бедрах. Застегнув взмахом палочки все крючки и пуговицы, затянув корсет до отметки «приемлемо» Барти магией привел в порядок и остальной внешний вид. В зеркале отразилась Белатрисс, все такая же неопрятная и старая, какой Крауч видел ее пару дней назад, но уже более похожая на аристократку чем прежде. Тяжело вздохнув, мужчина пару раз прошелся по комнате в неудобных сапогах с каблуком, слегка переваливаясь с ноги на ногу. Примерился к ним поудобнее, встав расслабленнее и прошелся еще раз, наконец почувствовав баланс тела, хотя грудь все же тянула туловище вниз с непривычки перевешивая. Спрятал палочку в складках гипюра и Аппарировал к Гринготсу, поправляя глубокий капюшон мантии, накинутый в последний момент. Вынырнув из вихря в закутке между Лютным и Косой аллеей, замаскированный мужчина ухватился за край капюшона и посеменил к банку белокаменным монолитом, возвышающемуся вдали. Встав на пороге здания, Барти напрягся ровно на минуту, вспоминая как именно вела себя ведьма и приготовившись вошел. Вальяжная походка от бедра с широким танцующим шагом далась почти легко, стоило перенести вес на пятки и слегка откинуть корпус и плечи назад. Гоблины, не обращая внимания на посетителей, что-то чиркали в своих свитках изредка поглядывая на вошедших. Направившись к старому сморщенному гоблину в самом центре Крауч, мысленно готовился усилием воли корча лицо похожее на мимику Лестрейндж. Оглядевшись чтобы, никто не устроил паники Барти гордо скинул капюшон позволив гриве волос рассыпаться по плечам и лицу. - Эй ты! Меня что, не видно? – злобно процедил Барти после минуты молчаливого ожидания и игнорирования его персоны старым зеленомордым уродцем. Существо подняло скукоженную морду от бухгалтерской книги и пристально оглядело его. - Миссис Лестрейндж полагаю, вы в сейф? – холодно прокаркал гоблин, внимательно щуря на шатена глаза, пока тот отчаянно сдерживал старую привычку облизнуть губы. Оскалившись в улыбке и кокетливо поправив упавшую на глаза кудрявую прядь, он со смешком ответил: - Раз догадался, то веди… - смахнув прядь еще раз, прищурил в ответ глаза Барти. Гоблин же не торопился, он внимательно смотрел на «ведьму», кажется поняв, что перед ним чужак под оборотным. Крауч невольно нервничая поглаживал дрожащими пальцами древко своей палочки в складках платья. - Ключ? – учтиво склони голову зеленомордый презрительно оскалившись. Барти нервно дернул рукой, судорожно сжав свою палочку. Ключа у него не было, да и откуда бы ему взяться? Белла всегда говорила, что ее и так все там знают и ключ она не носит. - Не припоминаю, чтобы раньше предоставляла его. – раздраженно прошипел Барти в образе, распахнув глаза пошире и подняв лицо под особым углом, делая его более угрожающим, как всегда, делала Белатрисс. Гоблин хмыкнул, отрицательно качнув головой и оскалился сильнее, собираясь сказать что-то мерзкое, но Крауч лишь усмехнулся и схватив его за лацкан пиджака притянул к себе ближе, делая вид что выясняет с гоблином отношения. Зеленая морда того удивленно вытянулась, но что-либо сделать он не успел, Барти едва слышно шепнул «Империо» порабощая чужое сознание. Белоснежная дымка легко застелила глаза существу и тот благожелательно склонившись, показал рукой себе за спину. Сжав палочку посильнее Крауч звонко стуча неудобными сапогами о каменный пол, семенил следом за мелким провожатым. Дошли до тележек они быстро и на них спустились тоже. Барти, конечно, едва не выплюнул свой обед молясь Мерлину и Моргане о спасении, но кое как добрался и наконец вздохнул с облегчением ступив на твердый пол. Предвкушение адреналином бурлило под кожей заставляя волшебника трепетать в ожидании похвалы от Лорда. Ровно до того момента, как расслабившийся маг обернулся, уперев взгляд в белоснежного дракона раззявившего на него пасть. Ругательства едва не слетели с языка, вовремя прикушенного магом. - За мной, Леди Лестрейндж. – прокаркал забытый на время гоблин, открывая тяжелую дверь сокровищницы. Барти нервно облизнул губы и опрометью метнулся в распахнутую дверь ища глазами чашку Господина. Золотой, блестящий литыми с гравировкой боками, кубок стоял на самом верху на постаменте окруженный защитными заклинаниями. Очевидно, Белла не поскупилась на охрану сокровища Милорда, да только учились они вместе и знали примерно одинаково, потому, как знатоку Темных искусств, Краучу не составило труда снять все защитные печати. Схватив чашку, он заторопился, обратно нервно таращась на дракона громадной горой, высившегося над ним. Бочком двигаясь прочь, Барти выпустил его из вида всего на одну секунду, чтобы в следующую напороться на белую морду впритык. Пасть открылась, ощерив частокол зубов и распахнувший от ужаса глаза мужчина опрометью бросился прочь, спешно подбирая юбки и задирая их едва ли не выше колен. Жар обжог спину и неожиданно запахло паленным, загорелся как подол, так и шевелюра Беллы плавясь за считанные секунды. Не останавливаясь, волшебник на бегу поливал себя Агуаменти перескакивая со ступеньки на ступеньку взбираясь в гору по потайной лестнице, на которую случайно выскочил, петляя по коридору. Горячая волна пламени вновь обняла его со спиты и завизжав как банши мужчина, бросив юбки схватился за обожжённую задницу, что неумолимо пекла и болела. - Гребаная чашка, долбанная Белла, ублюдочные гоблины! – рычал мужчина, выскакивая в общий зал и торопясь прочь из банка. Он Аппарировал сразу с порога, как только магия гоблинов перестала сковывать по рукам и ногам. Вывалившись на ковер дома Долохова ему же под ноги Барти, протяжно завыл, отчаянно срывая с тела мокрые обгоревшие тряпки. Тело уже начало меняться обратно, но задница болеть не перестала, а волосы продолжали вонять паленым. - Тебя как будто дракон поживал. – расхохотался Тони с интересом рассматривая помятого обгоревшего друга в одних трусах, умильно сгоревших ровными кругами на упругой заднице. Барти бы и ответил что-нибудь грубое, но Долохов, неожиданно охнув схватился за живот. – Гребаная жижка! Я на минутку! Барти лишь вздернул бровь с веселой иронией наблюдая как друг, зажимая задницу руками бешено несется в сторону ванных комнат. Что ж, кажется их миссии стоили друг друга.

***

Когда газета с объявлением о снятии обвинений дошла до Гриммо, Сириус был бесконечно занят восстановлением всех старых Блэковских связей. Ему не хватало хитрости и умений для бытности хорошим управляющим, но контролирующие все, вплоть до расстановки запятых Орион и Вальбурга, нехило помогали. Иногда на помощь приходил Регулус, точнее снисходил до общения с глупым братцем, корча такую физиономию, что Сириус сразу вспоминал почему считал своим братом Джеймса, а не этого засранца. Андромеда и Нарцисса самоустранились, сославшись на появившихся в доме детей и еще трех нахлебников за которыми нужно было следить. К слову, братья Лестрейндж очень быстро были выпущены из «заточения» обвешавшись обетами и клятвами по самую маковку так, что брюнет искренне удивлялся как им хватило их достаточно хиленькой магии после Азкабана. Они активно учувствовали в жизни дома, неспешно восстанавливая свое здоровье и помогая Ремусу с восстановлением дуэльного зала. Сестрица же вела себя примерзко. Пугала Гермиону и Нарциссу нападками, плевалась ядом в Сириуса и Ремуса, насмехаясь над оборотнем и Бродягой, что они оба порочат дом Блэк. Отказывалась есть или била посуду, что ей приносили. Единственные с кем она была достаточно мила были дети и Вальбурга, одного появления которой хватало, чтобы буйная ведьма прикусила язык и забилась в угол. Несмотря на гонор волшебницы ее, как и положено отмыли, переодели, даже насколько было возможно привели в человеческий вид. Сириус лично купал брыкающуюся ведьму, орущую благим матом испугавшись, что та навредит двум другим женщинам. Если в ходе этой процедуры буйная пациентка их мини дурдома едва не утонула стараниями крепких рук Бродяги, то все старательно сделали вид, что не заметили. Особенно старательно отводила глаза Андромеда, пристально следящая за каждым их взаимодействием. Так, например, Бродяга узнал, что оставаться с безумной наедине ему запрещено, даже несмотря на наличие у него палочки, отсутствие палочки у женщины и ее плотно скованные антимагическими наручниками руки. У Меды была какая-то паранойя и всё взаимодействие с пожирательницей происходило при ее тщательном контроле. Всем троим выделили старую спальню Беллы в которой из вещей осталась разваливающаяся софа и зеленые обои. Сириус тогда знатно поржал над визжащей сестрой, вещи которой, были безвозвратно утеряны. Впрочем, Андромеда быстра восполнила недостающее пройдясь по Косой Аллее. Так вот, в свете всех насыщенных событий этой уже закончившейся недели, Блэк просто не ожидал увидеть в дверях отцовского кабинета растрепанную радостно размахивающую газетой Нарциссу в ночной сорочке и зеленом халате поверх. - Поздравляю! Наконец-то! – сестра верещала еще что-то, но Бродяга понимал из ее лепета отдельные куски, совершенно глупо складывающиеся в предложения. С чем его поздравляли и причем тут Пророк он не понимал ровно до того момента, как влетели все остатные и даже Рабастан любопытно сунул свою отмытую и аккуратно подстриженную голову в проем двери. - Сириус, тебя оправдали! – светясь от счастья улыбнулся Ремус крепко сжав мужа в объятиях, кладя вторую газету перед брюнетом. Блэк неуверенно взял бумагу вчитываясь в слова и не веря. На первом развороте большое колдофото показывало раздувшегося от своей важности Министра и стоящего рядом с ним хмурого председателя Совета, которого Сириус помнил с детства. Министр вещал что-то пафосное во вспышках колдокамер и панибратски приобнимал Лорда Урхарта, раздраженно дергающего уголком губ. В статье говорилось о разоблачении Петтигрю и собрании Конклава, что само по себе было нонсенсом, тот уже собирался в этом полугодии. Министр не раз упомянул, что сожалеет, что раньше страна была в столь некомпетентных руках, что позволили подобный беспредел. Посетовал на войну и трогательно всплакнув, клятвенно пообещал снять все обвинения, восстановить во всех правах и даже вернуть пост в Аврорате. Сириус неверяще таращился на сделанное крупным планом фото его сертификата, где четко было указано, что обвинения сняты. Так же прилагались аж сто галеонов как моральная компенсация и, разумеется, поездка в санаторий во Франции к лучшим целителям разума и тела. Более чем щедрое предложение. - Поверить не могу! – счастье захлестывало волной и Блэк боялся моргать, ожидая что все это сон и, если он моргнет все исчезнет. Ремус обнимал его так сильно, что кружилась голова, рядом смеялись Андромеда и Нарцисса и даже Гермиона бодро похлопала его по плечу не тая улыбки. Сириус вновь неверяще опустил глаза в газету рассеяно улыбаясь. Его жизнь в одночасье превратилась в ад, а теперь снова пришла белой полосой надежды. Счастье и эйфория, настигшие его в момент осознания происходящего резко сменились страхом, стоило всмотреться в газету внимательней. - Это Гарри? – заорал брюнет взмахнув газетой и вновь с ужасом прочитал устаревшую статью о вторжение в Атриум и триумфальной поимке Питера Петтигрю. – Почему там был Сохатик? Где был Дамблдор? - Что? О чем ты? – Ремус нахмурился тоже, теперь сам вчитавшись в газету и с удивлением на другой странице увидел колдофото на котором пусть мельком, но определенно появились Гарри и Драко, нервно говорящие о чем-то с Тонкс. – Почему он там? Нарцисса неловко молчала не зная, как объяснить брату и его мужу, что скрывала что-то столь опасное от них. Как молчали и Гермиона с Андромедой, усиленно делавшие непонимающие лица, но Сириус и Ремус уже гневно сверлили их взглядами. - Вы знали? Нет, подождите! Ты! – тонкий палец Сириуса ткнулся в грудь подошедшему Рабастану, который нервно отступил на шаг назад, заметив невменяемый взгляд одного из Блэков, который сейчас как никогда походил на запертую в спальне Белатрисс. – Вы все были там! Вы могли убить моего Сохатика! - Ну, не убили же? – раздраженно шикнул в ответ мужчина, но продолжить не успел, ему хорошенько с размаху заехали кулаком в недавно восстановившийся нос. С громким хрустом кость вновь сломалась, и вскрикнувший брюнет схватился за пострадавшую часть лица с раздражением чувствуя кровь. Сириуса держали в четыре руки, но тот порывался врезать еще раз. - Это он нам навалял вообще-то! - Да так вам и надо! – взревел Бродяга, вырвавшись из рук сестер и мужа всего на миг, но его хватило, чтобы замахнуться на сжавшегося в тугой комок Рабастана. Мужчина вообще оказался очень покладистым и мягким на взгляд Гермионы, а после вообще рассказал, что полез во все это пожирательское дерьмо из-за брата и Белатрисс. Удар остановил неожиданно появившийся Рудольфус с ненавистью уставившись на пышущего гневом Сириуса. Оттолкнув взбешенного мага от брата, он мягко вытер лицо родственника рукавом своей рубашки, даже не поморщившись и с мольбой обернулся на выкручивающего руки Бродяге оборотня. Ремус с натугой покачал головой одним лишь взглядом прося о помощи Гермиону. Девушка, понятливо кивнув уверенно наколдовала недавно выученное заклинание, ставящее кости наместо и мгновенно скрепляющее их. Потом, конечно, требовались зелья, но как первая помощь это заклинание было самым лучшим. Нос с тихим вскриком мага встал наместо. Андромеда влила в сопротивляющегося брата Успокаивающий бальзам медленно наблюдая как стихает приступ. - Сириус послушай, - голос Нарциссы дрогнул, но она смело встретила свирепый взгляд брата. - Люциус все контролировал, он обо всем позаботился. И вообще одевайся, нам нужно в министерство забрать бумаги. Блэк хотел возмутится, но суровый взгляд Андромеды погасил конфликт. Тяжело вздохнув, ведьма помогла подняться Рабастану все еще зажимающему нос и не оглядываясь повела братьев Лестрейндж прочь, в сторону лабораторий с экстренным хранилищем зелий. - И я иду с тобой! – радостно хлопнула в ладони блондинка с тревогой смотря на тяжело дышащего брата. Ремус его уже не держал, но обнимал с очевидным усилием ожидая срыва. - Я что, пятилетка? – вызверился на нее Блэк гневно сверкнув голубыми глазами и сам разорвал объятия оправляя как брюки, так и подкатанные рукава рубашки. - Нет, ты грудничок! – подразнил оборотень, лукаво смотря на Леди Малфой, что залилась веселым смехом. Гермиона неловко смеялась в кулак усиленно маскируясь под кашель, сам шатен лишь улыбался с нежностью смотря на распахнувшего в возмущении глаза мужа. - Ну Ремус, ты вообще-то должен быть на моей стороне! – Люпин неловко развел руками и сам поправил вертящемуся брюнету пуговицы у горла и на манжетах, приманив палочкой жилетку и мантию висящие на кресле. Сириус позволил себя одеть, серьезно посмотрев в глаза сестре. – Не думай, что я забыл. Когда придем из Министерства вы мне все расскажите или пеняйте на себя. - Собирайся Сириус, позже все обсудим. – покладисто сдалась блондинка взмахом палочки поправляя свой внешний вид.