Попытка все исправить

На маленькой кухоньке в Норе было немного оживленно. Сегодня домой на выходные, прямо перед рождественским балом и предстоящим Йолем нагрянули близнецы и Джинни, весело переговариваясь и шутя. Из старших никого дома не было, Билл и Чарли ушли в неизвестность еще засветло, Артур обещавший прийти пораньше, еще не вернулся. Только Перси заглянул на краткое мгновение перехватить обед и с тихим шорохом исчез в камине. Одна лишь Молли суетилась у плиты в желании угодить своим кровиночкам. - Мам! – громкий задорный голос Фреда раздался совсем рядом с женщиной и на ту мгновенно навалилась тяжесть одного из сыновей, что как несмышленый карапуз обвился руками за пышную талию женщины, приседая на корточки и ткнулся лицом матери в бок. Молли тихо взвизгнула от неожиданности, но ругать сына не стала, лишь нежно потрепала рыжие пряди теплой рукой. - Как дела в школе? – с интересом осведомилась миссис Уизли помешивая что-то лопаточкой на сковороде. Джордж, опустившись с шумом за стол возмущенно пробурчал что-то про Снейпа и его вредность, а Фред раздраженно зафыркал ей в бок ничего не говоря. Молли невольно оглянулась, удостоверившись что на кухне их всего трое и понизив голос до минимума уточнила. – Как дела у Рона? Ма…кхм, леди Прюэтт хорошо о нем заботится? Близнецы переглянулись, нахмурив брови. Джордж взмахом палочки накинул на кухню купол тишины, вскидывая взгляд в проем на второй этаж, откуда едва слышно доносилась музыка и подпевание Джинни. Сестра пока остро реагировала на любое упоминание Прюэттов, считая переход в чужой род предательством, хотя явно не была против иметь их влияние и статус. Фред, отлепившись от матери беспечно пожал плечами и фривольно раскинулся на стуле рядом с братом, тут же получая по плечу кухонным полотенцем от раздраженно поджавшей губы матушки. Пришлось, недовольно бухтя принять неудобную, но правильную позу. - С чего ты взяла, что он там? – непонимающе распахнув глаза уточнил Фред, переглянувшись с братом. Джордж подозрительно фыркнул.  Молли раздраженно закатила глаза. Серьезно? Эти дети думают, она настолько не внимательна, что совершенно не заметила отсутствие сына в комнате? Или они считают, что она закатит скандал, если подтвердится их связь с ее прошлой семьей? Лукреция Прюэтт не сказала о ее письме? - Я не настолько невнимательна, как ваш отец. – цыкнула женщина, возвращаясь к помешиванию супа. – Да и письма никто не отменял. А моя мать, в какой бы обиде не была, никогда не врет. Джордж понимающе кивнул, пихнув молчащего брата в плечо. Кажется, бабушка не соврала, и их мама действительно справлялась о них в письме. Близнецов мучали вопросы, но переглянувшись парни решили действовать неспеша, раз их братья оставили все на самотек. - Ну… - проказливо протянул Фред, щуря на брата заблестевшие глаза. Джордж хитро оскалился, о да, они могут многое узнать от мамы, взамен на информацию о Роне и бабушке. – Мы расскажем, что с Ронни… - …если ты, расскажешь нам, почему бросила дом Прюэтт? – закончил за брата Джордж, подмигивая такому же воодушевленному близнецу. Фред радостно потер ладони, о, они так повеселятся! Молли, задохнувшись от возмущения неверяще распахнула глаза. Эти два гремлина не могут быть ее сыновьями! Два мелочных пикси! Она их не воспитывала такими. Близнецы продолжали выжидательно смотреть ей в лицо не чувствуя вины. - Вы! Мелкие засранцы! – не выдержала женщина, принявшись хорошенько лупить завизжавших и сразу же захохотавших близнецов, тряпкой. Те, смеясь кружили по кругу обходя стол, пока мать грозно гоняла их тряпкой причитая, что те позор ее воспитания и причина ранней седины. Что ж, братья и не отрицали. - Ну мам! – пискнул Фред, когда тряпка шлепнула ровно по заднице с звучным шлепком. Джордж заржал сильнее и тут же заскулил, прижимая руки уже к своему филею. Молли была неумолима, но быстро отходила и потому наконец успокоившись, вернулась к плите задумчиво нахмурившись. Близнецы вновь сели с интересом смотря на мать. - Я не бросала их. – наконец сдалась Молли, шлепнув кухонное полотенце на стол и тяжело опустилась на стул между братьев. Фред прижался к ее плечу щекой, а Джордж, крепко обняв приник лицом к груди, заглядывая снизу вверх в глаза. Фыркнув, рыжая ведьма нежно погладила своих сыновей. - Я хотела свободы… - продолжила Молли задумчиво смотря вдаль. Неожиданно ее лицо скривилось в отвращении, и он закончила свою мысль. – Андромеда, Сириус, Альфард…и я. Паршивые овцы в своем семействе, не достойные нести в себе кровь благородного дома Блэк. Близнецы переглянулись, они знали Сириуса, немного были осведомлены о матери Тонкс и то, лишь с ее слов, имя мужчины они слышали впервые. Очевидно все были Блэками, и близнецы на мгновение непонимающе рассматривали лица друг друга, как озарение настигло их. Лукреция была Блэк и выходило, что мама тоже. До этого они всегда думали, что кровь Блэков в них от отца, чья мать была чистокровной Блэк, но теперь… В насколько близком родстве их мать и отец? Эта мысль неожиданно прошила ужасом и лёгким отвращением. Сумасшествие Блэков проявлялось как раз в таких связях. - На сколько близкое родство? – прервал мать Джордж, с тревогой рассматривая удивленное лицо женщины. Молли непонимающе смотрела в ответ лишь пару минут, но озарение осветило ее черты, и она лишь тепло рассмеялась. - Достаточно дальнее, чтобы ваш рассудок остался цел. – понимающе кивнула Молли, потрепав сыновей по волосам. Близнец с непонятным чувством переглянулись, но все же кивнули в понимании. – Мать Артура, моя троюродная бабушка. Так как у них долго не было детей, мы с ним почти ровесники. - О, действительно не так близко. – кивнул Фред, мысленно прикидывая насколько разбавленной получилась кровь. Пока выходило, что действительно достаточно, для сохранения не только рассудка, но и приобретения каких-либо родовых даров, как метаморфизм у Тонкс. Это следовало хорошенько изучить и обдумать. – Так, что дальше? - А что дальше? Я хотела быть свободной и жить как хочу я, а мать только и знает, что устав дома Блэк, да законы рода Прюэтт. Это нельзя, так не делай, говори, как учат, сиди как велено. Я просто устала от всего и завидовала братьям, которых так не опекали, ведь я же девочка. – Молли так явно закатила глаза, что близнецы даже хихикнули. Затем заговорщически переглянулись и мысленно пожелали Рону удачи. Теперь это была его забота, они словно чувствуя грядущие проблемы, с радостью уступили их младшему и более амбициозному брату. Ну не молодцы ли? Преисполненные удовольствия братья, дали друг другу «пять» под подозрительным взглядом матери. Молли вновь закатила глаза. - Я любила Артура, он любил меня, разве этого недостаточно? – голубые глаза Молли наполнились слезами, и братья невольно почувствовали себя виноватыми, но не до такой степени, чтобы спасти мать от ответа. Быстро смахнув набежавшие слезы, женщина неспеша поднялась, направившись к плите. Суп уже кипел, как и рагу, что готовила Миссис Уизли. Взяв большую поварешку, рыжая вновь умолкла, помешивая еду. - Мать была не рада нашему союзу, она не сказала «нет», но и «да» не сказала. Просто молча лишила меня карманных денег и сообщила о начале смотрин. – негромко продолжила Молли, не оборачиваясь к детям. Близнецы переглянулись, что ж бабушка тоже была отчасти виновата. – Я вспылила, она тоже, слово за слово, и вот я плохая дочь, не чтящая традиции. Я такая же дрянная дура, как и Андромеда. Голос Молли кипел от ненависти и боли, близнецы хмуро слушали мать, выстраивая в голове события прошлого. Ни знали о матери Тонкс лишь обрывки, та сбежала с маглорожденным бросив всю семью. Сейчас счастливо жила с мужем и Тонкс где-то в магловском мире. Видимо эти события произошли незадолго до побега матери, вот бабушка и вспылила. - Она всегда сравнивала меня с ней, - неожиданно гневно продолжила Молли, нервно мешая рагу, - я всегда была недостаточно хороша, как Андромеда, не такая послушная, не такая сильная, не наследница Блэков. И единственный раз, когда я была на нее похожа, я была «дрянной дочерью». Меня это так взбесило, что с горяча я отреклась от нее там же, прямо в гостиной нашего дома, а после лично сходила в Гринготс. - Ты знала о последствиях? – уточнил Джордж, рассматривая тяжело дышащую мать, по лицу которой текли нескончаемые слезы. Ей до сих пор было больно. Ссора с матерью и отречение от Рода, это все сказалось на ней. - Нет. – нервно качнула головой рыжая, не поворачиваясь к близнецам. Братья вновь переглянулись, либо мать врала, либо недоговаривала, потому что бабушка ясно и четко сказала, что Молли в Гринготс во всеуслышанье согласилась принять клеймо «Предателя крови». - Точно? – надавил на мать Фред, приближаясь к ней со спины и слегка касаясь напряженной спины рукой. Джордж подбадривающе кивнул, проверяя как работают чары Конфиденциальности, пока те не сбоили. - … я не знала, что мои дети будут тоже страдать. – выдавила мать и всхлипнув резко обернулась к Фреду, сжав пискнувшего парня в объятиях. – Плевать на меня, даже на Артура плевать… я думала вы останетесь частью Прюэтт и проклятие не коснется. Не задумалась даже, что, отрекшись от Рода прервала и вашу с ними связь. Я такая дура… - Не правда! – воскликнул Фред, обнимая маму крепче. Джордж обнял их обоих подскакивая за секунду. – Мы любим тебя любой. Молли хрипло рассмеялась, целуя сыновей в щеки и легкими шлепками по плечам отогнала их к столу. Братья, надувшись развалились на стульях, продолжая наблюдать за матерью. - Я знаю, что эгоистка, но такова моя суть. – стерла с лица слезы и пригладила волосы рыжая. – Меня растили, как принцессу, несмотря на все занудства и запреты. Любимая дочь своего грозного отца. Его мне жаль больше всего, папа не сделал ничего, он даже не знал, что у нас с мамой конфликт. Я так ужасно и жестоко поступила, лишила его любимой дочери и внуков. - Ты скучаешь по дедушке? – на этот раза заговорил Джордж. Молли, судорожно дыша кивнула, подкатывая глаза и стараясь не заплакать. - Каждый день своей жизни. – честно призналась мать рассеяно, поглаживая рыжие макушки сыновей. – Однажды я переступлю свою гордость и извинюсь перед ними, но сейчас совсем не то время. Назревает буря и я хочу, чтобы вы спрятались в безопасном месте, а мэнор Прюэттов одно из таких мест. Отец защитит вас, поэтому не приходите сюда больше, после Нового года, я сама объясню все Артуру. - Что случилось? – навострили уши близнецы, коварно переглядываясь, но Молли шлёпнув их для профилактики полотенцем по плечам, грозно уставилась на обоих. - О, я знаю, что вы пытаетесь провернуть, молодые люди! – зашипела проницательно ведьма, за столько лет в совершенстве научившаяся чувствовать очередную шалость, зреющую в их умах. – Сидите тихо и изобретайте свои игрушки, ясно? Вы еще юны, поэтому не лезьте во все это. И кстати, вы не ответили на мой вопрос, как там Рон? - Да что с ним будет? Все хорошо, дедушка еще не начал посвящать его в дела рода, сказал для начала необходимо проверить исходный уровень знаний, подтянуть, где знаний не хватает. Потом начнут готовить его к наследованию. Бабуля передавала тебе привет и шоколадно-ореховый щербет, но половину мы с Фредом съели по пути. – предельно честно, хоть и с присущей ему леностью ответил Джордж, с интересом смотря на мать, что вся как-то растрогалась и поспешно принялась утирать слезы тем самым полотенцем, которым пару минут назад хорошенько отходила их спины. - Я так боюсь, что, что-то пойдет не так… - честно призналась женщина, вернувшись к приготовлению ужина. Близнецы ничего на это не сказали, лишь принялись неспешно рассказывать о быте двух стариков, о том, что Игнатус повредил ногу и теперь ходит с тростью. О том, что со слов Лукреции, та уже десятый год, как начала практиковать анимагию и достигла определенного успеха в новом для нее направлении магии. Они так увлеклись что невольно вздрогнули, услышав тихий щелчок и почувствовав вибрацию воздуха при перемещении. - Милый, ты пришел! – преувеличенно бодро воскликнула Молли и рванула к гостиной, да так и встала статуей в проходе, с нервной улыбкой смотря на человека, что пришел вместе с мужем. Седовласый старец замер рядом с рыжим мужчиной, неспешно поглаживая свою бороду. Цепкий взгляд из-за очков половинок внимательно прошелся по полной фигуре Миссис Уизли и губы старика растянулись в улыбке, посылая нервную дрожь по спине женщины. - Молли, здравствуй моя хорошая! – воскликнул Дамблдор, приветливо распахивая руки в жесте привычном еще с ее ученичества. Молли дрогнула едва заметно, и расплылась в улыбке уверенней, спешно обнимая старика, затевая бессмысленную беседу о делах и самочувствии. Она безумно надеялась, что близнецы скроют отсутствие Рона в его комнате. - Мам? Кто там? – звонкий голос Джинни отвлек неспешно беседующих директора и Артура, заставив Молли вздрогнуть и нервно обернуться к спустившейся на первый этаж девочке. Оглядев присутствующих, рыжая хмыкнула, приветливо кивнув старику и молча ушла на кухню на ходу сообщая, что Рон опять отказался поесть, проигнорировав ее и потому его поднос, она оставила у двери. - Мальчик не питается? – нахмурил брови Дамблдор, на что Артур разорился очередным возмущением в сторону слишком своевольного сына, смеющего доводить Молли и его до срывов. Миссис Уизли же молча строила сокрушенное выражение лица, нервно косясь за спину старика, в сторону лестницы и кухни. Фред и Джордж, услышав знакомый голос напряженно прислушались, понимая, как рискует мать тормозя Дамблдора на пути к лестнице, и потому поспешили наверх в комнату Рона. Джордж, не мешкая вытянул пару флакончиков оборотного, что всегда хранились у них с братом и протянул Фреду, что уже отыскал рыжий волос младшего на подушке. Пока брат, выпив зелье усиленно рылся в шкафу Рона в поисках одежды, Джордж спустил подслушивающее устройство с пролета лестницы, внимательно слушая замерших на развилке между проемом на верх и кухней магов, взволнованно косясь на закрывшуюся за близнецом дверь. Громче всех, очевидно, говорила взволнованная Молли, слегка дрожа голосом, но успешно все маскируя волнением за «отказавшегося» от еды вновь Рона. - Что-то произошло, директор? Мы не ждали вас так скоро… - тревожно уточнила женщина, нервно поглядывая на верх в надежде, что ее старшие мальчики уже что-то придумали. Дамблдор проницательно посмотрел ей в лицо и перевел взгляд на лестницу, слегка прищурив глаза. - Нет-нет, что ты, я просто хотел навестить Рона, как он? Очевидно, из-за вынужденного пребывания вне школы он опечален. – расслабленно высказался мужчина, обходя и Молли, и замершего рядом с ней молчаливого Артура с беспокойством, смотрящего на супругу, что вела себя как-то странно. Директор, окинув супругов еще одним взглядом, неспешно начал подниматься наверх, вынуждая Джорджа спрятать прослушку и спрятаться самому. - О, все хорошо, он спал до этого. Я попросила Джинни принести ему поесть, но вы и сами все слышали, уже который день от еды отказывается, и я тревожусь. – пролепетала женщина, спеша вслед за стариком, небрежно отмахнувшись от вопроса мужа о ее самочувствии, сейчас определенно было не время думать о чем-то подобном. - Да? Ну думаю он не сильно будет злиться, если вдруг мы его разбудим. А вот голодовка — это плохо, я поговорю с ним, уверен мальчик вскоре вернется в норму. – клятвенно заверил мужчина и выйдя наконец на площадку у развилки на комнаты, уверенно постучал в одну из дверей, слегка сдвигая поднос с нетронутой едой в сторону магией. В комнате было очевидно тихо, и подождав пару минут старик постучал вновь, предупреждая, что собирается войти. Дверь не поддалась с первого раза, но применив магию Дамблдор и супруги Уизли беспрепятственно вошли в комнату, глазами выискивая парня. Тот нашелся в коконе из одеял, забившимся в кресло в углу и тихо сопел, склонив голову к груди. Молли взволнованно тронула старика за рукав в надежде, что тот позволит сыну спать, но ее осадил Артур, уверенно сжав пальцы жены в руке. - Рон…проснись, мой мальчик. – мягко потрепал парня по плечу директор, наблюдая как сонно и недовольно завозился подросток. Что-то в его облике царапнуло сознание, но старец не нашел за что зацепиться, и списал все на отказ от пищи. - Директор? – хрипло и непонимающе пролепетал «Рон» растеряно, переведя взгляд на мать с отцом. Артур сурово сдвинул брови, в то время как Молли едва заметно вздохнула, с благодарностью посмотрев сыну в глаза. – Что вы здесь делаете? Я же говорил, что не хочу есть! Вы еще и директора вынудили ко мне прийти? - Тише, я сам пришел узнать, как ты? Слышал ты совсем перестал есть, это так? – с тревогой уточнил Дамблдор, все еще всматриваясь в подростка желая понять, что так насторожило его при первом контакте. Парень недовольно наморщил нос и буркнул, что не голоден и в заботе не нуждается. - Я хочу в школу! К Гарри! Хочу сходить в Мунго к Гермионе, кстати, как она? – зачастил подросток и неожиданно осекся, Рон не знал о Гермионе, он был заперт за долго до ее попадания в больницу. Артур на его слова беспокойно ойкнул, тут же уточнил у старика в порядке ли Гермиона и почему он ничего не знал. Молли же, тоже не знавшая об этом, но точно понявшая заминку сына и подозрение Дамблдора, поспешила взять все на себя. - Рон! Я говорила, что с ней все хорошо! И зачем я вообще рассказала тебе о ней? – покачала головой Молли, прижимая ладони к лицу и судорожно думая, кто бы мог ей самой раскрыть эту информацию. Очевидно, близнецы должны были знать, они учились вместе и часто общались с Гарри, значит придется впутать их. - О? Молли, милая, ты в курсе трагедии мисс Грейнджер? Кажется, я не говорил тебе… - подозрительно сощурил глаза старец, отвернувшись от переводящего дух парня. Женщина крепко сжала ладонь, до боли впиваясь пальцами в кожу и поспешила придать голосу нужные нотки растерянности и удивления. - Мне сказали Фред и Джордж, это была тайна? Ох, простите, если бы знала, не говорила бы Рону, но он так волновался о друзьях, что мне пришлось буквально умолять их написать мне из Хогвартса! – зачастила рыжая, выкручивая руки и поджимая досадно губы, словно бы и правда волновалась, и винила себя. Дамблдор, все еще подозрительно щурившийся добродушно усмехнулся, похлопав по чужому плечу. Фред с очевидным осуждением уставился на мать, эта женщина с каждым разом подкидывала им проблем! Мамы так не делают! - Ну-ну, не вини себя, ты хотела помочь сыну, я понимаю. – покивал мужчина и вновь обернулся к Рону, окинув парня взглядом еще раз. Фред, нервно сжал вспотевшие под пледом ладони в кулаки, напуская обиженный вид. Прищурившись, Дамблдор вздохнул, желая наконец сказать зачем пришел. – Мой мальчик, я хотел спросить, не связывался ли с тобой Гарри? - Э? Нет, да и как? Мама тут с утра до вечера, ни продыху от нее. – змеей зашипел волшебник, злобно смотря на взрослых исподлобья. Молли правдоподобно всхлипнула, Артур разразился очередной бранью, возмущенно смотря на ребенка, а старец лишь успокаивающе улыбнулся. – Я даже в туалет хожу под конвоем! Зачем меня здесь заперли? Я здоров! И на душевно больного не тяну! - Ты уж прости ее, но так нужно. – покивал старик, наконец расслабившись и покровительно сжал чужое плечо. Фред возмущенно дернулся, сбрасывая чужую руку и закутался в плед сильнее, напоминая нахохлившегося воробья. – Послушай, то, что я расскажу, тайна, но мне нужна помощь и потому я поделюсь с тобой. - Да неужели? Что же вы не поделились этой тайной раньше? Заперли меня здесь словно я сумасшедший! – распалялся юноша, стараясь не смотреть ни на отца, ни на мать. Директору в глаза он тоже не смотрел, уводя взгляд выше головы мужчины. - Рон, мой мальчик, послушай! – как и прежде принялся уверять старик, положив уже обе ладони на чужие плечи, и немного встряхнув охнувшего парня. – Между Драко Малфоем и Гарри существует определенная связь, своего рода магическая помолвка. Эта связь губительна. Я тревожусь и прошу тебя приглядеть за ним, когда ты вернешься в школу, хорошо? - Вы хотите, чтобы я шпионил за ним? Ну уж нет! Гарри мой друг! – искренне возмутился Фред, загораясь как спичка. Его буквально трясло от омерзения и неверия что, пусть и хитрый, но очевидно безобидный старик пошел к Рону с просьбой наблюдать, как милуются эти двое. Может им и свечку держать! Честно, Фреду иногда блевать хотелось от того, насколько слащаво выглядели два воркующих подростка, когда думали, что никто за ними не наблюдает, пока весь Хогвартс не отрывал от них взгляд. Может старик и был прав насчет связи, но рыжий не верил, что она прямо-таки «губительна», скорее обременительна для всех смотрящих. Малфой теперь напоминал курицу наседку, бегающую со своим яйцом и Фреда распирало от хохота. - Директор? – удивлённо вскинул брови Артур, тоже не ожидая, что старец может выкинуть нечто подобное. Молчала только Молли, хмуро сверля взглядом пол. Она наконец осознала в какое болото их затягивает, это ж надо додуматься, обвинить мальчиков в их связи. Бесспорно, сама Молли тоже считала немного противоестественным, когда два мужчины вместе. Но ей пришлось экстренно пересмотреть свои взгляды буквально неделю назад, когда Чарли сообщил, что начал отношения в Румынии и показал колдофото симпатичного мальчишки. Впрочем, может связь и была губительна, но что мог доказать директор? С чего он вообще это решил? Если слухи верны и Малфои и правда Вэйлы, то этот отпрыск благородного семейства умрет за их Гарри, потому для кого еще связь была губительной, большой вопрос. Но Молли не будет его задавать, лучше оставить все как есть и позволить светловолосой Вэйле защищать их Героя. Или умереть за него. - Это может плохо закончиться! Драко все еще под властью Люциуса, а тот у ног Темного Лорда! – почти прошипел директор, стиснув зубы. У него начиналась мигрень! Все его планы один за другим шли под откос, вначале Рон каким-то чудесным образом оказался проклят невероятно жутким предметом, неизвестно как оказавшемся в Хогсмиде, потом Гермиона попала под зелье, оказавшись в Мунго, и оттуда до сих пор не было положительных вестей. К самой девочке его и вовсе не пустили! Затем, сам Гарри начал то творить невесть что, то исчезать без следа. Затем чертово Гриммо и Сириус вместе с ним! Минерва, будь она не ладна, со своим неожиданно проснувшимся бунтом. Все летело к чертям, и Дамблдор не мог понять какую деталь он упустил. - Они, очевидно, выглядели счастливыми, когда я видел их! И Гермиона говорила, что Малфой сохнет по Гарри уже больше пары лет, а ей я верю! – самодовольно фыркнул рыжий, сложив руки на груди и закатив глаза. Дамблдор раздраженно поджал губы, но смолчал, лишь вздохнул и состроил недоверие на выразительном морщинистом лице. - О? Я и не знал об этом. И все же… - Нет! Лучше я навсегда останусь заперт тут, как душевно больной, чем предам друга! - раздраженно сказал парень и Молли с ужасом заметила, как слегка смазались черты челюсти показывая, что зелье сходит на нет. Встрепенувшись, она вцепилась в Дамблдора и зачастив о ужине, повела мужчин прочь уверяя, что сыну нужно отдохнуть. На ходу она позвала Джорджа, с просьбой отнести еду Рону и присоединиться с Фредом на кухне. Дамблдор позволил себя увести, чувствуя, что что-то упускает, но обернувшись в дверях к Рону, ничего кроме вновь начавшего клевать носом парня не увидел. Влезть подростку в голову при родителях он бы все равно не смог, и потому ушел, закрыв за собой дверь, не замечая, как судорожно вздохнул «Рон» и как тревожно проводил его взглядом Джордж, закрывающий проход к двери своим телом в защитном жесте.

***

  Гарри ошеломленно обернулся, смотря на ровную черную кладку здания, не имеющего ни входа, ни выхода. В голове все еще отдавались эхом чужие слова… Идти прямо? Куда? В стену, как на вокзале? Почесав макушку, Герой тяжело вздохнул, оглядевшись. Дух сказала идти за напевом души? И где он, этот напев? Словно только этих мыслей и ждал неизвестный голос, не похожий ни на голос духов, ни на голоса родителей, ни на голос Белатрисс, разнесся тихим мелодичным эхом погружая всю площадь перед зданием в тишину: Здесь, за глухим порогом, Не слышен волн прибой. Здесь места нет тревогам, Всегда царит покой...                                                                                   Голос звенел могильными колоколами и напевом погребальных сутр, он тихо зазывал куда-то в даль, то затихая до шепота, то взлетая криком. Гарри тяжело вздохнул и невольно закатил глаза, ладно, ладно. Допустим, напев души все же, был... Но идти то куда? Оглядевшись еще раз, удостоверившись что перед ним стена и конца, и края ей не видно, Поттер вновь почесал макушку. Хорошо. Ладно. Это же как-то работает на Кинг Кроссе, не так ли? Зажмурившись, от охватившего душу смятения, парень все же задержав дыхание смело шагнул в стену. Раз, другой, третий… Легкие уже начинало печь от нехватки кислорода, а Гарри все еще крепко жмурясь продолжал шагать, вслушиваясь в неисчезающий голос, словно тянувший его вперед. Созвездий мириады Сюда не шлют лучи, Ни радости беспечной, Ни скорби быстротечной - Один лишь сон, сон вечный Ждет в вечной той ночи. Сдавшись наконец, брюнет судорожно втянул воздух, замерев на месте, но все еще не решаясь открыть глаза. Сколько точно он простоял в неожиданно обрушившейся на него тишине, Поттер не знал, но голос «души» смолк, а ощущение реальности смазалось окончательно. Наконец решившись, парень распахнул глаза и замер… Люди… Нет…Души… Тысячи и тысячи душ запертые в клетках. Позолоченные и железные, серебряные и чугунные. Подвешенные и стоящие на полу, на полках, на жердях… Бесчисленное множество клеток. А в клетках души… Внутри все похолодело и Гарри почувствовал, как его мутит. Он неверяще осматривал ажурные плетения решеток, драгоценные камни венчающие замочные скважины, тонкие стебли черных деревьев, с серебряными листьями пронизывающие решетки, и укрывающие купола клетей. Смотрел и задыхался от ужаса. - Гарри? – звонкий, словно колокольчик, голос выдернул его из неожиданно накатившей паники и заставил обернуться. В глаза бросился пожар волос, рыжих и пылающих в отблесках сотен хрустальных люстр, зелень глаз, удивленно мерцающая и подернутая навернувшимися слезами. И лицо матери… — Это же ты? Гарри помнил ее плохо, только с колдофото и вырезок газет, в живую видел всего пару раз, но и тогда, та была лишь духом. Лили, ошеломляюще живая и яркая стояла среди клетей и почти отчаянно впитывала образ, замершего напротив сына. Оба они дышали шумно и с натугой от охвативших сердце чувств, почти захлебываясь ими. - Ма..ма? – дробно, по детски наивно и неверяще уточнил Поттер, и сорвался в позорную истерику, рванув в распахнувшиеся объятия. Рыжая женщина поймала его в размах рук, крепко прижимая к себе и по-матерински принялась баюкать, укачивая как несмышленыша на своей груди. – Как же? Почему ты здесь? - О.. – женщина слегка отстранилась, тревожно заломив брови и поджав губы, но ничего не сказала больше, лишь качнув беспомощно головой. Гарри и не нужно было слов, ничего уже не имело значения, когда его мама, его такая красивая и любящая мама была рядом. И он мог ее коснуться. Поттер беспечно отбросил тревожно всколыхнувшуюся мысль, что мать на свободе, а не в клетке, но это же не важно? Не важна стала и Белатрисс. Черт с ней, растеряно сглотнул брюнет, ведь рядом его мама. Лили ласково обняла сына вновь и выдохнув стылый воздух отстранилась совсем, став тревожной. - Зачем ты здесь? – вопрошающе протянула она, нерешительно гладя чужие волосы, брови и щеки. - Неужели…- в глазах ее отразился суеверный ужас, а губы неверяще распахнулись. – за мной? И Гарри малодушно не смог признаться, что нет, не за ней. Как мог он сказать своей маме, что пришел сюда за пособницей ее убийцы? За женщиной, что когда-то в другом времени или все же мире? убила его крестного и друга родителей? За ведьмой, что… все еще его семья? Поттер встрепенулся, наконец опомнившись и почти с отчаяньем взглянул на запястье, облегченно вздохнув. Его руку все также обвивал золотистый свет, уходящий куда-то вдаль меж клетей и черных деревьев. На душе стало гадко, он мог забрать с собой лишь одну, одну! душу. И этой душой была не его мать. - Я так хочу уйти с тобой! – отчаянно воскликнула женщина и Гарри вздрогнул, потому что он тоже хотел. Хотел забрать маму и спрятать ото всех. Быть наконец рядом. Рыжая вцепилась в его руку чуть сильнее, и сжала ладонью его ладонь, обжигая могильным холодом. Пораженный этим неожиданным контрастом, Поттер вскрикнул и отдернул руку, тут же беспомощно вскинув взгляд на мать. – Ты же заберешь меня с собой? - Мама…я… - парень не нашел что ответить, он правда не знал, как отказать, когда его собственная душа точно птица билась о ребра, от осознания собственной беспомощности. Лили же не сдавалась, вцепившись в парня сильнее, женщина почти силой потянула дезориентированного Героя прочь от клетей на ходу рассказывая, как хорошо им будет когда они выберутся из мира мертвых. Как она будет готовить ему и помогать с учебой, как будет провожать в школу, и как облегчит Гарри ношу, приняв титул Леди Певерелл. - Что? – замер на месте парень, услышав последние слова матери. Она сказала – Певерелл? Но откуда она могла знать, что Гарри принял этот титул? В голове его сделалось пусто, а в ушах словно раздался звон чего-то разбитого и мир приобрел четкость. Гарри наконец услышал вместо тишины и болтовни матери, шелест ветвей на ветру, стоны и плачь пленников, свиристель птиц и голос отца. - Гарри! Гарри! – мужской голос надрывно кричал, где-то вдали в бессмысленной попытке дозваться. Воздух неожиданно переполнил легкие, будто Поттер и не дышал до этого, перед глазами слегка помутилось, и действующий Лорд Блэк нерешительно сделал шаг прочь от Лили. - Сынок? – растеряно чирикнула женщина, а Гарри уже более решительно отступил вновь и еще раз, и еще. В какой момент он развернулся и бросился прочь, буквально летя на голос отца, парень не понял и сам, лишь услышал за спиной злобный окрик и оглянувшись с ужасом увидел, как искажается тело матери, взмахнувшей красными крыльями в попытке нагнать его. – Стой, сейчас же! Поттер ускорился, петляя меж клетей с усилием отводя взгляд от отчаянных лиц неизвестных женщин, мужчин, стариков и детей, что голосили как один, умоляя забрать с собой, что тянули свои руки из-за прутьев клеток в надежде ухватиться за парня. А Гарри бежал и задыхался от ужаса, от настигавшей его размазанной тени с черными крыльями и серебряными острыми когтями на птичьих лапах. Голос отца становился громче и бодрее, четче впивался в агонизирующее сознание юноши, призывая поторопиться и словно одним своим звучанием указывал путь. Клети не кончались, лишь редели, как и деревья их укрывающие. Зал расширялся кругом, расходясь лучистыми вставками во все стороны белоснежного мраморного пола. Начали мерцать наконец появившиеся на стенах окна, открывающие тяжелые свинцовые тучи на черном небе мира мертвых. Гарри не знал куда он бежит и уже задыхался, явственно ощущая как неведомая тварь, притворившаяся его матерью, нагоняет его. Силы почти покинули тело, как чья-то знакомая рука втащила его в одну из неожиданно не запертых золотых клетей. Поттер взвизгнул, дернувшись в чужой крепкой хватке и тут же затих, увидев напротив взволнованную Лили, усиленно размахивающую руками и бессмысленно раскрывающую рот. - Гарри! – громыхнуло над ухом отцовским баритоном, и парень обмер, окончательно замерев в чужих руках. Его отпустили и обошли, встав наконец напротив. Это и правда был Джеймс, тот самый что на вокзале, что в Возрождающем камне, тот, что в воспоминаниях Беллы, тот который его отец. – Вот же глупый ребенок! Так легко купился на…! Что еще хотел сказать Джеймс осталось неясно, ведь ему с выверенной годами точностью прилетел увесистый подзатыльник от уперевшей руки в бока Лили, очевидно его настоящей матери. Лили фыркнула на мужа поджав губы, а затем мягко погладила щеку Гарри, с тоской и любовью смотря в глаза. - Лилс! – Джеймс возмущенно потер голову, но ничего не сделал, лишь тревожно выглянул из клети к чему-то прислушиваясь, и словно вправду что-то услышав спешно потянул Гарри к настилу в углу, закопав в ворохе одеял. Перед ним уселся сам и притянул обеспокоенно напрягшуюся жену в объятия, тем самым полностью загородив Гарри собой. И стоило брюнету открыть рот в возмущении, как их накрыла тень и клеть слегка тряхнуло, когда на нее опустилось то чудовище. Полу птица-полу женщина, являвшая собой ворох рыжих перьев, внимательно оглядела тревожную пару и раскрыв клюв заговорила голосам Лили. - Лили-Лили…твой сын вырос таким красавцем! Копия Джеймса! – супруги напряженно молчали, всеми силами закрывая собой сжавшегося в комок Гарри. Существо рокочуще рассмеялось и опустилось перед клеткой склонив голову. – Он же здесь? Я его чувствую! - Не понимаю, о чем ты! – ядовито зашипел мужчина, задвигая за свою спину и жену, крепко вцепившуюся в его рубашку. Лили все так же молчала, лишь открывая и закрывая беззвучно рот, а Гарри наконец понял почему. То чудище, неужели оно отняло у матери голос? Не потому ли он как дурак повелся на ее спектакль? Потому что голос был настоящим! – Гарри тут не появлялся. - Лжешь! – щелкнула клювом птица, прищурив глаза. – Он нужен мне! Лишь он может вывести меня отсюда! - Что бы ты вновь уничтожала всех вокруг? Нимуэй... - презрительно выплюнул чужое имя брюнет, - это наказание дано тебе самой Смертью, так неси его с честью! – зашипел мужчина, раскинув руки в неуемной попытке спрятать свою семью за собой. Чудище гневно прищурилось заворчав, но в клетку пролезть не могло, а потому устроившись удобнее принялось ждать, сверля вход взглядом. Пока Джеймс отвлекал монстра разговором, Лили скрытая спиной мужа и ветвями дерева, незаметно отворила еще одну потайную дверцу прямо за спиной Гарри, и роняя слезы вытолкнула сына наружу скрывая длинными ветвями. В руки удивленному Поттеру приземлилась потрепанная карта, а щеку обжог материнский поцелуй, словно оберег, опаливший кожу. Лили смахнула слезы и поторапливая замахала руками, наблюдая как сын пригибаясь за деревьями, тихо уходит прочь. Гарри обернулся лишь раз, чтобы сквозь слезы увидеть кричащего что-то монстру отца и безмолвно взмахивающую в ярости руками мать. Он спешно уходил прочь, передвигаясь по теням и едва ступал на мрамор, дабы не привлекать внимания монстра. Уйдя достаточно далеко, парень все же раскрыл карту с удивлением заметив себя, отмеченного светящейся точкой на карте. Тут было множество ходов, и слава Мерлину, у самого края карты стоял крестик. Судя по золотистой нити на его запястье, тянувшейся вдаль, ему было именно туда. Тяжело вздохнув, Поттер пригнулся еще ниже и засеменил прочь, все время сверяясь с картой.

***

Легкий ветерок, созданный магией каминного перемещения и охранных чар, пропустивших появившегося, взметнул лежащие на многочисленных полках бумаги и свитки. Фоукс встрепенувшись огляделся, но почувствовав своего владельца вновь опустил голову пряча ее под крылом. Появившись в своем кабинете из камина, раздраженный Дамблдор нервно отряхнул цветастый подол мантии от сажи. Ничего путного с Роном не вышло, мальчишка, запертый в своем доме, обозлился на всех окончательно и даже поговорить по-человечески не удосужился. Грейнджер, настращать которую об опасности для Гарри было бы куда проще, вообще вне досягаемости, а старика мучали кошмары. Каким бы старец не был зацикленным на «всеобщем благе», сейчас он искренне тревожился за одураченного мальчика. Гарри не то, чтобы был ему безразличен, нет, за столько лет мужчина прикипел к нему определенным образом, и несмотря на свои не очень правомерные действия, искренне боялся за этого ребенка. Боялся, что тот умрет, хоть и знал, что сам отправит его на смерть. Боялся, что мальчик отчается, хоть и сам вгонял его в уныние своим действием или если точнее бездействием. Сейчас же старик страшился иного. Он боялся увидеть этого ребенка разрушенным морально. В конце концов ничего не разрушает сильнее любви, особенно если это любовь между соулмейтами… Чертовы «родственные души», как никто другой уничтожали саму суть человека, его душу. Уж кому как не ему знать это поганое чувство гниющей раны, что никогда не сможет зажить? О! Дамблдор знал об этом все и даже больше. Именно поэтому вот уже несколько десятилетий он травит себя Зельем Сепарации, что притупляет гниение и боль. Боль, что невозможно забыть или уничтожить, боль что сводит сума физически и духовно. - Альбус? – удивленно окликает его женский голос, и старик дергано оборачивается, встречаясь с темными болотными глазами Минервы. Женщина кладет стопку документов на его стол и нерешительно трогает старого мага за плечо. – Все хорошо? Ты побледнел… - Гарри в опасности! – почти отчаянно шепчет мужчина, едва ли не хватаясь за собственные волосы и с надеждой на понимание заглядывает в чужие очи. Минерва устало вздыхает и опустив руку, неловко отряхивает платье от осевшей на подол сажи, отведя прочь глаза. За столько лет она уже привыкла к подобным причудам и потому успокоившись возвращает взгляд на переполненное надеждой лицо старика. - О! Да брось! Он с мистером Малфоем у Тонкс, уж где-где, а в Аврорате ему ничего не угрожает! – закатывает глаза женщина, старясь звучать более оптимистично, и волшебник морщится от ее скептицизма. Директор почти слышно скрипит зубами от досады, только теперь ему становится в полной мере понятна притча о пастухе и волках. Кажется слишком часто он кричал о мнимой опасности, что даже самые близкие сторонники перестали верить ему. Минерва все так же вежливо улыбается и с участием смотрит на волшебника, но в глазах нет осознания большой беды, и Дамблдору срывает тормоза. - Я не о том! – громогласно орет, схватив ведьму за плечи, срывается, теряя на миг маску мужчина, но тут же поправляется, беря себя в руки, вежливо отпустив ошеломленную женщину. – Я о их связи. Эта связь губительна, она сведет его с ума! - Ты противоречишь сам себе! – шипит Макгонагал рассерженной кошкой, торопливо оглаживая плечи, где наверняка останутся синяки от неожиданно сильной хватки старика. – То любовь это хорошо, теперь любовь — это плохо, определись! - Любовь — это чудо, данное нам самой жизнью! – взрывается волшебник и тут же раздраженно рычит. – Но «связь» … она губительна! Соулмейты это зло, они те, кто разрушают друг друга пока сама основа мага не умрет в человеке. Они даже после множества лет изничтожения связи причиняют боль. Они преследуют во снах, мерещатся в каждом встреченном человеке, словно паразит, пожирающий твою волю изнутри! Старик выглядит спятившим со своими мечущимися от непонятного ужаса глазами, трясущимися руками и сереющим лицом. Он тяжело дышит, как загнанная лошадь и нервно оглядывается под тихий рокот картин. Ведьма почти физически желает бежать не оглядываясь, но стойко замирает на месте. - Да откуда тебе-то знать? – возмущается декан, складывая руки на груди, потому что всем известно, что у старика нет наследия, у него нет нареченного, он не может знать какого это… любить кого-то без остатка и до боли. Но Дамблдор выглядит растеряно и удивительно молодо, в охватившем его ужасе. Минерва ошарашено понимает, что сбрей он свою седую бороду и сними нелепый наряд, ему не дашь и шестидесяти, хотя он куда старше. - Откуда мне знать? – рассеяно повторяет мужчина, словно в бреду нелепо хихикая и поблекшие глаза его неожиданно наполняются яркой голубизной, с тлеющим на дне глаз ужасом. Гулко сглотнув, старик все же берт себя в руки, и схватив ойкнувшую Минерву за локоть, трансгрессирует прямо из Хогвартса с ощутимым трудом преодолевая чары замка, имея разрешение как директор. Когда вихри Аппарации исчезают, и голова перестает кружится, а тело дрожать от мнимого расщепления, женщина оказывается в стылом черном коридоре с где-то капающей водой. На локте все еще горячая, отчего-то дрожащая рука Дамблдора, а за спиной его же судорожный вздох. Макгонагал оглядывает бледного до трясучки напуганного старика и сглатывает от охватившего ее ужаса. Она не знает где они и это место опасно. Ведь Дамблдор его так очевидно боится. - Где мы? – шёпотом уточняет женщина и старик, состроив поистине жалкую гримасу сипит на выдохе ужасающе четкое «в моем аду». Не успевает Макгонагал вскрикнуть или возмутиться, как их настигает чуждый хриплый смешок откуда-то из темноты. Когда женщина оборачивается, серея от ужаса, мимо нее из мрачной черноты на Дамблдора смотрят потусторонние ясные глаза, обрамленные поседевшим золотом волос. - В этот раз ты рано, милый… - раздается игривое из темноты, и маги одновременно вздрагивают от разлившегося в тишине каркающего смеха. Макгонагал совсем не хотела знать, на что похож ад Дамблдора.

***

Сколько точно он бродил по лабиринту из клеток и деревьев Гарри не мог даже предположить, но точно ощущал, что время заканчивается. Его тело выкручивало от боли, а колени подгибались, даже дышать воздухом мертвых становилось физически больно. Голову заполонили тысячи мыслей, а вдруг не успеет или как там родители, или не найдет ли то чудовище его вновь? Насчет чудища Поттер переживал не безосновательно, он периодически слышал свист ветра от взмахов огромных крыльев, щелканье когтей где-то за спиной и видел мелькающую на грани опасности черную тень, но продолжал идти. Карта вела все дальше, а тонкий шнур света на руке уплотняясь расширялся, словно демонстрируя, как близок он к цели. В одной из проходных комнат, не заставленных клетями, было множество сокровищ, столько, что не обвести взором. У широкого окна в лучах неожиданно вышедшей из-за туч луны орошенная светом на золотом постаменте лежала книжица, слегка придавливая края широкой пожелтевшей от времени карты. Чертыхаясь от своего неуемного любопытства, Поттер приблизился к пергаменту и внимательно осмотрел подробную карту Англии как магической, та и наслоившейся на нее человеческой. На карте двигаясь и мерцая были отмечены три точки обозначающие странные изображения. Одна, статичная и замершая на адресе Гриммо, ровно мерцала золотом изображая треугольник. Вторая, чуть рассеиваясь и затухая на незнакомом адресе где-то в горах Австрии, изображалась вертикальной чертой. Третья же изображенная кругом, мерцала то тут, то там, перемещаясь по карте с немыслимой скоростью. Оглядев странную карту, Поттер нервно сглотнул, собрав в голове рисунок, изображающий Дары Смерти и тут же чертыхнулся. Его мантия и правда лежала на Гриммо, об этом говорила и мерцающая надпись в той самой книжице, где каллиграфическим подчерком было выделено его имя и название соответствующего дара с адресом чуть ниже. - Удобно. – хмыкнул Гарри и пробежался взглядом по строчкам. Его отец, дед, прадед и так еще около нескольких десятков имен до самого первого Певерелла. Брюнет впечатлился точности и дотошному заполнению, каждая строчка несла кучу информации: кто, где, как и когда получил мантию, каким образом использовал и где хранил. Пролистав в другую сторону до мерцавшей закладки с вертикальной чертой, Гарри с легким удивлением вчитался в обладателей Бузинной палочки. Почти шесть сотен человек, некоторые находили и теряли ее в тот же миг, кто-то владел годами. Палочка кочевала из рук в руки, творила великие и ужасные вещи, а потом вдруг исчезла на целых шесть абзацев перечеркнутых кривоватой «Z». После вновь объявилась у Домаскиса Свэнса чинившего разбой и разрушения. Последним злом совершенным Домаскисом была смерть Флимонта Поттера, старшего брата Карлуса Поттера, дедушки Гарри. Гарри, неверяще перечитал эту строчку, шумно задышал от охватившего тело негодования и слепой ярости. Успокаивая себя кончиной этого ублюдка, Поттер вчитался в последние строчки и обмер: «Хозяин – Карлус Поттер – пытал Домаскиса Свэнса.» Ниже припиской числился адрес, очевидно, запечатанного поместья Поттеров. Но не это поразило парня, а имя последнего обладателя палочки, указанного на этой странице. Его дедушка… В его прошлом-будущем на дуэли с Геллертом Грин-де-Вальдом палочку заполучил Дамблдор, за ним Волдеморт и сам Гарри, но…как она оказалась у Первого Темного Лорда? Неужели этот помешанный старик убил его дедушку? Но это не могло быть правдой, ведь Карлус точно умер в возрасте сорока с небольшим, а во времена Первого Темного Лорда, тому едва ли исполнилось восемнадцать. В голове все смешалось и брюнету пришлось опереться на подставку, чтобы не осесть на мраморный пол. Воздуха вновь катастрофически перестало хватать, грудь сдавило и обожгло калёным железом, но Гарри не мог сделать и шага все еще думая, как именно Геллерт Грин-де-Вальд получил палочку. Не придя к чему-то стоящему, Поттер потянулся узнать, есть ли что-то про Темного Лорда и словно в насмешку, на следующей странице тонкая вязь рассказала, как палочка оказалась у Грин-де-Вальда. «Хозяин - Геллерт Грин-де-Вальд – обезоружил Карлуса Поттера Экспеллиармусом», адресом данного владельца палочки теперь числился Нурменгард, а новый хозяин палочки уже золотыми буквами светился ниже: «Новый хозяин – Альбус Парсеваль Дамблдор – победил в дуэли Геллерта Грин-де-Вальда», точная локация директора заставила Гарри побледнеть, мужчина был в Альпах, в Нурменгарде. Не желая знать зачем директор наведался к своему бывшему любовнику, Гарри отчаянно залистал страницы желая узнать, где находится Воскрешающий камень, но его настиг свист верта и клацанье когтей недалеко от входа в этот потайной альков. Вздрогнув от неожиданности и страха, Гарри бросился прочь. Он бежал, петляя средь лестниц и пролетов, осматривал на бегу клетушки, но так и не находил нужную. На карте место, отмеченное крестом все приближалось и не сбавляя ходу Гарри рванул едва ли не быстрее прежнего. Спасительные двери распахнулись с одного толчка и запнувшись о порог, парень влетел в комнату кубарем, перевернувшись на мраморе пару раз. Затормозил он ровнёхонько у ступеней ведущих вверх к трону, с которого на него с интересом взирала Смерть подперев щеку кулаком. - А ты, я смотрю не торопился… - саркастично прокаркала старческим голосом Вечная Невеста, не меняя положения, лишь глаза из-под черноты капюшона блеснули таинственной зеленью. Рядом с ней, подвешенная в клети, такой же, как и тысячи до нее, спокойно восседала на мягких подушках Белатрисс. - Ну здравствуй, племянничек. – нахально усмехнулась женщина и Гарри с удивлением отметил ее внешний вид. Бледная и измученная, с синяками под глазами, с острыми от худобы скулами. Она выглядела точно, как в воспоминаниях о войне, разве что не беременная. Гарри промолчал, лишь встал, отряхнувшись и окинул обеих взглядом. Смерть насмешливо фыркнула, а Белла цокнула, но больше обе ничего не сказали. Они играли в гляделки не меньше десятка минут пока парень не сдался. - Госпожа, та женщина... Нимуэй... кто она? - голос Поттера дрогнул и он невольно обернулся на закрытые двери. Смерть понимающе хмыкнула рассматривая парня у подножия лестницы к своему трону. - Не забивай свою прелестную головку всякой ерундой. - беспечно взмахнула черной рукой женщина блеснув зелеными глазами. - Она все-лишь беспечная дура, возомнившая себя Богом. Что ж, пусть упивается своей властью здесь, где не навредит людям. Гарри задумчиво молчал. Имя птицы было знакомо, но он определенно не мог вспомнить где именно слышал его. Не верить Смерти тоже не было смысла, та редко опускалась до откровенной лжи, если уж хотела что-то скрыть, то меняла тему или игнорировала. - Госпожа, могу ли я забрать Белатрисс? – голос его немного дрогнул, но сжав ладони в кулаки Герой все же остался спокоен. - Разве не ты провел в мои владения ту пернатую нахалку? – усмехнулась Вечная Невеста, взмахнув рукой и буквально наколдовав себе бокал с чем-то красным и густым, на что Белатрисс пакостно захихикала. Гарри неловко опустил взгляд, всё же те три духа ставшие одним целым, очевидно, были нежеланным гостем его Госпожи. – Ладно, сама с ней разберусь… Устало вздохнула женщина и медленно, словно неуверенно кивнула, взмахнув широким рукавом мантии. На это движение отреагировала клеть и уже в следующую секунду надменно восседавшая за решёткой женщина с визгом повалилась на пол. Гарри чуть наморщил нос, но все же протянул подрагивающую ладонь, за которую ухватились бледные худые пальцы. - Ты мой должник Гарри, помни об этом… - напоследок произнесла Смерть и перед парой распахнула свою пасть Арка Смерти. Гарри судорожно взглотнул крепче уцепившись в дрожащую руку сжавшейся женщины и уверенно шагнул внутрь, обернувшись лишь в самый последний миг едва слышно обронив: «До самой смерти».