Тёмная сторона Благоразумника

      Следующее утро принесло немало сюрпризов для обитателей Смурфидола. Все смурфики как один в едином порыве устремились к домику Папы-Смурфа, и все они были очень недовольны:       — Папа-Смурф! Папа-Смурф! — отовсюду слышались голоса смурфиков в Деревне.       — Что случилось, мои маленькие смурфики? — спросил Папа-Смурф, но ответом ему послужило неразборчивый гул толпы, где каждый пытался перекричать другого.       — ТИХО! — прикрикнул Папа-Смурф, призывая толпу к порядку. — Говорите по одному.       — Моя картина, мой натюрморт, мой манефик, была украдена! — причитал Художник.       — Мой любимый цветочный горшок разбит, а цветы в моём садике вытоптаны! — сообщила Смурфетта, находясь на грани истерики.       — Все зеркала в моём доме разбиты, теперь я не могу любоваться собой! — горестно воскликнул Красавчик, воздавая руки к виску и готовясь упасть в обморок.       — Моё мороженое которое я готовил на завтра, на День рождения Крошки Смурфа, исчезло, съел его к сожалению не я, — высказался Сластёна.       — Мои гири кто-то уволок и я не успокоюсь, пока не преподам этому умнику урок! — заявил Силач, вставая в боевую стойку, описывая руками удары, которые он собирался опробовать на воре.       — Эй! Посмотрите сюда! — выкрикнул с дальних рядов хихикающий Хохмач, указывая на ближайший домик. А на стене было написано: «Художник — больван!»       — Какое варварство, мои краски изводят на столь бездарные надписи, хотя, надо признать, что выведены они со вкусом! — возмущался Художник, обнаружив сей акт вандализма.       — Поглядите лучше туда! — воскликнул ещё один смурфик из толпы, указывая пальцем на домик Поэта.       — Прекрасно, теперь я ещё и «индюк», ко всему прочему! — распалился Поэт. — А ещё стихи написанные мной к Дню рождения Крошки Смурфа пропали!       — Терпеть не могу стихи! Но Крошку Смурфа я люблю, — нарисовался Ворчун с Крошкой Смурфом на руках.       — Ворчун?! А ты тут причём? — удивились остальные.       — Терпеть не могу быть «причём», — ответил он, после чего подошёл к Папе-Смурфу:       — Сегодня утром, когда я шёл поздравлять Крошку Смурфа я обнаружил вот, это, — сказал Ворчун, доставая вновь найденные стихи и протягивая их Папе-Смурфу.       — Мои стихи! — обрадовался Поэт, но решил пока оставить их у Папы-Смурфа.       А Ворчун, понимая, что ему уделяется слишком много внимания, ушёл вместе с Крошкой Смурфом на руках, ведь малец был тем немногим, что приносило радость ранимому сердцу брюзги.       — Посмотри, что с моим лицом, Папа-Смурф, — услышал лидер смурфиков, обернулся к источнику возмущения и увидел красное лицо Мастера.       — Дайте мне посмотреть, — подошёл Хохмач, пробираясь сквозь толпу и посмеиваясь, — со мной уже однажды было такое. — Что смешного? — рассердился Мастер, когда Хохмач заржал как не в себя. — Ммм… Этот дивный запах, его не забуду я вовек, он так сладок и привычен смурфам всем, его мы чувствуем когда оно варится в котле… — восхитился Сластёна, после того как подошёл к Мастеру и попробовал на вкус красную жидкость, которой было испачкано лицо Мастера.       Но поэтичное вдохновение Сластёны оборвал грубый вопрос Мастера:       — Сластёна не говори загадками, скажи уже напрямую, что это?       Внезапный порыв вдохновения почувствовал и Поэт, который не дал и слова сказать Сластёне:       — Ах, этот дивный вкус, Как он приятен, Когда ты пробуешь его, Томишься от восхищения, Оторваться уже не можешь, Он ещё приятен с детства нам, Вкус смурфеничного варенья!       Все смурфы дружно похлопали Поэту.       — Точнее смурфеничная краска, дополнил Хохмач, но отмыть её можно.       — Ясно, мистер очевидность, это моя смурфеничная краска, — высказался недовольный Мастер.       — Мастер, к чему всё это? — спросил Папа-Смурф.       — Из-за всех этих мелких проблем, до тебя не докричаться, Папа-Смурф, — понуро сказал Мастер. — У меня пропали инструменты!       — Ауч! — послышался крик Растяпы и последовавший за ним глухой удар о землю.       — Мастер, я нашёл молоток, вернее это он меня, нашёл! — крикнул Растяпа, распластавшись на земле. Но быстро поднявшись, он таки донёс молоток Мастеру.       — Отлично, остались: пила, отвёртка, гвозди, плоскогубцы, пассатижи, ножовка по дереву, и щипцы.       — Вот возьми, — передал пилу и ножовку по дереву, не отрывая влюблённого взгляда от своего отражения, — какой-то умник забыл их в моём шкафчике.       — Кажется это твоё, — сказала Смурфетта, передала ему отвёртку, недовольно поглядывая на инструмент, — кто-то этим орудием по хозяйничал в моей клумбе!       — А я нашёл это под своим ковриком в парадном, сказал Грязнуля протягивая мешочек с гвоздями, и что самое удивительное, мешочек с его содержимым были чистыми.       — Прекрасно, уже почти всё нашли, такими темпами… — радовался Мастер, но договорить он не успел.       — Хи-хи-хи! — веселился Хохмач, катаясь от смеха по земле. — Посмотрите наверх!       Все смурфики, что стояли возле домика Папы-Смурфа устремили свой взор, куда указал Хохмач. А там, на верхней ветке бука в гнезде спал Лентяй.       — Вот он удивится, когда проснётся! — представил себе эту сцену Хохмач.       — Нельзя его там оставлять, — обеспокоился Папа-Смурф.       — Мастер, бери Летуна и сними его оттуда! — приказал Папа-Смурф.       — Хорошо, Папа-Смурф! — сказал Мастер, насвистывая призывалку для аиста.       Мастер легко и умело запрыгнул на подлетевшего аиста, после чего они взмыли к верхушкам деревьев. Летун завис в воздухе, но это едва ли облегчало положение. Тогда Мастер решился на отчаянный шаг: запрыгнуть в гнездо и на руках вынести Лентяя из опасной зоны. Но едва он приземлился в гнездо, как послышался предательский треск, но даже он не смог вырвать Лентяя из объятий сна.       — А, что такое? — спросил Лентяй, когда ветка начала качаться с возрастающей амплитудой.       — С добрым утром Лентяй, а теперь поторопись и помоги мне тебя спасти! — сварливо крикнул Мастер, понимая, что ветка вот-вот рухнет: настолько старым было дерево, уступая в возрасте, наверное, только Папе-Смурфу.       — Давай, прыгаем на Летуна на счёт три! — взял Мастер Лентяя за руку. — Раз, два…       Но в самый ответственный момент сук обломился, увлекая за собой незадачливых смурфиков. Только Мастер успел зацепиться рукой за обломок ветки, держа во второй руке Лентяя, которому уже явно было не до сна:       — ПОМОГИТЕ! — начал кричать Лентяй, мечтая оказаться в своей родной кровати и узнать, что это просто очень правдоподобный кошмар. Крик о помощи эхом прокатился по лесу, и очень ловкий, смелый и «бельчонок» откликнулся на зов, прыгая с ветки на ветку, пришёл на помощь…       — Дикий! Это же Дикий! — обрадованно кричали смурфики внизу.       — У-ууу! — издал боевой клич Дикий, прыгая к той самой злополучной ветке.       — Лентяй, ты готов? — спросил его МАстер.       — Готов к чему? — спросил Лентяй, но получил весьма необычный ответ: Мастер швырнул его прямо в цепкие руки Дикого.       — Отлично, Дикий, а теперь дай руку! — попросил его Мастер, чувствуя, что вот-вот соскользнёт. И Дикий не заставил себя долго ждать.       — Спасибо, Дикий! — обнял его Мастер, а Дикий ему в ответ что-то прочирикал на беличьем.       — А теперь, прыгаем на Летуна! — скомандовал Мастер и все трое запрыгнули на аиста, а тот незамедлительно спикировал на землю.       — УРА! — ликовала вся Деревня.       — Молодцы, мои маленькие смурфики! — радовался за них Папа-Смурф.       — У-ааа! — закричал Дикий, забарабанив себя кулаками по груди, после чего исчез в зарослях леса так же внезапно, как и появился.       — Жаль, что Дикий не остался на обед, он пропустит очень вкусные смурфиничные кексы, — причитал Сластёна.       — Хорошо, что он пришёл, — сказал Растяпа, радуясь, что Дикий, пусть и не надолго, но навестил их.       — Жаль, что ушёл, — вздохнула огорчённая Смурфетта.       — Что-ж, лес это его дом, с этим мы не в силах ничего сделать, обречённо вздохнул Папа-Смурф.       — Давайте перестанем печалиться, у каждого из нас ещё много дел на сегодня, -развеял неожиданно накатившую на Деревню тоску Папа-Смурф. — Ну мои маленькие смурфики, вернёмся к поиску инструментов.       — Да, — согласились они, отходя от столь недолгой встречи со своим лесным другом.       — А я, кажется, нашёл, — сказал Проныра, которого так и манило на всякие интересные события, и вытащил из-под своего колпака пассатижи.       — Хорошо: осталось всего два инструмента, — констатировал Мастер.       — Папа-Смурф! Папа-Смурф! — выбежал из толпы ещё один смурф.       — Что такое?! Что случилось Гармониус? — посыпались на него вопросы со всех сторон: настолько плохо выглядел Гармониус.       — Мою трубу! Мою драгоценность украли! — горестно сообщил Гармониус, находясь на грани обморока — утрата любимой вещи, была для него настоящей трагедией.       — Не переживай, Гармониус, мы найдём и твою трубу, — ободрил его Папа-Смурф, понимая, что число пропаж за сегодняшний день аномально высокое.       — Папа-Смурф! — прибежал некто иной, как Фермер. — Кусты смурфиники… Обчищены! В лесу Гаргамель и Азраэль счищают все ягоды!       — Великие Смурфы! Мало нам Большерота, так ещё и Гаргамель!       — Терпеть не могу Гаргамела! — воскликнул Ворчун.       — Давайте проучим этого мерзавца! — распалился Силач, представляя как он выбьет из тёмного мага всю дурь.       И смурфики, не медля, отправились спасать урожай смурфиники. Они прошли за реку и увидели весь масштаб ущерба, что нанёс им волшебник: Гаргамель не только обобрал все кусты до полдней ягодки, так ещё и поломал большую часть кустов, а некоторые выдрал с корнем.       — Какой ужас! — возмутился Сластёна.       — Не бойся, когда мы доберёмся до мага он от души пожалеет, что не остался прозябать в своей дыре! — успокоил его Силач.       — Ага! — выкрикнул Гаргамель, выпрыгивая со своими подручными, Азраэлем и Грублом из-за целых кустов смурфеники.       — ГАРГАМЕЛЬ! — закричали в панике смурфики, не ожидавшие здесь засады.       — ЛОВИ ИХ ГРУБЛ, ЛОВИ! — командовал колдун, хватая всё больше смурфиков и засовывая их в мешок.       — Ту-туууу! — раздался из-за деревьев пронзительный визг, это был Дикий.       — Хватай его, Грубл! — орал маг, мигом позабыв о пойманных смурфиках, устремляясь в погоню за новой целью.       Воодушевившись, смурфики бросились спасать запасы смурфиники, мешок с которыми стоял неподалёку. А Гаргамель, Азраэль и Грубл продолжали гнаться за Диким, но они едва могли его видеть, а догнать уж и подавно не получалось. И, наконец, вымотанные погоней неприятели похвались на землю, проклиная весь свет и смурфиков, что обитают в нём.       Так были спасены запасы ягод, а Дикий всё-же соизволил остаться в Деревне на обед, пусть он и предпочитал более простую и грубую пищу.