Тёмная сторона Благоразумника

      Смурфики голодными и уставшими вернулись домой, в свой милый Смурфидол вместе с отобранными у Гаргамела ягодами смурфиники. Была только одна проблема.       — Сластёна, надо что-то сделать с ягодами, иначе они испортятся, — сказал Фермер по возвращении домой.       — Смурф меня дери, и что прикажешь делать с этой горой смурфиники? — спросил ошарашенный Сластёна, указывая на огромный мешок, что был размером с амбар Деревни.       — Есть у меня одна идея, — сказал Мастер, но не стал её озвучивать, а в привычной для себя манере умчался в свою мастерскую, грохот в которой не стихал до ночи.       — Погоди, Мастер… — попытался позвать его Сластёна, но тщетно.       — Что-ж, придётся готовить особо крупную партию варенья, — понуро сказал Сластёна и побрёл к себе, ставить все доступные кастрюли на огонь.       Спустя несколько часов, были заготовлены первые бочки смурфиничного варенья — Сластёна работал на износ, даже толком распробовать полученный продукт не было возможности, а жара на кухне была так сильна, что ещё чуть-чуть и Сластёна потерял бы сознание. Но даже это не было его проблемой в этот день.       — Сластёна, а где обед? — постучал в окно Красавчик.       — Я занят, надо срочно справиться со смурфиникой, в погребе долго она не выдержит! — старался держать себя в руках повар всея Деревни.       — Как скажешь, но разнобой в режиме питания очень не смурфно отражаются на коже моего личика, — пронудел Красавчик и ушёл.       И если бы дело только этим и ограничилось, но, увы, Красавчик был только первым недовольным, что пришёл жаловаться на задержку обеда. Сластёне пришлось хлопотать, чтобы не только расправиться с горой ягод, так пришлось освободить место для готовки обеда для сотни голодных ртов.       Сластёна не стал заворачиваться и приготовил огромный котёл самой обычной каши, чем вызвал недовольство среди собратьев, которые хотели большего разнообразия, а некоторые, вообще, индивидуального подхода.       — И как это понимать?! — в сердцах воскликнул Красавчик, уставившись в свою миску.       — И это наш обед, не смешно! — поддержал его Хохмач.       — Я лучше поголодаю немного, — брезгливо высказалась Смурфетта.       — Я тут, вообще-то, делаю всё, чтобы мы не умерли с голода и вот какая благодарность! — закипал Сластёна. — Кому не нравится моя стряпня, пусть готовит себе, сам!       Едва он произнёс это, то закрылся в своём домике, хлопнув на прощанье дверью, да так сильно, что вся Деревня слышала. Поэтому смурфы бунтовать не стали, возмущенцы уже покинули обеденный стол, и все остальные стали довольствоваться тем, что было на столе. Каша в миг была сметена с тарелок, а котёл подчистую очищен.

***

      Было 3 часа ночи, самый жуткий час, когда Тьма властвует над землёй безраздельно, а зарево рассвета, только-только начинает вступать в свои права над Небесами. И в это время, как нельзя подходящее для чьих-нибудь коварных и подлых планов, вся Деревня смурфиков тихо-мирно спала, и спокойный сон ничто не нарушало.       Но безмятежность ночи была нарушена внезапным стуком в дверь Хохмача, но тот едва ли думал просыпаться и не услышал стука. Тогда в его дверь постучали сильнее и более усерднее. И, в конце концов, Хохмач встал с кровати, побрёл к выходу зевая, заранее намереваясь вручить причине его беспокойства «подарочек» от которого тот улетит на Луну, и открыл дверь.       К удивлению Хохмача, за дверью никого не было, лишь туман стелился по земле. Хохмач осмотрелся, но непроглядная темнота надёжно отбивала всякое желание в себя вглядываться. Разочаровавшись, даже не тем, что его так бесцеремонно разбудили, сколько дилетантски устроенной шуткой, которую Хохмач, вне всякого сомнения, смог бы провернуть гораздо лучше: с шумом и прочими спецэффектами, он опустил взгляд под ноги. Лишь тогда он заметил подарок, в жёлтой упаковке, вроде такой-же как он дарит всем остальным, а вроде и нет.       «Интересно, что в нём может быть?» — подумал он, польщённый подарком, пусть и столь поздний час, и потянул за ленточку.       «Ба-бах!» — раздался взрыв, упаковку разорвало, а сам Хохмач стоял ошарашенный и весь в саже.       Опомнившись, Хохмач, кипя от негодования, что кто-то осмелился провернуть с ним такой наглый номер, выглянул за дверь, обошёл несколько домиков и увидел загадочную, перебегающую от дома к дому, тень.       — Вот это да, — сказал он удивлённо, и пошёл за силуэтом. Погодка сегодня выдалась на редкость тёплой, даже для ночи, поэтому и в пижаме и тапках можно было легко пройтись по Деревне, не боясь заболеть.       Последив за тенью, он понял, что не его одного так одурачили коробочкой с сюрпризом. Послышалось несколько взрывов в самых разных точках Деревни. Пять или шесть смурфиков, густо вымазанные сажей и разъярённые такой шуточкой, вышли из своих домов, и подумав, что это проделка Хохмача, решительно направились к его дому.       Хохмач, смекнув, что попадаться на глаза разъярённой толпе будет неразумно — мало ли, что можно ожидать от разъярённых смурфиков, вырванных из Страны Сновидений, на цыпочках последовал за ними. Град стуков обрушился на красивую дверь весёлого смурфа — смурфики жаждали крови Хохмача, они гневно орали и требовали открыть им дверь.       Это напугало Хохмача ещё больше. Он был готов провалиться сквозь землю, лишь бы не присутствовать на собственном избиении, особенно, если это не его проделки. А тень наблюдавшая за этим, трепыхалась от смеха. Хохмач сумел разглядеть в ней знакомые черты лица.       — Благоразумник?! — и ещё больше удивился.       «Нет, я наверно сплю. Но это ведь это не может быть он, или может?! Во всяком случае лучше рассказать об этом, Папе-Смурфу!» — подумал Хохмач, стараясь не выдавать своё местоположение.       Хохмач, бесшумно обойдя свой домик, возле которого столпился добрый десяток разъярённых смурфиков толпу, направился к дому Папы-Смурфа. Но дойдя до него, он увидел, что эта же «тень», с очертаниями Благоразумника, подожгла дом Папы-Смурфа. Тогда, испугавшись за жизнь старейшины больше чем за собственную, он закричал во всё горло:       — Дом Папы-Смурфа горит! Скорее! Несите воды! ПОЖАР!       Впервые за ночь, смурфики забыли о том, что пару минут спустя хотели избить шутника, таскали вёдра воды и тушили огонь. А Мастер в это время приехал на пожарной машине и, протянув шланг в колодец, из брандспойта тушил огонь.       — Силач, подкинь меня в окно Папы-Смурфа! — крикнул Хохмач.       — Конечно, держись! — отозвался Силач, после чего, вылив ведро воды во всё разрастающийся огонь, взял на руки Хохмача и швырнул его в окно второго этажа домика Папы-Смурфа.       Папа-Смурф выглядел ужасно, заработавшись над очередным рецептом эликсира, он побрёл в постель далеко за полночь и не смог проснуться от взрывов в Деревне, а сейчас на четвереньках стоял возле своей кровати, задыхаясь от дыма и гари.       — Скорее Папа-Смурф, держись за меня, — сказал Хохмач, придерживая лидера Деревни и подведя его к окну. Они спрыгнули как раз вовремя: языки пламени, съев первый этаж, поползли на второй.       — Спасибо, — сказал Папа-Смурф, как следует прокашлявшись.       — Этот поджог, устроил Благоразумник! Я сам видел, — уверенно сообщил Хохмач.       — Благоразумник?! — в ужасе воскликнули остальные смурфы, не ожидавшие от зануды, пусть благовоспитанного и умного, но зануды.       — Я всегда этого боялся! Похоже, в нём пробуждается зло… — высказал свои опасения Папа-Смурф.       — Папа-Смурф! Пожар в амбаре! — крикнул Сластёна.       — Теперь за наши запасы принялся… — ворчливо пробормотал Хохмач. — Хочет гад, чтоб вся Деревня с голоду вымерла!       — Этого мы не допустим! — браво крикнул Мастер, перенаправил свою пожарную машину, и смурфики начали тушение уже амбара. На этот раз обошлось, запасы пострадали несильно и голодная смерть Деревне не грозила, по-крайней мере пока.       Едва огоньки угасли, квартет смурфиков, состоящий из: Мастера, Силача, Папы-Смурфа и Хохмача — пришли к домику виновника пожара, и барабанной дробью застучали в в дверь.       — Открой сейчас же, противный смурф! Или мы сами откроем дверь, и уж тогда мы займёмся тобой! — требовал Силач, которому не терпелось задать хорошенькую трёпку их «интеллигенту» с очками.        Но угрозы не подействовали на хозяина дома, и дверь по прежнему оставалась закрытой. Силач прибег к выламыванию двери, но напрасно выбился из сил — дверь была рассчитана даже на такие степени вандализма. Тут Мастер и предложил:       — Силач, подсади меня, я проберусь в дом через открытое окно на втором этаже и изнутри открою вам дверь.       — Как скажешь, — выдохнул, уставший Силач.       Ему ничего не осталось как послушать самого изобретательного смурфа в Деревне, и помочь ему в осуществлении идеи. И через пару минут Мастер уже был в доме Благоразумника. Он ожидал, что Благоразумник окажет ему сопротивление, но в доме было тихо и темно. Передвигаясь на ощупь, Мастер открыл дверь и остальные гурьбой ввалились внутрь.       Когда они вошли в дом и зажгли свет, они увидели хозяина домика, спящего на кровати. Силач захотел преподать шалуну урок, но Папа-Смурф встал у него на пути:       — Не делай этого! — прошептал он, стараясь не будить Благоразумника и призывая всех смурфиков сохранять тишину и порядок, а не устраивать над Благоразумником самосуд. Потом он продолжил:       — Если мы будем вести себя неосторожно, то очень дорого об этом пожалеем!       Смурфики начали потихоньку выходить из этого домика, не увидев, что-либо стоящее. Силач, тоже хотел было выйти, но угодил ногой в мышеловку. Не выдержав, тот помчался к кровати Благоразумника и со всей силы влепил ему пощёчину. Вот только это была имитация спящего смурфа, манекен, если быть точным.       Услышав шум, все смурфики волной затекли в этот дом и спросили у Силача:       — С тобой всё в порядке? Что случилось?       С жутким скрипом дверь за ними захлопнулась, погружая комнату в зловещий полумрак, освещаемый одной единственной свечкой.       Все ужаснулись. На пороге стоял он…