Амос

Ричи Тозиер никогда не был сторонником всякой романтической херни, но он искренне не понимал, почему его "родственная душа" так с ним поступает. И почему позволяет так поступать с собой. Сначала он, как и все обычные люди, с удивлением отмечал появившиеся из неоткуда синяки на своём теле. Всё гадал, что же происходит с ним в ночи: нелепая борьба со стеной за подушку или множественные падения с кровати. Последнее, кстати, случалось не раз, так что в это было поверить проще всего. А с наступлением пятнадцатилетия в списке подозреваемых оказалось ещё и баночное пиво, вызывающее лёгкое помутнение рассудка. Пока однажды, три недели назад, он не проснулся от дикой боли в груди, взвыв и перебудив весь дом; и, должно быть, не одного соседа. Дальше всё по классике: скорая помощь, пузырёк успокоительного, больничные койки вместо школьных парт и, в конце концов, полнейшее недоумение врачей. Один день краше другого, и каждый точь-в-точь предыдущему. По правде сказать, Ричи бы даже стал сомневаться, не было ли это очередным до невероятного реалистичным сном. Если бы не огромный, уже желтеющий синяк, покрывающий левую часть груди. И какой только бред ему не приходилось выслушивать! Но идея никогда не возвращаться в местные больницы пришла ровно тот момент, когда долбанутая маразматичка миссис Джонсон, проработавшая на посту кардиолога дольше, чем живут люди, обвинила мистера и миссис Тозиер в домашнем насилии и издевательстве над ребёнком. В тот день Ричи поклялся матери, что больше никогда не будет так материться в её присутствии. И несколькими минутами позже нарушил клятву из-за кричащей им что-то вслед старухи. Злость не отпускала, боль не проходила. Вопросов становилось всё больше и это, казалось, тупик. Пока однажды вечером Ричи не спустился на кухню, застав там совершенно незнакомую седовласую женщину в дорожном пальто, рассматривающую их семейное фото, прикреплённое к холодильнику. - Э-э, здрасьте, - женщина обернулась, и её лица коснулась мягкая улыбка. - Ты, должно быть, Ричи, верно? - она улыбнулась чуть шире. - Да, это я, - брюнет помялся у дверного прохода и скрестил руки на груди. Он начинал догадываться, в чём здесь дело. - Я Алейда Блэквелл, главврач центральной больницы Портленда... - Если вы собираетесь обвинять меня в симуляции или в том, что мои родители меня бьют, я не желаю тратить на это ни минуты, - холодно отрезал Ричи. Гостья улыбнулась так искренне, словно сказанная парнем фраза относилась вовсе не к ней. - Я здесь не за этим, Ричард. И, уж поверь, я бы никогда не посмела сказать такого о твоих родителях. - Алейда, может, чаю? - войдя на кухню, миссис Тозиер запнулась и с нервной улыбкой оглядела сына. - О, вижу, вы уже познакомились. Ричи, это... - Очередной Врач. Из... Портленда? - он вскинул бровь и, разжав руки, потер шею. - Вам пришлось немного проехаться. - Самую малость, - продолжала та, улыбаясь. - Но это того стоило. Несколько лет назад Марк мне все уши прожужжал о своём любимом внуке. - Вы... Вы знали дедушку Марка? - уголки губ Ричи дёрнулись вверх. - О, мы с ним были лучшими друзьями всю старшую школу. И даже первый год университета, - Алейда хохотнула и положила сумочку, которая висела на её плече, на кухонный стул. - Потом я решила, что карьера журналиста - мечта твоего деда, а для меня это всего лишь хобби. Я перевелась в медицинский Нью-Йоркский университет и, ох, где только меня не носило! Я столько всего повидала, со стольким сталкивалась... В какой-то момент даже показалось, что Мира для меня слишком много. А твой дед, казалось, объездил весь Земной шар, и не раз... - Он постоянно говорил, что ему никогда не будет достаточно, - брюнет улыбался словам Алейды и собственным воспоминаниям. Его дедушка был добрейшей души человеком и, раз эта женщина была его близкой подругой, думалось Ричи, она не могла прийти с плохими намерениями. - Ну так что, может, чаю? - Не буду скрывать, я наслышана о твоей ситуации, Ричард, - поджав губы, вела мисс Блэквелл. - И было бы глупо предполагать, что ты сам этого не понял, так? - она подмигнула и сделала глоток из чашечки, которая раньше принадлежала деду. Хотя, если быть точнее, из полулитровой кружки, что в точности отображала кружку Ричи. - Да, но... Неужели у вас есть предположения? Ибо если нет, клянусь, вы зад..., - Ричи запнулся и метнул взгляд на сидящую по правую руку мать. - То есть, вам надоест выискивать причину. Хотя вы, должно быть, настоящий профессионал своего дела, не то что местные дилетанты, - он пожал плечами и натянул очки выше. - Я бы сказала, что у меня есть теория, в которой я уверенна на все 99,9%. - То есть, вы знаете, что со мной? Я чем-то болен? - он схватился руками за край стола и испуганно сверлил взглядом Алейду. Женщина сдержанно улыбнулась. - Ну, можно и так сказать. Хотя я бы не назвала это болезнью, - она отодвинула кружку и сложила руки в замок, положив их на стол. - Ричард, сейчас ты просто должен меня выслушать. Выслушать внимательно и воспринимать мои слова так серьёзно, как только можешь. От начала и до конца, хорошо? Ричи молча кивнул и опасливо взглянул на мать, которая подбадривающе улыбнулась и положила руку ему на плечо. - Вот и здорово. Потому что, знаешь, я уже сталкивалась с таким и обычно люди опровергают услышанное, - серьёзно продолжала Алейда. - Люди по своей природе очень ограничены тем, что им внушает общество. И мы, к сожалению, очень часто связываем слово "невозможно" с многими вполне реальными вещами. Брюнет затаил дыхание и постарался не обращать своё внимание на подступающее к горлу волнение. - Я думаю, тебе знаком такой термин, как родственные души. Это... - Каким образом это связано со мной? - непроизвольно выдал Ричи. - Ричард, что я говорила о "выслушать от начала и до конца"? - спокойно, но оттого не менее серьёзно сказала собеседница. Парень сглотнул ком в горле и молча кивнул. - Так вот, с этим всё не так просто, как кажется на первый взгляд. Родственные души - это не просто глубокая эмоциональная связь, духовное родство, всепонимание и прочие радости жизни - которые, между прочим, на земле не валяются. Это ещё и тесная физическая связь, - Алейда вздохнула и чуть склонила голову вбок. - Понимаешь ли, Ричи. То, что у тебя на груди, могло случиться лишь от сильного удара. Мы оба знаем, что тебя не бьют родители. Мы так же знаем, что мед персонал не обнаружил у тебя никаких синяков по приезду, они начали проявляться чуть позднее, значит никто до этого тебя избить не мог. Да и сам ты не способен нанести себе такие увечья, так что такие варианты, как "упал с кровати" или "ударил себя, чтобы привлечь внимание" отпадают, - на последней фразе губы мисс Блэквелл скривились в гримасе отвращения. Видимо, Мэгги Тозиер ознакомила её со всеми "теориями" местных врачей. - Я, - Ричи сощурил глаза и тряхнул головой. - Я не догоняю. Вы хотите сказать?.. - Я хочу сказать, что у тебя тот особый вид отношений, когда ты физически чувствуешь всё то же, что и твоя родственная душа. Тишина между крайней прозвучавшей фразой и последующей тянулась не дольше пяти секунд, но Ричи мог поклясться, что не меньше нескольких минут. Ведь это же... невозможно? - Все синяки, царапины, раны - всё это будет отдаваться болью тебе и твоей родственной душе. Смотря, кто из вас поранится. В голову прилила кровь, в ушах зазвенело и на какую-то минуту Ричи так растерялся, что, казалось, в попытке подняться просто свалится со стула на пол. И вдруг всё вокруг затихло и стало таким понятным, что почти даже смешно. - Господи, ну что за бред? - Ричи иронично взглянул на мать. - И ты веришь в эту хрень, ма? - Ричи! - Всё нормально, Мэгги. Это стандартная реакция. Такая же реакция была и у меня, - Алейда мягко улыбнулась, увидев обращённый к ней удивленный взгляд парня. Она притянула обратно кружку с уже едва тёплым чаем и сделала глоток, после чего задумчиво глянула в окно. - Знаешь, я никогда не обращала внимания на невесть откуда появившееся синяки и царапины. Ведь это обычное дело, да? Все мы можем где-то стукнуться и даже не заметить того, насколько сильным был удар, особенно в спешке или опьянённые алкоголем или чувствами. Поэтому я никогда особо не удивлялась их наличию. А ведь я же врач, чёрт возьми! Ну, на то время ещё будущий врач, - она рассмеялась и заправила прядь седых волос, выбившихся из узла, за ухо. - И в один момент я почувствовала такую боль, словно мою ногу кто-то решил пропустить через мясорубку. В глазах потемнело, дыхание перехватило. Кричала на пол университета. Мой преподаватель и однокурсники чуть с ума не сошли, гадая, что со мной делать, - Алейда рассмеялась собственным воспоминаниям. - В общем, я узнала о подобной связи родственных душ ровно в тот же день. А через неделю пришло письмо от твоего деда. Он как раз был на стажировке где-то в Египте, писал репортаж. Ему дали доступ к реставрации какой-то пирамиды, в лесах была ветхая доска. Перелом ноги в трёх местах. Чего Ричи не ожидал от этого рассказа, так это того, что в конце ему придётся подбирать свою отвисшую до пола челюсть. - Так вы и мой дед?.. - Да. - А почему вы?.. - Иногда тебе приходиться выбирать: мечта или внутреннее спокойствие. На удивление, даже в этом мы с твоим дедушкой были похожи как две капли воды. Нам было суждено объездить весь Мир, но направлялись мы в противоположные стороны. Поэтому мы были лучшими в Мире друзьями, почти что братом и сестрой, которые всегда знали, случись с другим что. Мы всегда подшучивали, что такая же связь встречается у родни по крови. - И это, это..., - Ричард обратил свои глаза, которые сейчас скорее напоминали две огромные чёрные монеты, к матери. - И ты знала?! Мэгги Тозиер залилась смехом. - Ты, ты чего! - голос Ричи начинал походить на истеричный. - Ничего, Ричи, просто... Я никогда не думала, что это коснётся ещё кого-то из нашей семьи. А когда с тобой случилось это, - она кивнула в сторону сына, намекая на огромный синяк под гавайской рубашкой. - Я совсем забыла об этом варианте, эм, развития событий. Ричи опустил голову, рассматривая свою рубашку так, словно мог смотреть сквозь неё. Он задумчиво прикусил губу и тяжело вздохнул, грустно поднимая взгляд на сидящих рядом с ним женщин. - Значит ли это, что моей, э-э, "родственной душе" знатно досталось от кого-то? И значило ли это, что его родственная душа ходит где-то рядом? Ричи наверняка не знал. Но он точно знал, что не станет просить всех снимать футболки и спрашивать о родстве душ направо и налево. Будто мало ему проблем. Звонок, означавший окончание уроков в пятничный день был самым сладким звуком даже для заядлого зубрилы. А уж для Клуба неудачников он являлся чем-то сродни Сигнала с большой буквы "С". Сигнала о том, что пришёл долгожданный вечер пятницы, полный поп-корна, колы, возможно баночного пива и ночных посиделок, если повезёт. Для Эдди же это был Сигнал. Что можно залететь домой, забрать свои шмотки, оставить матери стандартную записку и свалить на все выходные. Остаться где-то со всем Клубом, или же переночевать у Стена. Или у Ричи. В детстве это было забавно. Сейчас это было необходимо. Не так необходимо, как молиться каждое утро и исповедоваться каждое воскресенье. По-другому необходимо. Потому что иначе будет просто полный пиздец. Эдди вышел из школы и направился к ожидающим его поодаль друзьям. - Ну и где ты так долго, спагетти? - Ричи ступил навстречу парню и обнял его за плечи. - Ты ведь в курсе, если мы опоздаем, твоя мамаша будет злиться, и мне придётся отдуваться за тебя всю ночь. - Ой, да завали ты, Тозиер, - скривился Эдди и скинул руку друга с плеча. - Идём скорее, иначе и впрямь наткнёмся на неё. Мы немного повздорили, я... не хочу её видеть пока. - Ну, ты же знаешь, моя койка для тебя всегда свободна, - подмигнул Ричи и рассмеялся. Он не был уверен, что это хорошая идея. После всей этой истории с родственной душой он боялся, как бы не случилось ещё чего. Но ведь это же Эдди! Ему можно рассказать! Да и, к тому же... это ведь был единичный случай. - Только если ты будешь спать на полу, - усмехнулся Каспбрак и еле увернулся от пытающегося заключить его в объятья Тозиера. - Мы сегодня где-то остаёмся, так ведь? - обнадёжено спросила Беверли. И Эдди этот её тон ой как понимал. - Можем у меня, - пожал плечами Стен. - У Ричи мы были в прошлую пятницу. - Да я бы вас хоть каждый день к себе забирал! Но к нам на эти выходные приехала старая подружка моего деда, так что мама попросила много народу не водить. - П-п-подружка? - спросил Билл, удивлённо глядя на Тозиера. - У т-тебя и дед т-то толком д-дома не бывал! - Скажи! Они были что-то типа родственными душами и всё такое, - вёл с притворным безразличием брюнет. - Ну, знаете, когда связаны эмоционально и физически. Ричи отметил, с каким неприкрытым удивлением все друзья пялятся на него. - Нет, нам, конечно, известно, но откуда-то тебе знать о существовании таких слов? - иронично произнёс Стэн. - Ха-ха-ха, - Ричи нарочито выделил каждое своё "ха". - Я серьёзно. Вы что-нибудь слыхали о таком? Потому что я вот впервые услышал. - О существовании родственных душ? - сыронизировал Урис. - Блять, да нет же! О том, что они типа так тесно между собой связаны. Что иногда даже физически чувствуют боль друг друга, вот прям чувствуют! Я поначалу подумал, что это просто очередные бредни, которые рассказывают старухи. Но она, вроде как, уважаемый человек, главврач центральной больницы Портленда. И ещё моя мать говорит, что всё это правда. Мой дед сломал ногу, и им двоим пришлось валяться в гипсе! Просто ахуеть! - Я слышал об этом и раньше, а вы разве нет? - удивился Бен, ловя свои вываливающиеся из рук книги. - Чувак, мне некому было рассказывать всякую романтическую дичь, - пожал плечами Майк. - Здесь д-дело н-не в р-р-романтике, - встрял Билл. - Мама мне к-когда-т-то р-рассказывала, что эт-то всё для т-того, чтобы наверняка з-знать, чт-то с твоим родным чел-ловеком всё х-ор-р-ошо. - Ну естественно, - улыбнулась Беверли и мечтательно посмотрела на небо. - Смысл в том, чтобы оберегать свою родственную душу от всяких напастей, разве нет? Вслушиваясь в разговор своих друзей, Эдди с усмешкой подумал, что, будь у него родственная душа, его бы уже возненавидели.