Амос

— Прости? — задал вопрос слегка опешивший Ричи. — То есть, ты считаешь, что моей родственной душой может быть кто-то из моих друзей? — Это всего лишь предположение, дорогой, — пожала плечами мама. — Ведь у твоего дедушки так всё и было, потому я просто подумала, что возможность такого варианта исключать не стоит. Ну конечно, думалось Ричи. Конечно, ведь это всего лишь сравнение с уже известным им фактом. И это абсолютно точно могло ничего не означать. Точно так же, как и могло быть абсолютной правдой, которая объяснила бы очень многое. Обработав рану, натянув свои лучшие джинсы и ветровку, Ричи направился к стационарному телефону. Сегодня как никогда не хотелось сидеть дома. Сегодня как никогда хотелось чьей-то поддержки. Не задумываясь, парень набрал номер лучшего друга, но вместо того трубку взяла миссис Каспбрак: — Алло? — Э-э, добрый день, это Ричи. Эдди может подойти к телефону? — Эд-ди? — впервые за долгое время голос этой, казалось бы уже стальной женщины, дрогнул подобно Эддиному. — Нет. Нет, его сейчас нет дома. Он, наверно, пошёл погулять. — Ладно, спасибо Вам... — Погоди, Ричи, — твёрдый голос. Голос, которому трудно было бы отказать, будь он Эдди. — Как найдёшь Эдварда, дашь мне знать, хорошо? Мы немного повздорили, я хочу перед ним извинится, — но он не был Эдди. Он был Ричи. — Хорошо, миссис Каспбрак, — лгал, и даже совесть не грызла. — Как только узнаю, где он, сразу же Вам сообщу, — закончил парень и положил трубку. Снова поругались. И в этот раз, похоже, куда серьёзнее. Ричи понимал, что, раз Эдди всё ещё нет здесь, значит, он где-то у друзей. Где-то, где с ним не будут ссориться из-за любого пустяка. Не долго думая, Ричи поднял телефонную трубку и стал набирать следующий номер. — Стэнли Урис у аппарата. — Стэн-супермэн! Это Ричи! Как настроение? — Настроение потратить все карманные расходы на пиво, чипсы и какой-нибудь запасной ингалятор. И вот это уже было в новинку. Ведь Стэн — так ярко намекающий на то, что Эдди с ним и он расстроен — настораживал не меньше назойливой Эддиной мамаши, чтоб её. — Значит, я всё правильно понял, — прошипел парень в трубку, кивая самому себе. — У меня только что состоялась очень милая беседа с миссис Каспбрак, которая очень хочет узнать, где же носит нашего Спагетти. — А носит его?.. — Понятия не имею где. И так, я предлагаю, — начал Ричи и упёрся плечом в стену. — Собраться, — накрутил провод раз на палец. — Пойти в магазин, — накрутил второй раз. — Затариться, — проделал свою не задумчивую махинацию с проводом в третий раз. — И завалиться ко мне всей толпой. Папа в отъезде, а мама будет лишь рада, что дом не пустует. — Тогда через 20 минут у закусочной. — Идёт! — довольно произнёс Ричи и с лишним усилием хлопнул трубкой по аппарату. — Ма-ам! — почти выкрикнул парень, чертыхаясь себе под нос и распутывая из провода палец. — Ты не против, если у нас останутся ребята и Беверли? Мэгги Тозиер, такая домашняя и уютная, выглянула из-за угла и мягко улыбнулась сыну. — А у меня есть выбор? Ричи улыбнулся. Наверно, впервые за день так широко и так искренне. Подлетев к матери, он поцеловал её на прощание и честно пообещал купить всё-всё из её списка. Какая бы хрень не творилась в его жизни, думалось Ричи, его дом всегда будет самым безопасным местом на Земле. И, если придётся, он заберёт туда всех своих друзей навсегда.

***

— Звонил Ричи. Эдди, прежде разглядывавший свой ещё совсем свежий шрам на колене, поднял голову. В голове было супер-пусто. И ему это нравилось. — И? — Предложил остаться у него всем, кому не лень. Но, если тебе будет удобнее сегодня... — Перестань, Стэн. Ты ведь знаешь, я нигде не отвлекусь так, как среди наших. — Знаю, поэтому уже предупредил своих, что меня сегодня не ждать, — улыбнулся Урис. Как всегда понимающий, как всегда отлично знающий, каким будет следующий шаг. Вот уж действительно, самый наблюдательный из них всех. Но Стэнли так же понимал, что завтра парней ждёт тяжёлый — крайне тяжёлый — разговор. Вдвоём, втроём или целой стаей — это было неважно. Важным было то, что ситуация, которая возникла в доме Эдди; ситуация, которая длилась уже не один месяц, не должна была возникать. Не имела место быть. И с ней придётся что-то делать. Но не сегодня. Сегодня им всем нужно было отдохнуть. Собрав вещи и попрощавшись с мистером и миссис Урис, ребята не спеша направились в сторону закусочной Кинга, каждый на своих двух. Шли молча и думали. Каждый о своём, но никто о действительно важном. Да и кто бы посмел? Сейчас, когда любая лишняя эмоция могла столкнуть лавину других, беспощадно несущихся и грозящих задавить всё живое, не тронутое прежде ни кем. То, что внутри. То, что никому, а оттого самое сокровенное, непозволительно ценное. И, вполне вероятно, не изведанное даже вечным хранителем, что таит это внутри. Ведь всего сейчас было так много, а открывать новые ящики пандоры казалось непозволительной роскошью. Разве что, хранитель сам изволит приоткрыть занавес, чтобы через щель подглядеть, что же ещё внутри могло уместиться. Помимо того, что он уже, конечно же, взвалил на свои плечи. Помимо тех вещей, которые уже были на поверхности и сжимали со всех сторон, словно та лавина, от первой волны которой ты сбежать не успел. — Как ты думаешь, у неё это пройдёт? — первым нарушил тишину Эдди. — Честно? Думаю, ей нужна помощь специалиста, — хмыкнул парень, покусывая щеку изнутри. — И тогда, возможно, это у неё пройдёт. — Ты знаешь, как излечить человека от религиозного фанатизма? — спросил Каспбрак, не отрывая взгляда от тротуара. В голове всё ещё было пусто. Вопросы лились сами собой. — Я удивлён, что ТЫ этого не знаешь, — ухмыльнулся Урис, за что был одарён укорительным взглядом друга. — На самом деле, мне кажется, здесь дело не только в религии. Точнее, я в этом почти уверен. — В чём же тогда, раз не в ней?! — непонимающе спросил Эдди и остановился так же, как это сделал секундой ранее его друг. Стэнли почесал пальцем висок, сосредоточенно рассматривая ещё кое-что влажный асфальт под ногами. Ох, и как же это Эдди — такой внимательный к подобному Эдди — сам этого не заметил? Вопрос, конечно же, можно было сразу отмести, так как у парня проблем хватало с головы до ног. Но в этой сфере, думалось Стэну, Эдди как раз таки не было равных. — Эдди, мне кажется, у твоей матери что-то вроде биполярного расстройства. Парень опешил. Ну, конечно же, этого стоило ожидать. И он, конечно же, догадывался. Конечно же! — То есть, — продолжил Урис, ступая дальше по тротуару и кивая Эдди, призывая того идти за ним. — Всё ведь началось не с фанатизма, так? По твоему рассказу, я так понял, миссис Каспбрак начала... плохо себя чувствовать ещё летом, впадая во внезапную истерику и всё такое. Я не врач, но... По крайней мере, если судить по всему, что я когда-то слышал и по всему, что нам рассказывал ты, Эдди, — Стэнли вздохнул и крепче сжал лямку рюкзака. — И если связать с тем, что все эти срывы резко перетекают в состояние спокойствия... Я думаю, это оно. Эдди молча кивнул, стараясь переварить всё услышанное. Мысли, хоть и ускользали, но казались на удивление правильными. Теперь всё встало на свои места. Или почти всё. Ситуация с матерью прояснилась, но вот что делать с этой ситуацией — парень не знал. Не сдавать же собственную мать в психбольницу?! Однако, если не решить эту проблему как можно скорее, то вместо матери в больницу отправится сам Эдди. С численными ссадинами, переломами и разорванной-мать-её-душой. И покалеченной родственной душой. Ведь это он. Это всё он. Столько времени... Столько, мать его, времени! Он терпел. Скулил в кулак, как последний трус! Не в силах ответить, не в силах объяснить и остановить. Не в силах сделать хоть что-то... И теперь кто-то на этой Земле отдувается вместе с ним. За него. Эдди начинало потряхивать, лёгкие сжало. И, казалось бы, вот оно: вот так он проведёт остаток своей жизни. Задыхаясь из-за мнимой проблемы в голове, боясь порезаться иль даже ударится мизинцем об угол кровати. Бояться. За человека, которого он даже не знает. Он знал, что последует за этим сжатием. За этой болью в груди, тянущая за собой невозможность вдохнуть. Возможно, это и был выход? Просто... перестать? — Эдди! Голос — такой взволнованный и радостный одновременно — вышедшего из-за угла закусочной, сработал не хуже шоковой терапии. Один вид Ричи — встревоженный, но всё же довольный — сработал не хуже карманного ингалятора. Эдди вздохнул. Слишком резко, слишком громко. Слишком больно. — Ричи. Воздух оказался на удивление чистым и оттого тяжёлым. Словно выехал из пыльного города в тихий, никем не тронутый лес. Так много его было и так он ударил по лёгким. Эдди закашлялся, но вовремя поднял руку в предупреждающем знаке, который говорил: всё со мной хорошо, не нужно за меня волноваться. Однако, сейчас рядом находились люди, которые верили в это меньше всего. Но нарушать границ не стали. — Спагетти, ты как? — прозвучал настороженный голос Ричи. — Да нормально я, нормально, — махнул рукой Эдди и, откашлявшись, вдохнул ещё раз, чуть не свалившись от лёгкого головокружения, отступившего через несколько секунд. — Долбанная, сука, астма! — выругался парень, часто заморгав. В итоге, мир пришёл в норму. А вот Эдди, казалось, вот-вот, да и окончательно сляжет. Эдвард Каспбрак. Эдвард благословенный-мать-его-защитник* Каспбрак. Эдди казалось, что, выбирая сынишке имя, его родители не учли, что у их фантазии слишком пафосный размах. Похоже было на то, что он Эдвард несущий-долбанное-бремя-остаток-всей-своей-жизни** Каспбрак. Матери стоило назвать его более библейским именем, раз уж на то пошло. — Где остальные? — вопрос, как ни в чём ни бывало. Эдди скривился от попыток выровнять дыхание. — Наша сладкая парочка и Майки сейчас опустошают одну из пивных полок мини маркета. Билл сказал, что подойдёт позже, так что, — пожал плечами Ричи. — Мы можем смело выдвигаться уже через,..— брюнет глянул на руку так, словно там были часы, пока в другой держал уже заполненный чем-то доверху пакет, а затем на открывающиеся двери мини маркета. — Мы можем выдвигаться уже, — довольно заключил тот.

***

Клуб Неудачников — или как их называли мистер и миссис Тозиер "мальчишки и Беверли" — были желанными гостями в фамильном доме Тозиеров. На деле же, участок был приобретён незадолго до рождения Ричи. Однако сам Ричи очень любил называть дом "фамильным". Нередко даже поместьем. Здесь были рады каждому, оттого и возникало это чувство уюта. Почти что незаменимого и такого желанного в каждом доме, родном доме. Однако не у каждого это было. С этими мыслями Стэнли Урис, что как раз тащил на себе рюкзак, полный баночного пива — в этом и была вся его прелесть, ведь банки не стучали, как стекло — ввалился в спальню друга следом за всей остальной бригадой. — Так, ребятки, можем сразу раскатать два матраса, чтобы облегчить себе жизнь на вечер, — хлопнул в ладоши Ричи. — Идём, — кивнул Майк и вылетел из комнаты следом за другом, чтобы помочь тому поднять из гостиной два матраса. Стэн стал разбирать свой рюкзак, чтобы надёжно припрятать пиво и переодеться в домашние шорты — у Тозиеров всегда было тепло. Выудив из рюкзака всё необходимое, он так же достал сушёную мяту и банку мёда в виде медведя, которые не поместились в пакет Ричи. Парень спустился вниз, по пути прижимаясь к перилам и пропуская спешащих и почти что борющихся скрученными матрасами друзей. — Это Вам, миссис Тозиер, — улыбнулся Стэн, положив мёд и мяту на одну из кухонных тумб. — Спасибо, Стэнли, — благодарно кивнула Мэгги, доставая из другой тумбы урну для мусора. Видимо, чтобы отнести его к придорожному мусорнику. — Давайте я помогу, — предложил парень, придерживая урну для того, чтобы из неё можно было спокойно вытащить пакет. Не думал Стэн, что его что-то сможет заинтересовать в чужом мусоре. Так же, как и не думал, что подобное случилось с ним впервые. Но вот ведь стечение! — У Вас что-то случилось? — удивлённо спросил Урис, глядя на самую верхушку горы, выглядывающую из мусорного макета. — О, нет, милый, всё хорошо, — улыбнулась миссис Тозиер, вытаскивая чёрный пакет и плотно его завязывая. — Это Ричи, он сегодня врезался в бордюр... — Ричи? В бордюр? — бровь парня взмыла вверх. — Да, задумался о чём-то, — пожала плечами миссис Тозиер. — Всё колено себе разодрал. Странно, думалось Стэну. Прямо как... Сердце, так гулко отдавшее последний перед остановкой времени удар, застыло в мгновении. Эдди. Осторожно и максимально терпеливо, Стэн оттянул урну и положил её обратно — в тумбу под раковину. Стараясь не бежать, дыша ровно и почти что размеренно, он направился в спальню Ричи. Не может быть. Не здесь. Не снова. Подойдя к комнате, Стэн стальной хваткой впился в ручку двери, нажимая на неё. В комнате творился балаган — хотя Стэну казалось, что все звуки вокруг стали на несколько тонов ниже — не считая звука его собственного сердца, которое снова пропустило супер-громкий удар. Беверли, переключающая пультом от телевизора каналы. Бен, заправляющий подушку в наволочку. Майк, стягивающий с себя байку и параллельно рассказывающий что-то Ричи. Ричи — уже переодевшийся в одну из своих футболок с железным человеком и обычные домашние шорты — споривший о чём-то с Майком и почёсывающий побитое колено. И бледный, подобно мертвецу, Эдди, застывший в дверном проходе, ведущим из ванной.