Потерянные мальчики Лили (Lily's Lost Boys)

      — Вы почитаете мне? — спросил Гарри. Он был измотан и ему нужно было что-то, чтобы отвлечься от эмоционального истощения, вызванного рассказом Снейпу о том, что с ним сделали.              — Ты хотел бы послушать что-нибудь конкретное?              — Вы знаете какие-нибудь волшебные рождественские истории? В конце концов, сегодня Рождество.              Снейп задумчиво потер подбородок.              — Моя мать рассказала мне пару историй, когда я был маленьким, — признался он.              Гарри зевнул и потер опухшие глаза.              — Почему бы тебе не прилечь и не отдохнуть, а я подумаю, насколько хорошо я смогу их вспомнить.              Снейп переместился на кресло, и Гарри с благодарностью растянулся на диване. Он схватил подушку и сунул ее под голову, слушая успокаивающий звук глубокого голоса Снейпа. В историях были гоблины, крадущие детей, и нюхлеры, крадущие подарки, и ангел-мститель в виде северного оленя, которому было поручено спасти праздник. Последняя мысль Гарри перед тем, как он заснул, была об иронии того, что Снейп вытащил фетровую оленью шапку из своей рождественской хлопушки ранее в тот же день.              Когда Гарри проснулся некоторое время спустя, он обнаружил, что ему тепло и уютно под одеялом. В камине горел огонь, по радио прозвучало рождественское послание королевы. Он оглянулся и увидел Снейпа, откинувшегося в кресле, вытянув ноги и скрестив лодыжки, с открытой книгой, лежащей у него на груди. Рот мужчины был слегка приоткрыт, глаза в покое закрыты.              Гарри внимательно посмотрел на старшего волшебника. Во сне он выглядел более расслабленным, чем когда-либо. Гарри уже не в первый раз задавался вопросом, через что прошел Снейп. Снейп, который когда-то был среди Пожирателей Смерти и который играл в шпиона все эти годы, прежде чем ему пришлось спасать Гарри из их лап. Что он делал в свое время, будучи Пожирателем Смерти? И что с ним делали? От внимания Гарри не ускользнуло, что Снейп, казалось, говорил по собственному опыту. Он не мог представить, чтобы Гермиона или Рон понимали его страдания так, как, казалось, понимал Снейп. Эта мысль вызвала у него одновременно безмерную благодарность и неизмеримую грусть.              Стряхнув с себя сентиментальные мысли, он поднялся с дивана и направился на кухню, чтобы позаботиться об ужине. Снейп наложил на еду заклинание сохранения, так что все было еще теплым и свежим. Он приготовил тарелку для Снейпа и восстановил заклинание, прежде чем прибраться на кухне и убрать остальную еду на потом. Снейп вошел в кухню как раз в тот момент, когда Гарри заканчивал мыть посуду.              — Я приготовил вам тарелку, если вы голодны, — сказал Гарри.              — Спасибо, — ответил Снейп, садясь за стол.              Гарри присоединился к нему и принялся за одну из супниц.              — Как бы ты хотел провести свой рождественский вечер? — спросил Снейп.              Гарри подул на ложку густого супа, чтобы остудить его, пока обдумывал вопрос Снейпа.              — Мы могли бы снова поиграть в карты, — сказал он. — Но на этот раз вы должен быть тем, кто поет все рождественские гимны и выставляет себя дураком.              Снейп ухмыльнулся.              — Я считаю, что на тебя гораздо интереснее смотреть.              К тому времени, как они удалились в гостиную поиграть в карты, уже совсем стемнело. Когда Снейп превращал кофейный столик в карточный, Гарри окликнул его.              — Посмотрите на это.              Снейп подошел к Гарри и, проследив за взглядом подростка, уставился на рождественскую елку.              — Похоже, что у фей развивается привыкание к зелью, которое вы им приготовили.              Пара юных фей на низкой ветке выдергивала дольки из апельсина и радостно бросала их друг в друга. Немного выше два мигающих синих подростка мужского пола играли в футбол со звездообразным стручком, который медленно превращался в пыль. Девочка-подросток раскачивалась на сушеном звездном фрукте, наблюдая за мальчиками с пристальным вниманием.              Ниже молодые люди просовывали головы в звездообразные отверстия украшений из яблочных ломтиков, в то время как группа фей постарше завернулась в гирлянду и использовала леденцы, как гигантские мечи.              Взрослые вели себя ничуть не лучше. Трое взрослых особей пурпурного цвета заняли гнездо внутри дерева, которое в первую очередь привлекло Гарри к этой конкретной ели. Выбросив миниатюрную копию Хедвиги, которую Гарри поместил туда, они развалились и сплетничали, как будто отдыхали в горячей ванне.              Тем временем группа взрослых мужчин напилась бродильными соками приготовленных фруктовых украшений и играла в азартную игру в карты, используя ломтик лимона в качестве стола.              Снейп запустил руку в глубину дерева и вытащил влюбленную розово-голубую подростковую пару, которая безумно хихикала, когда ее поймали. Разделив их, Снейп сказал:              — Я полагаю, что нам скоро нужно будет вернуть их в грот.              Гарри указал на троицу молодых людей, играющих в короля горы на звезде, венчающей дерево.              — Да, но они выглядят очень веселыми.              — Так и есть, — ответил Снейп, посмеиваясь вместе с Гарри над их выходками.              — Я не могу дождаться, чтобы рассказать Рону и Гермионе, — сказал Гарри. — Я могу сказать им, верно, сэр?              Снейп кивнул.              — Можешь.              — Могу я рассказать им и о гроте тоже?              — Да, но будь расплывчат в деталях относительно того, как или где ты его нашел.              — Гермиона так будет завидовать, — сказал Гарри.

***

      Гарри широко зевал к тому времени, когда они покончили с остатками Адвоката и на этом закончили. Этим вечером он лучше справился с игрой в дурака, а это означало, что Снейпу пришлось спеть столько же фальшивых рождественских гимнов, сколько и ему.              — Ты все еще хочешь, чтобы я залечил твои оставшиеся шрамы этим вечером? — спросил Северус.              Гарри опустил взгляд.              — Если... если вы не возражаете, сэр.              — Хорошо, — ответил Северус. — Почему бы тебе не прибраться здесь и не приготовиться ко сну, пока я буду титровать зелье.              Гарри собрал карты и стаканы и поставил их на каминную полку, прежде чем превратить карточный столик обратно в кофейный, а стулья с твердыми спинками — в их первоначальные формы кресел.              — О, и Гарри?              Мальчик поднял глаза.              — Было бы лучше, если бы ты надел ночную рубашку, под которой ничего не было. Ты можешь преобразить одну из своих пижамных рубашек или одолжить мою ночную рубашку.              Северус направился в импровизированную лабораторию зелий и разбавил зелье от ожогов для различной силы. Он все еще чувствовал себя неловко из-за предстоящей задачи. К тому времени, как он закончил, его осенила идея. Он схватил различные другие зелья, в том числе одно, которое он варил только для своих личных запасов. Он думал, что это был бы лучший способ действовать, если бы Гарри согласился с этим планом. Ему придется подождать и посмотреть.              Гарри читал на своей раскладушке, когда Северус вошел в общую главную спальню.              Северус пододвинул стул и разложил различные зелья на прикроватном столике Гарри. Как только они были аккуратно упорядочены к его удовлетворению, он обратил свое внимание на молодого волшебника. Гарри выбрал одну из ночных рубашек Снейпа, бледно-зеленую, которая едва доходила Снейпу до колен, но свисала намного ниже на Гарри. Гарри также закатал длинные рукава, чтобы рукава не мешались.              — У меня есть другая идея о том, как мы могли бы действовать, — начал Северус, полностью завладев вниманием Гарри. — Я варю зелье, которое, строго говоря, незаконно. Тем не менее, я держу его под рукой на случай, если оно мне понадобится. Только для себя, заметьте, — уточнил Северус.              Гарри выглядел заинтригованным.              — Это диссоциативное зелье. Выпивший зелье сохраняет свои умственные способности и вполне способен выполнять команды. Однако это отдаляет его от реальности, делая его менее восприимчивым к сильным эмоциям.              К этому моменту Гарри выглядел озадаченным.              — Для чего вы используете это зелье?              Северус заколебался, раздумывая, должен ли он сказать мальчику правду или нет. После краткого размышления он решил, что должен рассказать.              — Иногда мне нужно отвлечься от… определенных событий в моей жизни.              — Меня? — спросил Гарри, внезапно забеспокоившись.              — Нет, Гарри, не ты, — Снейп вздохнул. — Я иногда принимал его после того, как меня вызывали.              Лицо Гарри озарилось пониманием.              — Ох. Мне жаль. Я даже представить себе не могу, на что были похожи эти встречи. Подождите, на самом деле я могу… — сказал Гарри, опустив взгляд и рефлекторно сжавшись.              — Гарри, — сказал Северус, не желая терять его, — Я предлагаю это зелье тебе. Сегодня вечером.              — Почему?              — Я бы предпочел, чтобы ты помог мне сегодня, но я не хочу травмировать тебя еще больше, — сказал Северус.              Гарри нахмурился. Осторожно, с подозрением в голосе, он спросил:              — В чем вам нужна моя помощь?              Снейп постучал пальцами по столу, пытаясь придумать, как лучше всего заставить Гарри понять.              — Чтобы зелье действовало должным образом, тебе нужно быть в том же физическом состоянии, в каком ты был, когда получил шрамы, — Северус затаил дыхание и подождал, пока Гарри поймет, что он имеет в виду. Когда мальчик, наконец, понял, Северус заговорил снова. — Я бы предпочел, чтобы ты сам привел себя в такое состояние. Тогда я смогу применять зелье по мере необходимости.

***

      Гарри ухмыльнулся.              — Я не могу поверить, что мастурбирую перед своим профессором. Мастурбирую! На глазах у моего профессора! — Гарри хихикнул.              — Гарри, — сказал Снейп, хватая нетерпеливую руку мальчика. — Теперь ты можешь остановиться.              Гарри перекатился на бок, его глаза заблестели.              — У вас большой нос, профессор. Вы знали об этом?              — Я в курсе, — сказал Снейп, натягивая пару медицинских перчаток. — Теперь перевернись на спину, чтобы я мог применить зелье.              — Почему ваши волосы больше не такие сальные? — спросил Гарри, переворачиваясь на другой бок. — Раньше это выглядело так, будто вы никогда их не мыли, но теперь это не так, — Гарри наклонил голову. — Почему вы не завязываете их сзади? Когда мои волосы становятся слишком длинными, это сводит меня с ума. Разве это не сводит вас с ума, Снейп? С-с-с-снейп. О-о! Мне нравится, как это звучит, — Гарри перекатывал слоги. — С-с-снейп. С-с-снейпи, Снейп, Снейп.              Северус подавил стон.              — Знаешь, Гарри, ты вспомнишь об этом, когда действие зелья закончится, — Северус сначала использовал титрование самой слабой силы, поместив каплю зелья на ожог вдоль стороны стоячего члена Гарри, который начал ослабевать из-за отсутствия внимания.              — О-ой! — воскликнул Гарри. — Щекотно.              Северус схватил его за запястье.              — Никаких прикосновений. Ты чувствуешь покалывание?              — Нет! Ничего не чувствую. Ничегошеньки! Ни одной чертовой мелочи. Ничего, ничего, ничего.              — Я никогда больше не дам тебе это зелье, — проворчал Снейп, вытирая зелье. — Хорошо, Гарри. Я собираюсь попробовать действие посильнее. Тем временем, ты, кажется, расслабляешься. Не мог бы ты исправить это для меня?              Гарри сжал в руке свой полутвердый пенис.              — Дрочу, дрочу, дрочу. Дрочу, дрочу, дрочу…              Северус прочистил горло.              — Я думаю, что на данный момент этого достаточно, — он отдернул руку Гарри.              Гарри надул губы.              — С вами не весело.              Северус издал горлом неопределенный звук и снова приложил зелье к ожогу. На этот раз он зашипел, но совсем чуть-чуть.              — Это похоже на змею, — заявил Гарри. — Ш-ш-ш, ш-ш-ш-ш...              — Уверен, что это так, — пробормотал Снейп, потянувшись за следующим титрованным раствором на 30%. — Давай посмотрим, справится ли этот с работой.              Гарри немного приподнялся и посмотрел вниз.              — Эй, у меня на члене прыщи. Пятнистый член. Понял? Понял, Снейп? Пятнистый член! — Гарри рухнул в приступе хихиканья.              Северус застонал. На этот раз, когда он применил зелье, оно зашипело, как и должно было. Через секунду раздался удовлетворительный хлопок.              — Хоп, идет ласка! * — сказал Гарри. — Ласка! — Гарри рассмеялся. — Понял? Мой член — ласка! И он взрывается! Выскакивает изо всех сил, выскакивает и... — Гарри со смехом откинулся на подушки.              Северус покачал головой.              — Успокойся. Я нашел в себе силы, теперь мне просто нужно привести тебя в порядок, — Северус нанес зелье на различные ожоги на члене Гарри, мошонке и внутренней стороне бедер. Как только зелье сделало свое дело, он вытер мазь. К его большому облегчению, от ожогов не осталось и следа.              Гарри все еще хохотал над собственными шутками, когда Снейп велел ему перевернуться на живот. Здесь было не так много следов ожогов, только несколько на задней стороне бедер и ягодицах. Это было быстро и легко. Хотя Северус знал, что ожогов было больше. Поппи сказала ему об этом, и он тоже видел их, когда осматривал Гарри после того, как они прибыли в безопасное место.              Гарри перевернулся на живот, как было велено, но затих.              — Как у тебя дела? — спросил Северус.              — Мне не нравится так лежать, — сказал Гарри дрожащим голосом.              Северус замер. Диссоциативное зелье должно все еще действовать. Северус успокаивающе положил руку на плечо мальчика. Гарри вздрогнул.              — Мы не обязаны этого делать, Гарри. Мы можем остановиться...              — Можно мне сейчас успокоительное зелье? — спросил Гарри.              — Конечно. Почему бы тебе не сесть?              Гарри практически спрыгнул с кровати, его тело дрожало.              — Гарри?              — Который из них? — спросил Гарри, лихорадочно роясь в пузырьках на столе.              — Гарри, дыши. Здесь ты в безопасности. Здесь никто не причинит тебе вреда, я обещаю.              Гарри отступил назад, теперь его трясло всем телом.              — Я знаю. Я знаю.              Северус протянул ему успокоительное зелье, и Гарри проглотил его одним большим глотком. Затем он запрыгнул обратно в кровать и скользнул под одеяло, зарываясь под него.              — Пожалуйста, просто закончите, хорошо? Я знаю, что у меня больше ожогов. Я знаю, где они находятся, — Гарри сглотнул. — Пожалуйста, уберите их.              Северус глубоко вздохнул, чувствуя себя неуверенно. Но выражение отчаяния и решимости в глазах Гарри убедило его.              — Хорошо.              Гарри натянул одеяло до подбородка. Мгновение спустя он протянул руку и схватил Снейпа за руку в перчатке.              Северус ободряюще сжал Гарри и подождал, пока рука мальчика не обмякла в его руке. Затем он перевернул Гарри, раздвинул его ягодицы и как можно быстрее приложил зелье к шрамам от ожогов.              Не нужно было быть гением, чтобы понять, как Гарри получил их, но, увидев напоминание так ясно, вместе с тем, как Гарри отреагировал, Снейпу захотелось броситься и выбить все дерьмо из людей, которые сделали это с ним.              Наконец закончив, Северус вымыл Гарри, а затем тщательно осмотрел его тело — спереди, по бокам и сзади — чтобы убедиться, что они не пропустили никаких следов ожогов. Для этого ему пришлось снять ночную рубашку, и он почувствовал облегчение, когда обнаружил еще один круглый шрам на боку Гарри, ниже подмышки, который он тут же удалил.              Северус захватил с собой еще несколько зелий от шрамов, чтобы применить их на другие шрамы Гарри. Он особенно стремился удалить порез на лице подростка. Он прошел путь от самой слабой мази, которая у него была, до самой сильной. Это заняло у него почти двадцать минут и три разных средства, но ему удалось сделать шрам на лице почти невидимым. Нужно было бы очень усердно разглядывать лицо, так как теперь это была всего лишь слабо видневшаяся линия.              Порезы от ножа на его туловище и бедрах заживали легче, но те, что были на спине, были особенно трудноизлечимы. Однако ему удалось сделать их незаметнее, и теперь Гарри мог бы достаточно легко объяснить их.              Остался шрам «Я не должен лгать» на левой руке Гарри, который упрямо отказывался сдвинуться с места, что бы он ни пытался с ним сделать. Северус не удивился. Кровавые перья были темной магией и вряд ли среагировали бы на стандартные мази от шрамов. Ему придется больше подумать о том, как сварить зелье, которое могло бы его убрать. В то же время он был вполне доволен тем, чего достиг. Он снял перчатки с рук и выбросил их.              Северус накинул на мальчика чистую пижаму Гарри и укрыл его. Он убедился, что светящийся оранжевый шар света успокаивающе висит в углу Гарри, чтобы он мог проснуться, затем направился в туалет.              Пока Северус чистил зубы, он размышлял о своих дальнейших шагах с Гарри. До того, как он заставил Гарри перевернуться на живот — положение, которое явно заставляло Гарри чувствовать себя уязвимым и небезопасным, — Гарри, казалось, относительно хорошо справлялся с процедурой. Если бы диссоциативное зелье было каким-то признаком — а Северус понятия не имел, так ли это, — Гарри мог бы просто согласиться с тем, куда Северус собирался отвезти его дальше в программе восстановления, которую он разработал для мальчика.              Он понятия не имел, было ли то, что он делал, правильным, санкционированным или даже целесообразным. Все, что он знал, это то, что он не хотел, чтобы Гарри закончил так, как закончил он сам. Эта мысль преследовала его в его снах, неустанно преследуя его и напоминая, что именно поставлено на карту. К тому времени, как наступило утро, он чувствовал себя так, словно вообще почти не спал.