Потерянные мальчики Лили (Lily's Lost Boys)

      Войдя в дом, Гарри и Снейп повесили свою зимнюю одежду и оставили коньки и обувь сушиться.              — Я умираю с голоду, — сказал Гарри.              — Почему бы тебе не пойти быстро принять душ, а я позабочусь об обеде, — предложил Снейп.              — Хорошо, — сказал Гарри. Это было немного странное предложение для Снейпа, но он просто пожал плечами. Он сильно вспотел, пытаясь научиться кататься на коньках. Он быстро понюхал подмышку и поморщился. Возможно, Снейп почувствовал его запах.              Когда он вернулся, то обнаружил, что стол заполнен таким количеством еды, какого он никогда раньше не видел в их новом доме. Он подсчитал, что они могли бы накормить десять человек всеми этими блюдами.              — Я вижу, Добби превзошел самого себя, — сказал Гарри.              — Возможно, он услышал, как ты сказал, что умираешь с голоду, — сказал Снейп с ухмылкой. — Подойди, садись. Думаю, у нас тут есть рождественские хлопушки, которые нужно открыть.              Гарри плюхнулся в кресло, от запаха еды у него заурчало в животе.              — Хотите открыть первым? — спросил Гарри, поднимая свою хлопушку в красно-золотой обертке и взвешивая его в руках.              — Ты младше, — сказал Снейп, протягивая руку.              Гарри протянул ему один конец, и вместе они разорвали бумажную хлопушку на части. Удовлетворительно хлопнув, Гарри открыл свою хлопушку и обнаружил три маленьких шоколадных конфеты из Сладкого королества в индивидуальной упаковке, фигурку нюхлера, которая сжимала золотую монету, нелепую фетровую шляпу, из-за которой он выглядел так, как будто у него на голове был большой завернутый подарок.              — Почему рождественские елки так плохо шьют? — спросил Гарри.              — Хммм... — сказал Северус. — Должно быть, это как-то связано с иглами.              — Ага. Потому что они все время роняют свои иглы, — Гарри ухмыльнулся и отвел свою шутку в сторону. — Хорошо, ваша очередь.              Снейп протянул свою зелено-серебристую хлопушку, и Гарри взялся за другой конец. Они одновременно потянули ее в разные стороны. У Снейпа раздался более громкий хлопок, и маленькие шоколадки из Сладкого королевства вывалились на стол вместе с драконом, из ноздрей которого валил дым.              — Теперь давайте посмотрим на вашу шляпу, — сказал Гарри.              Снейп нахмурился и вытащил коричневую фетровую шляпу. Ему потребовалось немного времени, чтобы распутать ее, и, как только он это сделал, он надел этот мудреный головной убор, где на его голове сидел северный олень с высокими рогами.              — Блестяще, — сказал Гарри. — Гораздо более стильная, чем моя.              Снейп хмыкнул и придумал свою шутку.              — Что ты получаешь, когда скрещиваешь снеговика с вампиром?              Гарри обдумал этот вопрос, но ничего не придумал.              — Не знаю, что же?              — Кусачий мороз.              Гарри рассмеялся.              — Неплохо, неплохо.              Снейп приподнял бровь, но затем улыбнулся.              — Бывало и хуже.              — У меня тоже, — сказал Гарри, засовывая шоколадную конфету в рот. — Мы можем начать есть?              Снейп кивнул, и Гарри посмотрел на обилие блюд, положил себе на тарелку несколько креветок для начала.              — Ой! Надо не забыть, что у нас еще есть сладкие пирожки на десерт.              — Я думаю, что у нас будет достаточно десерта, чтобы продержаться несколько недель, — сказал Снейп.              Оглядев стол, Гарри вынужден был согласиться. Помимо основного блюда, было четыре десерта: пудинг с изюмом, сливовый пудинг, бисквит и рождественский торт. Ухмыльнувшись, он взял основное блюдо. В центре стола на большой тарелке лежал жареный гусь, украшенный смородиной. Запеченный картофель, жареный пастернак и брюссельская капуста были основными овощами. Там также был хлебный соус, начинка из каштанов, подливка, сосиски в тесте и креветки, которые они сейчас пробовали.              Рядом с ним стояла бра́тина, до краев наполненная горячим дымящимся вином. В восхитительно пахнущей жидкости плавали апельсины с гвоздикой и палочки корицы. С другой стороны стояло несколько супниц. Он поднял крышку каждого из них и обнаружил, что они наполнены разными густыми крем-супами. Его желудок сжался от понимания, когда он опустил крышку обратно. Это было для него, на случай, если он не сможет переварить праздничный пир. Он отогнал эту мысль, решив, что это будет нормальное Рождество, еда и все остальное.              Обед был неоспоримо восхитителен. Домашние эльфы Хогвартса никогда не разочаровывали, когда дело касалось еды, и праздничные обеды не были исключением. Гарри доел основное блюдо и, потягивая свой напиток, размышлял, что бы съесть на десерт.              У Снейпа, похоже, не было такой проблемы с нерешительностью, как у него. Взмах его палочки, и сливовый пудинг парил в воздухе между ними, освещенный пламенем камина.              — Желаю тебе приятного Рождества, Гарри, и хорошего грядущего года.              — Вам тоже, сэр, — сказал Гарри, наблюдая, как еда на столе скользнула в стороны, освобождая место для пылающего десерта.              Как только пудинг немного остыл, Снейп отрезал каждому из них по маленькому кусочку.              — Я буду скучать по таким обедам, как только покину Хогвартс, — заметил Гарри.              — Ты всегда можешь остаться, — сказал Снейп. — Некоторые так и делают.              — Как учитель?              Снейп пожал плечами.              — Учитель, ассистент, наставник. В Хогвартсе много штатных должностей.              Гарри отвел взгляд.              — Все хотят, чтобы я был аврором.              — А сам ты кем хочешь быть?              Гарри вздохнул.              — Понятия не имею, но идея зарабатывать на жизнь преследованием плохих парней потеряла свою привлекательность.              — Полагаю, что так и есть, — Снейп доел последний кусочек пудинга и осушил свой бокал теплого вина. — Я думаю, у тебя еще достаточно времени, чтобы принять решение.              — Да, Рон тоже так говорит, — Гарри покрутил свой бокал с вином, наблюдая, как темная жидкость гоняет по сторонам заблудившуюся гвоздику.              — Гарри.              — Да? — Гарри поднял глаза и увидел, что Снейп странно смотрит на него. Он выглядел неуверенным.              — У меня есть для тебя еще один рождественский подарок. Я сварил тебе зелье, — Снейп сделал паузу и потер подбородок, выглядя неловко. — Я не хочу оскорблять тебя. Я просто подумал, что… возможно... — Снейп поджал губы и нахмурил брови.              — Что делает это зелье?              — Я сварил его, ну, чтобы стереть твои шрамы от ожогов. Если хочешь.              — Правда? — Гарри внезапно почувствовал головокружение при мысли о том, что сможет избавиться от ужасных круглых шрамов, украшавших его кожу. — Это блестяще, сэр!              При реакции Гарри плечи Снейпа опустились, и напряженное выражение на его лице исчезло. Он полез в карман и вытащил прозрачную баночку, наполненную перламутровым гелем персикового цвета. — Я хотел помочь, но не был уверен, правильно ли это.              — Вы сами создали это зелье?              Снейп кивнул.              — Я тщательно проверил его, и, похоже, оно работает так, как задумано.              Гарри прищурился, внезапно заподозрив неладное.              — Как именно вы это проверили?              — Я создал похожие следы ожогов кончиком своей палочки, а затем использовал зелье, чтобы удалить их. Результатов было достаточно.              Гарри разинул рот.              — Вы сами себя обожгли, чтобы испытать зелье? Для меня?              Снейп отмахнулся от беспокойства Гарри и поднялся на ноги с баночкой в руке.              — И они говорят, что я сумасшедший, — пробормотал Гарри.              — Что? — спросил Снейп.              — Ничего, просто... Спасибо, сэр. Я ценю это. Хотя я бы предпочел, чтобы вы проверили это на мне, а не на себе. Не было необходимости причинять себе боль без причины.              — У меня была довольно веская причина, — сказал Снейп. — А теперь давай пройдем в ванную, там есть большое зеркало.              Оказавшись в ванной комнате, Снейп велел Гарри сесть на туалетный столик.              — Если ты не возражаешь, я бы предпочел нанести зелье на ожоги на твоем лице.              — Давайте, — сказал Гарри, садясь прямее. Инстинктивно он приложил палец к шероховатому круглому участку кожи, который находился прямо под уголком его правого глаза.              Снейп наколдовал ручное зеркальце и дал его Гарри, чтобы тот мог наблюдать за работой Снейпа.              — Кстати, именно поэтому я велел тебе принять душ, — сказал Снейп. — Я хотел, чтобы твоя кожа была чистой для применения.              — В этом есть смысл, — сказал Гарри. — Это будет больно?              — Нет. При нанесении ощущается прохлада. Оно будет немного покалывать, когда проникнет в рубцовую ткань. Затем раздастся шипящий звук, за которым последует хлопок. И тогда все закончится.              — Хорошо, я готов, — вопреки заверениям Снейпа, Гарри все еще боялся, что это будет больно. Но даже если бы так и произошло, оно бы того стоило. Его сердце бешено забилось при мысли о том, что ужасные шрамы исчезнут. Ему было противно думать, как он объяснит их, когда Рон и Гермиона спросят, не говоря уже обо всем остальном.              — Сделай глубокий вдох и расслабься, — проинструктировал Снейп, опустив средний палец правой руки в баночку и достав небольшую порцию зелья.              Гарри затаил дыхание, когда палец Снейпа приблизился к нему. Он вздрогнул и отстранился, когда Снейп едва коснулся кожи возле его глаза.              — Извините. Может, вы могли бы начать с того шрама, что на моем виске?              — Конечно, — сказал Снейп.              Держа зеркало в руке, Гарри наблюдал, как Снейп направил палец на круглый шрам на виске у линии роста волос. Он почувствовал, как прохладный гель коснулся его кожи, а затем последовало покалывание, о котором упоминал Снейп. Шипение немного сбивало с толку. Гель буквально разъедал рубцовую ткань, как кислота или что-то в этом роде. Это не было больно, но он чувствовал себя странно. Мгновение спустя раздался отчетливый хлопок.              Снейп вытер зелье фланелью, и там, где был ожог от сигареты, теперь была совершенно здоровая кожа.              — Ва-ау, — Гарри провел пальцами по зажившей коже. Он почувствовал, как его грудь сжалась от эмоций, а горло свело. Его глаза внезапно остекленели, он посмотрел на Снейпа. — Я не знаю, как вас за это отблагодарить, профессор, — он сглотнул, пытаясь прогнать комок в горле обратно. — Я думал, что эти шрамы останутся на всю жизнь.              Снейп положил руку Гарри на плечо.              — Я рад, что смог помочь, Гарри. Я бы сделал это раньше, но...              — Нет, — сказал Гарри. — Это прекрасно. Это идеальный рождественский подарок. Спасибо вам.              Снейп кивнул.              — Мне продолжить? — спросил он, указывая на другие ожоги на лице Гарри.              — Да, пожалуйста, сделайте это.              Гарри наблюдал, как исчезают один ожог за другим. Он почувствовал, как тяжесть спала с его груди, когда физические напоминания о его пытках были удалены одно за другим.              — Могу я обработать и те, что у тебя на спине?              — Да, пожалуйста, — сказал Гарри, спрыгивая с туалетного столика и снимая рубашку. Его дурацкая шляпа тоже слетела. Он держал рубашку и шляпу, скомканные в кулаках, пока Снейп наносил и удалял зелье на каждую отметину.              — Это подействует на другие мои шрамы? Как тот, что у меня на щеке? И тот, что на моей руке от Амбридж?              Снейп на мгновение замолчал.              — Мы можем попробовать, Гарри, но я не уверен. Я заварил это специально для шрамов от ожогов.              Гарри охватило разочарование.              — Если нет, может быть, я мог бы использовать свою палочку, чтобы… чтобы обжечь кожу… как вы это сделали... — Гарри содрогнулся при этой мысли. — Тогда это должно сработать, не так ли?              Снейп прервался и обошел вокруг, чтобы встать перед Гарри.              — Ты не обожжешь себя. Я найду мазь, чтобы убрать другие твои шрамы, если ты этого пожелаешь, но я не позволю тебе ранить себя. Понятно?              — Ну, я же не жажду это сделать, — сказал Гарри в свою защиту.              — Ладно. Позволь мне закончить с теми, что у тебя на спине и шее, а потом ты сможешь заняться своей грудью.              Через десять минут шрамы от ожогов на верхней части его тела исчезли. Гарри был в восторге. Пока он не подумал о расположении шрамов ниже его бедра. Должно быть, на его лице отразилось отчаяние.              — Что случилось? — спросил Снейп.              — Это зелье можно использовать везде?              Снейп приподнял бровь, а затем на его лице появилось понимание. Он нахмурился.              — Я бы хотел разбавить зелье, если ты собираешься использовать его на любой особенно тонкой или нежной коже. Я могу титровать зелье до различной силы действия. Таким образом, ты можешь начать с наименьшей силы и продвигаться по нарастающей, пока не найдешь нужное воздействие, которое работает, не причиняя вреда.              — Звучит неплохо, — сказал Гарри, не встречаясь взглядом со Снейпом.              Снейп взял Гарри за подбородок и приподнял его лицо.              — Тебе абсолютно нечего стыдиться, Гарри. Совершенно. То, что эти монстры сделали с тобой, отражается на них, а не на тебе. Только не на тебе.              Гарри кивнул. Он знал, что Снейп был прав. Но это не помогло избавиться от стыда, который охватил его при воспоминаниях.              — Почему бы мне не выйти, и ты сможешь обработать ожоги на своих ногах и ступнях. Дай мне знать, если не сможешь с чем-то справиться, хорошо?              После того, как Снейп вышел из ванной, закрыв за собой дверь, Гарри снял брюки и при необходимости нанес зелье на ноги и верхнюю часть ступней. Затем дрожащими руками он спустил трусы и сбросил их. Он не хотел смотреть. Наверное, это было глупо, но он избегал смотреть туда с тех пор, как его спасли. Он закрывал глаза или позволял им соскользнуть с фокуса, чтобы не видеть следов своих пыток. Он не хотел вспоминать. Остальные шрамы были достаточно плохими, но эти, в таком месте, это было слишком. Он невольно вскрикнул в знак протеста против несправедливости всего этого.              — Гарри? С тобой все в порядке?              — Да, я в порядке, — но это было не так. На самом деле все было ужасно.              Собравшись с духом, он заставил себя взять свой вялый пенис в дрожащие руки и посмотрел вниз. Ему пришлось раздвинуть эластичную кожу, чтобы найти круглые отметины. Боги, он не хотел этого делать. Он не хотел вспоминать, как они прикасались к нему там, в этой темной, холодной камере. Непрошеные образы пришли к нему в голову. Один из мужчин, тот, что повыше, с зажженной сигаретой, свободно свисающей с пальцев или губ, ударил его ногой в живот, выбив из него весь дух. Мужчины кричали и смеялись, тыкали в него руками и ботинками. Гарри не мог понять, о чем они говорили, но было ясно, что они издеваются над ним, или над его телом, или над обоими.              Когда Гарри лежал, свернувшись калачиком, пытаясь прийти в себя после того, как из него вышибло дух, он почувствовал, как пальцы царапают его, ногти царапают кожу, что-то ищут. Затем чья-то рука вцепилась в его пенис, болезненно выуживая его между ног. Гарри закричал и попытался вырваться, но его лодыжки и запястья были связаны.              Мужчина рассмеялся, его рука сомкнулась вокруг члена Гарри и сжала его.              Не в силах убежать, Гарри попытался сделать себя движущейся мишенью, но мужчина просто оседлал бедра Гарри и сел на него, эффективно удерживая его на месте, в то время как другой его мучитель поставил ногу ему на грудь. Затем первый мужчина начал гладить его.              — Нет, — сказал Гарри точно так же, как сказал тогда. — Нет! Стой! Прекрати это! Прекрати!              Вдалеке кто-то колотил в дверь и звал его по имени.              Гарри упал на колени и согнулся, всхлипывая.              — Прекрати это, пожалуйста. Стоп. ОСТАНОВИСЬ!

***

      Сердце Северуса бешено заколотилось, по спине заструился пот. Вот почему он не был уверен, что дать Гарри зелье от шрамов было хорошей идеей. Он не был уверен, что мальчик готов. Очевидно, так все и было.              Снейп призвал одеяло из гостиной и завернул в него мальчика, который скорчился на полу, голый, дрожащий и всхлипывающий. Снейп помог ему подняться на ноги, а затем наложил на него чары облегчения веса, прежде чем подхватить молодого человека на руки и отнести в гостиную.              Он усадил Гарри на диван, а затем схватил другое одеяло и накинул его ему на грудь. Северуса не так уж волновало, что Гарри был голым, но он знал, что мальчик будет стыдится, обнаружив себя таким беззащитным, особенно после всего, что с ним случилось.              Северус обнял Гарри и притянул его ближе.              — Расскажи мне, — пробормотал он.              Гарри зарыдал еще сильнее от этих слов, и Северус почувствовал, как его сердце сжалось от жалости.              — Здесь ты в безопасности. Здесь никто не сможет причинить тебе боль. Я им не позволю, — Северус сжал плечи Гарри. — Ты можешь рассказать мне, что случилось?              — Я не могу, — вскричал Гарри. — Я... я просто не могу.              Северус закрыл глаза. Он ненавидел давить. Но был только один выход из этого беспорядка, и он был единственным человеком, который должен был помочь Гарри пройти через это.              — Ты можешь. Ты можешь и ты должен. Это единственный способ, — Северус обнял его крепче и прижался щекой к макушке Гарри. — Неважно, что они сделали с тобой, Гарри, это была не твоя вина.              Гарри застонал громче и уткнулся головой в грудь Снейпа. Он начал раскачиваться взад и вперед, бессознательно ища утешения.              Северус погладил мальчика по спине и прошептал ему что-то успокаивающее.              Дыхание Гарри было прерывистым, когда он наконец заговорил, его голос был едва громче шепота.              — Он трогал меня… там... — сказал Гарри. — И он… он продолжал трогать, пока... пока... черт! — выругался Гарри, махая головой в разные стороны, как будто отрицая то, что с ним случилось.              Снейп хорошо представлял, к чему это идет, и от одной мысли об этом его затошнило.              — Продолжай, Гарри. Я здесь. Ты в безопасности. Ты можешь рассказать.              Гарри вцепился Снейпу в грудь, и Снейп взял Гарри за руку, давая ему что-то, за что можно было держаться.              — Он продолжал трогать мой... мой… пока... пока у меня не встал, — выдавил Гарри, его голос стал пронзительным. — Я не хотел этого, я не хотел. Я клянусь. Я не… но он заставил меня... заставил меня возбудиться… а потом... а потом он... — Гарри сжал руку Снейпа и закачался сильнее. — Он не остановился, — всхлипнул Гарри. — Другой человек смотрел и смеялся. Он не останавливался, пока я... пока он не заставил меня... — Гарри заскулил в отчаянии.              Северус зажмурился и крепче прижал Гарри к себе.              Гарри ахнул и всхлипнул.              — Пока я не кончил. А потом он… он взял свою сигарету и обжигал меня… там… снова и снова...              Эмоции застряли у него в горле, Северус прижал молодого человека к себе.              — Мне так жаль, Гарри. Мне так жаль, что они так с тобой поступили, — Северус не был уверен, что мальчик даже слышал его в таком состоянии.              Затем Гарри начал извиваться, пытаясь вырваться от него. Северус развел руками, не понимая, что происходит.              Гарри упал на пол, на четвереньки, бормоча и раскачиваясь взад-вперед, его кожа блестела от пота.              — Гарри?              А потом Гарри вырвало, рождественский ужин предстал во всей своей непереваренной красе.              Северус опустился на колени на пол рядом с Гарри, поглаживая мальчика по спине, пока того продолжало рвать, а Северус продолжал убирать беспорядок палочкой. Когда Гарри приподнялся, чтобы вытереться, Северус вызвал мокрую фланель.              — Простите, — задыхаясь, сказал Гарри. — Я не хотел...              — Тише, — успокоил его Северус, протягивая Гарри мокрую тряпку. — Рвота — это один из способов, которым твое тело очищает эмоции. Это может быть неприятно, но это может помочь. Это способ для твоего разума избавиться от некоторых негативных эмоций, связанных с тем, что с тобой произошло.              Северус накинул на плечи Гарри упавшее одеяло. Затем он помог Гарри вернуться на диван.              — Все в порядке? — спросил Северус.              Гарри кивнул, вытирая глаза.              — Отдохни тут минутку, а я принесу тебе одежду, — Северус забрал одежду Гарри из ванной и принес ее молодому человеку. — Ты можешь одеться здесь. Я пойду и приготовлю нам чаю.              Северус вернулся через несколько минут, без своей нелепой рождественской шляпы. Он протянул Гарри чашку чая, в которую добавил успокоительное и успокаивающее желудок зелье. Затем он сел рядом с мальчиком, достаточно близко, чтобы быть в пределах досягаемости, если он Гарри понадобится, но не так близко, чтобы теснить его.              Северус обдумал свои слова, прежде чем заговорить.              — Гарри, я горжусь тобой за то, что ты рассказал мне, что произошло.              Гарри прикусил нижнюю губу и уставился в свою чашку, его дыхание все еще было немного затрудненным.              — Я также восхищаюсь твоей силой духа за то, что у тебя хватает смелости говорить об этом.              Гарри скривил губы и прикусил их так, что Снейпу показалось, что он пытается не заплакать.              — Я знаю, что это непростая тема для разговора. Для кого угодно. Но есть некоторые вещи, которые важно, чтобы ты понял, что с тобой случилось, — Снейп глубоко вздохнул. — Во-первых, то, что они сделали с тобой, касалось власти и контроля. Они хотели, чтобы ты почувствовал себя беспомощным и хотели унизить тебя.              Гарри закрыл голову руками, а Снейп протянул руку и сжал плечо Гарри.              — Во-вторых, твое тело отреагировало именно так, как было задумано природой. Ты не сделал ничего плохого.              Услышав это, Гарри издал звук отвращения.              — Если бы я ударил тебя по руке прямо сейчас, очень сильно, что бы случилось?              — Это было бы больно, — пробормотал Гарри сквозь пальцы.              — Что еще?              Гарри глубоко вздохнул и выпрямился.              — Думаю, что, скорее всего, я получил бы синяк.              — Правильно, — сказал Северус. — Ты мог бы остановить себя, чтобы не получить синяк?              — Нет, не думаю.              — Верно. А что было бы, если бы я порезал тебя острым ножом?              — Я бы истек кровью, — признался Гарри, вытирая глаза.              — И ты мог бы предотвратить такую реакцию своего тела?              Гарри помотал головой.              — Вот именно. И когда этот мерзкий человек прикоснулся к тебе, — тут Гарри вздрогнул от слов Северуса, — твое тело отреагировало именно так, как и должно было отреагировать.              Северус протянул руку и легко взял Гарри за руку, оставляя место, чтобы Гарри мог отстраниться. Вместо этого Гарри крепко ухватился за нее.              — Точно так же, как ты не можешь остановить образование синяка и не можешь заставить свое тело не кровоточить после раны, ты не можешь предотвратить эрекцию или эякуляцию при физической стимуляции.              По щекам Гарри потекли слезы.              — Это не имеет никакого отношения к тебе как к личности, Гарри. Ты не сделал ничего плохого. Как и твое тело. Твое тело сделало то, для чего оно было создано. И это не твоя вина, и не вина твоего тела. Это просто следствие биологии, — Снейп на мгновение замолчал. — Ты понимаешь?              Гарри кивнул.              — Но ты все еще чувствуешь, что каким-то образом сделал что-то не так, что ты по какой-то причине виноват или несешь ответственность, не так ли?              Гарри снова кивнул.              Северус вздохнул с сожалением. Непреодолимый стыд и чувство вины, чувство предательства со стороны собственного тела — это было самое трудное, что можно было пережить. Он знал. Он понимающе сжал руку Гарри.              — Это особенно трудно, когда мы теряем контроль над реакциями нашего организма. Но уверяю тебя, Гарри, ты ни в чем не виноват. И при этом чисто биологическая реакция твоего тела не подразумевает, что ты этого хотел или что тебе это понравилось.              Северус дал Гарри несколько минут, чтобы обдумать его слова.              — Знаешь ли ты, что та же система, которая контролирует твое дыхание и частоту сердечных сокращений, контролирует твое сексуальное возбуждение?              Гарри покачал головой и вытер слезы.              — Когда ты переживаешь травму, ты можешь контролировать свое дыхание и частоту сердечных сокращений не больше, чем возбуждение своего тела. Это полностью вне твоего контроля. Точно так же, как ты не можешь остановить свое тело от синяков, кровотечений или потоотделения, ты не можешь остановить его от возбуждения, когда кто-то прикасается к тебе против твоей воли. Понимаешь?              Гарри, казалось, замкнулся в себе, но кивнул.              Снейп глубоко вздохнул.              — Вероятно, тебе потребуется некоторое время, чтобы осознать то, что я сказал. Возможно, тебе придется услышать, как я повторю все это еще раз. Возможно, тебе придется услышать это сто раз, прежде чем ты поверишь в это, — Снейп осторожно протянул руку и приподнял подбородок Гарри, чтобы мальчик встретился с ним взглядом. — Я не буду возражать против того, чтобы повторять это так часто, как тебе нужно это слышать, Гарри.              — Спасибо, — пробормотал Гарри.              Северусу нужно было сказать еще что-то, но он не хотел подавлять мальчика. Если бы Гарри мог просто смириться с этой частью, он был бы на много миль впереди в своем процессе исцеления.              — Чем я могу помочь, Гарри?              — Я хочу, чтобы шрамы исчезли, но я... — Гарри покачал головой. — Я просто хочу, чтобы они пропали.              Северус подождал, пока Гарри продолжит.              — Вы можете просто оглушить меня или дать мне зелье, чтобы я отключился, и исцелить их? — спросил Гарри, переводя взгляд на Северуса из-под челки.              Северус затаил дыхание. Гарри хотел, чтобы он прикоснулся к нему там? Ему придется заставить Гарри выпрямиться, чтобы обработать ожоги. От этой мысли его затошнило, как будто он тоже собирался издеваться над Гарри, хотя тот и попросил. Не в первый раз он пожалел, что здесь нет Поппи. Она не почувствовала бы брезгливости от такой просьбы, и он тоже не должен.              Заметив нерешительность Снейпа, Гарри сказал:              — Неважно. Мне не следовало спрашивать, — он убрал свою руку от руки Снейпа.              — Прошу прощения, — сказал Снейп. — Твоя просьба просто застала меня врасплох. Я... я могу это сделать, если ты этого хочешь.              — Хочу, — сказал Гарри, содрогнувшись. — Я просто хочу, чтобы они ушли.              Северус сглотнул. Мерлин, помоги ему. Он был рад, что завоевал доверие Гарри, и ему уже приходилось один раз внимательно осматривать Гарри, когда они только прибыли, но то, о чем попросил мальчик, было слишком похоже на повторение того, что сделали с ним люди, которые пытали его. Он раздумывал, не предложить ли ему свое присутствие, когда Гарри будет сам наносить зелье, но было ясно, что мальчик не в состоянии это сделать, и, если Северус будет честен, он просто искал выход.              Сдержав вздох, он сказал:              — Я могу дать тебе успокоительное зелье сегодня вечером перед сном и все обработать после того, как ты заснешь.              Гарри посмотрел на него с такой благодарностью, что Северус понял: он сделает для мальчика все, что угодно.              — Спасибо, сэр. Я очень ценю это.              Снейп спрятал гримасу и кивнул.