Дверная петля

Выйдя из комнаты и забываю закрыть дверь, оставив её медленно открываться полностью, Джеймс снова обратился к книге. На ней ничего нового не было, но писателя заинтересовала метафора. Они все идут за лидером одним, дружным строем, но без него они просто будут не способны сделать что-либо. И ещё то, что этим существом была МНОГОНОЖКА, которая следовала за кем-то в произведении. В ЕГО произведении. Взгляд писателя приковало панорамное окно, а точнее - вид за ним. У Андерсона ненадолго закружилась голова. Снова. Это будет его преследовать на протяжении всего кошмара? Если это так, то Андерсон уже успел пожалеть о том, что вообще решился на сон. А если это только сейчас, то немного потерпеть можно - он, как разумный представитель человеческой расы, привык терпеть унижения и боль. Особенно в детстве. За окном картины сменяли друг друга. То там виднелось поле боя, то будущее с летающими машинами, то развалины, то болота с тремя идущими по ним людьми, напоминающие карикатурных охотников на демонов. То всё переносилось в воду, то куда-то на остров. Конечно, картины эти шевелились, но перелистывались они через примерно каждую минуту. Казалось бы - а что такого? Это сон - тут всё может произойти. Тут даже могут быть единороги, секс на которых обойдётся в 10 центов, ведь именно у тебя вечная скидка, так как ты - известная танцовщица - селёдка над шубой. Но эти места. Действия за окном были на удивления реалистичны и далеки. Но всё было без звука. Вообще ничего не было слышно, кроме деревяшек, скрипящих, когда Джеймс ставил ногу не так и не туда, топот многоножки в соседней комнате от области обитания Андерсона и звука работающей бытовой техники. Это сразу насторожило автора. Даже немного больше, чем факт того, что свет не проходил через стекло, и весь холл освещался лишь работающей люстрой. Тоже явления сна? Из двери, соседней комнате писателя, всё так же слышался топот. И множество приглушённых голосов. Одинаковых приглушённых голосов. Медленно идя мимо, Джеймс ненадолго решил прислониться к двери, чтобы услышать то, о чём там говорили. Страх овладел им, но, недолго оценивая обстановку, Джеймс, впротиву своему подсознанию, решил двинуться дальше. Медленно идя по лестнице, он всё ещё спрашивал себя - А что происходит с ним? Такое вообще бывает? Может, это и не сон вовсе? Ответы на эти вопросы он смог бы найти в одной из комнат. Но... почему в книге была выделена именно дверь? Скорее всего, это была полсказка, оставленная... кем? Если это сон, то это сделало его сознание. А если нет, и всё это наяву, то... В своих раздумиях писатель не сразу заметил, как спустился вниз, и уже со спокойствием шёл к главной двери. Шума он, конечно, много не делал, но и этого, кажется, оказалось достаточно. Сверху одна из дверей открылась, противно скрипнув, и топот, некогда слышный довольно плохо, теперь слышался отчётливо. Как и голоса: -ДВЕРЬ ОТКРЫЛАСЬ, СЛЫШАЛ? ДА, ДВЕРЬ. О ДА, МЫ ИДЁМ КУДА-ТО. ДВЕРЬ ОТКРЫЛАСЬ. СЕЙЧАС ПОЙДЁМ НА ТЕ ГЛУХИЕ ЗВУКИ. Голосов было много. Говорили они одно и то же. Будто обсуждали то, что сделали недавно. Джеймс посмотрел наверх, ожидая увидеть что угодно... То была многоножка, забитая на спине множеством голов. Большие, маленькие, женские, мужские. Они все озирались, осматриваясть и постоянно говоря об открытой ими двери. Пришитые насмех, швы выглядели так, будто уже чуть-чуть - и головы начнут падать с этой хрени. По середине, над ртом самой твари выделялась большая голова, левый глаз которой заменён на оптику камеры. Правый был весь красный, дёргался, осматривая всё вокруг. Голова и сама крутилась, но более неохотно, нежели её собратья. У самой многоножки глаз не было, и, похоже, они ей и не были нужны. Эта херня поползла по стене, пользуясь множеством лап. Заточенные, больше похожие на лезвие, они крепились на стену с глухим стуком. Джеймс встретил глазами всматривающийся на него объектив. Многоножка за короткое время успела взобраться на стену и даже немного на потолок, так что главная голова висела вниз тормашками и хладно смотрел своим левым оком. Резкий и короткий звук, симвализирующий то, что оптика сфотографировала Андерсона, вывел писателя из ступора. Правый глаз на главной голове у многоножки остановился, сама голова улыбнулась. Послышались повторяющиеся голоса: -ЧЕЛОВЕК. НЕ МОЖЕТ БЫТЬ, ТУТ ЧЕЛОВЕК! ПРЕДСТАВЛЯЕШЬ, ЧЕЛОВЕК? МНЕ ХОЧЕТСЯ ПОСМОТРЕТЬ НА ЧЕЛОВЕКА, А ТЕБЕ? ЧЕЛОВЕЕЕЕЕЕК! НАМ НУЖЕН ЧЕЛОВЕК! Эти голоса, как и в случае с дверью, начали повторять одни и те же фразы. На сей раз громче. Очень громко. Кухня рядом. Уже отремонтированная, Джеймс сразу бросился туда, лишь бы уйти от такого внимания. Сзади послышался крик. Уже не человеческий. Дверь на кухню, к счастью, оказалась открыта нараспашку. Вбежав, Андерсон развернулся и сразу захлопнул дверь перед самой тварью. Секунда отдыха. Дверь пронзили ноги-лезвия. Времени думать у Джеймса не было. Повернувшись и быстро оглядев комнату, он подметил стол посередине комнаты, на котором лежали ключ и бумага с нарисованными на ней буквами. Именно нарисованными - скачущими по всей бумаге. Ещё была... Дверь начала поддаваться под напором той неведомой хуйни, так что у Джеймса не осталось выбора, кроме как взять то, что было на столе, и побежать к раковине. Оказавшись рядом с ней, он незамедлительно открыл под ней шкаф, и залез в него, благо удача была с писателем, и там тоже ничего выкидывать не пришлось. Но этой удаче рано или поздно должен был прийти конец. И он пришёл. Когда дверь поддалась, и в комнату с диким рёвом и оглушительным падением двери ворвалось оно, Джеймс сразу схватил себя за рот, стараясь приглушить все издаваемые собой звуки. -ЧЕЛОВЕК БЫЛ ТУТ! ДА, ИМЕННО ТУТ! ТЫ СЛЫШАЛ, ЧТО ЧЕЛОВЕК БЫЛ ТУТ? ОН ЖЕ БЫЛ ТУТ И НЕ МОГ УЙТИ! УЙТИ НЕ СМОЖЕТ ЧЕЛОВЕК, А ПОТОМУ ГОВОРЯТ, ЧТО ЕГО НАЙДУТ! А ЕСЛИ ВСЁ ЖЕ УШЁЛ... А НЕТ, НЕ МОГ. ИЩЕМ ЧЕЛОВЕКА, ЕСЛИ ТЕБЕ ИНТЕРЕСНО ЗНАТЬ! - Говорили головы между собой, повторяя реплики, повторяя друг за другом. Они все теперь кружились настолько, насколько позволяли швы. Озирались, бешено ищя глазами Андерсона. Главная голова не отставала от своих пешек, всё ещё сохраняя молчание. Оно зашло на стол. Наблюдая за этим существом, Джеймс отметил её рвение найти и, скорее всего, убить его. Просто с таким рвением ещё ни одно существо не пыталось обнять кого-либо. Да и чем ей высказывать свою доботу? Этими ногами-кинжалами, что сейчас беспорядочно втыкаются в стол? Или головами, которые постоянно говорят об одном и том же? Нет. Нужно, чтобы оно ушло. Нужно, чтобы эта тварь ушла от сюда. Куда угодно! -"Уберись! - в голове писателя не было больше слов, - уберись, уберись, уберись! Уйди, прошу! Уйди!!!!" -Уйди... - Шёпотом сказал он. И эта тварь его услышала. -ГОЛОС! - Сказала главная. И все начали повторять за ней. Оно спрыгнула со стола, и медленно пошло к раковине. Достаточно медленно, чтобы Андерсон успел заметить ещё одну вещь на ней - кровь на швах и её хитиновой оболочке. Хотелось кричать. Страх взял писателя. Оно же за ним идёт. Оно убьёт его. Уничтожит! А если нет? Нет! Абсолютно исключено! Тварь подошла достаточно близко. Джеймс слышал дыхание её главной головы. Или это было её собственное дыхание? Головы не прекращали говорить ни на секунду. Через щель было видно, насколько острыми были её ноги. Достаточно, чтобы разрубить плоть. А что, если эта тварь хочет его головы? Хочет, чтобы его голова тоже находилось на нём, билась и спрашивала тоже, что и остальные? Что, если это - её работа? Неожиданный скрип. Дверь, что Джеймс оставил по себе, наконец дошла до того проклятого места, где всегда скрипела и мешала иногда со спокойствием принять обед, наблюдая за пейзажем из окна. Главная голова на монстре тут же закричала, а сама тварь повернула с огромной скоростью к выходу. -ТАМ ЧТО-ТО СКРИПНУЛО, ВЫ СЛЫШАЛИ? ООО ДА, ТАМ ЧТО-ТО БЫЛО! ВЫ СЛЫШАЛИ СКРИП? ТАМ ГОВОРЯТ, ЧТО СКРИПНУЛО ЧТО-ТО! НЕУЖЕЛИ ЧЕЛОВЕК ТАМ? ЧЕЛОВЕК, ЧЕЛОВЕК, ЧЕЛОВЕК ТАМ! ИЛИ НЕТ, НО ОН БЛИЗКО. Вылетела она из кухни так же быстро, как в неё попал Андерсон. Правда разрушенную дверь ставить обратно она, конечно, не будет. Джеймс ещё несколько секунд так и сидел, не двигаясь и беззвучно благодаря свою забывчивость за дверь. Но сидеть здесь нельзя - это тоже самое, что и подписать себе смертный приговор. Тварь может вернутся, и она вернётся, как только наскучит рассматривать обычную дверь. Вылезя и встав в полный рост, Джеймс наконец позволил себе залезть в карман. Именно туда он и положил всё, что собрал со стола. На бумаге всё так же скачущими буквами было написано: "ПоМоГИ. ПроШУ тЕБя". -Что?.. Бессмыслица. Это ничего не значит. Спасти кого? Только Джеймс тут застрял. Перевернув листок, писатель неожиданно для себя обнаружил ещё записи. Только теперь они не плыли по всей бумаге. Они были чёткими, будто напечатанными на машинке: "Мальчик. Я знаю, как тебе нелегко в этом мире. Остаться без кого-либо, кто мог бы тебе помочь в такую рань - огромная рана, которая начинает сочится почти сразу, не прекращаясь. Меня это обошло стороной, и я надеюсь, что ты сможешь прочитать моё письмо. Я знаю, что и тебе самому не нравится, как ты живёшь и с кем. А ещё у тебя скоро день рождения. К чему это я? Я хочу стать твоим попечителем, взять тебя к себе. Если это письмо дойдёт до тебя, то я буду только рад, ведь уже через месяц я улечу, а твои родители всячески ставят мне палки в колёса. Они не хотят, чтобы я встретился с тобой, поговорил с глазу на глаз. Увидимся позже, Мерсер. Я надеюсь, что ты всё же сможешь это прочесть и более того - договориться с кем-то у себя, чтобы они мне позвонили. По контракту я не могу звонить и общаться с тобой на прямую, но если позвонят МНЕ - считаться это не будет. Пойми - твои родители не дураки. Они с самого начала были против меня в твоей жизни. Они хотят тебя использовать позже, но для чего - я сам не знаю. Может, будут давить на твою благодарность, когда примчатся спустя несколько лет и скажут, что теперь-то они могут себе позволить содержать тебя. Для них ты - дурачок. Но не для меня. Я буду ждать звонка. Если не успеешь или письмо не придёт вовремя, то знай - мне будет жаль, что так случилось. Удачи. Тони Мерк. Твой дядя." -Что?.. - Тихо произнёс Джеймс, стараясь сильно не шуметь, чтобы не попасть на рандеву с тварью. Это письмо, похоже, было дано его "другу" - Мерсеру. Конечно, своё настоящее имя он никому и не рассказывал, и просил всех называть его по фамилии. Но... кто такой Мерк? Мерсер рассказывал, что у него был знакомый, с которым он хотел бы улететь... Рассказал за неделю до того, как избил своего же собственного друга. И буквально через недели две после унижения своего "лучшего друга" - испарился. Может, улетел, а может - умер. Кто знает. Андерсон убрал записку обратно, и теперь в руках его был только ключ. Ключ от двери. Сверху что-то шумит. Дышит. Смотрит. Наблюдает за Джеймсом. Ведёт охоту. Андерсон сглотнул. Слишком громко. Даже для твари слишком. Дверь была выбита. Как он мог забыть об этом? Она прошла к нему, она сверху. Тысячи, тысячи голов сейчас смотрят на писателя, оценивая его тело и стойкость. Андерсон чувствовал эти глаза. Он не хотел поднимать голову. Но поднял её. Потому что только это он мог сделать, чтобы хоть как-то отстранить момент, когда он впадёт в безумие начнёт кричать, плакать и умолять оставить его. И, конечно же, Андерсон не ошибся. Их было много, и даже больше, чем много. Голов этой твари было больше, чем он видел. Но та самая головушка, к котой был приделан объектив, наконец-то стала ему знакомой. -Пожалуйста... Пожалуйста... Расскажите... Пожалуйста... Тот самый репортёр, имя которого Андерсон пытался выгребсти в памяти. Гарри... -Уолдмер... - Прошептал Андерсон отчаянно. Голова улыбнулась ему, остальные последовали её примеру. Тихо последовали сначала те, что ближе, а после, как волной, и остальные. -Д-да... Меня зовут Гарри Уол... - Голова запнулась. С её здорового глаза показались Слёзы. Такие явные... А потом оно резко закричало - НЕТ! МЕНЯ ЗОВУТ ЭЙЛЕН ДИ! ДА, ВЫ ПРАВИЛЬНО ПОНЯЛИ: ДЖЕРСИ ПАККЕРСОН, ВЫ ПРАВИЛЬНО УС... У-Услышали... Головы запротестовали. Начали качаться из стороны в сторону. -Глупый. Глупый. Глупый. Глупый. Глупый. Глу- Джеймс не выдержал. Он упал на пол на свою мягкую точку, издав самый громкий из тихих за его жизнь звуков. Падение перебило монстра. Головы вновь замолчали, уставившись на Андерсона, и теперь-то он не сдержался. Его крик был громким и долгим. Может, он пытался отогнать зверя? И что-то в нём тоже было не так. В звере. Но теперь Андерсона это не волновало. Зверь задрожал, завилял и сам, каждой головой издал крик ужаса. Оно испугалось его? Оно атакует его же приёмом? Неважно, ебантяй! Беги! Беги, пока оно не пришила тебя к себе! Беги, кусок дерьма! И Джеймс повиновался. Вскочив на ноги, он бросился к выходу из дома, доставая ключ заранее. Дверь закрыта, она должна быть закрыта. Но Джеймс всё равно дёрнул ручку. Конечно же, она не открылась, но крик многоножки прекратился. Более того, Джеймс услышал голоса: -Он пытается уйти... Человек пытается сбежать... Вы слышали - человек решил уйти от нас... Господи всемогущий! - А после вновь крик этого существа. И шум от их ног... Оно идёт. Ключ! Скважина не сразу далась. Ключ в ставился только с третьего раза. Покрутил вправо дважды. Резко разпахнул дверь и почувствовал запах... Порох... Недавно был дождь... Услышал шум самолёта... Неужели?.. Тварь зашипела. Но Андерсон не повернулся. Он знал, где она. Он знал, что должен сделать. Пулей выскочив из дома, он бежал по грязному, мокром полю. Бежал, пока мог. Ноги начали болеть спустя минуту бега, но упал он спустя три, когда дышать стало почти невозможно. Только тогда он смог разглядеть, где находится. Вернее, он лишь начал осознавать, где находится. Не дома. Его дома тогда не было...