Слишком близко для комфорта.

Следующий день начался почти так же, как и любой другой школьный день. Изуку встал, оделся, и поспешил в класс. Иногда Очако вместе с Иидой ждали его, и они шли втроем, это было вполне в порядке вещей. Похоже, это был не один из таких дней, и у него упало сердце, когда он заметил ее отсутствие. Он едва слышал, как Иида отчитывал его за то, что он слишком поздно встал. Прошлой ночью у него снова были проблемы со сном, так что это имело смысл, что его тело не услышало первый будильник — он пропустил свою утреннюю пробежку из-за этого… я пробегусь после школы, — решил он, подняв руку, чтобы прикрыть зевок. — Мидория, ты хорошо себя чувствуешь? — Спросил Иида после некоторого молчания. Изуку устало моргнул. — А? Да. Извини, у меня просто есть кое-что на уме. — Иида кивнул, почесывая подбородок. — Да, в последнее время ты был немного рассеян. — Да… — ответил Изуку, подавляя очередной зевок. — Я понимаю, это случается с каждым из нас, — сказал Иида, с энтузиазмом размахивая руками. — Но мы не должны упускать из виду работу, направленную на достижение наших целей. — Сглотнув, Изуку посмотрел вниз. Он знал, что ему еще столько предстоит сделать, прежде чем он сможет стать тем, кем ему нужно быть. Это был скорее уравновешивающий акт, чем он предполагал с самого начала. После того, как он так долго шел по этому пути, казалось, что он никогда не кончится. И теперь, со всеми этими мыслями и заботами, окружающими Очако, которые не дают ему уснуть… я хочу помочь и быть ей лучшим другом, но… его цель стать новым символом мира, казалось, потребляла всю его энергию. Изуку пожал плечами в ответ на слова Ииды и устало вздохнул. — Не похоже, что у нас есть время. — Иида замедлил шаг, взглянув на Изуку. — Мы можем быть соперниками, но мы также друзья и товарищи по команде. Давай вместе понесем это бремя, — сказал Иида, его голос был мягче, чем раньше. Он снова кивнул. Хотя он знал, что это легче сказать, чем сделать. Было намного лучше, когда друзья помогали на пути. В конце концов, это предложение, которое он сделал Очако. И это было тем, что он, Иида и Тодороки уже сделали частью их дружбы. Он улыбнулся, радуясь, что у него есть такие друзья. Остаток дня прошел как обычно. Изуку изо всех сил старался сосредоточиться на учебе, давая Очако как можно больше свободного времени в течение дня. Если бы она хотела поговорить об этом, она бы это сделала. Конечно, он не хотел ничего от нее вытягивать. Тем не менее, она почти не разговаривала с ним. Он действительно раньше не замечал того, что она не присоединялась к нему и его компании, если он не приглашал ее. Из-за всего этого, он не был уверен, что делать дальше. И вообще было ли правильно то, что он сказал и сделал? Он тяжело дышал, когда его разочарование отразилось на ударе который он совершил, разрушая маникен. Его голень немного побаливала от силы, которая текла через него во время слишком сильного удара. Изуку прикусил губу, проглотив свои мысли и попытался взять себя в руки. Я знаю, что могу сделать лучше, чем сейчас… — У тебя был тяжелый день, мой мальчик? — Голос Всемогущего заставил Изуку обернуться, когда он увидел, как его наставник пробирается к нему. — Всемогущий, — ответил он с застенчивой улыбкой, стряхивая щепки из волос. — Н-не совсем так. Просто задумался. — Всемогущий кивнул, оглядываясь на уничтоженные манекены. — Лучше всего держать контроль в своих руках, независимо от того, что происходит вокруг тебя. Это особенно необходимо для вашей силы. И ты это прекрасно знаешь. — Я знаю… — ответил Изуку, глядя на свои руки. — Я знаю, я все еще работаю над этим. — Его наставник улыбнулся и наклонился чуть ближе. — Это из-за юной Урараки? — А?! — Изуку отскочил назад, его лицо вспыхнуло. — Ч-почему ты так думаешь?! — Всемогущий просто рассмеялся, прежде чем его лицо стало более мрачным. — Я спросил только потому, что вы сегодня избегали друг друга. — Изуку сглотнул. — Т-ты это заметил? — Неуверенно спросил он. — Нет, но учителя склонны сплетничать о своих учениках, — прямо сказали ему наставник. — Миднайт заметила это и сказала мне. — О-о… — неловко пробормотал Изуку. Это плохо… — Что-то случилось? — Всемогущий продолжил. Изуку потянул себя за перчатку, стягивая ее. — Я… я надеюсь, что нет. Мы не ссорились, если ты беспокоишься об этом. Я просто… я сказал ей кое-что, и она вроде как обдумывает это прямо сейчас. Мне жаль, что это позволило отвлечь меня, я не позволю этому случиться снова. — Озорная улыбка появилась на лице у мужчины, когда он прижал руку ко рту. — Это признание? — Ну… Что?! Нет! Нет, все совсем не так! — Воскликнул Изуку, вероятно, слишком громко. Его уши горели, когда он яростно покраснел. Я думаю, из того, как я объяснил это, это может показаться… романтическим признанием… но это совсем не так! — Нет, я… я хочу сказать, я пытался дать ей понять, что она может говорить со мной о таких вещах, как ее проблемы и все такое, что лучше не скрывать такие вещи. — Ах да, я понимаю, — ответил Всемогущий. — Ты беспокоишься, что она все взваливает на свои плечи? — Изуку закусил губу, бросив взгляд туда, где тренировалась Очако. Она была высоко в воздухе, окруженная большими кусками скалы, по-видимому, пытаясь укрепить свою выносливость и ограничение веса. Несмотря на то, что она выглядела уставшей, решимость на ее лице была ясна как день. — Да, — ответил он. — Я заметил, что это то, что она обычно делает, когда имеет дело со своими собственными проблемами. — Он оглянулся на наставника, неуверенность затуманила его разум. — Я сказал ей, что она может положиться на меня, но в то же время я беспокоюсь, что прилагая усилия для того чтобы быть лучшим другом для нее, отнимет у меня ограниченное количество времени… чтобы стать символом мира… я уже потерял много сна из-за этого. — Всемогущий посмотрел туда, где она тренировалась, прежде чем он снова перевел взгляд на Изуку с теплой улыбкой на лице. — Налаживание более прочных отношений с вашими товарищами ведет к достижению этой цели, — сказал он с уверенностью в голосе. — Я совершил ошибку, отправившись в этот путь в одиночку. — Изуку нахмурился, зная, что Всемогущий говорит о сэре Ночноглазе. Его сердце немного поболело, прежде чем он снова поднял глаза. — Обществу нужен прочный фундамент из сильных команд-героев, молодой Мидория. Не просто один столб. И я твердо верю, что ты станешь прекрасным лидером среди этих команд, но не думаю, что тебе нужно делать это в одиночку. Вот почему я думаю, то, что ты сказал юной Урараке мудрое решение. — Изуку моргнул, чувствуя, как дрожащая улыбка появилась на его лице, когда его зрение начало затуманиваться. — Все- Всемогущий… — Да ладно! — Начал Всемогущий, похлопывая его по спине, когда Изуку пытался вытереть слезы. — Ты такой плакса, малыш. — Прости, прости, — пробормотал Изуку, снова поднимая глаза. — Спасибо, Всемогущий. — Я рад, что смог помочь тебе кое-что прояснить, — Всемогущий еще раз похлопал его по спине. — А теперь позволь мне задать тебе один вопрос. — Изуку склонил голову набок. — Что? — Какой любимый цветок у твоей мамы? — А!.. — Изуку вздрогнул и снова покраснел. — Я не знаю! — Разве ты не должен знать?! — Она мне ни когда не говорила!

---------------------------------

Остаток дня пролетел довольно быстро. В конце концов, Изуку сидел в своей комнате, работая над домашним заданием на следующую неделю. У него вошло в привычку делать все домашние задания, которые он мог выполнить раньше срока, чтобы сэкономить себе время позже. На самом деле было еще не так поздно, но он не чувствовал себя общительным в данный момент. Он нахмурился, вертя карандаш между пальцами. Очако не разговаривала с ним весь этот день, по крайней мере, если не считать случайных бесед с окружающими их людьми. Когда она не притворялась счастливой вместе со своими одноклассниками, то хмурилась, ее глаза метались к нему, а затем быстро отводились, когда он ловил ее взгляд. Он прикусил губу, мысленно ругая себя. Я перешел ее границы, подумал он, нахмурившись. Он хотел бы просто пойти поговорить с ней, все прояснить. Но в данный момент это зависело от нее. Он просто заставит ее чувствовать себя еще более неловко, придя к ней вот так. Нет, она должна была прийти и поговорить с ним сама. Это единственный способ, чтобы они смогли снова заговорил об этом. Вдобавок ко всему, Всемогущий написал ему, спрашивая, все ли уже решено. Его желудок сжался, когда он напечатал свой ответ. *Сейчас я просто жду.* — Изуку вздохнул, отложил карандаш и проверил время на телефоне. 19:38. Встав, он раздвинул занавески, впуская оранжевый свет заходящего солнца. Было не очень тепло, но он почувствовал приятный воздух, когда открыл окно. Поскольку Юэй находился на вершине холма, весь район Мустафу, казалось, был виден из его окна. Все вокруг, казалось, смутно светилось в тусклом свете, делая вид более похожим на картинку, чем на реальную жизнь. Он оперся руками о подоконник, глубоко вздохнув. Тихий стук в дверь вывел его из задумчивости. Изуку повернулся, идя медленными шагами, чтобы открыть дверь. Он вздрогнул, увидев Очако, которая стояла с красным лицом и застенчиво смотрела на него. — Можно мне войти? — Неуверенно спросила она. — О… Конечно. — Он отошел в сторону, чтобы она могла пройти мимо него, и закрыл за ней дверь, оставив ее слегка приоткрытой. Она казалась смущенной, как и во время их учебного дня. Но она на самом деле не пыталась скрыть это, так что это было хорошо… может быть. — Ты в порядке? — Спросил он. Очако посмотрела на него с легкой улыбкой. — Да, я просто думала о том, что ты сказал вчера. Очень много думала. Я… я чувствовала, что должна действительно знать, что хочу сказать, когда приду поговорить с тобой снова. Извини за сегодняшний день, я знаю, что это было неловко. — Да, — ответил он, почесывая затылок. — Так оно и было, но я рад, что у тебя была возможность подумать об этом. — Она кивнула и посмотрела в открытое окно. — О боже, какой у тебя вид! — Воскликнула она, выглядывая из окна. — Мое окно выходит во двор. Ты можешь видеть все отсюда! — Он улыбнулся и пошел вслед за ней. — Да, общежитие мальчиков находятся ближе к городу, так что это имеет смысл. — Она со смехом повернулась к нему. — Я тебе завидую! — Он присоединился к ее смеху, чувствуя, как легкость охватила их обоих, когда они смотрели на город. Когда они остановились, тишина казалась гораздо более комфортной. Через несколько мгновений улыбка сошла с лица Изуку, и он облокотился на стену. — И-извини… я не хотел тебя напрягать, — пробормотал он. — Я не хотел, чтобы ты чувствовала себя неловко. — Очако прислонилась к стене рядом с ним. — Не стоит. Если уж на то пошло, ты просто был самим собой. — Он растерянно поднял глаза. Она слегка ухмыльнулась, подтолкнув его локтем. — Ты любопытный. Ты хочешь помогать людям и все такое, поэтому ты вмешиваешься, когда чувствуешь, что можешь что-то исправить. Я имею в виду, что именно так ты заставил Тодороки быть более дружелюбным со всеми, и тебе каким-то образом удалось наладить свои отношения с Бакуго! Даже если совсем немного. Полагаю, сейчас самое время моей очереди, а? — Изуку уставился на нее, когда она усмехнулась. Через мгновение она посерьезнела, смотря на него с грустью в глазах. — Это мне следует извиниться. Я и не знала, что ты считаешь себя плохим другом. Это неправда, ни в малейшей степени. Твое беспокойство обо всем этом просто показывает, какой ты удивительный друг. Ты не должен об этом жалеть. — Его грудь сжалась от эмоций, вызванных ее словами. — Я-Урарака! Я не… — он замолчал, неуверенный в том, что пытался сказать. Очако улыбнулась ему и, вздохнув, провела рукой по щеке, снова смотря на город. — Когда я росла, то всегда знала, какие проблемы были у моей семьи. Финансовое бремя и стресс, который от этого исходил. Мои родители действительно не скрывали это… они всегда были честны со мной, когда я была ребенком. В основном я благодарна за это, но в то же время я думаю, что они, возможно, поделились слишком многим с маленьким ребенком, который ничего не мог с этим поделать. — Изуку слушал, наблюдая, как она печально смотрит на машины, проезжающие мимо ворот. — Я росла, зная, как выглядит стресс у взрослых, и казалось, что есть только одно решение. Когда у нас появлялись деньги, стресс уходил. Когда денег не было, он возвращался. Я знала, что никогда не хотела усугублять стресс, когда его и так хватало. Я никогда ничего не просила в магазине, мне никогда не нужны были подарки, и если бы у меня были свои собственные проблемы, я бы просто отложила их, и оставила в покое. Когда ты ребенок, это не слишком трудно, чтобы надеть улыбку и действительно быть счастливым. Проблемы, как правило, проще, когда ты маленький. — Когда она остановилась, то посмотрела вниз, на свои скрюченные руки, и на ее лице появился румянец. — Может быть, я все еще веду себя как ребенок, имея при себе все свои старые проблемы. Только теперь я не знаю, что с ними делать. — Рассмеявшись, она снова посмотрела на него. — Но у тебя ведь есть способ добраться до самого корня проблемы и выкопать его, правда, Деку? — Изуку покраснел, снова почувствовав смущение. — Я… прости, я не хотел… — он замолчал, подняв глаза, в его голове мелькнули странные мысли. Но так ли это? Мне жаль, что она чувствовала себя неловко? Что-то, что я сказал, казалось, помогло, я жалею об этом? — Но ведь это не так, правда? — Спросила она с мягкой улыбкой, как будто читая его мысли. Он сглотнул, но покачал головой. — Я знаю, что обычно вмешиваюсь, когда меня не просят, и мне жаль, если это было неуместно. Но я не жалею, что помог тебе в любом случае, и из того, что ты говоришь, похоже, что я смог это сделать. — Да, — кивнула она. — Это было поразительно, но в то же время и немного странно. Я имею в виду, это не значит, что я не могу говорить с другими людьми, с тобой, с нашими друзьями, с моими родителями об этом. Но… но мы все имеем дело с нашим собственным дерьмом, и трудно полагаться на кого-то, у кого на уме столько же стресса, как и у меня. — Она остановилась, опустив взгляд, и нахмурилась. Вздохнув, она снова наклонилась вперед. — Но, может быть, я ошибаюсь. Может быть, у меня действительно есть проблема в том, чтобы не делиться своим дерьмом с другими людьми, такая большая, что теперь я почти верю в свою собственную ложь. — Изуку наблюдал за ней, и беспокойство снова просочилось в его черты. Ее отец сказал, что она не любит говорить об этом с кем бы то ни было… Она замолчала на несколько мгновений, уставшими глазами смотря на город. — Все в порядке, — сказал он, снова привлекая к себе ее внимание. — Все в порядке, если ты не хочешь говорить, я просто хочу, чтобы ты знала, что я здесь для тебя, несмотря ни на что. — Очако посмотрела на него широко раскрытыми глазами, ошеломленная его утверждением, но он отказался взять свои слова обратно. А потом она улыбнулась, и это было похоже на то, как будто заходящее солнце снова вернулось на небо, она была такой яркой, счастливой и красивой. А потом она начала смеяться. — Деку, — сказала она, нежно улыбаясь ему своими карими глазами. — Чем же я заслужила такого друга, как ты? — Его лицо вспыхнуло, а сердце потеплело. Он улыбнулся, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы. — То же самое я могу спросить у тебя. — Ее собственные слезы блестели на солнце, стекая по щекам. Через мгновение ее руки обвились вокруг него, притягивая ближе к себе. На мгновение ему показалось, что весь воздух вышел из него, когда его глаза расширились. Его лицо вспыхнуло, когда он покраснел еще сильнее. Конечно, они обнимались раньше — и спали рядом в течение недели — но это было все во время обучения, когда это было необходимо, и когда стресс был невероятно высоким. Это было… по-другому. Более нежным. Изуку действительно не знал, что с этим делать. Ее плечи слегка задрожали, когда она обняла его, уткнувшись лицом в изгиб его шеи, влажные слезы заставили его слегка вздрогнуть. После мгновения тишины между ними, он понял, что все еще не обнял ее в ответ… Медленно, он обнял ее своими собственными руками, прижимая ее немного ближе. — Я… все хорошо, — пробормотал он, чувствуя, что не может говорить громче, чем шепотом, чтобы не испортить момент. Он почувствовал, как она улыбнулась ему в шею, заставляя его покраснеть еще сильнее. — Да я знаю, я знаю. — Казалось, что они уже целую вечность, так обнимают друг друга. Изуку решил отпустить ее, хотя ее руки были словно пороки вокруг него, так что секунды превратились в минуты. Так или иначе, это было скорее облегчение, чем неловкость, и Изуку боролся с желанием просто заснуть в ее теплых объятиях. — Деку, — тихо сказала Очако через некоторое время. — Я действительно доверяю тебе… есть только некоторые вещи, о которых я не хочу сейчас говорить… пока нет. — Изуку кивнул, ее волосы щекотали ему лицо. — Конечно. Ты не обязана делиться со мной ничем, что предпочла бы не говорить. Но я готов выслушать все, что тебе нужно. — Ее руки на мгновение крепче прижались к нему. — Спасибо тебе. Огромное спасибо. — Он закрыл глаза, полные слез, и склонил голову к ее плечу. — В любое время, Урарака. — Я думаю, что теперь все будет в порядке, — пробормотала она. — Прости, что доставила тебе столько хлопот. — Ничего страшного, — ответил он, крепче обнимая ее. — Я рад помочь, хотя я и ни чего не сделал. — Наконец Очако отстранилась, слезы все еще блестели в ее глазах, когда она держала его за руки. — Ты сделал больше, чем ты думаешь. — Он снова улыбнулся ей, вытирая лицо и снова краснея. Она опустила руки и повернулась, чтобы снова посмотреть на вид из окна. — Если меня будет что-то беспокоить или замедлять, я дам тебе знать. Но ты должен сделать то же самое для меня. Я не отдам тебе часть своего бремени, если ты не отдашь мне часть своего, хорошо? — Он думал о тайнах, которые хранил, о величии причуды, которую теперь он называл своей силой. Он и так уже слишком много сказал Бакуго, и это была его первая и последняя выходка. Чтобы поговорить с ней о своих тяготах, он должен был бы отнестись с уважением к природе своей причуды. И дело не в том, что он ей не доверял, а в том, что доверял, очень доверял. Но казалось, ему нужно было больше, чем просто доверие, чтобы рассказать это кому-то еще. Теперь Бакуго пришлось нести эту ношу, потому что он был неосторожен в самом начале. Он не хотел заставлять Очако делать то же самое. Тем не менее, он мог рассказывать эй об этом, не вдаваясь в детали. — Хорошо, — согласился он. — Я буду делиться с тобой тем, чем могу. — Он снова опустил глаза и заметил, что ее улыбка была нацелена на него. Он рассмеялся, и на его щеках снова появился румянец. — Ч-что такое? — Она улыбнулась чуть шире. — Я просто подумала, что ты замечательный друг. — Э-э… я… — пробормотал он, и лицо его стало томатно-красным. Прежде чем он успел ответить, она расхохоталась. — Деку, твое лицо! — Урарака! — Проворчал он, смеясь вместе с ней. После этого они немного поговорили у окна, наблюдая, как солнце садится за горизонт. Изуку не мог отделаться от мысли, что это чувство между ними было похоже на то, что он чувствовал год тому назад, когда они впервые стали друзьями. Оно было, похоже, но в то же время отличалось. Однако он не мог точно определить, что это за разница. Может быть, сейчас он чувствовал себя с ней более комфортно, чем в начале их первого года? Или, может быть, теперь они были ближе? Или, может быть, это была Очако, которая была другой. Вероятно, это было какое-то сочетание этих вещей, но в любом случае, он был счастлив. Наблюдая, как она смеется, рассказывая свою историю, он улыбался, радуясь, что снова может чувствовать себя с ней комфортно. Надеюсь, мы еще долго сможем оставаться такими, подумал он, улыбаясь чуть шире. ----------------------------------- Продолжение следует…